Хозяйка реки

Великое множество сказок сложено о далёких-предалёких царствах, где наше диво небывалое — самое что ни на есть привычное дело.

Там деревья бродят по лесам, цепляясь ветвями за пушистые облака. Моря кишат рыбой в золотой чешуе. С травинки на травинку перебегают проворные цветочки-огонёчки; в руки не дадутся, а на подставленное плечо доверчиво сядут. Птицы бесстрашно ныряют в пламя и ловят на лету искры, точно мушек. Молочные реки с кисельными берегами — ступить некуда; посреди луга печь, полнёхонька пирогов с пылу с жару, — бери да жуй, и поклониться не забудь, не то начинка полынью покажется. Утварь разговаривает по-человечьи, — бывает, и ругается непотребно, приходится лозиной вразумлять, чтоб не смущала. Люди через одного — чародеи и колдуны, а остальные ходят на голове и спят с открытыми глазами. Выйдешь же из дому в лунную ночь — и увидишь, как существа громадные и крохотные водят общий хоровод. И это лишь малая доля див и чудес…

Многое, конечно, приукрашено или переврано… ладно уж, приврано, но самую-самую малость! Разве Хозяйка али Хозяин реки потерпит, чтобы вместо воды было молоко? Оно же киснет! Да и кисельные берега — благо для проголодавшегося путника, но не для обитателей леса, которые спускаются к реке, чтобы поклониться ей и утолить жажду. Печь на лугу поставить его Хозяева не позволят. Что уж говорить о том, что ходить на голове — невмоготу, как и спать с открытыми глазами.

А какие сказывают сказки своим детям жители той Дивной страны? Ведь для них диво или приключение — житейское дело, расхожая байка… И всё же она не вызывает скуку, напротив — пересказывая друг другу какую-нибудь быль, они состязаются, кто красочнее её поведает и кто убедительнее приукрасит.

Живут в Дивной стране бок о бок простые люди и переменчивый Тайный народ. Соседствуя — порою по-родственному, а порою не слишком мирно, — они не дают друг другу заскучать.

Как полагается начинать?..

Давным-давно в дремучих лесах жила-была статная рыжеволосая красавица, которую называли Меднавьей. Она была женщиной из Тайного народа, волшебным духом, Хозяйкой реки, носящей то же имя, и хранительницей истока речных вод. Её домишко гнездился на утёсе у самого верховья. Говорят, её можно повстречать в тех краях и поныне, хотя её струящиеся огненные кудри сделались белыми, как весенние облака; не плела она отроду кос, и по-прежнему не плетёт. По молодости принаряжалась Меднавья в невесомые золотые блики солнечного света, играющие на волнах, потом перешила себе из мужской рубахи ярко-красное платье, — ныне оно выцвело, стало бурым, цвета взбаламученной грязи. Многие из Тайного народа совсем не признают одежду — сковывает, мол, мешается. Стыд наготы им не ведом. Чего стыдиться тем, кто по истинной сути своей дух, облечённый в камень, землю или древесный ствол?

Да, многие из Тайного народа не признают покрова над естеством, но не Хозяева рек, потому что суть их Тайная подобна воде: текучая, подвижная и бестелесная. Меднавью в своё время её матушка наставляла: как настанет зрелость, придёт пора оставить любую одежду и раствориться в своей реке, чтобы даровать ей силы — и набраться сил самой, стать полновластной Хозяйкой. А уж когда придёт желание дать жизнь своему притоку и продолжению, нужно снова облачиться, чтобы сдержать тело в человеческом облике и не скинуть из чрева младенца, ещё до рождения повитого с новым истоком. Только от плоти родится плоть, от руды — руда… Это Хозяевам лесов да лугов нетрудно родить множество детей враз, распустив на волю ветра легкокрылые семена.

В один прекрасный день Меднавья смахнула с кожи золотые блики, отпустив их на воду, и слилась со своею рекой. И та приняла её и признала владычество над собою.

Нельзя силам природы оставаться без хозяйской руки, — без неё они дичают и злобствуют, учиняя разруху. В начале времён родила Праматерь-Земля в помощь людям Тайный народ, чтобы он смирял её своенравные силы скрытно от человека.

Но Тайное всегда становится явным, и люди понимают это каждый по-своему: один поверит, второй примется раболепствовать, третий сплюнет, а четвёртый возложит вину за зиму холодную и лето жаркое…

Лес терпелив; с водой же шутки плохи. Люди частенько забывали об этом, оставляя водоёмы без подношения или того хуже — оскверняя самым бесстыдным образом. Потом рвали на себе волосы и бранились, когда паводком затапливало прибрежные селения и смывало построенные без дозволенья мосты.

Если бы Меднавья не пожелала совершить обряд слияния, ей осталось бы только уходить к людям. Позабыла бы она Тайну своего рождения, а исток её реки истощился. Вдругорядь появилась бы в опустевшем ложе другая река, но какая, когда и как — кто знает?

Бывало, что иные из Тайного народа по доброй воле отрекались от своей сути и уходили жить среди людей. Сказки говорят, что причиной тому — любовь… и от неё когда-то появились на свет первые человеческие чародеи, ведьмы и колдуны.

Меднавья своими глазами наблюдала подобное: её младшая сестрица, Хозяйка озера, влюбилась в человеческого юношу, прохожего странника, и беззаботно ушла вместе с ним. Покинутый водоём не иссох лишь благодаря Меднавье — она с превеликим трудом изменила русло своей реки так, чтобы та впадала в озеро и вытекала из него; Хозяева леса помилосердствовали, помогли, расступившись и дав дорогу потоку.

Сестрёнку свою единственную Меднавья больше никогда не видела и ничего не слышала о ней; даже ветер не принёс ни единой весточки. Если бы могла, отправилась бы на поиски, но река не отпускает своих Хозяев далеко и надолго.

Хранила молчание и Праматерь-Земля. Как будто озёрной Хозяюшки никогда и не было.

За украденную сестрёнку, за причинённые обиды и стремление виноватить Меднавья сильно невзлюбила людей и всячески стращала каждого, кто ненароком забредал на её берега. Много лет жила она в уединении, вдали от человеческого жилья, и редко говорила даже с другими Тайными существами.

Время лечит: боль притупляется, раны рубцуются… но остаются шрамы.