Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

– Держите ее! Она сейчас упадет, – прокричал взволнованный женский голос.

Мужской низкий и совсем не добрый отрезал:

– Ничего с ней не будет. Сплошное притворство!

«С кем с ней? Кто упадет?» – возникло у меня в голове. Мысль была медленная, тягучая, как ручей, что пытается пробить песчаную насыпь.

– Да помогите же ей, Ричард! Что вы за бесчувственный чурбан такой!

Я почувствовала на своем теле руки. Неуверенные. С разных сторон. Много.

Рядом кто-то рявкнул очумительным баритоном:

– Отойдите, я сам!

Неизвестный Ричард все же решил вмешаться, отогнал всех доброхотов и облапил меня со всех сторон сразу, подняв на руки.

– Дорогая, хватит притворяться! Не поможет, – прорычали мне прямо в ухо.

Дорогая? Я попыталась открыть глаза, затрепетала ресницами, но веки словно налились свинцом.

– Дьявол, – Ричард окончательно разозлился, – неужели и правда упала в обморок?

Незнакомец куда-то меня понес. Правда, недалеко, буквально десяток шагов. А потом не слишком бережно плюхнул на жесткое сидение. Изумление внутри нарастало. Я никак не могла понять, что происходит. И глаза открыть тоже не могла.

В нос ударила вонь нашатыря.

– Пусть подышит! Пусть подышит! Вот так, вот так,– самозабвенно инструктировала грубияна Ричарда сердобольная дама. – От солей любому полегчает.

Вонючую пакость почти воткнули в мое лицо, я сделала новый вдох и... чихнула. От души, со смаком.

Ричард выругался:

– Чтоб тебя разорвало, Арлет! Я теперь весь в этой дряни.

Он резко отстранился, убрал руки, а меня словно молнией шарахнуло: «Арлет? Кто такая Арлет? Кто такой Ричард? Что вообще здесь происходит?»

Я с трудом приоткрыла глаза и сморгнула непрошенную слезу. В голове плыло, и окружающее было будто подернуто дымкой. Надо мной склонились лица. Все как одно взволнованные и незнакомые.

– Где я? – вырвалось невольно.

Ричард опять не сдержался:

– Дьявол тебя подери, Арлет, в суде! Вставай, пора заканчивать этот фарс.

Я обернулась на голос и на миг даже растерялась. Однако, какой мужчина. М-м-м-м-м... Рост, плечи, шея, шевелюра цвета воронова крыла. Держите меня семеро! А глаза... Какие у него глаза! И зовут его Ричард! Так и хочется повторить с придыханием: «Ри-и-ичард». Может, опять в обморок упасть? Пусть поносит еще немножечко. Что ему, жалко?

Ричард перехватил мой взгляд и поморщился, как от зубной боли.

– Когда ты только успокоишься, Арлет? – бросил он, почему-то глядя на меня.

И чего это он постоянно какую-то Арлет поминает? Я на всякий случай оглянулась. За спиной не нашлось ни одного женского лица.

– Поднимайся!

Меня довольно бесцеремонно ухватили за руку чуть выше локтя и поставили на ноги. Пальцы у Ричарда были злые, безжалостные. Вот же грубиян!

– Отпустите! – возмутилась я.

Мужчина хмыкнул, разжал руку и тут же отвернулся, словно меня и не было рядом вовсе. Обратился к незнакомцу, облаченному в шелковую черную мантию:

– Продолжайте, ваша честь, леди Абернати готова вас выслушать.

***

«Мало ему Арлет, тут еще и какая-то леди Абернати. Однако, кобель», – я почувствовала неожиданный укол ревности, но тут же отвлеклась на чужие слова.

– Суд заслушал стороны и вынес решение, – незнакомец в мантии бухнул перед собой деревянным молотком, – брак лорда Ричарда Абернати и леди Арлет Абернати будет расторгнут по истечении двух месяцев нежели обе стороны добровольно не придут к согласию данное расторжение отменить.

Ричард тихо чертыхнулся и зарычал сквозь зубы почему-то мне в ухо:

– Добилась своего, лицедейка? Теперь ждать два месяца, пока решение вступит в силу.

– Лорд Абернати! – голос судьи зазвенел металлом. – Ведите себя прилично, не вынуждайте меня продлить срок.

Ричард замолк. Я все еще пыталась осознать, что происходит. Все это как-то касалось меня, но сути я пока не улавливала.

– До истечения срока леди Абернати имеет право использовать фамилию супруга.

Рычание рядом повторилось. Я подняла глаза и увидела, что красавчик Ричард стиснул зубы. Знать бы еще, что его так разозлило, бедняжку?

– Кроме того, лорд Ричард Абернати обязан выделить леди Арлет постоянное место для проживания, которое останется за ней пожизненно.

Молоток бумкнул второй раз. Я снова вздрогнула и решила, что пора просыпаться. Сон, конечно, занимательный, но мне на работу вставать. Лорды, леди, суд, красавчик Р-р-р-ричард.

Вы случайно не знаете, к чему суды снятся?

Додумать мне не дали.

– Решение принято и обратной силы не имеет.

***

Попытки проснуться не помогли. Вокруг все так же сновали незнакомые люди.

Зараза Ричард буквально выволок меня из здания суда, остановил перед большой темно-синей каретой, повернул к себе лицом, не дав удивиться диковинному виду снаружи, вцепился в обе руки и слегка тряхнул.

– Добилась своего? Добилась, дрянь?

Охурметь! Сон продолжался. Логики ноль, но мужик просто вау!

Какой же он все-таки красавчик. Жаль, что постоянно ругается. А чего ругается? Хоть бы кто-нибудь объяснил.

– У вас что-то случилось? – вырвалось у меня. – Я могу помочь?

Ричард едва не зарычал.

– Хватит ломать комедию, Арлет. Живо садись!

Он открыл дверь кареты и принялся силком запихивать меня внутрь. Я так растерялась, что пребольно ударилась коленом о скамью, попыталась лягнуть его пяткой, но промазала. Увернулся! Юркий гад!

А дальше... Ну это уж слишком. Сильная ладонь от души припечатала меня пониже спины.

Я позабыла про вежливость и завопила:

– Эй, полегче! Больно же! Совсем сдурел?

Ричард поймал мою ногу, протолкнул вперед, нахально огладив лодыжку, залез следом, захлопнул дверь, уселся на сидение напротив и воззрился на меня с вызовом.

– Итак, дорогая, – проговорил он убийственной иронией, – если рассчитываешь остаться на эти два месяца в моем фамильном особняке, заверяю тебя, ты сильно ошибаешься.

Ни на что я не рассчитываю! Вот же хам, хоть и красавчик. Я поморщилась, потерла колено и нечаянно глянула в окно.

***

Экипаж качнулся и тронулся с места. А я все смотрела и смотрела, не в силах отвести взгляд и не слушая, о чем вещает этот вредина. Из отражения на меня таращилась огненно-рыжая девчонка, совсем молоденькая, вряд ли старше двадцати лет, с огромными зелеными глазами.

Святый боже, кто это? Я придвинулась к окну вплотную, окончательно выбросив из головы злюку Ричарда. У меня появились дела поважнее.

Неужели это – не сон?

А если так, то что тогда?

Отражение не мое, имя не мое, а боль в колене очень даже моя! И злость этого Ричарда очень даже конкретно направлена на меня. Да и остальные ощущения говорят, что во сне так не бывает.

Бархатная обивка сиденья, кружевные рукава длинного платья. Боюсь, без зеркала не смогу определить ни фасон, ни приблизительную эпоху. Не кринолин и то хлеб. И на злом Ричарде невесть что надето – поверх строгого мундира кожаный черный плащ. А прическа... ой, у меня на голове в отражении шляпка с вуалеткой.

Сон, сон, сон. Я еще немного посмотрю, а потом проснусь и расскажу подружкам. Вот смеху-то будет. Надо же, Ричард. Эх, мне бы такого Ричарда в реальной жизни. Я бы быстро сообразила, что с ним делать. Хотя нет, лучше не совсем такого. Мне бы более хм... уравновешенного. И любящего. И нежного.

А то этот все сверлит взглядом, пыхтит рассержено и... ха! А сам так и косится на мое декольте! Благо, там есть на что коситься. Мне бы такое богатство да в реальную жизнь. Все бы Ричарды были моими.

– Ты хорошо поняла меня, Арлет? - Ричард прищелкнул пальцами и помахал ладонью перед моими глазами.

Я моргнула, будто проснулась. Даже звон в голове отступил, только загадочная действительность никуда не делась.

Вокруг все та же карета, напротив сидит самый злющий и притягательный мужчина на свете. И, кажется, он хочет со мной расстаться. Интересно, почему? Хотя, какая разница? Скатертью дорога. Как бы ни был он хорош, но в обиду я себя не дам.

Губы мои сами собой расплылись в улыбке. Руки поправили грудь. Я наклонилась вперед, убедилась, что глаза Ричарда вновь прикипели к нужному месту, и промурлыкала с мстительным удовольствием:

– Катись к черту, дорогой. Больно нужен мне твой особняк. Останови машину, я сойду.

Что? Получил?

Вытянувшееся в неподдельном изумлении лицо стало мне ответом. Я решила добавить градуса:

– Ну давай. Но! Тпру! Какое там волшебное слово надо сказать? Фу! Стой, лошадка! – раззадорившись, постучала я по стенке кареты.

И, – о чудо! – та в самом деле остановилась, и дверка сама собой распахнулась.

– Лорд Абернати, леди Арлет, – с поклоном заглянул к нам молодой парень в самой, что ни на есть, настоящей ливрее. – Мы прибыли на место.

– Она уже не леди, Джим. Сгружай чемоданы, неси к дверям, – распорядился Ричард, спешно покидая карету.

Возникло ощущение, что он попросту сбежал, чтобы не быть со мною рядом.

Я осталась внутри, резонно опасаясь того, что ждет меня снаружи. Куда это мы приехали? А вдруг он и в самом деле высадит меня посреди незнакомого города и свалит в туман?

***

Самым разумным было глянуть в окно. Что там у нас?

Снаружи была городская улочка, невдалеке заливисто смеялись дети, карета стояла перед старинным неказистым зданием, кажется, заброшенным с полвека назад. Во всяком случае, газон перед ним был в засохшей прошлогодней траве, сквозь которую с трудом пробивались молодые зеленые былинки. Крылечко отродясь не метено, окна мутные, под козырьком паутина, а дверь, с которой как раз сражался Ричард, поддалась далеко не с первого раза – весь замок проржавел.

– Добро пожаловать домой, дорогая, – издевательски распахнул двери этот злыдень и поморщился.

Из тьмы на него пахнуло затхлостью и запустением.

Это мне предлагается в качестве альтернативы фамильному особняку? Не фонтан, но вообще-то собственное жилье дорогого стоит. Мне ли этого не знать. Доводилось жить в условиях куда хуже.

Так что, если этот надменный лорд надеялся меня повергнуть в трепет, обойдется. Я самостоятельно вылезла из кареты, поднялась по ступенькам крыльца.

Мельком прочла основательно побитую временем вывеску над входом: «Сами с усами». Рядом с буквами когда-то красовался золотой конвертик с модными черными усиками. Правда, сейчас от былой роскоши мало что осталось.

Ричард довольно хмыкнул:

– И как тебе, дорогая?

***

– Пойдет, беру! – заявила я и протянула руку.

– Что? – изрядно удивился этот хам.

– Ключ давай, – пояснила я. – И всего хорошего. Гудбай, аривидерчи. Наша встреча была ошибкой.

– Ты кажется не поняла, Арлет, – перехватил он мою руку. – Назад пути нет. Не надейся, что за два месяца я передумаю. Ноги твоей больше не будет в моем доме.

Я наставила на этого наглеца палец.

– И замечательно. Если ты думаешь, что приду умолять тебя о прощении, то сильно ошибаешься. Не дождешься!

Вместо ответа, Ричард вдруг зарычал, грубо сгреб меня в охапку, практически прибил своим телом к стене, одной рукой сжал шею, другой провел по пояснице, игриво ущипнул чуть пониже и жарко поцеловал.

Каков наглец! Сначала мне захотелось его проучить, укусить за бесцеремонный язык, вцепиться ногтями в лицо, поддать коленом в пах, но тело вдруг словно прострелило от пяток до макушки. Я поняла, что уплываю, таю, как шарик пломбира на блюдечке, полностью растворяюсь в нахлынувшей страсти, и замерла, забыв о нападении. Так меня еще никто не целовал!

Ричард выжал из поцелуя, все что хотел, вернулся ладонью по спине обратно вверх и отпустил меня сам. На лице его появилась довольная улыбка.

– Да кто тебе дал право? – выпалила я, едва переведя дыхание. – Не забыл, мы теперь в разводе?

Он ухмыльнулся. По наглым глазам было видно, что не испытал ни малейшего раскаяния. Выдохнул в лицо:

– А раньше тебе нравилось.

– Я врала! – это уже вырвалось скорее от бессилия, от желания уколоть. Мне было стыдно за собственную слабость.

– Нашла чем удивить. Ты всегда врешь, Арлет, даже сейчас.

Наглая улыбка стала только шире.

– Я тебя ненавижу! – добавила я.

Ричард опять приблизился. Положил ладони на стену с двух сторон от моей головы, приблизил лицо и так глянул в глаза так, что я зажмурилась.

– Не верю, – горячо прошептал он мне на ухо.

По коже пробежали горячие мурашки. Я сама не заметила, как вновь приоткрыла губы. Правда, почти сразу опомнилась и сжала обратно. Да что же это такое? Магию он что ли какую-то применяет?

Я оттолкнула его, вырвалась из сладкой ловушки, отошла на пару шагов поближе к двери. Внутри меня все кипело. Неожиданная слабость сменилась злостью, щедро перемешанной со смущением.

Палец мой указал на бывшего мужа.

– Гад, наглец, псих, самовлюбленный нарцисс!

Я скрестила на груди руки и гордо подняла лицо. Ричард улыбнулся совсем уже по-кошачьи.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Жутко захотелось спросить: «Зачем тогда разводился?»

Но я вовремя прикусила язык. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Лакей и кучер делали вид, что не видят и не слышат этой позорной сцены. То ли вышколены на славу, то ли уже привыкли.

Ричард сложил губы трубочкой, послал мне поцелуй и добавил:

– Приятно оставаться, дорогая. Жду, не дождусь, когда ты сама прибежишь ко мне умолять о прощении.

Он вновь приблизился, я замерла, ожидая, что опять попробует поцеловать. Но Ричард лишь похлопал меня по плечу.

– Надеюсь, ты не будешь тянуть.

Лицо его внезапно изменилось, стало жестким, холодным. Куда только подевались все эмоции. Теперь уже его палец указывал на меня.

– И вот тогда, я с чистой совестью пошлю тебя к черту, Арлет.

Он развернулся и ушел, звонко впечатывая в мостовую каблуки с металлическими подковками.

Я же в недоумении нахмурила брови, спросила сама себя: «И что это было? Мог же сразу просто послать. Зачем целовать?»

На моих губах до сих пор ощущался привкус злости, желания и страсти. Я вздохнула, покачала недоуменно головой и заглянула в свое новое жилище.

Внутри предсказуемо было пусто и темно. Пока я таращилась, пытаясь привыкнуть к полумраку, из глубины раздался шорох.

– Кто здесь? – от неожиданности подпрыгнула я и попятилась назад.