Хранительница парка

Хранительница парка

В старом городском парке, у самого большого дуба, всегда можно было увидеть одну и ту же девочку. Она качалась на деревянных качелях, привязанных к толстой, как бурелом, ветке. Летом и зимой, в дождь и в солнце — она была здесь, словно часть пейзажа.

Она не была злой. Просто так устроен был её мир. Пока человек шёл по аллее мимо, ей приходилось раскачиваться. Раз качнулась — один день. Два качка — два дня. Большинство проходило быстро, теряя день-другой, даже не заметив мимолётного головокружения.

Мальчик на самокате пролетел за одно качение — и не узнал, что потерял вчерашний поход в зоопарк, который стёрся из памяти.

Влюблённая пара прошла медленно. Пять качаний. Пять дней их будущей жизни испарились. Они почувствовали лёгкую тоску, крепче сцепили руки.

Девочка собирала эти дни не для себя. Она была Хранительницей. Пока она качалась, ржавые ограды медленнее ржавели, асфальт не так трескался, клумбы цвели пышнее. Она перекачивала жизненную силу прохожих в землю под ногами.

Однажды мимо шёл старик. Он был очень стар и шёл очень медленно. Девочка, как всегда, начала раскачиваться.

Раз. Она почувствовала вкус свежего хлеба и восторг от первой получки.
Два. Горьковатый привкус прощания на вокзале.
Три. Светлую тяжесть на руках — рождение дочери.

Она качалась, а в неё вливались целые жизни — обрывки воспоминаний, яркие моменты. Старик шёл так медленно, что она успела качнуться двадцать три раза.

Он остановился и обернулся. Его мутные глаза встретились с её взглядом. На его лице появилось странное понимание. Он медленно поднял руку и пошёл дальше.

А Девочка замерла. В её сосуде не осталось места для её собственных чувств. Он был переполнен чужими жизнями.

И тогда древний дуб, к ветке которого были привязаны её качели, шепнул ей то, что помнил только он:

«Перестань. Ты собрала достаточно. Ты отдала парку двести лет. Пора и тебе пожить».

Она перестала качаться. Впервые за долгие-долгие годы. Ведь дереву было двести пятьдесят лет. А ей — всего двести. Всё это время она просто возвращала себе своё.