Хромакей

Зурин собирался допилить отчет и пойти домой. Последний посетитель вышел из кабинета пять минут назад и участковый, наконец-то, вылил в себя покрывшейся серой пленкой чай.

Шесть вечера. Пятница. Имеет он право хотя бы раз уйти с работы вовремя?

Вопрос риторический, но Зурин с остервенением застучал по клавишам. Адрес, повторное обращение…День выдался суматошным, а на выходные оставлять мелочевку не хотелось.

- Кхе-кхе! – раздался от дверей голос, который скоро будет сниться ему в кошмарах: - Можно зайти, Игорь Иванович? Я по квартире восемьдесят шесть. Опять стучат, негодники…

- Проходите, Раиса Петровна, - не отрываясь от монитора, сказал Зурин, - Вы точно уверены насчет стука?

- Скрипа! – поправилась старуха и прошаркала к черным стульям.

Зурин мысленно вздохнул. Что ж, опять придется задержаться.

Он работал в полиции недавно - семь лет. За это время умудрился не растерять душевный настрой и еще старался. Был вежлив и аккуратен. Вникал в самые абсурдные просьбы и жалобы. Но убрать галлюцинации из головы этой восьмидесятилетней старухи он не мог. Объективно, она их просто выдумывала на пустом месте!

Каждый день Раиса Петровна слышала скрипы и стоны из квартиры сверху. И уже третий раз за месяц приходила жаловаться.

- Раиса Петровна, - начал он деликатно, - В прошлый раз я повторно опросил соседей, сам слушал эти ваши скрипы на лестничной клетке. Никаких звуков из квартиры восемьдесят шесть не доносилось.

- Доносилось! – воинственно вздернула подбородок старуха, - Что я вам, врать буду? Слухового аппарата у меня нет. Сами поглядите. Зрение острое. Ум тоже на месте. Говорю вам: там что-то скрипит. Шелестит. Такой звук тоненький ш-ш-ш…

- Никто из жильцов не подтвердил ваши показания! – жестче произнес он и вернулся к экрану компьютера, - А, значит, вам показалось. Звуков не было.

- Были! – старуха хлопнула по соседнему стулу, - Сколько раз вам объяснять: они происходят ночью. Я ложуся спать, и постоянно слышу эти вжух-вжух…Вжух-вжух…

- Может, вам это снится? – с надеждой предположил Игорь и поставил, наконец, в тексте точку. Сохранил файл, - Давайте сделаем так: вы пойдете домой и еще раз послушаете. Внимательно. В эти выходные. Если звуки повторятся, то приходите в понедельник. Или позвоните мне, оформим вызов. Я приеду еще раз и послушаю, - он приподнялся, всем своим видом показывая, что собирается уходить.

- И люди там живут странные, - не поддалась старуха. Она рассматривала канарейку, единственное оставшееся по работе живое существо в отделении, кроме Зурина, - Три взрослых парня. Неизвестно, чем занимаются. Разве парни будут жить вместе?

Участковый едва сдержал улыбку.

- Там трехкомнатная квартира. Снимают, чтобы подешевле. И не надо ничего выдумывать, обычные парни, - Зурин достал черный кожаный портфель и сложил бумаги, которые планировал отвезти в понедельник начальству, - Ничего странного в жильцах я не заметил. Не курят, не пьют…

- Глаза как неживые! Вылупятся и молчат! – буркнула старуха, поднимаясь, - В квартиру не пускают, держат на пороге как какую-нибудь попрошайку!

- Они имеют право не пускать вас домой. Как и меня.

- Закажите орден! – вспыхнула старуха, - Посмотрите, что там.

- На каком основании?

- Там скрипит!

- Ничего там не скрипит. А если и скрипит, то это может быть кровать, тумбочка, дверь – да что угодно! – потерял терпение Зурин, - Вы понимаете, что мне выговор светит, если я без повода буду прорываться в квартиру?

- А если не без повода, а если там убийство? – сощурилась старуха, - Опять в кусты? Всё равно будете бояться их?

- Никого я не боюсь. Повторяю: причин настаивать на осмотре квартиры нет, - Зурин уже костерил себя за то, что позволил старухе войти. Теперь выставить ее – настоящая проблема.

- Пойдемте со мной. И сами всё услышите.

- Они ведь в полночь скрипят, - усмехнулся Зурин, - Предлагаете у вас заночевать?

- Да! – на полном серьезе отозвалась она, - А я вас чаем напою. Бутербродами с бужениной угощу. Внучка вчера приезжала, сама делает. Или у вас есть планы? Вы вроде неженатый? На свидание идете?

- Всё-то вы знаете! – вздохнул Зурин, - Нет, не иду. Хотел фильм вечером посмотреть, ну да ладно. Пойдемте.

Раиса Петровна радостно закряхтела и поднялась.

- Увидите. Они скрипят, гады. И спать не дают. Я вам не вру!

- Ладно-ладно! – Зурин выключил компьютер, подхватил портфель. Старуха вышла в коридор, - Идите домой. А я заеду к себе, переоденусь, а потом уже к вам.

- А не обманите бедную старушку?

- Нет, что вы! И в мыслях не было. К десяти буду.

***

Дело квартиры восемьдесят шесть было закрыто. Состава преступления не выявлено, и жалобы Раисы Петровны вполне можно было списать на преклонный возраст.

Зачем же теперь он едет снимать показания? Зачем собирается сидеть в засаде, словно действие происходит в дешевом детективном романе?

Зурин не знал. Он действовал на автопилоте, следуя своему внутреннему кодексу чести. Обмануть старуху он не мог. Выполнять обещания и держать свое слово его приучили с детства.

Однако чем больше он думал о загадочных соседях старухи, тем сильнее испытывал неясную тревогу.

Что-то было с ними не так.

Но что именно? Он затруднялся сказать.

Зурин вырулил во двор сталинской пятиэтажки. Пришлось дважды объехать дом в поиске парковки прежде, чем ему посчастливилось. Участковый вышел из опеля, щелкнул брелоком. Окна Раисы Петровны на первом этаже светились ярко-желтыми шторами. Зурин поднял голову и посмотрел на второй этаж. Пресловутые соседи были дома. По крайней мере, кто-то из них.

- Вы опять к нам?

На дорожке стояла соседка Раисы Петровны с пакетами из ближайшего супермаркета. Ее однокомнатная квартира тоже была под восемьдесят шестой. Но, в отличие от своей соседки, она ничего не слышала.

- Да, в некотором роде, - признаваться Зурину почему-то было стыдно.

- Вы верите всем россказням Раи? – вздернула брови соседка, - Она сумасшедшая.

- Мне не говорили об этом, - напрягся Зурин.

Если у старухи прогрессирует какая-нибудь шизофрения или мания преследования, то это всё объясняет. И делает его полнейшим дураком. Поверил, что называется, милой старушке.

- Может, бумажки у нее и нет, а все соседи знают, что она с придурью. Постоянно что-то придумывает. Фантазия богатая, делать нечего. Это мне в шестьдесят шесть приходится работать, а у нее жизнь легкая…

Зурин не нашел, что на это ответить. Впечатление старуха производила хорошее: говорила быстро, рассуждала грамотно. Передвигалась только медленно, но на это была причина – возраст.

- Давайте помогу донести пакеты, - предложил Зурин.

Соседка согласилась.

- И не обращайте внимания на ее выдумки, - посоветовала она Зурину в дверях, когда он передавал ей покупки, - Вот, сколько соседей кроме нее слышали эти звуки? Никто. Вдумайтесь в это: ни я, ни с третьего этажа – никто не слышал. А приставать к парням с этой глупостью… - она пожала плечами, - Незачем их отвлекать. У них итак мало времени.

- Мало времени на что? – ухватился, как ему показалось, за зацепку Зурин.

- А я почем знаю? – взвилась соседка, поставила в коридор пакеты и хлопнула дверью.

Неприятный осадок убедил Зурина в том, что его решение зайти было верным. Неужели и впрямь в восемьдесят шестой квартире что-то происходит?

***

- Чертовщина там! – глубокомысленно изрекла Раиса Петровна, когда они уселись пить чай. Было начало двенадцатого.

Зурин извинился за опоздание, но не мог не провести проверку. Прямо со смартфона он зашел в несколько баз и пробил владельцев квартир. Галина Ивановна, соседка Раисы Петровны, привлекалась в восьмидесятые за продажу с рук кофточек и лифчиков. Владельцем квартиры восемьдесят шесть проходил полковник в отставке Гордеев Гордей Иванович, семидесяти трех лет отроду. Конечно, имя владельца злополучной квартиры Зурин вычислил еще в первый вызов. Сейчас, сидя на подоконнике в подъезде, он пытался вычислить его ближайших родственников и наследников квартиры. Это было непросто, потому что данные были обрывистыми и какими-то туманными. Чем дольше он искал, тем смурнее становилось на душе: все родственники Гордеева, коих итак было немного, умерли. Сыновья Андрей и Дмитрий. Внук Александр.

- А что случилось с родственниками Гордея Ивановича? Почему он сам не живет в квартире? – Зурин надеялся, что старушка прольет свет на вопрос наследования квартиры.

- А пес его знает! – Раиса Петровна шумно отхлебнула чай, - Да какая разница, где живет этот суслик. Как будто дело до этого кому-то есть. Этих его квартирантов надо выгнать. Пусть в другом месте проводят свои опыты!

- Какие опыты? – Зурин успел только откусить половину шоколадной конфеты, - Вы ничего не говорили про опыты.

«Постоянно что-то придумывает. Фантазия богатая, делать нечего» - вспомнилось ему.

Неужели он зря поверил и всё это лишь старческие бредни?

- Я не стала говорить на камеру, - важно заявила старуха, - У вас же в отделении камеры, так?

- Да.

- Знала, что вы не поверите. Поэтому и говорила про скрежет и стук, чтобы заинтересовать вас.

- Вам это почти удалось, - отставил кружку Зурин и подался вперед, - Значит, никакого стука нет?

- Нет. Они вызывают дьявола! – убежденно сказала старушка, -Вот те крест. Каждую ночь этим занимаются.

Зурин отвернулся. Посмотрел на газовую плиту, прилично облупившуюся, и сосчитал мысленно до пяти прежде, чем снова вернуться к беседе.

…Какой же он дурак!

- И на чем основываются ваши выводы? – ровно спросил он.

Конфету всё-таки дожевал. Во рту после нее образовалась горечь и какая-то кислая сладость. Очень захотелось выпить чаю. Но он сделал над собою усилие и сосредоточился на лице старухи. Если врет, что-то должно выдать ее. Если сумасшедшая – Зурин почти не сталкивался с душевнобольными, но проходил тренинг как с ними взаимодействовать, то надо обратить внимание на блеск глаз, ширину зрачка и другие важные признаки.

- Я слышу их голоса. Каждую ночь, - просто ответила старушка, - У меня окно открыто. И у них, видно, большая комната открыта. Балкон не застеклен. Я слышу голоса.

«Звуки, скрежет, скрипы, голоса…» - в отчаянье Зурину захотелось вскочить и топнуть ногой.

Да она водит его за нос!

Или сумасшедшая?

- Я пойду и разберусь с этим, - сказал он сквозь зубы.

Повод, чтобы уйти. Закрыть за собой дверь и больше не идти на поводу.

- Да подождите еще пятнадцать минут. Они и начнут, - Раиса Петровна, не поднимаясь со стула, распахнула холодильник и достала блюдо с большим куском буженины, - Сделайте себе бутербродик. И мне тоже.

Врожденная воспитанность не позволила Зурину отказать старухе. Он достал нож из ящика и под пристальным взглядом Раисы Петровны тонко нарезал мясо.

- Маринованный огурчик, - старуха кивнула на подоконник, и участковый послушно достал открытую банку.

Нарезал.

- Знаете, я с первого взгляда поняла, что вы из спасателей, - доверительно сказала она, когда они взяли себе по бутерброду.

Участковый замер.

- Откуда знаете? – удивился Зурин и повертел в руках бутерброд, - Да, я закончил Академию противопожарной службы, но не стал работать по специальности.

- Вы выглядите как самый настоящий спасатель, - поддакнула старуха и вгрызлась в бутерброд крепкими зубами, - Хорошее мясцо… Кушайте.

Зурин молча кивнул. Аппетит покинул его. Сам не понимая, почему так делает и для чего, он вдруг взял чашку с чаем и вылил ее в раковину. Потом под немигающим взглядом старухи налил из-под крана холодной воды и залпом выпил.

- Освежиться хочется, - ответил на ее вопросительный взгляд.

- Ванная там, - хихикнула вдруг старуха, и Зурина отпустило.

В кухне словно бы посветлело. И дышать стало проще.

Да что с ним такое?

Испугался обычной старухи? Серьезно, он, взрослый мужик, участковый, подумал, что она хочет его отравить?

Кажется, он сам потихоньку сходит с ума!

- Да я просто… - он не договорил.

Через форточку, откуда-то сверху – он был в этом уверен, до них донёсся неясный гул голосов. Мужских. Это было пение или бормотание – различить он не мог.

- Опять начали, - посерьезнела старуха и взволнованно уткнулась взглядом в потолок. Ему показалось, или простенькая люстра в одну лампочку покачнулась? - Пойдешь к ним?

Под ложечкой засосало от какого-то жуткого предчувствия. Первородного страха.

Зурин одернул себя: он не должен бояться человеческих заблуждений. Они всего лишь в мозгу верующего. Сам он не верил в бога или дьявола, но допускал, что другие люди вправе верить. Он прощал им эту возможность.

Зурин вытер руки о полотенце и пошел обуваться.

***

Перед дверью квартиры восемьдесят шесть он сверился с часами. Шесть минут первого. Не слишком подходящее время для праздного визита. А ордера у него нет.

Впервые Зурин пожалел, что не стал заморачиваться с ордером. Пение было слышно с лестничной клетки как неясный гул определенно человеческого происхождения. А значит, можно штрафовать как нарушение тишины и покоя граждан. Но почему никто не жалуется кроме Раисы Петровны?

Неожиданно, ему стало не по себе.

Зурин вытер со лба пот и еще раз заглянул в смартфон. Двадцатое марта. Почему он считает, что эта цифра важна?

Не желая больше тонуть в сомнениях и самоедстве, он нажал на дверной звонок. Тот прозвучал тихо, как будто звонок был не около двери, а где-то в глубине квартиры.

Шагов он не услышал, как и скрипа защелки. Дверь открылась бесшумно.

- Да? – в дверях стоял тот же парень, что давал показания в первые разы. Черные сальные волосы давно надо было подравнять – они лезли в глаза. Темно-коричневый грязный свитер обнажал тощую, какую-то даже синюшную, кожу. Парень был нездоров или зависал в игрушках?

Зурин вспыхнул: теперь он явственно услышал протяжное пение неясного содержания. Квартиранты пели в начале первого ночи! И старуха была права: здесь было нарушение.

Его сердце забилось быстрее. Кровь взбурлила от колющего адреналина, неожиданно накрывшего с головой.

- Вы не при исполнении, - вдруг сказал этот парень и впервые посмотрел прямо на Игоря, а не в стену, - Заходите.

- Вы разрешаете? – удивился участковый.

Оба раза квартирант не приглашал его внутрь. Даже зайти в коридор не разрешил, а Зурин тогда чуть ли не валился с ног от усталости и хотел присесть.

- Да, - просто ответил Дмитрий, и Зурин проскользнул за ним в темный, заваленный вещами, коридор.

Дверь за ним закрылась сама. Вернее, её закрыл тот, кто вошел следом.

***

Зурин прошел за Дмитрием в большую светлую комнату и остановился, пораженный тем, что увидел: двое мужчин запускали какой-то огромный, на половину комнаты, агрегат. Он представлял собой большую белую прямоугольную коробку с дверцами и окошками. Рядом с ним стояла пустая раскладушка.

Один мужчина был примерно его возраста, второй постарше. Они пели, набирая команды на мониторе и включая светодиодные лампочки по контуру кабины. Пели, оборачиваясь к нему, смотря на него.

«Как заведенные куклы» - мелькнула мысль.

- Братья, - окрикнул их Дмитрий.

Мужчины остановились, пение прекратилось.

- Отец с нами, - Дмитрий посмотрел куда-то за плечо Зурина, и следователь почувствовал, как скользкой змеей просачивается между лопаток холод.

За его спиной кто-то стоял. Человек, чье присутствие мужчина не ощущал до этого времени.

Он резко обернулся.

Старик. Седой и сутулый. Он опирался на железную трость с необычным навершием – птица, то ли попугай, то ли ворона, блестела под его сухими сморщенными пальцами.

- Садись, - приказал он Зурину.

Участковый открыл было рот, чтобы возразить, но не успел: мужчина неожиданно быстро замахнулся тростью и стукнул его по лбу.

Зурин не ожидал такого поворота и покачнулся.

- Садись, - снова приказал ему старик, - И узнаешь.

«Да они все тут сумасшедшие» - подумал Зурин, а потом увидел, как один из мужчин, стоящих рядом с белым агрегатом, вдруг вытащил из ящика шашку.

Зурин пятился к кушетке, стараясь двигаться медленно и не провоцировать мужчин. Сел. Мысли бежали хаотично, но всё по делу: пусть расскажут, пусть говорят. До балкона бежать недалеко. Да и вряд ли он разобьется насмерть, если выпрыгнет со второго этажа.

«Главное, сгруппироваться» - думал он.

- Что вы здесь делаете? Зачем поете?

Тянуть время. Да, ночью слышимость возрастает. Если он закричит во все легкие: «Квартира восемьдесят шесть!», то кто-нибудь услышит и поймет, в чем дело. Раиса Петровна хотя бы должна понять и вызвать подмогу.

«Она уже вызвала. Тебя!».

- Нам понадобился свой человек в полиции, - сказал Дмитрий, - С документами подсобить. Да и так. В целом. Я попросил старуху вызвать тебя.

- Что?

Так она с ними заодно? Она…

Ему показалось, или пол под ногами качнулся?

- Сиди смирно, и будешь братом, - прокряхтел старик, - Будешь нашей семьей вечно. Мои мальчики не справляются. Им нужен спасатель. Ты.

- Зачем?.. – Зурин одновременно пытался следить за движениями всех четверых,- Какие мальчики?

Тем временем Дмитрий вышел в коридор и вернулся со старым потрепанным креслом. Поставил его посредине комнаты напротив раскладушки.

- О… Мои, конечно. Сыновья Андрей и Дмитрий. Внучок Сашок, - указал старик тростью на самого младшего.

Тот безэмоционально кивнул.

- Но они умерли, - тихо, стараясь не поддаваться накатившему ужасу, сказал Зурин.

- По документам, да. Но я нашел способ их возродить, - с удовольствием сел в единственное кресло старик и прокряхтел, - Повозиться пришлось немало. Еще и вторую квартиру заложить, чтобы купить 3Dпринтер.

- Это принтер? – Зурин ошеломленно поглядел на аппарат, - Но я не понимаю…

- Раз уж скоро ты пройдешь ритуал, расскажу, - старик явно наслаждался произведенным эффектом, - В восемьдесят шестом я работал спелеологом. Под устьем реки Лены, в одном из подземных лабиринтов, я нашел чудо камень. Думаю, осколок метеорита или пришельцы специально оставили для будущих поколений. А, что? Всё может быть. Теперь я верю и в человечков, и в магию – Петровна-то ведьма. Слабая, но силу тянет из родных дай боже. Почувствовал? Вот-вот, по глазам вижу, что понял. Жизнь штука неисследованная. Всякие штуки в ней встречаются…Вот и камень, откуда там взялся? Не знаю. И почему меня ждал – тоже неизвестно. Я ведь не один в экспедиции был, с отрядом. А нашел его сам, наткнулся случайно на углубление, а там он лежит… В обеденный перерыв дело было. Так что… На земле полно чудес. Такого камня не видел ни один ученый. Жаль, не сразу я понял его чудесные свойства…Дмитрий, покажи.

Парень подошел к принтеру, нажал кнопку и вытащил черный камень, испещренный тонкими светящимися нитями.

- Пока все были заняты ликвидацией Чернобыля, я смог вывезти его из Сибири. Это дар богов, - торжествующе провозгласил старик.

- Или проклятие дьявола, - не удержался Зурин.

Он понимал, что спорить и злить врагов сейчас нельзя. Тем более, шашка всё еще была в руках Андрея.

- Нет. Проклятием не может стать вечная жизнь, - прокряхтел старик, а потом жестко сказал: - Как только мои мальчики попали в беду, что я только не пробовал: и знахарей, и колдунов, и врачей за бешеные деньги. Ничего не помогло. Все трое умерли. И тогда я подумал, что божественный камень сможет оживить их.

Зурин почувствовал, как у него закружилась голова.

- И как вы это сделали?

- При помощи 3D принтера, - с гордостью ответил старик, - Легко, если мерить земными мерками. Всего лишь заплатил, чтобы выкопали из могил тела. Снял мерки, сделал чертеж, а потом и подобие из пластика. Это я сейчас одряхлел, а десять лет назад – был ого-го! Знакомый изобретатель за кругленькую сумму нахимичил так, что пластик не отличишь от настоящей плоти. Это тебе не музей восковых фигур!.. Это экстра класс! Дмитрий, покажи руку.

Парень, вместо которого теперь Зурин ясно видел бездушную куклу с человеческим лицом, подошел к раскладушке, закатал рукав и сунул под нос Зурину правую руку.

Стоило тому взглянуть, как холод сковал внутренности.

- Вен нет.

Неужели они собираются сделать что-то похожее и с ним?!

- Увы, тело только издалека выглядит достойно. Поэтому мальчики не могут работать, долго находиться рядом с людьми. Живем на мою пенсию, да на остатки сбережений. Нам не хватает. Нужен ты. Твои связи.

- Почему Раиса Петровна дважды вызывала меня? Она тогда уже догадывалась, или?..

- Да поспешила, старая, - досадливо отмахнулся Гордей, - Любовница была моя. Обещала помочь. В первый раз не было полнолуния, просчитались. Камень активируется лучше всего именно при полной луне. Во второй раз я слег с сердцем, а она тебя вызвала, стерва. Лишь только привлекла ненужное внимание соседей.

- Но вас никто не слышит кроме нее, - удивился Зурин.

- Это так. Никто. Хоть камень и активируется пением. Что вылупился? Сам удивлен. Столько трактатов пришлось прочитать, чтобы выяснить, как эти магические штуки работают, - старик недовольно подвигал бровями, - сыновья в могиле загнили. Ну, хоть, выяснил. И то ладно.

Зурин промолчал. В мозгу била мысль, надоедливая и правдивая. Участковый глянул на напыщенного старика, на парней, послушно замерших в ожидании команды, и не выдержал:

- Но ведь это не ваши сыновья. Если они умерли, а камень их оживил, то… эти души кого-то другого. Других существ! – убежденно сказал он, - Почему вы думаете, что вернули своих сыновей?

Старик посуровел, сдвинул лохматые брови.

- Я знаю, - тихо сказал он, - И что?

- Но…- Зурин не понимал старика, и не смог сформулировать, собрать воедино ощущения, которые беспокоили его.

У него путались в голове мысли, чувства. Он не мог в полной мере осознать то, что услышал и увидел.

Оживлять людей? Делать им тела на 3D принтере? Но разве это не кощунственно, даже по отношению к памяти своих детей?

…Или это единственный способ пережить утрату?

Но как можно вмешиваться в такие сложные вещи, в мироздание? Впервые Зурин подумал о боге и божественном замысле. Что будет человеку за то, что посмел ворваться, вклиниться в него?

Зурин посмотрел в безэмоциональные глаза Андрея, Саши и Дмитрия и не понимал: зачем нужно такое существование?! Не является ли оно издевательством?

- Вы не имеете права…То есть, не вы создатель этих жизней…

- А кто? – взвился старик, - Ты хочешь сказать, что не я зачинал детей? И не я дал им жизнь? Глупости. Бред! Их жизни принадлежат мне. Они живут только из-за того, что есть я. Я – основа их жизни.

- Но ведь они другие… - пытался вразумить его Зурин.

- Плевать. Пусть они не помнят ни черта, я научу. Я для них отец и бог. Я даю им всё – жизнь, кров, деньги, - старик махнул тростью в сторону младшего, - Думаешь, кому-то другому нужна его жизнь, он сам? Черта с два. Он нужен мне, и только мне. Я распоряжаюсь семенем, что дает жизнь. Я ращу наследников, и надеюсь, что в старости от них будет толк. И если судьба оказалась черствой и злой, то бог или инопланетяне – здесь мне плевать, вмешались в эту несправедливость. Дали мне шанс всё исправить. Дали камень. Чудо камень! Теперь я могу впускать души в тела. Оживлять их.

Распаляясь всё больше, старик встал с кресла:

- Они совершенны! Не чувствуют боли, не имеют чувств. Им не надо бежать за первой попавшейся юбкой. Их ничего не интересует, кроме моего мнения. Разве не идеальные они дети? Разве не идеальную старость я себе обеспечил?!

Зурин осознал. В этот момент он понял, что не выйдет отсюда живым. Они, эти бездушные куклы, поймают его, где бы он ни был.

- Вы тоже хотите стать куклой? – прямо спросил Зурин.

- После смерти. Разумеется. И морщин меньше, и никакого артрита, диабета, бессонницы… - старик покряхтел и снова уселся в кресло, - Я им нужен. Рано умирать. Надо приглядеть за этими остолопами, - он пожевал губами, - Век нашей жизни короток. Я не готов с этим смириться. Само провидение подарило мне шанс на вторую жизнь.

Зурин промолчал, разглядывая обезумевшего старика. Как остановить его – он не знал.

- Ложись ровно. Тогда мы сможем стопроцентно снять с тебя слепок, - оживился старик, - Андрей, постарайся обойтись малой кровью.

Зурин лег ровно. Когда шашкой взмахнули, и горло опалило острой болью, он был готов.

Оказывается, он сам верил в судьбу. И в то, что сможет всё исправить.

***

- Ты заигрался, Бо.

- Нет, Ар. Всё, как и ожидалось.

- Ты говорил, жертв не будет. Ты только посмотришь.

- Я посмотрел, Ар.

- Но этот парень мертв. А был он живым.

- Гордей обещал женщинам с первого этажа вечную жизнь. Через два месяца он заберет их жизни и возродит при помощи камня.

- Я против.

- Ар, сам знаешь, что нельзя воротить прошлое. Он нашел камень, который ты беспечно бросил. Теперь дела обстоят так.

- Мой промах, мне и исправлять. Игорю я оставлю память. После возрождения он будет помнить всё, как и было.

- И сможет остановить старика?

- Увидишь.