Хозяйка кофейни, или Зачем бежать от дракона?!

— На помощь! Спасите! — кричала молодая девушка, придерживая у груди разорванное платье. — Хоть кто-нибудь!

— Никто тебе не поможет, детка! — заявил один из головорезов, что затащили жертву в темный переулок и наслаждались ее ужасом. — Ты теперь наша!

Я же глядела на эту сцену с высоты птичьего полета. Ничего себе реалистичный сон! Вырубившись на операционном столе под дозой наркоза, я и представить не могла, что увижу у себя в голове целый исторический фильм! Да еще такой подробный, с деталями!

— Это не просто фильм, — услышала я в голове голос, от которого кровь застыла в жилах. — Это твоя будущая жизнь. Если согласишься.

— Что значит, будущая жизнь? — возмутилась я. — У меня настоящая есть, и она меня вполне устраивает!

— Сожалею, но пять минут назад ты умерла, — сообщил голос. — На операционном столе, сердце не выдержало. Оно у тебя слабое было.

— Но как же мои сыновья? Внуки? — воскликнула я. — Как они без меня?

— Сыновья взрослые, оба счастливо женаты, внуков вырастят, — заметил голос. — О тебе, конечно, будут горевать, но жизнь-то продолжается. А вот твоя жизнь, Алена Дмитриевна, в твоих руках. Хочешь второй шанс? Или пойдешь на перерождение?

— Хочу! — воскликнула я. Поспешно уточнила: — Конечно, хочу жить! Но причем тут эта несчастная девушка?

Я посмотрела вниз, где показывали исторический фильм. Жертва нападения где-то раздобыла палку и теперь неловко держала ее в руках, тыкая в сторону бандитов. Они же гнусно гоготали, все больше сужая кольцо вокруг нее и обсуждая, кто будет первым! Подонки!

Неужели никто не спасет бедняжку?!

— Вот ты ей и помоги, — обрадованно воскликнул голос в моей голове. — Займи ее место!

— Это как так? — изумилась я. — А она сама где будет?

— Это ее выбор и просьба, — сообщил голос грустно. — Девчонка сбежала от навязанного брака, сбежала с тем, кого искренне любила, а он ее предал. Попался ей циничный подлец, который за деньги готов на все. Обокрал, бросил умирать на улице. Вот до чего ее это довело. Ты поторопись с решением, а то спасать будет некого. Ну что, согласна?

— Помогите! — девушка подняла мокрое от слез лицо к небу и посмотрела, казалось, прямо на меня. — О боги, если вы слышите меня! Я ведь для любимого себя берегла!

— Она все еще страдает по нему, — произнес голос печально. — Все понимает, но страдает.

Я покачала головой. В этот момент один из бандитов схватился за палку в руках девушки, и дернул ее на себя.

— Согласна, — выдохнула я.

— Да будет так! — торжественно провозгласил голос.

И я единый миг оказалась на месте девушки. Буквально.

Вокруг высились глухие стены домов, не давая солнечному свету разогнать полутьму зловонной подворотни, под ногами громоздились кучи мусора, а со всех сторон на меня надвигались лохматые мужики в засаленной местами дырявой одежде.

Прямо перед лицом возникли гнилые зубы гогочущего подонка, что пытался вырвать у меня из рук занозистую палку. У него получилось, и палку он отбросил в сторону, сделав еще шаг ко мне! Руки пронзила боль: я ощутила кровоточащие ссадины на ладонях, а по телу прошла дрожь ужаса. Боялась моя предшественница — она в принципе боялась всего тут, в Нижнем городе, где ей пришлось выживать.

Но и у меня были все поводы для страха — бандитов было четверо, и один из них достал нож! Глумливо усмехаясь, поманил меня пальцем:

— Иди сюда, цыпа, сейчас мы тебя ощиплем!

На что я вообще надеялась, согласившись заменить несчастную жертву?

Поначалу я растерялась. Да и кто бы ни растерялся на моем месте? Шутка ли — другой мир, другое тело!

Как такое возможно?

Но если поверить в то, что это происходит наяву, придется признать, что в своем мире я умерла!

К сожалению или к счастью, на раздумья времени не было. А я, хоть и не служила в спецназе, да и вообще не служила, но жизнь прожила и кое-что повидала.

Приходилось мне и драться, защищая свою честь и даже жизнь. Вот как сейчас.

Усилием воли я подавила дрожь и отступила, прицельно оглядывая подонков, что считали меня беззащитной жертвой.

Тот, что с ножом, зарос неопрятной темной бородищей, был высок и массивен. Он щурил мутные, красные из-за лопнувших капилляров глаза и поводил носом, словно бы принюхиваясь. От него разило перегаром, что давало надежду на его плохую координацию и замедленную реакцию.

Двое других бандитов надвигались на меня справа и слева, и были чем-то неуловимо похожи. Оба одетые в замызганные штаны с заплатками, стоптанные башмаки и бурые рубахи до колен, они были обладателями косматых шевелюр неопределенно-серого цвета, что частично закрывали лица. Плохо, что на поясах у обоих болтались ножны сантиметров по тридцать длиной, и они за них время от времени хватались. Но самым опасным, как по мне, был четвертый бандит — он держался позади всех и наблюдал за мной с кривой усмешкой, время от времени облизывая губы. Оружия при нем я не видела, но более добротные сапоги и рубаха без дыр, а еще слишком цепкий взгляд говорили, что он тут лидер среди подонков.

На него-то я и нацелилась.

Завизжав во всю силу девичьих легких, я поднырнула под нож бородача, схватила его за руку, выворачивая запястье и вырывая этот самый нож. И быстро, пока никто не опомнился, ринулась на главаря.

Он вряд ли ожидал, что я схвачу его за пояс и приставлю острие тесака к его паху!

Визжать я перестала в этот же момент, и рявкнула:

— Всем стоять! Ты! — Ткнула ножом так, чтобы обозначить серьезность намерений, и с удовлетворением глядя, как мужик, еще несколько секунд назад хотевший замучить беспомощную девушку, резко побледнел. — Прикажи своим бросить оружие!

Крепко держа его за пояс и нож возле причинного места, я заставила его повернуться, чтобы видеть остальных подонков.

Вовремя — один из «бурых рубашек» подбирался ко мне сзади, тоже вытащив нож.

— Стой, Гырх! — фальцетом пропел пой пленник. — Ты… слышал ее. Нож брось!

— А чего ты, цыпа, такая резвая стала? — спросил вдруг бородач, и спросил неожиданно трезвым голосом. — И говорить умеешь, не только скулить. Неужто и впрямь беглая принцесса?

— Да брось, какая из нее принцесса, принцессы за енто место не хватаются! — пропищал главарь и с трогательной надеждой посмотрел на меня: — Отпусти, а?

— Отпусти Ацата, а девка! — подал голос и четвертый бандит. — Мы же ничего такого не хотели! Только напугать!

— Ну да, ну да, конечно! — усмехнулась я. — А я вот не шучу. Сделаю из вашего Ацата мальчика-колокольчика, если рыпнетесь!

— Дак чего же ты хошь? — спросил бородач. — У нас ничего и нету, живем впроголодь, взять с нас нечего!

— Да, особенно ты голодаешь, — заметила я, бросив взгляд на его пивное пузо. — И выпить тебе наливают из жалости, не иначе. А ну давайте, шагом марш вперед! На выход из переулка, живо! Вы трое впереди! И руки держите так, чтобы я видела.

Бандиты попереглядывались, но покорно побрели куда сказано. С главарем мы шли вальсом — я ни на миг не хотела его отпускать, пока не увижу широкую людную улицу, по которой смогу убежать. Знать бы еще куда бежать…

На несколько секунд я даже поверила, что все получится, и от бандитов действительно удастся избавиться. Неожиданностью стал переливчатый свист, что раздался откуда-то сверху, и то, что на мою голову словно бы ватное одеяло накинули.

Свет померк, глаза закрылись, а голова закружилась. Я, кажется, упала, потеряв сознание.