Хозяйка волшебной сыроварни

Кассиан

Староста врал.

Уж не знаю, по какой причине ему потребовалось срочно отослать меня подальше от деревни. Однако дело точно было не в приблудившейся нечисти. Последняя в указанном месте если и имелась, то спала уже не одно десятилетие.

А сильнее всего злило, что наводку мне дали в тот самый момент, когда я почти нащупал теневиков возле сыроварни. И теперь оставалось только молиться, чтобы Мелисса не попала в беду.

Почему-то эта мысль упорно не отпускала. Даже несмотря на то, что я оставил ей свой личный защитный кулон. Даже несмотря на то, что артефакт был намного сильнее, чем я сказал. Этого хватало не на пару ударов, а на полноценную атаку.

Однако этого Мелиссе знать не следовало – ещё поймёт неправильно. Такие подарки чужим девушкам не делают. Впрочем, дарить артефакт я изначально не собирался – просто так получилось.

К слову, это воспоминание тоже злило. Особенно то, как, получив кулон, она обернулась ко мне и спросила, что она теперь мне должна. Так и сказала:

— Не хотелось бы однажды проснуться и обнаружить, что я кругом тебе должна.

А меня в ответ захлестнуло такой волной ярости, что не передать. Хотелось схватить её за плечи и выдать всё, что накипело. Напомнить, что она и так кругом мне должна. За вылет из академии. За разрушенное будущее. За разборки с семьёй. И кулон был самым меньшим из этого списка.

К счастью, я сдержался. В очередной раз напомнил себе, что Мелисса не единственная виновница произошедшего. Да, просьба о помощи шла именно от неё. Но я ведь легко мог не вестись. Просто проигнорировать – и жить дальше. Окончить академию с отличием, вступить в наследство… И, когда придёт время, жениться на приличной девушке. В целом, всё равно, на какой. Главное, чтобы не рыжей.

Сыроварню я покидал в крайне мрачном расположении духа. И, мрак подери, с тех пор никак не мог выкинуть из головы Мелиссу Розвуд. То и дело перед глазами всплывала тонкая фигурка в окне. Она наблюдала за тем, как я ухожу – словно провожала на службу.

И эта мысль почему-то приятно будоражила.

Настолько, что даже сейчас, после суток бесполезного выслеживания несуществующей нечисти, я только и мог думать о том, что нужно заглянуть в сыроварню. Меня грызло необъяснимое беспокойство. Можно сказать, интуиция. Которой я, впрочем, привык доверять.

— Да какого ж… мрака! — выругался я. И сменил направление, постепенно ускоряя шаг.

И уже на подходе к сыроварне почуял неладное. Магический фон вокруг здания рябил. А если прислушаться к себе, я мог учуять сразу несколько опасных существ.

Нечто потустороннее, вроде умертвия или призрака (хотя, казалось бы, этой гадости у нас уже лет сто не водилось), нечисть в количестве нескольких штук… и демон. Я совершенно точно ощутил его ауру. Такую один раз почуешь – больше ни с чем не перепутаешь.

И среди всего этого находилась Мелисса?!

Прорычав очередное ругательство, я перешёл на бег. Влетел внутрь дома и огляделся. Слева виднелась дверь в пустующую кухню, впереди – комната, где почему-то до сих пор жила Мелисса, слева чернел спуск в подвал.

— Сола Розвуд? — крикнул я, сбежав по ступеням. — Мелисса!

В конце коридора виднелся огонёк от свечи, и я бегом бросился туда.

Однако вместо девушки наткнулся на испуганного Марика – белобрысого мальчишку, с которым не так давно ходил на рыбалку.

— Где она? — рявкнул я.

— Дяденька маг, — заканючил Марик. — Лисса, она…

Паренёк боязливо покосился вглубь помещения, подтверждая мои худшие подозрения. Я резко повернулся, вглядываясь в темноту. В прошлый раз я и шагу ступить от порога не смог. Но, может, если собрать все свои силы в кулак?..

И ровно в тот момент, когда я приготовился идти в темноту, пол и стены содрогнулись от мощного удара. С потолка что-то посыпалось.

— Мрак! — выругался я.

Во мне боролись долг и здравый смысл. А ещё какое-то нечеловеческое желание найти эту рыжую заразу. Найти, взглянуть в эти наглые янтарные глаза и искренне высказать, как же она меня достала! Век бы не видел!

Пол снова задрожал. И рефлексы сработали за меня.

Ухватив Марика поперёк туловища, я потащил его к выходу. За пару секунд взлетел по лестнице, внес мальчишку наружу и бросил на траву.

Сам же со всех ног бросился обратно. Только бы успеть. Только бы найти…

Добежать до лестницы я не успел. В месте, где совсем недавно находилась гладкая стена, внезапно образовался проход. А секунду спустя оттуда буквально вывалилась эта рыжая катастрофа. Хватанула ртом воздух. И начала медленно оседать вниз.

Разумеется, упасть ей я не позволил. Подхватил на руки и, не прекращая ругаться, вынес наружу. Опустил на траву, вгляделся в бледное лицо… Истощение! Опять!

И, судя по рваному дыханию, счёт шёл на минуты.

В голове роем пронеслись все процедуры первой помощи. Всё это занимало время. Которого у меня не было.

Поэтому я выбрал самый простой и, пожалуй, самый губительный в моём случае вариант. Склонился к бессознательной девушке и глубоко поцеловал, щедро делясь магией.

Звуки стихли – их заглушала стремительно покидающая моё тело магия. Мир словно замер. Остался только я, стремительно ускользающая от меня Мелисса. И ощущение мягких губ под моими.

Не отрываясь от девушки, я скользнул рукой по тонкой шее, нащупывая пульс. И с облегчением выдохнул ей в рот. Сердце стучало ровно. Хороший знак.

Секунда. Другая. Третья…

Мелисса резко втянула воздух и распахнула глаза, заставляя меня отпрянуть. Пару раз моргнула, скользнула по мне невидящим взглядом и снова расслабилась, провалившись в сон. Дыхание вернулось в норму. Ровное и размеренное.

И только теперь я позволил себе перевести дух. Тяжело опустился на землю рядом с ошарашенным Мариком и с силой растёр лицо, пытаясь успокоиться. По какой-то непонятной мне причине моё собственное сердце никак не хотело замедляться. Колотилось о рёбра как гномий молот.

А ещё меня совершенно необъяснимо тянуло отдать Мелиссе ещё капельку собственной магии. Хотя причин для этого совершенно точно не имелось – кризис миновал, и девушке точно было лучше.

Прикрыв глаза, я сделал несколько вдохов и выдохов, успокаиваясь. После чего обернулся к пареньку. Который смотрел с каким-то ну очень живым интересом.

— Понятия не имею, что ты там себе придумал, — твёрдо сказал я, — но ты ошибся. Я просто делился с солой магией. Понятно?

Губы мальчишки растянулись в коварной ухмылке. Вот же мрак!

Мелисса

Только под утро чёрное ничто, в котором я плавала до этого, сменилось чем-то осмысленным. И всё бы ничего, но осмысленным этим был… Кассиан. Мужчина якобы стоял в проеме двери, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки. И разглядывал меня с интересом молодого исследователя. Словно я была какой-то интересной задачкой, которую он пытался разгадать.

Я уже открыла было рот, чтобы заметить, что абсолютно невежливо так долго и пристально смотреть на людей. Даже в моём продвинутом мире – что уж говорить об этом.

Как вдруг мужчина пошевелился. Оттолкнулся от косяка, медленно подошёл ближе, стуча каблуками, протянул руку…

А потом без какого-либо предупреждения схватил меня за волосы. И потянул.

— Ай-ай-ай, ты что творишь! — возмутилась я, распахивая глаза. И обмерла.

Потому что в данный момент надо мной склонился вовсе не Кассиан. Да и вообще не человек. Нет, в нескольких сантиметрах от моего лица застыла… белая коза. С прекрасными блестящими рогами, горизонтальными зрачками и издевательской ухмылкой на морде.

Клянусь, она в самом деле ухмылялась! А ещё – крепко держала меня зубами за растрёпанную после сна косу. Явно намереваясь сожрать её целиком, вместе со скальпом.

И вот кого-то мне эта зараза очень сильно напоминала. Во всяком случае, спросонья мне показалось именно так.

— Зорька? — ошалело пробормотала я, припомнив самую кошмарную из бабушкиных коз.

И лишь в следующий момент поняла, что это попросту невозможно. Во-первых, Зорька умерла ещё лет восемь назад. Во-вторых, даже если бы она была жива, осталась бы в том, другом мире. Ну а в-третьих, в отличие от пёстрой козы моей бабушки, эта была полностью белой. Я бы даже сказала, белоснежной. Если не обращать внимания на горящие красным глаза.

Однако поправиться я не успела. Стоило мне назвать имя, как здание дрогнуло и мелко затряслось. Пахнуло серой. А по рогам козы змейками скользнули алые спирали. От оснований – к кончикам. И там истаяли. Снова пахнуло серой.

Коза выпустила изо рта мою косу и победоносно ме-мекнула.

А я вдруг ощутила глухое беспокойство. Я же ничего плохого не сделала? Что там говорил Отто про демона? Что главное, не давать ему имя, иначе точно не выгонишь? Но я ведь и не давала. Я просто…

Ой, мамочки! Или давала?

Интересно, а можно ли как-то отменить это действие?

Пока я мучилась и пыталась сообразить, что же теперь делать, коза времени не теряла. Полностью наплевав на мои душевные терзания, она выпустила мои волосы из клыкастого рта (ой, мамочки, или пасти?). И вместо этого ухватила зубами подол платья, в котором я почему-то спала.

Треснула ткань!

И только в этот момент я отмерла.

— Ты что творишь, окаянная! — рявкнула я, припомнив, как ругала Зорьку бабушка. И тут же поправилась, вцепившись в подол: — А ну отдай сейчас же! На шашлык пущу.

Коза насмешливо оскалилась, обнажив клыки. И что-то ехидно проблеяла.

«Ты поймай сначала», — говорила её морда.

Мотнув головой, она отскочила от кровати, не разжимая зубов. А вместе с ней с истошным треском отскочил кусок подола моего единственного домашнего платья. Зато появился кокетливый разрез (или, вернее, разрыв) до пояса. В духе лучших куртизанок современности.

— Убью зар-разу, — прошипела я и вскочила с кровати.

Зорька, тьфу ты, коза задорно ме-мекнула и бросилась наутёк.

— Догоню, — пригрозила я и не глядя сунула ноги в обувь.

Впрочем, и тут что-то пошло не так. Поджав одну ногу, я изумлённо уставилась вниз.

Правая туфля оказалась пожёвана. Прямо сильно, между прочим. Судя по всему, перед тем, как приняться за мои волосы, эта зараза перепробовала абсолютно всю одежду в комнате. И говоря всю, я именно это и имею в виду.

На полу валялись обе мои рубашки и одни брюки, почему-то без штанины. Последняя нашлась перекинутой через изголовье кровати. Уж как это чудовище умудрилось попортить мне одежду, не разбудив – ума не приложу. Однако факт оставался фактом: целой одежды у меня не осталось.

— Убью заразу, — прошипела я. И, наплевав на обувь, бросилась наружу всего в одной туфле.

На крыльце я подхватила тяпку – своё универсальное оружие, – и ринулась в бой.

Увы, мой оппонент за время моей растерянности успел безнадёжно скрыться. Даже кончики рогов нигде не торчали.

— Хозяюшка! — обрадовался моему появлению Боба. И тут же осёкся. — А ты почему такая?..

— Какая? — рявкнула я.

— Ну… — бородач стушевался. — Нет, ничего подобного. Ты прекрасно выглядишь.

Я яростно кивнула и резким движением перекинула пожёванную косу на другую сторону. Боба попятился.

— А мы тут… дровишек натаскали, — попытался он сгладить неловкость. И кивнул на сложенную возле крыльца груду чурбаков.

— Чудно, — похвалила я. Боба оживился.

— Целый час пилили. Наколоть, правда, не успели…

Чурбаки действительно были не наколоты. Зато рядом, прислонённый к крыльцу, притулился топор. Острый, с новенькой рукоятью.

А бушующие во мне эмоции требовали немедленного выхода. А то, похоже, я точно что-нибудь спалю.

— Ничего, — успокоила я Бобу. — Я сама.

Как бы мне ни хотелось прямо тут же разом перерубить всю колоду, сначала надо было одеться. По милости козы у меня отсутствовала почти половина подола, и сверкать нижним бельём я была категорически не готова – даже в собственном доме. Так что я в последний раз окинула мрачным взглядом двор. И, не найдя козу, яростной тучей направилась в комнату.

Ещё раз оглядела учинённый беспредел и скрипнула зубами. С одной стороны, я была сама отчасти виновата: стоило бы спрятать чистую одежду в сундуки, а не сложить стопочкой на крышку. С другой – это был совершенно не повод её жрать!

И, главное, мало ей было одежды! Эта зараза ещё и запасную пару обуви, оставленную в дальнем углу, пожевала. Причём снова только правую туфлю.

Прорычав что-то ругательное, я зашвырнула обувь куда-то в угол и с досадой пнула кровать (обутой ногой, разумеется).

Сыроварня устояла. А вот с потолка что-то посыпалось. Нахмурившись, я подняла голову, чтобы оценить масштаб бедствия… и ничего не успела сделать. Потому что ровно в следующую секунду на меня шлёпнулись мои вторые брюки!

Уж как коза смогла пришпилить их к потолку и почему они до сих пор там висели, я понятия не имела. Однако ощущение мокрых подранных штанов на лице было непередаваемым. Злость взметнулась до небес!

— Ну всё! — прошипела я. — Точно на шашлык пущу!

Отодрав от себя брюки, я их тоже закинула в угол и развернулась к сундукам.

Искать новую домашнюю одежду времени не было. Вернее, я могла бы – но я прямо чувствовала, как магия начинала выходить из-под контроля. Ощущение было знакомо и по воспоминаниям Мелиссы, и по недавней стычке с Гельмом. Тогда я чувствовала то же самое.

А ещё на кончиках пальцев отчётливо начали посверкивать искры, рискуя сжечь к чертям весь дом.

Словно почуяв моё состояние, из воздуха соткался Отто. Окинул меня быстрым взглядом. Остановился на пальцах. Глаза его расширились.

— Держи себя в руках! — рявкнул он. — Ты ведь сейчас дом спалишь! А мы только-только…

— Изыди! — процедила я. И щёлкнула замочком, сбрасывая кулон.

Стоило призраку исчезнуть, я за пару секунд стянула с себя одежду. И откинула крышку ближайшего сундука.

На меня затравленно уставилось мандариновое платье. То самое, которое я так хотела примерить, но подходящего случая никак не подворачивалось.

— Тебя-то мне и надо, — удовлетворённо прошипела я и вытащила наряд.

На крыльцо я выходила при полном параде. Туфли на шпильке прибавляли мне десяток сантиметров. Волосы я перевязала в воинственно-высокий хвост, припомнив несложное заклинание распутывания прядей (наконец-то память Мелиссы начала делиться информацией). Ярко-оранжевое платье с открытыми плечами и спиной блестело на солнце, завершая образ.

Думаю, если бы сейчас меня увидела коза, точно бы сбежала подальше – лишь бы не связываться.

Я обвела ещё одним прищуренным взглядом двор, ища заразу, испоганившую мой гардероб. Клянусь – я бы её сейчас и на шпильках догнала. А потом настучала по рогам, этими же самыми шпильками.

Однако коза благоразумно затаилась. Нечисть тоже не показывалась. И вообще, двор был абсолютно, возмутительно пуст. Даже злость сорвать не на ком!

С пальцев сорвалась огненная искорка и воинственно запрыгала по траве. Выругавшись про себя, я потушила огонёк носком туфельки и взялась за топор. Развернулась к колоде. Выбрала самый широкий чурбак, сверху примостила ещё один, поменьше. И размахнулась.

Дрова я рубить умела. Когда каждый год проводишь лето в деревне, хочешь не хочешь – а научишься. Помню, лет в тринадцать мы с парнями даже соревновались, кто разрубит самый толстый чурбак. Должна признаться, я ни разу не победила. Но я всегда считала, что главное – это участие.

Зато сейчас навыки пришлись как нельзя кстати. С первого удара топор вошёл в чурбак. Со второго продвинулся глубже. А на четвёртый – расколол деревяшку на две неровные половинки.

— Хорошо пошло, — оценила я, пристраивая новый чурбачок.

Следующие несколько минут прошли… медитативно. Я махала топором. Полешки весело разлетались в стороны, не решаясь противостоять решительно настроенной женщине – это они, конечно, правильно.

А заодно, под это занятие у меня наконец-то начало проясняться в голове. Вспомнился вчерашний день. Странное поведение магии при варке сыра. Истощение. Поход к источнику, который на деле оказался драконьим яйцом.

Интересно, всё это в самом деле было? И если да, то каким образом я очутилась в своей постели? Я ведь точно помнила, как теряла сознание посреди коридора. Это что же, меня Марик дотащил до комнаты? Или Биба с Бобой? А может…

Топор с задорным треском ударился о дерево, в разные стороны полетели две половинки. А я замерла, вспомнив, кого именно я успела заметить перед тем, как потеряла сознание. Мне же не показалось? Или…

И ровно в этот момент послышался знакомый голос из-за спины. Чуть более хрипловатый, чем обычно.

— Я так вижу, вам уже лучше, сола.

Кассиан

Тонкая талия, нежная обнажённая спина, изящные руки. Завернув за угол дома, я в первый момент решил, будто передо мной стоит дивное видение. Невообразимо прекрасное. И полностью обнажённое.

А потом видение взмахнуло топором – и мне показалось, что я лечу в бездну. Потому что хрупкая девушка с грозным оружием… Честно говоря, это невероятно возбуждало.

Чурбак раскололся на две половинки, и я судорожно вздохнул, провожая их взглядом. Только сейчас сумел разглядеть на женской фигуре узкое оранжевое платье. Которое, впрочем, обнажало спину до самой поясницы. Так, что при каждом движении было видно, как двигаются лопатки.

Не знаю, сколько я бы стоял истуканом, наблюдая, как прекрасная девушка рубит дрова… Но реальность дала о себе знать слишком быстро. Сзади послышались шаги – и я опомнился. Ну, конечно. Я же здесь не для того, чтобы смотреть, а чтобы проверить самочувствие Мелиссы… вернее, солы Розвуд. Да, именно так. Чем официальнее, тем лучше.

— Я так вижу, вам уже лучше, сола, — вкрадчиво проговорил я. И сам заметил, насколько хрипло прозвучал голос. Мрак, да почему всё так по-дурацки!

Девушка на несколько секунд замерла. После чего медленно обернулась и насмешливо уставилась на меня.

— Кажется, мы уже переходили на ты, — напомнила она. — Или уже забыл?

Я внутренне скривился. И прикрыл глаза, пытаясь напомнить себе, что передо мной всего лишь Мелисса Розвуд. Невозможная, избалованная девица, которую я всегда терпеть не мог. Вернее, был момент, когда я считал её привлекательной – но исключительно внешне.

— Действительно, переходили, — кивнул я и шагнул к девушке. — Так как ты себя чувствуешь?

— Лисса, Лисса, ты проснулась! А мы рыбы наловили! — Марик наконец-то меня нагнал и теперь, проскочив вперёд, вовсю оттеснял от девушки. — Дядя Кас сказал, нести улов не Берте, а тебе. Ты ведь умеешь варить уху?

— Иди в дом, — процедил я, накидывая на ведро заклинание стазиса. — Я сам сварю. Пока оставь ведро в кладовке.

Мелкий бесёнок бросил на меня хитрый взгляд и широко улыбнулся.

— Конечно, дядя Кас! А ты научишь меня делать светлячка?

Вымогатель мелкий!!!

— Ты мал ещё, — напомнил я. — Для светлячка нужна минимум пара лет тренировки.

Марик приуныл, но всего на секунду.

— Тогда завтра опять на рыбалку сходим, — решил он и унёсся в дом.

Я закатил глаза. Разумеется, мелкий шантажист отказался понимать, что тот поцелуй, который он видел, был вовсе не поцелуем, а передачей магии. Более того, собирался рассказать всё Мелиссе, когда она проснётся. Этого я, разумеется, допустить не мог. Пришлось принять его условия – и согласиться отвести на рыбалку.

Впрочем, сейчас становилось очевидным, что одной рыбалкой дело не обойдётся. На миг мелькнула мысль о том, чтобы честно и по-взрослому рассказать всё Мелиссе… Однако стоило снова посмотреть на неё, в облегающем мандариновом платье, как эта мысль напрочь вылетела из головы. Как, впрочем, и все остальные.

Мелисса стояла, небрежно опершись на стоящий на полене топор как на трость. Платье идеально обхватывало её фигуру, выделяя каждый изгиб. А туфли на высоком каблуке подчёркивали соблазнительные ровные ножки.

Я сглотнул и с трудом отвёл взгляд.

Невольно вспомнилось, как ещё в академии я доказывал Деклану, буквально грезившему Мелиссой всё это время, что эта девица – лишь красивая обёртка. «Отправь её в какую-нибудь глубинку, — заявлял я тогда, — и шелуха сползёт. И ты увидишь её обычную неприглядную натуру».

Что ж, теперь шелуха сползла. И то, что я видел перед собой – ошеломляло. Пожалуй, ещё немного – и я буду готов взять все свои слова обратно.

— Иди в дом, — хрипло попросил я, делая шаг к девушке. — После вчерашнего тебе нужно отдохнуть.

— Не надо, — возразила она и слегка нахмурилась. — Кас, я в полном порядке. Всю ночь проспала.

Перед мысленным взором мелькнула вчерашняя картинка – как Мелисса, бледная до синевы, лежала на траве. Такая хрупкая. Такая беззащитная… На секунду я прикрыл глаза, справляясь с заново нахлынувшими чувствами. А когда открыл, то уставился прямо ей в глаза. Ни в коем случае не опуская взгляд ниже.

— Я очень рад, что ты чувствуешь себя лучше. Но после магического истощения нужно отдыхать. Ты сама прекрасно знаешь. А у тебя это уже второй срыв за неделю.

Прониклась ли она моими словами? Ни капли! Изогнула бровь и чуть отставила бедро, словно добавляя себе точку опоры.

— Да что ты? — хмыкнула она. — Ну хорошо. Допустим, я и правда сейчас уйду. И кто же мне нарубит дров? Ты?

— Допустим, я, — спокойно согласился я.

И, вот странно, Мелисса, которую я раньше знал, попросту отдала бы мне топор и, мило улыбнувшись, в самом деле ушла отдыхать. Но не в этот раз. Сейчас она недобро прищурилась и, переложив инструмент в другую руку, гордо вскинула голову.

— И зачем тебе это?

— Считай это жестом доброй воли, — мрачно пошутил я. — Так ты отдашь топор?

Я выжидающе протянул руку. Однако она не спешила подчиняться.

— Не стоит, — отказалась она от помощи. — Я сама справлюсь. У меня всё под контролем.

Да что ж она упрямая-то такая?! Снова считает, что я попрошу что-то взамен? Или просто хочет спровадить подальше? И, к слову, я готов был ставить на второе. Потому что было у меня одно подозрение насчёт причины.

— Неужели? — ехидно улыбнулся я. — Полагаю, именно поэтому у тебя по двору бегает низший демон?