Хранительница угасшего света

Мужчина сидел у огромного рельефного окна, погружённый в сумрачные раздумья. За стеклом, рассекая свинцовые тучи, проносились драконы — их чешуя вспыхивала алыми и изумрудными отблесками в редких лучах солнца. Их стало заметно больше в последние годы, словно сами небеса наполнились древней силой, которой больше не было места на земле. А вот магов… магов становилось всё меньше.

Он помнил времена, когда мир цвел, словно весенний сад. Всего двести лет назад здесь процветало великое государство, где все расы жили в согласии. Не было геноцида, не было вражды — лишь взаимное уважение и общий ритм жизни. Магия тогда лилась свободно, как дождь весной: рождались одаренные дети, расцветали школы волшебства, а в воздухе витал дух открытий.

Всё изменилось в тот миг, когда из неведомых миров пришли поподавцы — странные, порой нелепые, но неизменно яркие пришельцы. Они врывались в жизнь местных без стука, без церемоний, с размахом и бесшабашностью, будто сами были стихийным бедствием. Устанавливали новые правила, переворачивали устоявшийся порядок, спорили, смеялись, влюблялись, творили. И пусть их обычаи казались дикими, а манеры — грубыми, с ними мир оживал. В их присутствии даже камни будто начинали дышать.

Но пришёл к власти новый правитель — жестокий, одержимый идеей чистоты крови и неизменности традиций. Он увидел в поподавцах угрозу, чужеродный элемент, который следовало истребить. И началась охота.

Молодых пришельцев, ещё не осознавших своей силы, выслеживали, травили, уничтожали. Но те, кто уже успел прижиться в этом мире, дали отпор. А потом случилось то, что навсегда изменило реальность: пятёрка сильнейших, объединив силы, закрыла ту самую тонкую щель между мирами — единственный путь, по которому приходили поподавцы.

С тех пор ни один пришелец не переступил порог этого мира.

Но победа обернулась проклятием.

Расы начали терять свою магическую сущность, словно из них медленно вытягивали душу. Воды жизни — священные источники, питавшие мир энергией, — постепенно иссыхали, оставляя после себя лишь треснувшую землю. Магические родники каменели, их сияние угасало, а вместе с ним таяла и надежда.Он знал: пройдёт не больше тысячи лет, и от былого величия не останется и следа. Будут лишь обычные люди, лишённые дара, забывшие, что когда‑то их мир был полон чудес. И всё же…

В глубине души мужчина чувствовал: грядут перемены. Что‑то шевелилось в воздухе, словно предгрозовая напряжённость перед бурей. Может быть, это последний вздох умирающего мира? Или, напротив, первые толчки пробуждающейся силы?

Он вглядывался в полёт драконов, и в его сердце разгоралось странное предчувствие. Что‑то должно было случиться. Скоро.

Но к лучшему ли?

***

В мире, где магия угасает, а древние силы каменеют, остаётся последняя надежда — темноволосая девушка. Она унаследовала безграничную мощь прежних попаданцев, став хранительницей осколков чужой силы. Но цена этого дара — вечное одиночество на руинах умирающего мира.

В тиши заброшенного храма, среди покрытых пылью свитков и потускневших артефактов, девушка ведёт безмолвный диалог с самой собой. Остаться — значит принять бремя спасительницы, попытаться возродить то, что обречено на гибель. Уйти — последовать за теми, кто пришёл прежде неё, раствориться в потоке межмирья, избавившись от груза ответственности.

Её мысли — это хрупкий баланс между чувством долга и жаждой свободы. Каждый аргумент в пользу выбора отзывается болью: воспоминания о тех, кто верил в неё, шёпот древних сил, взывающих к действию, и в то же время — неумолимое осознание, что этот мир, возможно, не стоит спасения.

Перед ней раскрывается пропасть неопределённости: сможет ли она стать тем мостом, что соединит прошлое и будущее, или её судьба — стать последней в череде ушедших? Её решение определит не только её собственную участь, но и судьбу всего мироздания.