Хранитель

В центре ухоженного сада возвышалась башня, выложенная разноцветными камнями, которые создавали причудливый узор. Остроконечную крышу покрывали изумрудные чешуйки. С седьмого этажа по кругу располагались окна разных форм. На последнем тринадцатом этаже шла площадка с перилами. Оперевшись на последние, стоял темный эльф. В тонких пальцах с бледно-сиреневой кожей он держал сигару. На лоб падали белые вьющиеся волосы. Уже несколько часов тёмный наслаждался закатом. Пара огромных шаров неспеша опускалась за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Скоро это место погрузится во тьму буквально на полчаса, после чего одиноко взойдёт ночное светило. Вечер, как и утро, всегда захватывали дух. Особенно когда всё детство и молодость прошли под землей.

Тёмный вдохнул холодный воздух. Ещё несколько десятков дней, и закончится сезон Оски — такой теплой и сочной. В этот период всё живое набирает силу, готовясь разродиться в следующем сезоне, которые именуют Лана. Отдав свои плоды, растения начнут покрываться золотом, а животные станут запасаться жиром и приготавливать норы на два самых тяжёлых сезона. Первый, Смерт, одаривал земли болезнями, обильными холодными ливнями с ледяным ветром, а людей толкал на жестокие войны. Второй же — Хлад. Он спускался с ледяных высоких гор, принося нескончаемую метель, занося все вокруг высоким слоем снега. Лишь иногда тучи расходились, позволяя жителям увидеть голубое небо и подставить лицо двум светилам днём, а ночью под одиноким ликом предаться самым отстраненным мыслям. Когда метель не давала о себе знать несколько дней подряд, но небо по-прежнему скрывали серые тучи, все живое понимало, что наступает сезон Трама. Холод со снегом не покидали земли, но безветренная погода словно приглашала поохотиться в лесах или пополнить запасы дров. От спокойствия на душе и безделия люди начинали мастерить из любого материала, который найдут в доме. К грязному, но теплому сезону по имени Чана дома заполнялись самыми разными поделками из дерева, камня, шерсти. Заготавливалась одежда, сколачивалась мебель и орудия труда. Все активно готовились к посевам, которые устраивали в конце Чаны и начале Оски. На этом цикл замыкался.

Такие чудеса преображения мира темный эльф увидел только на поверхности. Под землёй был лишь камень да скудная растительность, представляющая собой разнообразие мхов, соседствующих с самыми разными грибами.

Окидывая взглядом просторы, темный увидел, как по тропинке под кронами деревьев шел человек. Тропа эта тянулась от дворца через небольшое поле.

Среди деревьев помимо башни более пяти столетий стоял роскошный белокаменный дворец. Не более двух этажей, но высоту компенсировали размер и витьеватая архитектура. Некоторые элементы, такие как балконы, колонны и веранды, удивляли немыслимым видом, не подчиняясь законам физики. Во дворце жила королевская семья и приближенные. Сам темный эльф уже многие столетия состоял у династии Солнцеликих на службе в качестве придворного мага. На нем лежала тяжёлая ответственность за безопасность границ королевства Молчаливая Чертания. Но если крепкий защитный барьер установили очень давно и все столетия он исправно служил, то всяческие королевские прихоти и желания приходилось выполнять если не каждый день, то десяток уж точно. Многие казались магу любопытными, некоторые заставляли задуматься и увлеченно работать над заказом. Однако случались совсем глупые распоряжения.

В дверь постучали. Маг медлил. Его отрывали от лицезрения самого восхитительного времени. Боги называли этот промежуток между ночью и днём моментом любви. Темный тяжело вздохнул.

— Кто? — произнёс он чуть грубо и сразу затянулся.

— Это Аниса. Пришла за соляным мешочком, — девушка опасливо поправила зелёную юбку в пол и белый фартук с карманом, проверив его содержимое. Она вдруг нахмурилась, обнаружив пятно на рукаве белой рубашки.

— Уже всё сожрали? А ты знала, что соль — это белая смерть? Она может задерживать воду в теле, вызывать отёки так, что будешь похожа на мертвеца. А давление? Когда кровь ударяет в голову...

Он стал медленно спускаться на десятый этаж, который обустроил под кухню по совместительству с этакой приёмной.

— Я знаю об этом. Ты в прошлый раз говорил.

— А ты послушай ещё раз и наконец расскажи всем остальным. Я не поверю, что дамы и господа желают на балах отекать и распухать!

Звали мага Виол. Кроме посыльных и королевской семьи его никто не видел. Сам он редко выходил из башни, оставаясь для многих лишь жуткой силой, которая способна губить не только врагов, но и мятежников.

Замок наконец-то щёлкнул.

— Заходи. Ничего не трогай! — Виол сел за стол возле винтовой лестницы, проходящей через центр башни. Она была покрыта решёткой из жёлтого стекла, от чего казалась золотой.

— Конечно. Каждый раз предупреждаешь.

— И ещё раз скажу. Ничего не трогай!

Прожив долгую жизнь для человека, но не для тёмного эльфа, Виол так и не привык постоянно пользоваться магией. Передача голоса на расстоянии или открывание замка были лишь вынужденным приложением усилий. В остальном осталась привычка «человечности» с давних времён, когда казалось, что в теле нет и капли магии.

Аниса стала подниматься. На каждом этаже ограждение обрывалось, выпуская в просторную комнату. Все они предназначались для хранения металла, драгоценностей, еды, материалов и много ещё чего. К пятому этажу девушка устала и немного посидела на ступенях, рассматривая аккуратные горки самоцветов и небрежные кучи разного металла возле стен. К десятому она совсем выдохлась и в который раз стояла на дрожащих ногах. Анисе всегда казалось, что это тот самый маленький кусочек мира, куда он пускал. Перед самым входом находился стол и два кресла с одной и с другой стороны.

Виол подпирал подбородок кулаком и, не отрываясь, печально смотрел на гостью.

— Ах, дошла! — вдруг выдал он. — Садись. Ты так долго плелась, что я успел сделать тряпку на десять килограмм. Он разжал кулак и протянул раскрытую ладонь. — Прошу вернуть то, что принадлежит мне.

Свободной рукой он закатал рукав тёмно-синей кофты. Аниса отдала ему прошлый мешочек. Он его взял и долго осматривал, несколько раз понюхал и вынес жуткое заключение.

— Ещё раз застираете, и я вам подложу цианид. Кто это сделал? — он грозно взглянул на девушку фиалковыми глазами. Она, опустив свои, сказала, что не знает.

Он что-то прокряхтел и резко встал. Пройдя к навесным шкафчикам, начал в них рыться. Маг вернулся с пузырьком. Из кармана чёрной накидки с прорезями для рук он вытащил полный соляной мешочек и выдавил в него несколько белых капель.

— Я не возьму! Ты и в правду решил нас отравить?! — ужаснулась она, зная, что он может и охотно практикует.

Виол же лишь печально вздохнул.

— Никакой отравы, — он что-то написал на листке бумаги, свернул его несколько раз и передал Анисе. — Отдашь королю.

— А что там? — спросила, убирая бумажку в карман фартука.

— Не твоего ума дело, но чтобы ни слова об этом. Проболтаешься, и я превращу тебя в свинью, — он передал мешочек по размеру с ладонь, но вес у него был всегда на столько, сколько по факту можно использовать. Сам маг держал, словно там десять грамм. Как всегда, девушка держала этого малыша двумя руками, боясь уронить. — Почему посылают тебя? Ты — девушка, должная выйти замуж и родить детей. А как же ты их родишь, если твоя матка рано или поздно просто вывалится наружу от такого веса? Заметь, больно будет и неудобно. И это им скажи. Меня прям возмущает. В следующий раз жду за солью или сахаром здоровяка, которому и пятьдесят кило нипочём. Придёшь ты — не открою.

От его слов девушку обдало жаром, а грудь сдавило от волнения. Видимо, промелькнувшие эмоции на лице дали знать о волнении.

— М-м-м. Как интересно, — Виол обхватил ее ладони снизу и засмеялся. — Прям стало ясно, как в день рождения наследника. Дитятку я тебе делать не собираюсь.

— Ну зачем сразу так? — она испугалась, что он читает мысли. — Я ж...

— Не ходи ко мне. Иначе заколдую так, что ноги не поднимутся.

— Знаешь, я... — из ее глаз потекли слезы. — Нет. Я сейчас подумала, а ты уже все увидел. И говорить нечего.

Он сжал пальцы сильнее.

— А ты произнеси то, что у тебя в голове. Пока они спрятаны, от них нет никакой силы и мощи. Их надо вытащить наружу.

Она глубоко вздохнула и сказала, глядя ему в глаза:

— Кажется, я умею колдовать. Она думала, что он похвалит за смелость, но его глаза едва заметно прищурились, а на щеках выступил заметный румянец. Он явно не ожидал таких слов. Виол с подозрением забрал у нее мешочек и попросил показать что-нибудь.

— У меня не всегда получается, но бывает.

— Что именно? Я не умею читать мысли! — вдруг грубо вырвалось у него.

Вот так они попали в недопонимание друг друга. Она подумала о телепатии, а он о любви. Шарм, конечно, окутывал его с ног до головы. Красота затмевала сиреневатую кожу и частый надменный взгляд, но ее интересовали больше всего его магия, умения и знания. Она хотела почаще наблюдать за ним и повторять. Из-за этого напрашивалась за всяким.

— Я иногда создаю огонь. По началу на кончиках пальцев появляется жжение, а следом маленький тёплый огонёк.

Она показала ему ладонь, но он не обратил на неё внимания, а притянул девушку за подбородок к себе и поцеловал прямо в губы. Она, как назло, утром поела чесночных гренок. Виол отстранился и задумался, при этом не скривился.

— Магии совсем мало, но зачатки есть. Передай им соль и возвращайся. Мы подумаем, что с этим можно сделать. Надо как-то усиливать способности.

— А целовать зачем?! Как бы я не хотела!

— Тебе лучше с раной на пальце ходить, а потом всё кровью пачкать? Забирай соль. Жду.

Девушка не поняла, при чем тут рана на пальце, но его предложение воодушевило. Она схватила соляной мешочек и помчалась вниз по лестнице. Ей казалось, что это самый счастливый день в жизни.