Храм Большого П.

ХРАМ БОЛЬШОГО ПИСЮНА

– Моя нравица! Моя эта хрень очень нравица!

Гарака с шумом затянулся, а затем, сложив губы трубочкой, выпустил к потолку длинную струю оранжевого дыма. После чего глупо захихикал.

– Ты бы знал, Избранный, какой ты смешной, хы-хы-хы… Эти маленькие гомо сапусные ушки, хы-хы-хы… этот милипусечный носик, хы-хы-хы… Нет, твоя посмотри, дружище! Посмотри на него, хы-хы-хы!.. На, держи!

Он с силой двинул Шмальта по спине, от чего тот едва не слетел с дивана и передал ему наполовину выкуренную самокрутку.

– Да, ты прав, Гарака, очень смешно, – сказал он бесстрастным голосом и добавил. – Ха. Ха. Ха.

– Я ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ОСУЖДАЮ КУРЕНИЕ ЭТОЙ ДРЯНИ, – сказал я и основательно приложился к бутылке. – И РАСПИТИЕ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ Я ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ОСУЖДАЮ.

– Дорогие друзья, я вас так всех люблю! – вплыла в поле видимости голова Тушаты. – Дайте-ка и мене тоже…

Он принял от адмирала самокрутку и тоже глубоко затянулся.

– А тебя, Деки, мой дорогой друг, я люблю больше всего! Ты действительно такой смешной ха-ха-ха-ха… Этот носик…

Махнув рукой, я еще раз приложился к бутылке и оставил дружно ржущую компанию, дабы облегчить мочевой пузырь, по дороге едва не налетев на спаренные стволы «Гон-д-она». Храдунский робот служил вешалкой для форменных курток.

Безудержная пьянка продолжалась уже четвертый день… а может и пятый. Но сколько я не вливал в себя, рана на сердце так и оставалась незакрытой.

Какое-то время, прислонившись лбом к стене, я пытался выписать свою подпись на днище клозета. Подпись все не получалась, а запас жидкости в организме уже подходил к концу.

Потом свет вдруг померк, мир перевернулся и застыл в виде двух размытых плафонов на потолке. Косматая муть в голове шарахалась от одного уха до другого, в груди пищеводе поселился блевотный демон, но в остатках разодранной души почему-то было хорошо-хорошо…

– Моя снова нашла Избранного! Тута он! – донесся откуда-то невнятный рев.

– О, Бездна… Как его взять-то… и не запачкаться.

– Моя возьмет! Моя не боится пачкаться!

Следующая сцена снова предстала в виде потолка. Те же плафоны и кусок вентиляционной решетки. И голоса. Раздраженные голоса.

– Черт тебя дери, Гарака, мы выходим из гипера через четыре часа, и нам не следует оставаться в промежуточной точке ни секундой больше необходимого! А значит, мне нужно знать, куда мы направляемся!

– Моя будет охранять покой Избранного! Тебе что, неясно! Избранный устал, ему нужно отдохнуть! Полежать в своей каюте…

– Гарака, мать твою, это не шутки! Гарака, р-р-р…

– Ты плохо рычишь, Гер Трасли. Моя покажет тебе, как рычать! Р-р-р-рау-у-у-у!

– Гарака. Даю тебе два часа, чтобы это капитанское чудо пришло в себя. Иначе приведу сюда Тушату с его «гондоном», и пусть сам выковыривает из него координаты следующего прыжка!

Рассерженный голос ушел.

– «Даю два часа… Даю два часа…» Какой важный птыц… – проворчал Гарака. – Что ж моей с тобой делать, Избранный?.. Гм… О, в мою умный голову пришла умный идея! Жди мою и моя вернется! Сгоняет на камбуз и вернется!

Через два часа умытый и побритый я поднялся на мостик. Гарака бережно поддерживал меня за локоть. Я был трезв, как стеклышко, но каждое движение головы отдавалось глухим перезвоном под черепушкой. Мир казался злым дикобразом и так и норовил кольнуть меня точнехонько в глаза, желудка, кажется, и вовсе в моем теле не существовало.

А если его не существовало, то он и не мог поглотить два литра жидкости с чудовищным запахом, которые влил в меня через трубочку засратый бугака!

– Господа, – кивнул я и тут же схватился за голову.

Гарака бережно сопроводил меня до кресла.

Гер Трасли удивленно проводил взглядом эти маневры. Лицезреть мою тушку в вертикале так скоро он явно не ожидал. И с уважением посмотрел на Гараку.

– Выйдите все, – приказал я, и когда дежурная вахта покинула мостик, растекся по креслу.

Верный Гарака тут же вложил в руку стакан с ледяной водой.

– Наша цель – Бухара. Что ты об этом думаешь, Гер?

Он открыл рот и закрыл, а потом снова открыл и сказал, тщательно подбирая слова.

– Кэп, это же на другой стороне исследованной части галактики. Нахр… зачем нам лететь на Бухару?

– Какой ты глупый, Трасли! Моя и то не такой глупый! На Бухаре живут бугаки! А еще там…

– Гарака, заткнись… – вяло махнул я рукой в сторону бугаки.

И тот, поняв. Что едва не сболтнул лишнего, закрыл рот волосатыми ручищами.

Трасли пожевал губами.

– Понятно, опять какие-то тайные дела… Но хочу напомнить, кэп. Деньги подходят к концу. У нас финансов едва на одну заправку…

И тут же, словно вызванный заклинанием, в рубку ввалился Тушата. Позади маячил храдунский штурмовик.

– Кстати, о деньгах, мой дорогой друг… – растянул жабью морду в притворной улыбке мыршианин, плюхаясь в кресло космогатора, от него зверско несло куревом Шмальта и мне снова стало плохо. – Хочу напомнить, что мне принадлежит весомая доля в нашем, подчеркиваю, СОВМЕСТНОМ, предприятии! И я хотел бы узнать, принесет ли нам деньги это путешествие через половину изведанных секторов! У меня почему-то ба-а-альшие сомнения. А также мне бы очень хотелось узнать, что все-таки стряслось с нашим дражайшим Роксли? Все последние дни ты был дьявольски уклончив!

Черт его дери. И не скажешь, что еще недавно этот ублюдок был в стельку накурен. Неужели Гарака и его снабдил своим треклятым снадобьем?

– И я, и команда, – Тушата подчеркнуто указал на Гера Трасли, – желаем знать, во что ты снова хочешь нас впутать.

Артезианец пожал плечами, мол, разбирайтесь сами, мое дело небольшое, за что я ему был искренне благодарен.

– Господин Роксли исключен из нашего предприятия. У нас э-э-э… разошлись взгляды на это самое предприятие.

– Ох, какая жалость… Но, что ж поделать… бывает! Как говорят, никогда не делай бизнеса с родственниками, ха-ха! Надеюсь, Деки, ты утряс с братом все юридические моменты? Бумажки, увы и ах, этим миром правят бумажки!

Он вперил в меня настойчивый взгляд лупоглазых буркал.

Какое-то время я боролся с желанием приказать Гараке вышвырнуть надоедливого мыршианина с мостика. Но…

Чертов ублюдок был все еще мне нужен. Вот только его нужно поставить на место.

– Давай-ка расставим точки над «и», «мой дражайший друг». Наше предприятие несколько отличается от обычных предприятий. Если мы только сделаем неверный шаг, нас сцапают большие дяди и сделают ата-та.

– Что такое «ата-та»? – вдруг спросил Трасли.

Я гневно взглянул на сбившего меня с речи лейтенанта.

– Почти тоже самое, что писец! – рявкнул я.

– Что такое «писец»? – видя, что я закипаю, Трасли поднял обезоруживающе руки. – Отто?

– Почти тоже самое, что «гитлеркапут», герр Трасли!

– А что такое «гиблеркапут»?

– Это непереводимое идиоматическое выражение, пришедшее к нам из глубины веков!

– Короче, будет нам и ата-та, и писец и гитлеркапут разом! Орки, федералы и геники позаботятся об этом! В общем, Тушата, наше положение можно назвать форс-мажорным и я, как глава предприятия, беру на себя всю ответственность за будущие шаги! Это тебе понятно?!

– Деки, дорогой мой друг, конечно понятно! – зачастил мыршианин. А потом добавил елейным голосом. – Но корабельные двигатели ответственностью не заправляются…

Вот урод…

– Отто. 3Д-карту!

Мгновением позже над пультом управления возникла голограмма, изображающая гигантский овал, называемый Исследованными Секторами Галактики. Мы находились практически в самом низу, рядом с багрово-красным осьминогом гергов. Бухара – на противоположной стороне эллипсоида.

– Трасли. Есть мысли, как туда добраться?

– Отто. Проложи кратчайший путь.

– Яволь, герр лейтенант!

Через нутро эллипсоида искрой проскочила ломаная линия. По большей части она пролегла через территории Содружества. Даже Гараке было понятно, что шансов пройти прямым путем – немного… Да что там говорить, их нет совсем!

– Еще варианты? Такие чтобы как можно меньше встречаться с федералами…

– Яволь…

Ага. Вот так стало поинтереснее.

Спустя час, мы кое-как выработали относительно безопасный маршрут практически до самой Бухары. Мерцающая ниточка, выписывая, знатные кренделя, протянулась через окраинные, малоисследованные области ИСГ, лишь изредка приближаясь к сильным централизованным правительствам.

– Что ж. Отто, сколько времени до выхода из гипера?

– Один час, двадцать четыре минуты, герр капитан!

– Трасли. Начинай расчеты к прыжку к нашей следующей точке.

– Будет сделано, кэп!

Я оставил Трасли и вахту готовиться к выходу и гипер-пространства и просчитывать параметры нового прыжка, а сам, сопровождаемый Гаракой, покинул мостик.

Но ушел недалеко.

– Деки! Друг мой, Деки!

Топ-топ-топ. Клац-клац-клац. Уже вскоре нас догнал Тушата в сопровождении «Гон-д-Она».

– Это все, конечно, хорошо. Но у меня, дорогой друг мой, Деки, есть два вопроса. Первый – где, все-таки, мы возьмем деньги на все эти прекрасные приключения? А второй… ты в самом деле думаешь, что чертов Храм Большого Писюна поможет тебе овладеть тайнами далиан?!

Мыршианин был непривычно серьезен.

Вот сученок!

Р-р-р!

Я бросил обжигающий взгляд на Гараку и тот виновато потупился. Похоже, хитрозадый мыршианин вытащи из бедолаги все или почти все, о чем говорилось на бетанской станции.

– Начнем со второго. У меня есть два варианта. Или я пойду на сотрудничество под дулом бластера с одними из эти уродов… или стану настолько для них недосягаем, что они придут за тем же самым, унижено прося уделить им чуточку внимания.

– Но почему именно Храм Большого Писюна?! Мало ли в галактике артефактов далиан! – охнул Тушата. – Это же подумать только, сколько мы можем заработать, если ты будешь оживлять их!

Ха-ха! «Мы»! До меня внезапно дошло. Почему бородавчатый мыршианин прицепился ко мне, как репейник!

– Потому что Врата между мирами наиболее ценный из них.

– Но… если дело выгорит, все равно придется примкнуть к одной или другой стороне…

– Необязательно. Есть и третий вариант. Когда контролирующий Врата откажется пропускать боевые суда. Когда сквозь них пойдут караваны торговцев. Не только в измерение орков, но и в другие!

Тушата вылупил буркалы. Казалось, они сейчас вылезут и орбит. В них теснились горы кредитов, личные яхты, гаремы и прочие радости жизни.

– Ну а пока вернемся к твоему первому вопросу.

– Да-да-да, Деки, мой дражайший друг! Это все, конечно хорошо. Но где нам взять денег вот прям щас?!

– Вот ты и займись этим вопрос. Ты же у нас великий финансист.

Я потрепал застывшего мыршианина по плечу и по быстрому свинтил. Голова все еще раскалывалась.

В теории, шанс при выходе из гиперпространства, натолкнуться на другие корабли равен 1к1000000. В пространстве даже одной системы могут уместиться тысячи и тысячи кораблей, и если не использовать электронные средства обнаружения, искать «вручную» их можно до скончания времен.

Каково же было удивление Второй Сиреневой Поджатой Лапы Хр’Гв’нира 415-го сектора Великой Паутины, когда в центр построения его кораблей, как камень в надкрылья свалился имперский линкор.

Герги, а соединения кораблей под командованием Второй Сиреневой Поджатой Лапы Хр’Гв’нира 415-го сектора Великой Паутины, принадлежало именно Герганской Ахтонии, мало кого ненавидели больше, чем имперцев. После инцидента у астероида Эхо, когда обе стороны объявили о своей полной и безоговорочной победе, установился шаткий статуск-кво. Герги сквозь пальцы смотрели на шебуршение мелких независимых игроков во Фронтире, но крайне болезненно реагировали на появление в нем кораблей Кайзер Раумфлота и Содружества.

Потому, нет ничего удивительного, что едва «Святой Бисмарк» был опознан, Хр’Гв’нир отдал приказ атаковать.

От автора