Хранители сказки: Дом Культуры

Город тонул в вечернем полумраке, который мягко стелился по улицам и площадям, скрывая привычные очертания домов и деревьев. В это время, когда мир ещё не заснул, но уже готовился к долгожданному в будний день отдыху, на дороге мелькнуло нечто необычное — угольно-чёрный щенок с золотым ошейником, уж больно дорогим для бесхозной дворняжки, которой он и являлся. Его маленькие лапки едва касались земли, мягко ступая по проезжей части, а глаза широко раскрылись от шока. Ему было очень страшно, но вместо того, чтобы убежать с дороги и спасти свою хрупкую пушистую душу, он продолжал трястись и стойко выдерживать хищные взгляды из-под чёрных шлемов несущихся на него байкеров. Рёв их железных коней был настолько оглушительным, что первое, чего захотелось Ладе, так это отскочить от дороги как можно дальше и спрятаться за ограждением остановки.

«Хоть бы они не заметили меня! Хоть бы не заметили!» – кричало её внутреннее «я», которое обычно никогда не подводило Ладу, всегда заведомо предупреждая об опасности.

Но невинная жизнь в виде готового, казалось бы, рассыпаться от одного дуновения ветерка щенка удержала её на месте, а потом и вовсе притянула к себе.

Всё это казалось таким знакомым, таким не случайным, словно давно забытый сказочный сюжет, увиденный лишь однажды. Но разве бывают сказки такими реалистичными?..

Обезумевшая от собственной же внезапно очнувшейся храбрости Лада выскочила на дорогу и прижала к себе щенка. Осознание того, что уйти с пути трёх мотоциклистов она уже не успеет, пришло к ней слишком поздно. Лада инстинктивно крепче сжала одной рукой щенка, а другую выставила перед собой в защитном жесте. Кончики пальцев закололо, а вдоль руки от самого сердца пробежались электрические заряды.

Неведомая ей доселе сила взмыла вверх и осыпалась на головы чёрных всадников, замедлив ход их мотоциклов. Руки, сжимающие рули, ослабли, а стекло на шлемах запотело, лишая возможности видеть. Сама Лада же чувствовала себя ничуть не лучше, но нашла в себе силы уйти с дороги, оставить щенка на лавке и сползти наземь, хватаясь за железных каркас остановки. Ноги стали ватными, в глазах помутнело, в горле запершило, а солнце загородила грозная чёрная тень в шлеме с рисунком черепа на блестящем боку.

Могильная тьма глаз неприятеля – это последнее, что Лада запомнила перед тем, как окончательно потерять сознание.