Хроники Астариса. Книга 2. Там, где восходит солнце

ПРОБУЖДЕНИЕ

– Святые Первородцы, – сквозь зубы проскрежетал Бетран, с трудом отворив дверь хижины, – сколько ж за ночь навалило...

Взвалив мешок с капустой и чесноком на спину, он вышел наружу. Едва переступив порог хижины, Бетрану тут же ударил в лицо порыв ледяного ветра.

«Бог ты мой, – ужаснулся крестьянин, – а ведь еще только начало зимы».

Внутренний двор поместья был усыпан белоснежными сугробами. Высоко в небе ярко светило солнце, в саду стрекотали рябинники. Бетран обратил взгляд к заваленной снегом пашне, и тяжко вздохнул.

К концу недели, или, в лучшем случае, в начале следующей, из урожая совсем ничего не останется. Даже чеснок перестанет расти. Бетрану следует поспешить на рынок, если хочет выручить хотя бы десяток деинов за свой скромный товар.

Выйдя на припорошенную снегом тропинку, Бетран зашагал в сторону рыночной площади. Поверх кафтана из домотканого сукна на мужчине была шуба из овчины. Не без заплаток, конечно, но все равно хорошо согревала. На голове – капюшон.

Изо рта крестьянина вырывались клубы пара, под ногами хрустел снег. Внезапно где-то в лесу прокаркал ворон, от чего Бетран едва не поскользнулся и лишь чудом удержался на ногах.

По правую руку от Бетрана тянулась полоса густого хвойного леса, слева располагались покосившиеся от старости и запустения крестьянские домишки. В большинстве из них все ставни были завалены снегом, не было заметно никаких признаков жизни.

Вдалеке уже начали прорисовываться очертания прилавков торговцев, как вдруг внимание Бетрана привлёк отчаянный женский вопль.

Оглядевшись по сторонам, Бетран увидел угодившую в прорубь телегу по правую руку от себя, в паре сотен метров. По всей видимости, незнакомцы, выходя из леса, не рассчитали тяжесть поклажи и лед, не выдержав веса, треснул.

– Да чтоб вас всех, – недовольно проскрежетал Бетран, и, свалив мешок с урожаем на землю, побежал в сторону чужаков.

Он уже оказался в паре метров от проруби, когда вновь услышал пронзительные крики. Бетран увидел, как немолодой мужчина в порванном полушубке, прильнув животом ко льду, тянул руки к оказавшейся в проруби девушке.

– Я уже рядом! – крикнул Бетран, – постарайтесь зацепиться за что-нибудь!

Мужчина бросил умоляющий взгляд на Бетрана.

– Прошу, спасите ее! – простонал незнакомец.

Вступив на лед, Бетран резко остановился, и продолжил идти на согнутых ногах. Вынув из-за пазухи толстую холщовую веревку, Бетран обвязал один конец вокруг покосившегося пенька, а затем, медленно опустившись на живот, подполз к проруби.

– Хватайся! – прокричал Бетран девушке, и кинул другой конец верёвки.

Совсем ещё юная, не старше пятнадцати, смуглая темноволосая хазийка, издала приглушённый стон, и вцепилась посиневшими, обмороженными пальцами в верёвку.

Поднявшись на ноги, Бетран резко потянул верёвку на себя.

Грузный мужчина, пытавшийся вытащить девушку, уже встал на ноги, и хотел было помочь Бетрану, но крестьянин гневно прокричал:

– Оставайся на месте! Лёд слишком тонкий!

Незнакомец неуверенно кивнул и застыл на месте.

Вцепившись в верёвку, Бетран тянул ее на себя, пока девушка карабкалась наружу. В последний момент, когда она уже вылезла наполовину из проруби, из чащи леса раздался пронзительный рев горна.

Незнакомец с опаской оглянулся по сторонам. В его глазах застыл настоящий ужас.

– Вы... – прохрипел Бетран, оглядев чужаков, – вы от кого-то бежали?

– Прошу, спасите ее! – взмолился мужчина, рухнув на колени.

Бетран, что есть мочи, дернул верёвку на себя, и девушка, издав мучительный вопль, выкарабкалась наружу. Учащенно дыша, юная хазийка перевернулась на спину, и уставилась невидящим взглядом в небо.

Мужчина, по всей видимости, отец или дядя девушки, в ту же секунду прильнул губами к ее лбу. Улыбнувшись, он пробормотал слова какой-то молитвы. Вероятнее всего, на хазийском или еще каком иноземном языке, поскольку Бетран не понял ни единого слова. Напоив девушку какой-то жидкостью из бурдюка, мужчина горячо расцеловал ее в обе щеки, и поднял онемевшее от холода и страха лицо на Бетрана:

– Благодарю Вас, – выдавил незнакомец, – все наши пожитки ушли под лёд, мне нечем Вас отблагода...

– Не стоит, – отмахнулся Бетран.

И в следующий миг, когда крестьянин направился отвязывать верёвку от пенька, оглушительный рёв горна из глубины леса повторился.

На этот раз гораздо ближе.

Накативший со всех сторон туман стал гуще. Снова пошёл снег. До рыночной площади было не больше километра, но очертания прилавков было уже не разглядеть.

Обернувшись через плечо, Бетран посмотрел на двух незнакомцев. В глазах немолодого хазийца был животный ужас.

– Вы же не местные? – сдерживая дрожь в руках, охрипшим голосом спросил Бетран, – откуда вы родом?

Где-то поблизости, плавно опустившись на сук ясеня, прокаркал ворон.

Незнакомец укутал девушку в потрёпанный шерстяной плащ, и поднял взгляд на Бетрана.

– Снова началось, – по щекам хазийца текли слёзы, но он улыбался.

Глаза девушки были закрыты. Она не дышала.

Мужчина, прильнув к ней всем телом, опустил голову девушке на живот и начал напевать какую-то грустную мелодию. Бетран не мог разобрать слов, но, кажется, это была прощальная мелодия.

– Началось? – дрогнувшим голосом спросил Бетран, – о чем вы гово...

Громоподобный рев горна был уже в паре десятков метров. Бетран пошатнулся, и, зацепившись ногой за камень, рухнул на спину. По льду тонкой змейкой проползла трещина. Бетран застыл на месте, не в силах шевельнуться. Он почувствовал, как все его нутро сковал ледяной ужас. По щекам крестьянина покатились слезы.

Через несколько секунд, когда из глубины леса выступили плотные тройные ряды тяжёлой конницы, чьи всадники были в темных, как уголь, доспехах, Бетран лишь неистово рассмеялся, и возвёл руки в сторону.

«Ну теперь хотя бы об урожае волноваться не придется», – пронеслось в голове у крестьянина перед тем, как раздвоенный наконечник стрелы пробил его череп.

НЕИЗБЕЖНОЕ

За окном завывал пронзительный ветер. Все видимое пространство было укутано снегом. Вдалеке, на фоне высоченных гор, искрились бесчисленные огоньки жилых домов.

Люди.

Сколько их там?

Пару десятков? Сотни? Или вся тысяча?

Эсару было неважно.

От возмездия никто не уйдет. От карающей руки Властелина не скрыться. Совсем скоро они поймут, что все это для их же блага.

Обернувшись через плечо, Эсар жестом призвал следовать за собой, и пришпорил коня.

Когда староста деревни Гестен проснулся от оглушительного топота копыт, и подскочил к окну, от увиденного не смог вымолвить ни слова.

На деревню надвигалась Тьма.

Старик почувствовал холодный озноб и дрожь по всему телу.

По всей деревни тут и там вспыхивали огненные снопы пламени, слышались душераздирающие крики женщин и их детей.

Староста Гестена сорвался на неразборчивый крик, и, пошатнувшись, рухнул на спину.

ПОГОНЯ ЗА ТЕНЬЮ

– Почему вы его не задержали?! – сорвавшись на крик, Силия хлопнула ладонью по столу.

Дейно Гостенс и Ройлд Шенриз, понурив головы вниз, сидели молча за столом. Вид у них был совершенно подавленный.

Выйдя из-за стола, Силия подошла к окну. По улицам маршировали отряды антрексийских гвардейцев. Вегдон Мортис, пылая от злобы, кричал и размахивал кулаками перед двумя стражниками. Неистовства Начальника Стражи были слышны даже на третьем этаже замка Агвилара Непобедимого.

– Кто бы мог подумать, – усмехнулась королева, – они наконец-то решили его поискать.

Гостенс и Шенриз настороженно переглянулись.

– Ваше Величество, – надломленным голосом пробурчал Мортис, – мне правда жаль. Ума не приложу, как Кайо Олуик смог пробраться мимо стражи. Возможно, все дело в том, что никто не ожидал от него таких решительных действий. Мы даже и подумать не могли, что он вот так открыто заявится в Аргхолм. Никто не смог его опознать, потому, что он никогда не уезжал из Солнечного Копья. Никто из наших разведчиков ни разу не видел его. Совершенно немыслимо...

– Это уж точно, – обернувшись, Силия резко вскинула руки, – думать вы разучились.

– Прощу прощения, – Ройлд Шенриз медленно поднялся на ноги. На бледном лице Первого Советника застыло выражение глубокой озабоченности, – каждый из нас виноват в случившемся. Нельзя вот так беспрепятственно позволять проходить в приемный зал Аргхолма человеку, который уже фактически объявил войну всей Антрексии. Каждый из нас готов понести наказание за столь досадный проступок.

Шенриз покосился на Мортиса. Тяжко вздохнув, тот коротко кивнул головой.

– Как заверил меня Начальник Стражи, наши гвардейцы в самые короткие сроки должны прочесать каждый дом столицы, и даже тогда нет уверенности, что Кайо Олуик не продвинулся вглубь Антрексии. В лучшем случае, он просто-напросто вернулся обратно в Солнечное Копье, однако до сих пор непонятно, для чего он во...

– В лучшем случае?! – оборвала его королева. Голубые глаза Силии пылали от гнева, – да вы должны были задержать Олуика, как только он показался в гавани Аргхолма! Где теперь вы собираетесь его искать?

– Мои шпионы уже...

– Твои шпионы, – усмехнувшись, Силия взмахнула рукой, – твои шпионы не должны были даже близко подпускать его к столице. Если они не справились с этим, то найти его и подавно не смогут. Уверена, Олуик уже за десятки километров отсюда.

В зале воцарилось молчание. Чувствуя на себе пристальный взгляд Ройлда Шенриза, королева снова отвернулась к окну.

– Ваше Величество, – едва слышным голосом произнес Ройлд Шенриз, – мне правда жаль, что так получилось. Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, для чего Кайо Олуик посетил Аргхолм.

Королева медленно обернулась.

– Какова твоя версия, Ройлд? – на бледном от усталости и недосыпа лице королевы выступил легкий румянец.

Каждый раз, когда она повышала голос на кого-то из приближенных, а в особенности – на Шенриза, Силия чувствовала укол стыда. Без поддержки близких она потеряет последнюю опору в жизни. Но как бы Вегдон Мортис или Ройлд Шенриз не были ей дороги, Силия не могла отрицать очевидность их проступков. Они допустили гибель ее родителей, позволили Кайо Олуику свободно разгуливать по улицам Аргхолма. От одной только мысли о пребывании этого мерзавца в стенах Храма Всемилостивого Кролиона, ей становилось не по себе. Если он только посмел осквернить это священное место…

– Моя версия достаточно проста, – Шенриз вышел из-за стола, – уверен, что Кайо Олуик решил воочию увидеть Вас.

Силия Свансбург удивленно приподняла брови.

– И что это значит?

– Мерзавец хотел убедиться в силе вашего влияния и могуществе. И, если хотя бы половина слухов об этом безумце является правдой, то от Кайо Олуика можно ждать еще и не таких причуд.

– Разузнай все, что сможешь о планах Олуиков, – куда более спокойным голосом сказала Силия, – мы должны знать об их передвижениях.

– Да, Ваше Величество, – поклонился Ройлд Шенриз, и улыбнулся одними уголками губ.

Королева ответила сдержанной улыбкой, и молча наблюдала, как Шенриз вышел в коридор. Гостенс поднялся на ноги, и хотел было последовать его примеру, но тут Силия его остановила:

– Задержись на минуту, Дейно, – королева уселась обратно во главе стола. В ее взгляде была легкая озабоченность, – ты выполнил мою просьбу?

Дейно Гостенс заметно нервничал. От накатившего на него волнения он изрядно вспотел. Советник королевы достал платок из внутреннего кармана дублета, и вытер взмокший лоб. Гостенс облокотился о спинку кресла, и, сцепив ладони домиком, принялся перебирать большими пальцами.

– Найти этого человека было довольно сложно, – на губах Гостенса появилась легкая улыбка, – и признаться честно, никому не позавидуешь встречаться с подо…

– Дейно, – королева остановила его жестом, – прошу тебя, ближе к делу.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – откашлялся Советник, – Охотник Корнус Эранбер принял ваш заказ. Он обещал разыскать дракона.