Хроники Эфира

— Он приходит в себя. Переводите в другое отделение на выписку, — голос был мужским, явно уставшим, но твердым как сталь.

— В какое отделение, Станислав Артёмович? — этот голос был женским, по всей видимости медсестра...

— Марина! — доктор еле сдерживался от того, чтобы начать кричать, — В любое отделение! В любое и на выписку, в реанимации мест не хватает, мы работаем уже третьи сутки! Через пару часов окончательно придет в себя и им займутся лагеря гуманитарной помощи. Эти места для людей в критическом состоянии. Прекратите задавать глупые вопросы.

— Я поняла, Станислав Артёмович.

Кирилл слышал голоса, видимо и правда приходит в себя. Но сил открыть глаза или издать звук не было. Руки и ноги будто залиты металлом. Но ощущения странные. Несмотря на то, что тело абсолютно не слушается, есть чувство наполненности, словно отдохнул пару недель и готов в бой прям хоть сейчас. И это действительно никак не вязалось со сложившейся ситуацией. Он услышал лёгкие шаги — кто-то выбежал из палаты.

Исходя из разговора, Кир понял, что находится без сознания около трёх дней. До своей непонятной отключки он не слышал о том, чтобы мест в больницах не хватало. Следовательно произошло что-то серьёзное. Хотя с другой стороны доктор сказал, что его отправляют на выписку через пару часов. Значит не так всё критично. Но заполненность медучреждений означает, что таких как он много...

В комнату вошли. Кир услышал шаги двух человек и характерный звук каталки, стучащей колесами о порог. Две пары рук отточенным небрежным движением переложили его на каталку и повезли в неизвестном направлении. На пороге парня слегка подбросило и рука съехала с лежанки. Он попытался было убрать её обратно, но шевельнуть смог лишь указательным пальцем. Спустя несколько минут движения по довольно оживлённым переходам его ввезли в палату и так же небрежно перекинули на койку.

— Ещё одного зайчика привезли? Я последние деньги заплатил за вип палату, а устроили проходной двор, может меня уже выпишут, а?

— Это не к нам вопрос, у врача спрашивайте.

— Ну да действительно.

Звуки шагов скрылись за дверью. Санитары ушли.

— Ну чё, говорить можешь, или ещё в ауте?

Кирас попробовать пошевелить рукой. Вышло всего двумя пальцами.

— Ну да, вижу в ауте. Вас, солнечных зайчиков, даже пересчитать проблематично, сколько, чего, где. Я думаю, что тех, кому стало плохо и потребовалась помощь побольше, чем тех, для кого солнечный удар прошёл незаметно. Меня тоже задело, но я всего пару часов провалялся с головокружением. Да и тем более тут в больнице. Не стал никому говорить. А то правительство развернуло военные лагеря. Гуманитарная помощь, ага как же. От них разве дождешься? Не, я думаю там оперативно создают базу данных. Слышал про странные случаи нападения на магазины и банки?

Ха-ха, извини, ну откуда же тебе слышать, ты же без сознания провалялся. Так вот мне кажется ...

Дверь противно скрипнула, вошёл человек.

— О, товарищ врач, можно меня уже на выписку, а то этот проходной двор ни капли шанса на выздоровление не оставляет

— Погоди, 2 минуты.

Кирасу открыли глаз и посветили фонариком. Скудная попытка прищурить веко была обречена на провал. Яркий свет вызвал тупую боль в затылке.

— Хорошо, Лаврентьев, я тебя выпишу, но при одном условии.

— Слушаю и повинуюсь, док

— Через пару часов этот молодой человек, по документам Кирилл, должен придти в себя. Вы сопроводите его до лагеря гуманитарной помощи, после выписки. Я сестёр предупрежу, что вы вместе уходите. У нас не хватает.. В общем, помогите вы нам, а мы вам. Договорились?

— Да я только с радостью, док! Уже готов!

— Лаврентьев! Без глупостей! Вам необходимо наблюдаться по месту прописки в поликлинике. Явка в неё обязательна! В выписке будут подробные указания на послеоперационный период! Будьте благоразумны! Хорошо?

— Хорошо, доктор, я понял. Вы - мне, я - вам. Но соблюдать предписания. Я все понял. Будет в лучшем виде!

— Надеюсь договорились, — с сомнением в голосе сказал врач. — Если бы не происшествие... Впрочем, ладно. Собирайтесь..

Доктор вышел.

— Вот видишь! Я же тебе говорил, что эти лгп данные собирают. Сьопроводьите до льягерья. Не ссы, парень, прорвёмся. Давай скорее приходи в себя и будем валить из этой святыни бесплатной медицины.

Последующие два с половиной часа показались Кириллу самым настоящим адом. Но не из-за физического состояния. Дело было в Иване, именно так звали этого болтливого Лаврентьева. Он говорил много. Очень много. Кир заочно познакомился с его родителями и всей семьёй, включая дальних деревенских родственников, узнал о неприглядных школьных буднях в провинциальном городе и точно таких же днях во время обучения на слесаря в ПТУ. Так же пришлось выслушать грустную историю о двух девушках, несложившихся отношениях и признание великовозрастной девственности. К моменту, когда Кир смог встать с койки, непрекрающийся поток биографии подходил к логическому завершению, в котором Иван в поисках лучшей жизни поехал покорять большой город, проработал пару месяцев в какой-то управляшке и всё бы дальше так и шло, но подвёл парня аппендицит. Он попал в больницу, работодатель позвонил, попросил больше не приходить, потому как испытательный срок кончился и болезные там не нужны. Вишенкой на торте стало сообщение о выселении от женщины, у которой Ваня снимал квартиру. Но хоть человек попался хороший, немногочисленные его пожитки собрали и привезли прямо в больницу, что Киру показалось просто фантастикой.

— Вода есть? — вот и всё, что смог ответить на этот двухчасовой монолог парень осипшим голосом.

— Блин, точно, ты же сколько под капельницей провалялся, — Иван, встал с кровати и пошел к холодильнику. — Поди есть тоже хочешь. У меня тут пряники остались, хочешь? Только сразу целиком не ешь. Я где-то читал, что в голодные времена люди хлеб под языком рассасывали, чтобы и дольше вкус был, и чтобы желудок не свело. Так что имей ввиду.

Кир протер глаза: всё вокруг было словно в лёгкой едва заметной дымке, но когда сосед по палате начал двигаться невесомое марево начало колыхаться вслед за ним.

— Так, у меня тут есть бутылка ноль пять, если не брезгливый, на раздаче кипячёную наливаю, лови, — раньше чем Кирилл успел сообразить, Иван ловко развернулся и бросил в его сторону бутылку. Туман вокруг него слегка сгустился, прошёлся рябью, после чего собрался ещё плотнее и густой волной покатился сначала к плечу, потом к предплечью и будто толкнул бутылку с водой. Она приземлилась точно на койку рядом с рукой Кира.

Он смотрел на это, не в силах сказать и слова. Непонятно от чего больше - от физического состояния или от того, что привидилось.

Иван, в свою очередь смотрел на свою руку.

— Блин, чувство какое-то странное. Может после операции старая травма даёт о себе знать? Ну, я же тебе рассказывал, что там у себя лежал в больнице со сломанной рукой. Помнишь?

— А? Ага, — без зазрения совести соврал Кирилл, не глядя поднимая бутылку с водой. — Чувство, говоришь? То есть больше ничего тебе странным не показалось?

— Ну да. Будто мурашки пробежали по всей руке, только как-то, как не мурашки. Я не знаю как обьяснить. Ну так что, может это из-за сломанной руки быть? Блин, Кир, я не хочу здесь больше тусить. Не буду врачу ничего говорить, и ты не говори. Это фигня какая-то. Зачем я вообще об этом сказал... Блиииин.

— Если честно, я вообще сомневаюсь, что мы врача увидим, — Кир усмехнулся про себя, сравнивая Ваню с дитем. Впрочем, про неясность зрения наверняка тоже лучше умолчать, если доктор все-таки осчастливит их своим присутствием. Да и не только он. Кирилл решил вообще пока никому об этом не говорить. С галлюцинациями его могут отправить в места не самого приятного отдыха, которых хотелось бы избежать.

Он был уверен что это следствие "происшествия", чем бы оно ни было. До этого со зрением никаких проблем никогда не было. Доктор сказал соседу проводить Кира до лагеря гуманитарной помощи. Пришлось мысленно согласиться с надоедливым и болтливым Лаврентьевым, что скорее всего там собирают базу данных. Возможно тех, у кого возникают подобные проблемы отмечают, следят за ними? Неизвестно... Становиться на подобный "учёт" не хотелось в любом случае. Надо бы определиться с ситуацией.

— Слушай, Вань, можно так обращаться? Что за происшествие-то такое? И почему ты меня зайчиком назвал? — прервал блаженную тишину Кир.

— О? Запомнил? Это я сам придумал, надеюсь приживется, я в сети везде так спамлю, вдруг приживётся? А ты сам последнее что помнишь? — настроение у него тут же изменилось, заметил Кирилл, что только добавляло сходство характера с маленьким ребёнком.

Болезненный укол памяти резко привел юношу в себя. Он еле сдержался, чтобы не выругаться в слух. Ольга. Его милая Ольга. Девушка, с которой он провел последние два года. Кириллу так хотелось провести с ней всю оставшуюся жизнь, так что он решился сделать ей предложение. Очень долго думал как сделать это максимально романтично. Отвёл её на крышу одной из высоток (потратив немаленькую сумму за аренду площадки) во время солнечного затмения. "Ты моё солнце, жизнь без тебя подобна тьме, как во время затмения, будешь ли ты моей женой?". Ну что за чушь. Она отказала. И нет, не из-за глупого влюбленного жеста. Оказывается она нашла себе другого мужчину. Постарше и побогаче. О чем и сообщила ему в этой покрывшей город темноте, развернулась и ушла. Кир так и остался на крыше, глаза защипало, вдруг накатила слабость, а дальше была темнота. Очнулся он уже здесь.

— Ты чего так скривился, приятель? Неужели на толчке сидел, ах-ха, — Иван, оказывается внимательно смотрел на него всё то время, пока Кирилл восстанавливал хронологию.

— Нет. Солнечное затмение было. После него ничего не помню, — ответил юноша.

— Ага. Уникальное астрономическое событие за последние фиг знает сколько лет. Длинное солнечное затмение и парад планет. Да не смотри ты на меня так, я по новостям видел. Хотелось посмотреть конечно, но я в стационаре, да и в палате сторона не солнечная. Так вот, во время затмения что-то произошло. Куча людей попадали в обмороки. У кого-то просто лёгкое недомогание, кто-то как ты, четыре дня провалялся почти что в коме. А может это и была кома. Да не смотри же ты так, расслабься. Люди из нее нормально выходят, поэтому врачи тебя не отпустили бы просто так. Просто голодный наверняка. У меня тоже голова кружилась. Но я просто уснул. Так что как-то так. И вас много таких было. Больницы переполнены. Мне постоянно в палату подкидывали тех, кто в себя приходит, надоело блин, не выспаться толком, поэтому, пожалуйста, прошу тебя, давай сейчас быстро соберёмся и свалим отсюда, а? — закончил свою речь Иван.

— Ну давай свалим, раз настаиваешь, — ответил Кирилл. Желудок напоминал о себе небольшой резью. — Только дай всё-таки пряник, надо что-то пожевать.

— Без проблем! — Лаврентьев вскочил, вручил парню пряник и начал собирать свои немногочисленные вещи в видавший свои лучшие времена рюкзак.

Кирас осторожно откусил кусочек, следуя совету Ивана не съедать всё сразу. Пряник был уже подсохшим, но после нескольких дней под капельницей казался деликатесом. Он медленно рассасывал крошки, чувствуя, как по чуть-чуть возвращаются силы.

— Твои вещи где? В хранилище? — голос соседа выдернул парня из сладкой неги.

Кир посмотрел на себя — больничный халат и босые ноги.

— Скорее всего. Я надеюсь.

— У меня там сумки из дома, пошли на пост, там выписки и талоны со склада — Иван заметил одноразовые тапочки на тумбочке, взял их и улыбнулся, протягивая Кириллу. — надевай обувку и погнали.

Он натянул тапочки на ещё ватные ноги и по тихоньку направился к двери. Как бы ни хотелось свалить, но быстро видимо не получится.