Хранитель

Громадный зал лектория, вмещающий несколько сотен человек, был заполнен едва ли на четверть. Старый Хадриан, маг Ордена Познания, окинул собравшихся уверенным взглядом. Учебный год формально ещё не начался, но Высшая школа риторики, следуя древним традициям, давала возможность приобщиться к знаниям каждому желающему, организуя свободные лекции по самым разным дисциплинам.

В былые времена на них съезжались отовсюду, создавая небывалый ажиотаж, но уже достаточно давно школа находилась в упадке, практически лишённая финансирования со стороны Императора. Борьба двух столиц – Тромса и Браниграда, приводила прежнюю цитадель знаний к постепенному забвению. С тех пор, как императорский двор прочно обосновался в Браниграде, придав городу статус новой столицы, влияние Ордена пошатнулось. Восточная Академия , учреждённая Теодорихом Первым посреди Браниграда, не смогла и приблизиться к достижениям Тромской школы, но обладая достаточным финансированием, могла переманивать преподавателей и набирать большое количество стипендиатов.

Старик прищурился, оценивая слушателей. В первых рядах находились ученики разных наборов, прибывшие в школу заранее. Некоторые из них жили довольно далеко, и оттого являлись заблаговременно, ведь опоздавшие к дню открытия школы, за редким исключением, отчислялись из неё. Другие, едва ли не половина, обитали в Тромсе, и приходили на лекции, демонстрируя своё усердие преподавателям. Но Хадриана, имеющего богатый опыт, показное усердие не могло обмануть. Он только усмехнулся про себя, завидя знакомые лица, внимающие с наигранным благоговением.

За этой частью аудитории, облачённой в единообразные тёмно-синие котты, с узкой вышивкой по рукавам и вороту, разместилась основная часть слушателей. Здесь пестрота женских нарядов соседствовала с грубой простотой серых дорожных котт. Многие из этих людей не смогли поступить в школу из-за значительной конкуренции на место стипендиата, но будучи жителями старой столицы, являлись послушать бесплатные лекции. Оглядев их, Хадриан помрачнел, ведь именно эта часть аудитории являлась олицетворением живой тяги к знаниям, но была лишена возможности полноценного обучения.

Дневной свет, падая через оконные проёмы, озарял самые разные человеческие лица, застывшие в ожидании. Кто-то ёрзал от нетерпения по полированному дереву скамеек, кто-то раскладывал серо-зелёные листы дешёвой тростниковой бумаги, норовя конспектировать самое интересное, а на первых рядах мелькали украдкой передаваемые записки.

Мартин торопливо проскользнул в лекторий, собираясь разместиться где-нибудь в последнем ряду, но не вышло. Эти скамьи пустовали, и чтобы не привлекать внимание, парень прошёл вперёд, усевшись рядом с полной темноволосой девушкой в нарядном красно-зелёном платье.

Соседка немного возмущённо покосилась на Мартина, но тот лишь кивнул, приветствуя её. Парень слышал, что старик не терпит опозданий, и настороженно замер, стараясь выглядеть незаметно.

Хадриан недовольно поморщился при виде опоздавшего. К своему удивлению, маг рассмотрел на поясе слушателя длинный кинжал в ножнах. Запрет на ношение оружия в лектории был непоколебим, не взирая ни на какие ранги. Старик возмущённо нахмурился, но заметил, что на груди у парня сверкнул медальон. «Хранитель! – догадался Хадриан. – Так это о нём уже несколько дней сплетничает женский коллектив школы!». Удивлённый визитом, маг не сделал замечание опоздавшему, и Мартин облегчённо выдохнул. О крутом нраве старика он был предупреждён заранее.

Это была вторая из лекций, на которую Мартину удалось попасть. На первой, толстый краснолицый человек толковал об истории основания, забравшись в такие дебри, которые и не снились даже первым императорам. В голове Мартина разом перепутались бесчисленные дворцовые перевороты, сражения и целый сонм исторических личностей. Сейчас, оказавшись на лекции по артефакторике, парень постарался забыть предыдущее напрочь. Всё-таки вольнослушательство имело неоспоримые преимущества.

– Стихий, – раздался спокойный голос мага, – как известно всем присутствующим, наука признаёт ровно пять. Воздух, Вода, Огонь, Земля и Дух. Некоторыми учёными рассматривается также вопрос о признании стихиями Света и Тьмы. Жрецы же большинства культов признают их таковыми по умолчанию. Но мы, – маг выделил это голосом, – не станем идти на поводу у религии. Изучение стихий является исключительно прерогативой науки.

Полная девушка, сидящая рядом с Мартином, едва не уснула под мерный голос старика, повествующего о Воздухе. Сам Мартин слушал лекцию с интересом. Воздушные элементали предстали перед его глазами, как вживую, пока маг растолковывал слушателям теории о наличии либо отсутствии воли у этих сущностей.

– В малой артефакторике воздушные элементали применяются ограниченно, – рассказывал Хадриан. – Воздух – наиболее лёгкая из стихий для освоения Дара. Воздействовать на неё возможно и без наличия артефакта, содержащего воздушный элементаль. К тому же, медальоны, способные вместить даже слабейшего из воздушных элементалей, получаются излишне громоздкими. Ранее для этих целей применяли посохи, но впоследствии научились обходиться без них.

Разбор Сущностей Воздуха затянулся, и кое-кто из слушателей украдкой зевал. Старик повествовал о медальонах, посохах и всевозможных конструкциях для вместилища духов. Мартина заинтересовал процесс порабощения существ, в отсутствие воли у которых парень не мог поверить. Если магу приходится укрощать существо, прежде чем упрятать в артефакт, значит оно несомненно обладает собственной волей. В голове парня мелькнула мысль, что теория об отсутствии воли специально придумана, чтобы маги выглядели более гуманными. Подумаешь, какой-то там воздушный элементаль! Он ничего не чувствует, потому можно его эксплуатировать неограниченно. Размышляя об этом, Мартин отвлёкся. Старик перешёл к элементалям Огня, и толкуя об их применении в артефакторике, указал на парня рукой:

– Я вижу, что один из слушателей обладает медальоном. Прошу подойти ко мне.

Мартин неохотно встал. Он зашагал к кафедре, чувствуя на себе любопытные взгляды. Парень не любил быть в центре внимания, и оттого почувствовал себя неловко, но постарался замаскировать неуверенность. Мартин подошёл вплотную к магу и легко поклонился.

– Медальон Хранителя, – Хадриан произнёс это громко. Голос, усиленный магией, доносился до самых дальних уголков зала. – Не самая сложная конструкция малого артефакта, но исключительно надёжная. Совмещает в себе сразу двух малых элементалей Огня. Воздействовать на его носителя при помощи любой из стихий достаточно сложно. Для этого нужно обладать колоссальными возможностями. Маг среднего уровня подготовленности не способен причинить вред носящему подобный медальон. Разумеется, при прямом воздействии на носителя. При косвенном остаётся множество лазеек, и потому Хранитель должен быть хорошо подготовлен к неожиданностям.

Старик скептически прищурился, оценивая парня, стоящего перед ним. Былые Хранители являлись мастерами клинка, а то и боевыми магами. Но время мастеров давно минуло, и теперь лишь немногие маги, исключительно женщины, имели Хранителей. Звание Хранителя являлось не более чем приличным прикрытием любовной связи, и Хадриан презирал женщин, идущих на подобные ухищрения. До недавнего времени Тайра являлась приятным исключением, потому старик немного огорчился, что и эта разумная, как ему казалось, женщина проявила глупость. Он неодобрительно вздохнул, придя к неутешительному выводу о неспособности женщин рассуждать логически, ещё раз оглядел медальон, и нехотя произнёс:

– Как ваше имя, юноша?

– Меня зовут Мартин, Мудрейший! – при этих словах парень проделал лёгкий поклон.

– Интерес к дисциплинам похвален, – Хадриан задумался на мгновение. – Скажите, из пяти стихий, какую вы полагаете самой сильной?

– Огонь! – раздался тихий девичий шёпот из первого ряда, но Мартин проигнорировал подсказку. Парень уверенно проговорил:

– Дух, разумеется.

По залу прошёл неодобрительный ропот, но маг с интересом уставился на Мартина:

– Любопытно... А почему вы полагаете именно так?

– Дух способен управлять стихийными элементалями, а они им нет. Они беспомощны перед Духом. Если я правильно понимаю, то можно покорить любой из элементалей, имея достаточно воли и знаний. Потому я думаю, что Дух – это главное.

– Элементали далеко не беспомощны! – улыбнулся старик. – Они бывают опаснейшими сущностями. Неподалёку от Браниграда находится Месем, один из древнейших городов нашей империи. Знаете, чем он знаменит?

– Нет, – Мартин пожал плечами.

– Башни Огня, – произнёс Хадриан. – В них заточены могущественные элементали Огня и Воздуха. При умелом управлении башнями, захватить город невозможно.

– Но ведь кто-то же упрятал их туда? – парень удивился. – Стало быть кто-нибудь может поработить их снова.

– Маловероятно, – ответил маг. – Их создателем был Юалд Стойкий, а таковых как он, давно не существует. Но даже Юалд создавал башню за башней, а не боролся со всеми элементалями сразу. Сейчас, в случае войны, решившемуся на безрассудство, придётся иметь дело с элементалями как минимум двух башен разом. Признаться, я убеждён, что магов такого уровня не отыщется среди толлов, аверов, тюфров, да и среди нас тоже.

Мартин промолчал. Он не имел представления о способностях магов древности и сегодняшнего дня. Парню захотелось увидеть знаменитые башни, но Мартин не мог и подумать, что именно ему, волею судьбы, выпадет жребий столкнуться с элементалями, обитающими в них.

– Пожалуй, я отвлёкся, – старик едва усмехнулся. – Отправляйтесь на место и скажите вашей очаровательной соседке, что спать на моих лекциях является дурным тоном.

Полная девушка и впрямь умудрилась задремать. Сидящая слева маленькая белокурая женщина осторожно ткнула её ногой под скамейкой, пытаясь разбудить.

Зал отозвался смехом, но маг не присоединился к нему. Он с любопытством следил за Мартином, задумчиво прищурясь. Хадриан любил загадки и решил приглядывать за странным Хранителем, но сейчас предстояло продолжить лекцию. Маг выдержал паузу и перешёл к элементалям Воды.

– Ты и вправду Хранитель? – недоверчиво прошептала маленькая женщина, едва Мартин занял своё место.

– Да.

– Зачем же тогда ходишь на лекции?

– Мне интересно, – ответил Мартин, желая отделаться от неё.

– Странно. Я думала, Хранители не интересуются дисциплинами. Их максимум это фехтовальные залы.

– Может мне пересесть? – недовольно буркнула толстушка. – Чтобы вам было удобнее общаться?

– Как хочешь! – заявила белокурая. – Но так, по крайней мере, ты не уснёшь снова.

Девушка вспыхнула от обиды, едва не выложив всё, что думает о собеседнице, но уловила взгляд лектора и подобралась. Фэй, а именно так звали толстушку, была дочерью богатого торговца скотом, вбившего себе в голову, что его любимица должна получить лучшее образование. Учиться Фэй совершенно не хотелось, но ослушаться родителя не могла. Девушка надеялась, что провалит экзамен, но отец был настроен решительно, и Фэй понимала, что он приложит все усилия, лишь бы дочь приняли в школу.

– Я – Лара! – тихо проговорила блондинка, якобы обращаясь к соседке, но глядя на Мартина.

– Фэй, – неохотно ответила та, всем видом показывая, что не желает знакомиться.

– А ты – Мартин? – спросила женщина.

– Да, – проговорил он. – Ты же слышала.

– Слышала! – блондинка возмущённо фыркнула. – Невежливо разговаривать с дамой в подобном тоне!

– У меня плохие манеры, – усмехнулся парень. – Я не воспитывался в высшем обществе. Потому извини, Лара, и не мешай слушать.

Глаза сверкнули, но женщина промолчала. Мартин искоса оглядел её. Миниатюрная и худая, возраст около тридцати, но выглядит моложе. Непривычно короткая стрижка. Одета в брючный костюм для верховой езды, расшитый серебряными нитями. На левой руке перстень с громадным рубином. Весь облик Лары излучал уверенность в себе. На ученицу она нисколько не походила.

Хадриан принялся рассказывать о двойных элементалях, несущих в себе признаки сразу двух стихий. Их использование в артефакторике вызывало сложности и не одобрялось наукой. Впрочем, находились умельцы укрощающие подобных существ так же легко, как и остальных. Маг толковал о методах воздействия, и Мартин старательно пытался вникнуть в суть. Артефакторика заинтересовала его не на шутку.

Лекция подошла к концу. Хадриан выделил время для вопросов, но почти никто не воспользовался представившейся возможностью. Лара, замявшись на миг, всё же не задала вопрос. Она задумчиво забарабанила пальцами, вглядываясь в заметки на пергаменте. Денег у женщины явно хватало. Лишь единичные слушатели использовали такой материал для письма.

Сам Мартин ничего не записывал. Хранителю не к лицу таскать с собой восковые дощечки или пачку тростниковой бумаги. Он должен выглядеть воином, а не учеником. Парень дождался пока Хадриан отпустит слушателей и поспешил убраться из лектория.

Высшая школа риторики представляла собой целый комплекс строений у Площади Знания. Учебные корпуса, спортивные залы, помещения для проживания учеников, и самый настоящий стадион, размером лишь немного уступающий императорской арене. Массивное здание с рядом мраморных колонн, являлось залом Совета Равных, где облачённые властью маги должны были решать насущные проблемы. Сейчас главным вопросом оставалось предложение Западной Морской Гильдии, обещающей невиданные пожертвования для блага науки.

Было уже два часа пополудни, но члены Совета ещё не собрались в полном составе. В обширном светлом зале, за диковинным столом из розового мрамора, выполненным в виде семиконечной звезды, разместились четверо.

Одним из них был Хадриан, успевший к оговоренному времени, несмотря на лекцию, и разочарованно обнаруживший, что далеко не все коллеги столь пунктуальны.

Немногим правее разместился Лукур Оксенийский, один из старейших магов Ордена. Его гладко выбритое лицо казалось высеченным из мрамора обликом, но за бесстрастным выражением скрывался поистине склочный характер. Лукур не одобрял многое и не стеснялся в выражениях. Он поглядел на распахнутую дверь и недовольно пробормотал:

– Конрад и Вольфганг положительно не торопятся!

– Им выпал далёкий путь, – осторожно произнесла Алетта, единственная женщина из присутствующих. Вольфганг Фрагм был её близким другом.

– Нужно было выехать заранее! – буркнул Лукур. – Ведь Западной Гильдии пора бы уже дать ответ.

Алетта не стала возражать. Лукур всё же был прав. Предложение Западной Гильдии слишком заманчиво, чтобы тянуть время. Женщина безоговорочно одобряла его принятие, ведь изрядно истосковалась по деньгам.

Она была немолода, уже за пятьдесят, и выглядеть достойно с каждым годом становилось всё труднее. Алетта мечтала о нарядах и возобновлении престижа Ордена. Магичка вспоминала роскошные приёмы и балы, и от этих воспоминаний ныло её дряхлеющее сердце.

– Пора, – согласно кивнул Готтолд Виесборский, крепкий рыжебородый мужчина лет сорока. Он также одобрял предложение Западных и не считал нужным медлить в принятии решения.

– Совет не полон, – проговорил Хадриан.

– Поставим Вольфганга и Конрада перед фактом! – выдохнул Лукур. – Не приезжают вовремя, так и нечего протестовать, что решили без них.

– Я не об этом, – Хадриан бросил взгляд на пустующие кресла. – Я говорю, что место Седьмого не должно пустовать.

– Верно, – поддержал Готтолд. – Совет должен состоять из семерых, чтобы решение полагалось неоспоримым.

– Этот вопрос мы можем решить и вчетвером, – оживилась Алетта. – Большинством голосов.

– Можем, – скривился Лукур. – Я рад, что хоть это мы можем сделать без них, не нарушая устав.

Алетта имела желание протащить в совет Эстер, свою давнюю подругу, и с радостью поддержала идею Хадриана. Она произнесла с видимым безразличием:

– Трудно быть одинокой среди мужчин.

– В этом есть и свои преимущества! – улыбнулся Готтолд. – Единственный цветок прекрасно смотрится в окружении колючек.

– Благодарю! – Алетта кокетливо усмехнулась. – Но я бы хотела, чтобы среди нас оказалась ещё одна дама. Для некоторого баланса.

– Разумно, – согласился Хадриан. – Я как раз хотел предложить кандидатуру.

Алетта вмиг напряглась. Она желала не любую из магичек, а только лишь Эстер, но пока женщина думала, как это сказать, Лукур уже вмешался в разговор:

– Так не тяни! – он тряхнул коротко стриженой головой, обращаясь к Хадриану. – Нечего сидеть здесь без толку.

– Я хочу предложить Тайру из Маклена.

Его предложение произвело на Алетту неповторимый эффект. Магичка растерялась, переменившись в лице, и едва слышно проговорила:

– Ну, уж нет! Эту сумасбродку? Ни за что!

– Отчего? – Готтолд пожал плечами. – Тайра вполне достойная кандидатура. По мастерству она не уступит многим из нас.

– Достойная! – презрительно фыркнула Алетта. – Это слово не подходит к ней никоим образом! Её связь с Хранителем – позор для порядочной женщины!

– Не лучший поступок, – сказал Лукур, – но не вижу ничего особо предосудительного. У каждого из нас есть свои слабые стороны.

– Слабые стороны! – поморщилась магичка. – У неё это скорее слабое место!

– Перестань, – недовольно хмыкнул Хадриан. – Тайра преподаёт в нашей школе уже больше десяти лет, и за это время случилось единственное прегрешение. Я не думаю, что найдётся другая кандидатура, соответствующая твоим требованиям безгрешности.

Алетта открыла рот, собираясь предложить Эстер, но вдруг поняла, что Хадриан вспомнит все проделки её подруги. Благо, чего греха таить, их действительно хватало. Потому магичка благоразумно решила сменить тактику.

– Но дав Тайре место в Совете, мы покажем, что поощряем её!

– Дав ей место в Совете, мы покажем Западной Гильдии, что Орден даёт возможность молодым становиться равными с нами, – хитро улыбнулся Хадриан. – Они должны видеть, что мы не монополизируем власть в своих целях. Тайра отличная кандидатура, если рассуждать здраво.

– К тому же красивая, – усмехнулся Готтолд. – Скажу сразу, что я поддерживаю Хадриана.

– Мужчины... – скривилась Алетта. – Вы никогда не можете думать головой, видя смазливое личико!

– И вы этим успешно пользуетесь! – ответил Готтолд.

– Пожалуй, я тоже поддержу её кандидатуру , – задумчиво произнёс Лукур. – Это наиболее разумный выбор. Одно присутствие Тайры на встрече с Авитусом Торренским заставит его хорошенько раскошелиться.

– Ты хочешь, чтобы она воздействовала на него? – шёпотом спросила Алетта.

– Конечно, нет! – удивился Лукур. – Но мало кто может устоять перед красивой женщиной. Авитус точно не сможет. Я слишком хорошо знаю его.

– Но я всё равно против! – сказала магичка.

– Это ясно, – вздохнул Лукур. – Но не имеет значения. Три голоса против одного. Стало быть, решение принято, – и маг поднял руку, голосуя.

Хадриан и Готтолд повторили его движение. Алетта хмыкнула, но тоже подняла руку. Она поняла, что не сможет повлиять на ситуацию, и не захотела, чтобы Тайра узнала о её неприязни.

– Славно! – заявил Лукур. – Единогласно! Теперь следует отправить кого-нибудь за ней.