Хранитель пепла

Задняя комната кантины «Ранкор и банта» пахла подгоревшим маслом, дешевыми синтетическими стимуляторами и жаждой наживы. Стандартный парфюм Нар-Шаддаа. Этот запах можно было бы продавать под названием «Напрасные надежды».

Яно Вектис медленно натянул перчатки из тонкой дорогой кожи и наклонился над столом.

Предмет, лежавший на бархатной подушке, изо всех сил старался выглядеть зловещим. Это была маска. Черный, грубо кованый металл, испещренный рунами, которые, вероятно, должны были обещать любому, кто осмелится приложить это к лицу, вечные муки и власть над галактикой. Пропорции - по вкусу.

Напротив сидел заказчик. Трандошанин по кличке Скрак. На нем был переливчатый синий камзол из умопомрачительно дорогого шелка, который смотрелся на чешуйчатой туше примерно так же уместно, как балетная пачка на ранкоре. За его спиной, скрестив руки, маячили двое гаморреанцев. Их коллективный интеллект почти гарантировал, что с вероятностью выше среднего они смогут воспользоваться турникетом.

- Ну? - прошипел Скрак, раздувая ноздри. Его раздвоенный язык мелькнул в воздухе. - Это маска лорда Нихилуса? Мой поставщик клялся на крови, что достал её из гробницы на Коррибане. Она стоит десять миллионов, Вектис. Не меньше.

Яно медленно выпрямился. В левом колене привычно стрельнуло - сырость Нижних Уровней заставляла вспоминать старые травмы. Он подавил гримасу и поправил манжеты потертой куртки Имперского Картографического Корпуса с давно споротыми нашивками.

- У меня для вас две новости, Скрак. - Голос Яно звучал сухо и ровно, с тем самым безупречным алдераанским выговором, от которого у простых бандитов обычно сводило скулы. - Хорошая новость: металл действительно древний. Спектральный анализ показывает сплав дюрастила с примесью кортозиса. Ковка, характерная для периода Мандалорских войн. Очень впечатляющая работа.

Трандошанин довольно оскалился, обнажая ряды желтых зубов. Гаморреанцы за его спиной переглянулись и довольно хрюкнули.

- Я знал! - Скрак ударил кулаком по столу. - А плохая?

Яно брезгливо подцепил маску мизинцем, поворачивая её к свету тусклой лампы.

- Плохая новость в том, что это не маска лорда ситхов. Это декоративная накладка выхлопной системы гоночного свупа, выпускавшегося три тысячи лет назад. Кто-то очень умело постучал по ней молотком, нацарапал бессмысленные каракули на диалекте, которого не существует, и продал вам.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только гудением вентиляции.

- Если вы наденете это на лицо, Скрак, - продолжил Яно скучающим тоном, - вы не обретете могущество Темной Стороны. Вы просто будете пахнуть выхлопами. И, возможно, подхватите столбняк.

Глаза трандошанина сузились в вертикальные щели.

- Ты лжешь, - тихо просипел он. - Я заплатил аванс...

- Ваш поставщик сыграл на вашем тщеславии, - перебил Яно, даже не пытаясь скрыть зевок. - И, судя по тому, что вы вместо того, чтобы признать ошибку, всё еще смотрите на меня будто пойманный повстанец на расстрельную команду, он правильно оценил ваши аналитические способности.

Скрак медленно поднялся. Его когтистая лапа потянулась к тяжелому бластеру DT-12, висевшему на поясе.

- Ты пытаешься сбить цену, человечишка, - прорычал он. - Никто не смеет делать из Скрака дурака.

Ситуация качнулась в сторону насилия. В любой другой день, в другой жизни, Яно мог бы преподать ему урок трандошанской анатомии. Сломать локоть, вдавить гортань. Вак-Сола идеально подходила для таких тесных комнат.

Но сегодня у него болело колено, а куртка была только отчищена.

- Я бы не советовал, - мягко сказал Яно, даже не шелохнувшись.

- Что?

- Ваша рука. Я бы не советовал тянуть её дальше. - Яно кивнул на стол. - Видите ли, Скрак, такие беседы часто идут по подобному сценарию. Поэтому, когда я вошел сюда, я снял предохранитель со своего бластера. Прямо сейчас его дуло смотрит в нижнюю часть столешницы. Как раз туда, где находится ваша... репродуктивная гордость.

Скрак замер. Его глаза метнулись вниз, пытаясь просверлить столешницу взглядом.

- Стол толстый, - заметил Яно, словно читая его мысли. - Но заряд тяжелого бластера прожжет его насквозь. И вас тоже. Вы, конечно, можете приказать своим свиньям убить меня. Но к тому времени вас можно будет без конкурса принимать в муунский оперный театр. Мууны, знаете ли, почему-то предпочитают фальцет. Стоит ли кусок ржавого железа таких... интимных жертв?

Секунда тянулась как час. Желтый глаз Скрака дернулся, зрачок сузился в нить.

Скрак медленно, очень медленно убрал руку от кобуры. Он был унижен, но жить хотел больше, чем сохранить лицо.

- Проваливай, - выплюнул он.

Яно убрал палец со спуска, но руку из-под стола не вынул.

- С вас пятьсот кредитов за экспертизу, Скрак. Как мы и договаривались.

Трандошанин издал лающий смешок.

- Кредитов? Ты принес мне плохие новости, оскорбил меня, угрожал мне, и теперь хочешь денег? - Он наклонился вперед. - Ты выйдешь отсюда живым, Вектис. Это и есть твоя плата.

Яно вздохнул. Он мог бы настоять. Мог бы прострелить Скраку колено и забрать кредитный чип. Но это означало бы шум, охрану, объяснительные для местной службы безопасности... Слишком много хлопот ради пятисот монет.

Он перевел взгляд на маску, лежащую на столе.

- Ваша щедрость известна во всем секторе, - сухо заметил Яно. - В таком случае, я заберу этот хлам.

- Что? - Скрак нахмурился.

- Металл, - пояснил Яно, небрежно смахнув «маску» со стола. Тяжелый предмет с глухим стуком упал на дно полупустой сумки. - Дюрастил с кортозисом нынче в цене на переплавку. Это покроет хотя бы топливо до дома. Вы же не возражаете? Или вы планируете поставить эту деталь от свупа на каминную полку, чтобы напоминать себе, как вас облапошили?

- Забирай свой мусор, - рыкнул Скрак, отмахиваясь когтистой лапой. - И чтобы духу твоего здесь не было.

- С превеликим удовольствием.

Яно кивнул гаморреанцам, которые всё еще пытались понять, почему никто не стреляет, и направился к выходу.

Дверь зашипела, отрезая его от вони кантины.

Яно выдохнул и прислонился к грязной стене коридора, доставая из кармана плоскую флягу. Сердце билось ровно, но колено ныло немилосердно.

«Старею, - подумал он, делая глоток обжигающего пойла. - Работаю за металлолом».

Он двинулся к выходу, не зная, что за тонкой переборкой Скрак уже смотрел на пустой стол. Его когти скребли по грязноватой столешнице.Зачем ему так нужен был этот металлолом? Вектис не работает за мусор. Если только это не мусор.

Скрак нажал кнопку интеркома.
- Парни, - прошипел он. - Проследите за ним. Если он не понесет эту штуку в утилизатор... верните её мне. Вместе с его головой.

Если они убьют Вектиса - он отомстит за унижение. Если Вектис убьёт их - не будет свидетелей унижения. Скрак оскалился, довольный своим управленческим талантом.

На Нар-Шаддаа дождь никогда не идет просто так. Он падает с верхних уровней, просачиваясь через километры индустриальной грязи, смазки и отходов жизнедеятельности триллиона существ. К тому моменту, как капли достигали пешеходной террасы, где шел Яно, они превращались в маслянистую субстанцию, которая не столько мочила, сколько пачкала.

Яно поднял воротник, спасаясь от едкой мороси. Левое колено ныло всё сильнее - верный признак того, что фильтры атмосферы в секторе снова сдохли, и влажность зашкаливает. Шаг его, впрочем, оставался размеренным. На луне контрабандистов походка - это язык. Бегущий человек - жертва. Хромающий - легкая добыча. Идущий уверенно и неторопливо - тот, у кого, возможно, есть опасные друзья или термальный детонатор в кармане.

Он свернул в переулок, освещенный лишь мигающей, умирающей вывеской ломбарда, предлагавшего третьего дроида в подарок. В кармане оттягивал куртку кусок «ситхского» металла. Тяжелый, бесполезный хлам.

«Пятьсот кредитов, - подумал Яно с горечью. - Этого хватит на заправку и неделю еды, которая не будет на вкус как переработанный картон. Аристократия нынче дешево стоит».

С тех пор, как Император прекратил своё существование, став космической пылью на орбите Эндора, всё становилось хуже и хуже с каждым днём. Республика обещала восстановить порядок и закон, но её сил едва хватало на то, чтобы сделать это в центральных мирах. За их пределами - как повезёт, а везло далеко не всем.

Он остановился возле витрины, якобы чтобы поправить ботинок.

В мутном, заляпанном грязью транспаристиле он увидел их. Две массивные, бесформенные фигуры, пытающиеся спрятаться за мусорным контейнером.

Гаморреанцы. Свиньи Скрака.

Яно мысленно вздохнул. Скрак был предсказуем, как восход солнца. Его паранойя, видимо, взяла верх над жадностью.

«Тонко, - усмехнулся про себя Яно, выпрямляясь. - Совсем незаметно, примерно как Звёздный Разрушитель на парковке спидеров».

Он не стал ускорять шаг. Эти громилы не нападут здесь, на открытом месте, где патрули хаттов могут потребовать долю с трупа. Они будут ждать «мертвой зоны» - лабиринта технических уровней, где камеры наблюдения давно сгнили.

Именно туда он и направлялся.

Яно свернул в лабиринт труб, окутанный густым паром от утечек теплотрассы. Как только он оказался вне прямой видимости, его движения изменились. Исчезла вальяжность. Он скользнул в боковой проход, перешагнул через сомнительно выглядящую лужу отходов и замер в тени, сливаясь с ржавой стеной.

Тяжелые шаги прогрохотали мимо. Гаморреанцы прошли в трех метрах, возмущенно повизгивая и споря о том, куда делся «человечишка».

Яно подождал, пока шаги затихнут, и двинулся в противоположную сторону. Он не собирался двигаться на территорию «Бешеных майноков» - у этой банды вообще не было ни чувства юмора, ни тормозов.

Нар-Шаддаа не прощает тех, кто не знает дороги, но для Яно этот лабиринт был задним двором. Через десять минут петляния он вышел к глухой стене старого водоочистного завода. Здесь было тихо, только гудели насосы где-то глубоко под землей, перекачивая нечистоты города-луны.

Он огляделся. Улица была пуста. Ни хвоста, ни свидетелей.

Яно приложил ладонь к панели, скрытой под слоем ржавчины и свежего граффити. Сканер считал отпечаток, затем - тепловой рисунок вен. Он закончил процедуру идентификации, нажав сенсоры тремя пальцами в нужной последовательности - дополнительная предосторожность, которую Яно установил сам.

Стена беззвучно отъехала в сторону, открывая темный провал шлюза. Яно скользнул внутрь, и тяжелая плита встала на место, с мягким шипением герметизируя проход и отрезая шум дождя, запах гниющего города и чужие глаза.

Внутри пахло не гнилью, не дождем и не отчаянием. Здесь пахло старой бумагой, озоном и полиролью для дерева.

Воздух был сухим и прохладным, с идеальной влажностью в сорок пять процентов. Климат-контроль работал на износ, пожирая добрую половину нелегальных доходов Яно, но оно того стоило. Это была цена за то, чтобы время здесь текло чуть медленнее.

Яно щелкнул выключателем. Мягкий, теплый свет залил помещение. Это был не склад. Это был храм.

Вдоль стен, обшитых звукоизоляционными панелями, стояли стеллажи. На них не было контрабанды спайса или краденых бластеров. Там стояли вещи, не имеющие никакой цены для галактики, занятой выживанием, но бесценные для одного человека.

Изящная ваза из синего стекла, созданная мастерами Альдераана, чудом уцелевшая при взрыве. Гобелен с вышитым гербом Дома Антиллес, нити которого уже начали тускнеть. Стопка настоящих, физических книг в кожаных переплетах - непозволительная архаика в эпоху голокронов.

Яно стянул мокрую куртку, аккуратно повесил её на вешалку, словно это был парадный мундир, и прошел к небольшому бару в углу. Достал бутылку дешевого кореллианского виски, но налил его в тяжелый стакан из горного хрусталя.

Затем он повернулся к портрету, висевшему в центре комнаты. На нем был изображен суровый мужчина с посеребренными висками, одетый в высокий воротник по моде двадцатилетней давности. Глаза мужчины неодобрительно смотрели на Яно с холста.

- Добрый вечер, отец, - тихо сказал Яно, салютуя стаканом портрету. - Сегодня я снова торговал мусором с варварами, чтобы оплатить счета за электричество. Надеюсь, ты не слишком разочарован.

Портрет, разумеется, молчал. Яно выпил, чувствуя, как тепло расходится по груди, смывая холод улицы, и подошел к рабочему столу.

Здесь, среди микроскопов, сканеров и инструментов, царил идеальный порядок. Хаос был допустим снаружи, но не здесь.

Он вытряхнул «маску» из сумки. В свете яркой лабораторной лампы она выглядела еще уродливее и грубее. Дешевая подделка, созданная кем-то, кто видел ситхов только в страшных голо-фильмах. Но металл... металл был хорош.

- Ну что ж, - пробормотал Яно, надевая защитные очки-лупы и беря в руки лазерный резак. - Давай посмотрим, сколько чистого кортозиса можно из тебя выжать, прежде чем ты окончательно превратишься в шлак.

Он закрепил маску в тисках и включил резак. Тонкий, как игла, луч впился в металл. Посыпались оранжевые искры, запахло озоном и раскаленным железом.

Яно работал методично, срезая верхний слой «древней ковки», чтобы добраться до основы. Его руки, только что державшие стакан с аристократической небрежностью, теперь двигались с точностью хирурга.

Вдруг звук работы резака изменился.

Звук был неправильным. Это не был металл.

Яно тут же убрал палец с кнопки. Луч погас.
Он нахмурился, сдвинул очки на лоб и взял тонкие щипцы. Осторожно отогнул прорезанный край обшивки.

Внутри, в полости, которую создатель подделки, вероятно, оставил для экономии веса, что-то было. Что-то, что не плавилось.

Яно подцепил предмет пинцетом и медленно потянул на себя.

На свет выскользнул небольшой цилиндр.

Это был не драгоценный камень и не капсула с наркотиком.
Это был стандартный имперский кодовый цилиндр. Серый, матовый, с синим кольцом у основания. Такие носили офицеры флота и чиновники высокого ранга вместо ключей.

Яно повертел его в руках, чувствуя неприятный холодок в животе.
- Странное место для заначки, - пробормотал он. - И странная упаковка.

Он поднес цилиндр ближе к свету. На боку, едва заметная без лупы, была выгравирована крошечная эмблема.
Не шестеренка Имперского Флота. И не звезда ИСБ.
Это был стилизованный глаз, вписанный в треугольник.

Яно замер.

Он знал эту эмблему. Он видел её на документах с грифом «После прочтения сжечь», когда служил в Таможне. Документы с такой эмблемой обычно сопровождались слухами об Императоре, его личных приказах и секретном департаменте в корпусе логистики. Осторожными шепотками, не более.

Тишина в бункере вдруг стала давящей.
Этот цилиндр не должен был здесь находиться. Он вообще не должен был существовать.

Яно подошел к своему изолированному терминалу - старому, мощному компьютеру, наглухо отключенному от Голонета.

Он вставил цилиндр в порт.

Экран мигнул зеленым. Побежали строки кода.

Яно ожидал увидеть что угодно: зашифрованные счета Осколков Империи, коды доступа к оружейным складам или, на худой конец, компромат на какого-нибудь моффа.

Но терминал, прошуршав дисками, выдал лишь короткую, сухую справку транспортного заголовка. Никаких красных черепов, никаких предупреждений о смертельной опасности. Просто стандартный имперский формуляр, набранный скучным канцелярским шрифтом.

ОБЪЕКТ: ТРАНСПОРТ 77-АУРЕК
КЛАСС ГРУЗА: АРХИВ КОНФИСКАЦИИ, УРОВЕНЬ ОМЕГА.
ПРОТОКОЛ ДОСТАВКИ: ТИБАННА-4.
СТАТУС ВОЗВРАТА: ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ.

Яно моргнул. Строчки плыли перед глазами, но смысл, скрытый за бюрократическим новоязом, проступал пугающе отчетливо.

Он отшатнулся от экрана, словно тот плюнул в него ядом. Тяжелый хрустальный стакан выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком ударился о столешницу, расплескивая янтарную жидкость по бумагам.

- Тибанна... - выдохнул он.

Для гражданских это просто газ для турболазеров. Но в закрытых инструкциях Таможни, которые офицерам рекомендовали забыть, это слово означало температуру плавления дюрастила. И костей.

ПРОТОКОЛ ТИБАННА-4 гласил: «По факту изъятия Актива, статус вектора доставки переквалифицируется в "Отходы класса А". Предписана немедленная высокотемпературная утилизация носителя для обеспечения режима "Нулевого следа"».

Яно медленно отодвинулся от стола, чувствуя подступающую тошноту.
Курьер, которого убили люди Скрака, летел не за наградой. Он был одноразовым контейнером из плоти и крови. Его ждала печь.

- Они не просто скрытные, - сказал Яно пустоте комнаты, и его слова повисли в тишине. - Они вычищают историю. Вместе с теми, кто её касался.

Он перевел взгляд на цилиндр, торчащий из порта терминала. Теперь тот казался ему не ключом к богатству, а куском обогащенного урана, уже достигшим критической массы.

Если имперцы готовы были сжечь своего агента просто за то, что он доставил посылку... что они сделают с тем, кто её украл?

- Идиот, - прошептал Яно. - Какой же ты идиот, Вектис. Ты притащил в дом не металлолом. Ты притащил маяк.

Едва эта мысль оформилась в его голове, освещение в бункере мигнуло. Теплый желтый свет сменился тревожным, пульсирующим красным.

Завыла сирена внешнего периметра.

Яно метнулся к экранам наблюдения, уже зная, что увидит. Он надеялся увидеть гаморреанцев Скрака, ломящихся в дверь. С ними можно было договориться или перестрелять.

Но на экранах было другое.

Тепловизоры показывали шесть фигур, бесшумно спускающихся на тросах в вентиляционную шахту с крыши старого завода. Никаких лишних движений. Черная броня, поглощающая свет. Длинноствольные винтовки Е-11D.

Сирена периметра не выла - Яно давно отключил звуковое оповещение, чтобы не оглохнуть в замкнутом пространстве. Вместо этого по стенам пульсировал безмолвный, ритмичный красный свет, превращая его уютный музей в преисподнюю.

Яно стоял перед стеной мониторов, наблюдая за началом конца.

На левом экране группа в черной броне действовала с пугающей, нечеловеческой синхронностью. Штурмовики Смерти. Шесть бойцов. Они не ломились в дверь. Двое устанавливали термические заряды на петли внешнего шлюза, двое перекрывали сектор обстрела, двое сканировали коммуникации, отрезая Яно от внешней связи.

- Профессионалы, - прошептал Яно, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под рубашкой. - ИСБ не мелочится.

Он перевел взгляд на правый экран, показывающий дальний подход к заводу. И там, спотыкаясь о трубы и ругаясь, приближалась вторая группа.

Пятеро гаморреанцев и один викуэй с тяжелым старомодным карабином. «Хвост» Скрака. Они шли шумно, уверенные, что идут грабить одинокого “ботаника”, который не сможет дать сдачи.

- А вот и цирк приехал, - мрачно усмехнулся Яно.

На зернистом изображении было видно, как викуэй заметил фигуры у двери. Он не понял, кто это. В темноте, под проливным дождем и сквозь пелену пара, штурмовики в черной броне выглядели просто как конкуренты. Другая банда, решившая перехватить добычу.

Викуэй поднял карабин и дал очередь.

Штурмовики Смерти среагировали мгновенно, как единый организм, потревоженный уколом иглы. Они развернулись. Заговорили их Е-11D, выплевывая красные росчерки с невозможной для живых существ скоростью. Викуэй упал прежде, чем гильза от его первого выстрела коснулась бетона. Гаморреанцы, взвизгнув, бросились в укрытие за ржавые контейнеры, открывая беспорядочный, панический ответный огонь.

Хаос. Идеальный, спасительный хаос.

Яно отвернулся от экранов. У него было минуты три, пока Имперцы зачистят бандитов и вернутся к двери.

Он метнулся к столу.
Кодовый цилиндр - в левый карман куртки.
Тяжелый бластер - в кобуру на бедре.
Датапад с шифрами - во внутренний карман.

Всё. Больше он ничего не мог взять.

Яно замер посреди комнаты. Красный свет пульсировал на золоченых рамах картин, на синем стекле алдераанских ваз, на корешках древних книг, которые он собирал по всей галактике.

Если Штурмовики Смерти войдут сюда, они не просто убьют его. Они опишут всё это. Упакуют в контейнеры. И отправят в личные коллекции тех самых моффов, которые отдавали приказ "Огонь" на орбите Алдераана.

- Нет, - твердо сказал Яно. - Только не вам.

Он подошел к панели управления климат-контролем. Сорвал защитную пластиковую крышку, открывая ряд красных тумблеров, выделявшихся на фоне в желто-черную полоску.
Система экстренной стерилизации. Галогеновый газ для борьбы с книжной плесенью. Чрезвычайно горючий.

Яно повернул вентиль подачи на максимум.

Послышалось шипение. Воздух начал стремительно наполняться едким, сладковатым запахом.

Он подошел к портрету отца. Стекло рамки отражало красный аварийный свет, делая лицо предка демоническим.

- Ты всегда говорил, что гордость - это грех, - сказал Яно, касаясь рамы рукой в перчатке. - Но позволить им коснуться этого своими грязными руками... это было бы предательством. Прости меня.

Он вытащил из кармана зажигалку - старую, бензиновую, с гравировкой герба Дома Вектис. Откинул крышку, высекая искру.

Снаружи грохнул тяжелый взрыв - штурмовики закончили с бандитами и подорвали внешнюю дверь шлюза. Теперь их отделяла только внутренняя переборка. Тридцать секунд.

Яно подошел к неприметной панели в полу под ковром, отодвинул её, открывая узкий, темный зев технического лаза.

- Пепел к пеплу, - прошептал Яно Вектис.

Он швырнул зажигалку в центр комнаты, прямо в сгущающееся облако газа, и прыгнул в люк.

Люк захлопнулся над его головой за пару мгновений до того, как мир наверху превратился в огненный шторм.

Звук взрыва догнал его даже под землей. Глухой, утробный удар, от которого содрогнулись влажные стены коллектора. С потолка посыпалась ржавчина и вековая пыль. Воздушная волна толкнула в спину, как рассерженный великан.

Яно не остановился. Он скользил по наклонному лазу, сдирая кожу на локтях, пока не вылетел в широкий туннель городских стоков, упав в зловонную жижу, которой здесь было по щиколотку.

Где-то наверху, сквозь метры бетона и стали, глухо выли сирены.

Яно выпрямился, отряхивая куртку. Бессмысленное действие - теперь он пах Нар-Шаддаа в самом буквальном смысле.

Он посмотрел наверх, в темноту шахты, где еще минуту назад был его дом.
Больше не было ни синих ваз, ни книг, ни портрета отца. Четыре года кропотливого труда, четыре года попыток сохранить осколки Алдераана - всё превратилось в облако раскаленного газа.

- Ну вот, - хрипло сказал он в темноту, и его голос эхом отразился от стен. - Теперь я действительно сирота.

Он проверил бластер - чистый, сухой. Проверил левый карман - цилиндр был на месте, твердый и холодный. Единственное наследство, которое у него осталось.

Яно включил фонарик на запястье. Луч выхватил бегущих крыс и маслянистую пленку на воде.
У него было не больше часа, чтобы добраться до частных доков, пока ИСБ не перекрыло космопорт.

Путь до ангара 42-Б занял сорок минут быстрого шага по колено в грязи. Яно вышел через технический люк прямо под днищем своего корабля - «Странника».

Это был модифицированный легкий грузовик класса G9 «Такелажник». Старый, обшарпанный, с пятнами нагара на обшивке. Внешне - ведро с болтами, которое с трудом проходит техосмотр. Внутри - форсированные движки и экранированные трюмы, которые Яно оборудовал своими руками.

Он ввел код на панели шлюза. Аппарель опустилась с приветственным шипением гидравлики.

Едва шлюз закрылся за его спиной, Яно рухнул в кресло пилота. Руки, до этого твердые, вдруг начали мелко дрожать. Адреналин уходил, оставляя после себя свинцовую усталость и тупую боль в колене.

Он запустил предстартовую последовательность. Движки взревели, корпус завибрировал.

- Диспетчерская Нар-Шаддаа, - проговорил Яно в комм, стараясь, чтобы голос звучал скучающе.

- Борт 7-Зеш-9 запрашивает коридор вылета. Груз - утилизированный металлолом.

- 7-Зеш-9, коридор подтвержден, - равнодушно отозвался диспетчер. Империя могла искать его внизу, но бюрократическая машина порта работала медленно. Пока ориентировка дойдет до диспетчерской, его уже здесь не будет.

Корабль оторвался от посадочных опор и рванул в небо, пробивая пелену вечного дождя.

Через минуту они вышли на орбиту. Чернота космоса, усеянная звездами, встретила его холодным безразличием.

Яно посмотрел на удаляющийся диск Луны Контрабандистов. Где-то там, в одном из промышленных районов, догорал пожар, который он устроил.

Он достал из кармана Цилиндр и положил его на приборную панель. В свете звезд маленький предмет казался безобидным.

- Надеюсь, ты того стоишь, - тихо сказал Яно. - Потому что ты стоил мне всего.

Он потянулся к навигационному компьютеру. Дома нет. За ним охотится спецназ ИСБ.
Идти некуда.

Значит, нужно двигаться туда, где не задают вопросов.

Звезды за окном растянулись в бесконечные белые линии, унося его прочь от руин его прошлой жизни.