Хроники Архитектора Каменный код

Ночное небо темнело, набирая мрак, как чернильная клякса. Ветер, разгулявшийся не на шутку, яростно трепал кроны столетних дубов и отчаянно барабанил сорвавшейся ставней по стене. Особняк погрузился в сон, и лишь в одной спальне, под сенью откинутого балдахина, кипела жизнь. Горели свечи, бросая трепетные тени на стены, и доносились тихие, счастливые стоны.

Он и она были поглощены друг другом, не замечая за окном надвигающейся бури. Яростный порыв ворвался в комнату, распахнув створку окна. Холодный ветер, проникнув внутрь, сорвал со стола разбросанные листы писем и с шипением погасил половину свечей, погружая комнату в полумрак.

Откинувшись на мокрых от пота простынях, они, тяжело дыша, застыли в объятиях, не в силах отпустить друг друга.

— Софи, ты мой Эдем… Ты, рай земной, — прошептал он, приподнимаясь на локте, чтобы коснуться губами её плеча.

Она провела пальцами по его щеке, но в этот миг ледяное дуновение вновь коснулось её разгорячённой кожи.

— Окно… Михель… Закрыть… нужно… Там настоящая буря разыгралась, — прошептала она, прижимаясь к нему плотнее. В тщетной попытке укрыться от надвигающегося урагана. Он лишь крепче обхватил её за плечи и стал притягивать к себе.

— Михаил… — начала она, но в этот миг за окном ослепительно блеснула молния, и оглушительный раскат грома поглотил её слова.

Воспользовавшись моментом Софи выскользнула из его объятий и, легкая, как тень, подбежала к окну. Резким движением она захлопнула створку и обернулась к нему. Михаил, приподнявшись на кровати, не скрывая восхищения, любовался её силуэтом, освещённым вспышками молний, и той дикой грацией, с которой она вспорхнула к окну.

— О, Михель, в вас ни капли такта и стесненья, — она игриво выставила ножку вперёд и прикрыла грудь рукой, но улыбка не сходила с её губ. — Не подобает так взирать на обнажённую графиню.

— Я ослеп от красоты твоей и потому не вижу ни званий, ни условностей, — с комичной торжественностью он прикрыл глаза ладонью. — Приди же, богиня, и исцели меня скорей!

Он простёр к ней мускулистые руки, сложив ладони в молитвенном жесте. Софи, не в силах сдержать смех, снова кинулась в его объятия.

Пробегая мимо стола, она бедром задела массивную золотую цепь, свешивавшуюся с края. За её спиной раздался глухой, звенящий стук, заставивший её замереть на месте.

Резко обернувшись, Софи увидела на ковре у своих ног медальон в форме лунного серпа. Сердце её ёкнуло. Она наклонилась, подхватила его и, словно драгоценность, прижала к голой груди, зашептав что-то неслышное, успокаивающее.

Михаил, удивлённый её внезапной тревогой и переменой настроения, приподнялся на кровати.

— Софи, я уже начинаю ревновать тебя к этой безделушке, — произнёс он, и в его голосе не осталось прежней теплоты, лишь лёгкая, но колючая усмешка.

Она не удостоила его слов внимания. Вернувшись к столу, положила украшение на полированную поверхность и с почти религиозным благоговением провела пальцами по загадочным письменам, покрывавшим металл. Её прикосновение было таким нежным, будто боялась обидеть живое существо.

— Ты не понимаешь, Михаил. Это не безделушка, — её голос прозвучал приглушённо и серьёзно, а пальцы никак не хотели выпускать древний артефакт. — Это древний ключ…

— Ключ? Какая дверь может иметь столь диковинный замок?

Сверкнувшая молния и оглушительный раскат грома на миг остановили Софи. В грохоте стихии её пальцы судорожно сжали холодный металл, и острые грани впились в кожу. Раскрыв ладонь, она увидела капли крови, упавшие на поверхность амулета. И тут ей почудилось… нет, она увидела, что поверхность замерцала тёмным багрянцем.

— Так… что за дверь? — повторил он, и в его голосе уже не было ни любви, ни любопытства, а лишь хищный интерес.

Она обернулась. То, что она увидела, заставило её инстинктивно прижать медальон к груди и отшатнуться.

В сполохах молний перед ней стоял не Михаил. От человека, которому она отдавалась всем существом, не осталось и следа. Его поза, его взгляд…сейчас передней явился в ярких в пышках молний монстр в человечьей шкуре. Он прищурился, обнажив зубы в оскале, и его взгляд был устремлен к её окровавленной руке.

— И сказано… — его голос стал низким, хриплым рыком, чужим и утробным, — …чтобы пробудить дремлющую силу, нужно смочить амулет в крови истинной ведьмы… Принести её в жертву…

— Что?.. Что ты несешь, Михель? — она сделала шаг назад, уперевшись в край стола. Её разум отказывался верить в происходящее, цепляясь за последнюю соломинку. — Но… это твой подарок… Ты сам…

— Наивная дура! — его рык заглушил грозу. — Я годы ждал! Годы был песчинкой для этих снобов, для этих зажравшихся глупцов! Но судьба сжалилась… Указала на тебя. Ведьму. Всё, что нужно, — твоя кровь и завершённый ритуал. Теперь отдай мне моё!

Он шагнул вперёд и потянулся к артефакту. В этот миг новая вспышка ослепила их, а шквальный ветер с рёвом распахнул окно, ворвавшись в комнату вместе с ливнем. Михаил, ослеплённый и отвлечённый, инстинктивно прикрылся от водяной стены.

Этих мгновений хватило.

«БЕГИ!»

Странный и чужой голос в её голове прозвучал так ясно, будто кто-то крикнул ей прямо в ухо. Софи, ни мешкая ни мгновенья, рванулась к двери, затем в тёмный коридор, к парадной лестнице. Забыв про все и не обращая внимания на наготу, она торопилась как можно дальше сейчас убежать, ведь перед ее глазами так и стоял тот монстр в обличье любимого. Слёзы и дождь смешались на её лице, но она лишь крепче сжимала в кулаке амулет, чувствуя, как в неё вливается чужая, древняя сила, словно полноводная, тёмная река, наполняя тело энергией.

Михаил, захлопнув окно, обернулся. Спальня была пуста.

Он дико оглядел комнату, его грудь вздымалась от переполняющей ярости.

— Тебе некуда бежать, моя милая Софи… — прошипел он, натягивая сапоги и беря в руки пистолет. — Я не отдам то, что по праву должно принадлежать мне!