Хроники из жизни кошки Маши

15 июля 2015 года

В 2.30 утра в зале ожидания аэропорта Вильнюса было не особенно много людей. Я впервые была в аэропорте и впервые сама в чужой стране, поэтому все для меня было в новинку. Вот высокая белокурая женщина в каком-то балахоне до пят покупает себе дорогущий по моим меркам кофе и не спеша проходит за столик. Вот какая-то крошечная азиатка как ни в чем не бывало расположилась на трех креслах и спит, не беспокоясь о двух огромных чемоданах, в которых при желании можно было бы привезти ее саму и всю ее семью, включая мужа, ребенка и пожилую маму.

А вот кошка, настолько черная, что под белым светом зала ожидания она кажется покрытой лаком, с поразительным чувством собственного достоинства шествует в сторону вип-зала, вертикалько держа очаровательный хвост, ширина которого не уступает кошкиному туловищу. За ней катится тележка с тремя огромными чемоданами, саму тележку с нескрываемым энтузиазмом толкаем служащий аэропорта. В полушаге от кошки семенит девушка в форме стюардессы с розовым логотипом и пытается уговорить кошку, чтобы та согласилась пойти к ней на ручки.

— Дорогая, вас кто-то может нечаянно толкнуть, вы же такая миниатюрная… Вообще кошки обычно перевозятся в переносках, даже если путешествуют с кем-то. Вы очень рискуете! Позвольте взять вас..

— Пш, - коротко, раздражительно, не особенно сердито шикнула кошка. — Глупые и трусливые, может, и в ящиках путешествуют, но я, во-первых, красавица, во-вторых, я умная и ничего не боюсь. Мне не нравится сидеть в вонючей дешевой переноске.

— Так я и не пытаюсь вас посадить в переноску, позвольте просто взять вас на руки…

— Милочка, на эту укладку я потратила 2 часа и $400. И ты предлагаешь мне позволить за пару секунд уничтожить труд стилиста, имиджмейкера и мое время и деньги? — высокомерно спросила кошка.

Девушка сникла. Кошка, продолжая не спеша шествовать в своем направлении, тем не менее, скосила на нее глаз и милостиво добавила:

— Тем более, как вы видите, никому и в голову не придет толкать меня. Потому что я красавица. Максимум, люди хотя меня погладить и взять на ручки, но с этой проблемой я как-нибудь разберусь.

И кошка недвусмысленно поцокала длинными белыми когтями о блестящий пол зала, а потом снова втянула их в подушечки пальцев. Кошка с сопровождением скрылись за дверями вип-зала.

Кошка была настолько потрясающей, что я даже не удивилась, что она разговаривает. Несомненно, она была сказочной, и этим все сказано. Или, возможно, я слишком устала за бессонную ночь и мне это пригрезилось.

У меня с собой было 317 евро, и я направлялась в Барселону. На поездку денег у меня хватило своих, еще сколько-то долларов я обменяла на евро, получилось 117. А еще 200 мне дала мама. То, что кошка потратила целых 400 евро на укладку, которая вряд ли продержится больше суток, не могло не удивить меня. Откуда она берет столько денег?

***

В три утра, когда до времени посадки оставалось “всего” четыре часа и тридцать минут, я решилась последовать примеру азиатки и тоже прилечь вздремнуть. Сон не шел, и вместо него пришли навязчивые, тяжелые мысли. Такие тяжелые, что я открыла чемодан, купленный за $30 на Ждановичах, достала оттуда толстый ежедневник, который выполнял функцию личного дневника, и сделала несколько заметок.

Я очень устала, не спала больше суток и в голову лезли тоскливые мысли.

Было грустно оттого, что у бабы Лиды со двора видна как на ладони маленькая голубая церквушка, построенная совсем недавно, но баба Лида больше не может сама ходить, поэтому живет то у тети, то у бабы Вали; и баба Лида не сможет увидеть эту церковь.

Было грустно, что я, возможно, никогда больше не увижу И*, “мою первую любовь”, солнце, идеального мужчину и неизменного героя моих фантазий последних 10 месяцев. У нас с ним ничего не было, кроме того, что иногда он просил меня что-то написать для сайта или сходить куда-то и подготовить фоторепортаж. Я как-то незаметно в него влюбилась, и как это бывает, не смогла выбросить из головы, несмотря на то, что у него была жена и ребенок и что он был старше меня лет на 10, а то и все 15.

Было грустно, что зимой пропал мой кот Антошка — возможно, он попал в капкан, возможно, его сбила машина. Мы его так и не нашли, и спустя время мне снились страшные сны, где он умирает.

Слезы закапали на расплывающиеся буквы, и я потянулась к сумке, чтобы достать бумажные платочки и — наткнулась на что-то шелковое и фантастически мягкое.

— Почему плачишш? - приятным голосом, но слегка манерно, подчеркивая каждый звук, спросила меня та самая кошка.

— Ох, извините, я могла испортить вам прическу…

— Ради бога, дорогая, если прическу делает хороший мастер, ее не так легко испортить, — сказала кошка и слегка встряхнув шерсть сделала так, чтобы волосок лег к волоску.

— Вы разговариваете.

— Конечно.

— Никогда не встречала таких кошек.

— Естественно. Я ведь уникальна. Так чего ревешш?

Я рассказала кошке о бабе Лиде и о других бабушках, как я боюсь, что они умрут и я осиротею. Рассказала о И* и Антошке.

Кошка пошевелила невиданной длины абсолютно симетричными усами, лениво провела по мне взглядом цвета весенней травы, салатовых глаз и промурлыкала:

— Знаиш, ты просто не выспалась, поэтому радражаиш себя глупыми выдумками. Кстати, где живут твои бабушшки?

Я рассказала о трех соседних деревнях в лесу и в красивых глазах кошки неожиданно промелькнул интерес.

— Интересные пейзажжи? — как бы переводя тему спросила она.

— Да, у нас красиво.

— Люблю лесс, — снисходительно кивнула кошка. — А коты у вас водятся? Симпатичные.

Котов в деревнях было предостаточно, о чем я и сообщила Маше. Она удовлетворенно кивнула, и сменила тему:

— Так а что муррчина? С ним хороший секс?

Кошка лукаво смотрела на меня, облизывая розовым язычком бархатную лапку с черными подушечками миниатюрных пальчиков.

— У нас не было секса, мы даже не целовались, — смутилась я.

Кошка хмыкнула и снова сменила тему.

— Так а что Антошшка? Какой он был.

Антошка был черным большим и очень ласковым котом, которого я безумно любила и который пропал в конце ноября, когда умер бабушкин брат, мой двоюродный дедушка, и она уехала на похороны.

— А сколько ему было лет? — продолжала расспрашивать кошка.

— Четыре с половиной.

— Дорогая, возможно, он просто уехал в путешествие! И нечего тут реветь. Если он красив, то вполне сейчас может сниматься в сериале — коты есть много где, и в главных ролях, и в эпизодах.

— Ты думаешь? Но как он мог сам найти работу, он же всю жизнь прожил в деревне…

— Дорогая, коты гораздо умнее, чем вы, лысые великаны, о нас думаете. Какие у вас были развлечения? Не отвечай, никаких. Так что не реви, кто знает, возможно, однажды ты встретиш кого-то чуть более интереснее, чем Антошка — если он не вернется.

Я и вправду начала успокаиваться. Немного закололо в висках — я не спала уже больше суток, и это сказывалось.

— Давай так, оставь мне свой адрес, и Пиктограмм тоже, если я встречу твоего Антона, — кошка сделала многозначительную паузу, чтобы я успела почувствовать, что она мне делает одолжение и что она абсолютно уверена, что легко может встретить Антошку — я напишу тебе. И не сморкайся, раздражаишш.

Я написала адрес и как меня зовут в Пикторамм и отдала кошке сложенную вчетверо страничку из блокнота. Она невозмутимо ее сунула в черную и меховую поясную сумку, которую я заметила только когда кошка расстегнула молнию — подкладка была розовой, как ее язык.

— Я — Маша, — представила она.

— Я — Надя.

— Что ж, будем знакомы. Куда летиш?

— В Барселону.

— Надо же, я тоже. Обычно я путешествую частным рейсом, но сегодня не получилось, и я не расстроена. Разнообразие.

— А я впервые лечу на самолете, — призналась я.

— Поздравляю. Тогда постарайся сесть у окна. Если, конечно, не боишься высоты, — кошка широко зевнула, показав мне два ряда белоснежных, острых зубок и очаровательный язычок. Это оказалось заразительным, и я зевнула тоже.

— Может, вздремнем?

— Я пыталась, у меня не получалось.

— Со мной получится, я очень успокаивающая.

Когда я легла на правый бок, умостившись на трех сиденьях, Маша аккуратно прошлась по моим ногам и легла так, чтобы мое предплечье служило ей подушкой-валиком.

Кошка сладко, лениво замурлыкала, и я незаметно уснула. Когда я проснулась, ее уже не было, и наш разговор с Машей напоминал сон.

Приближалось время регистрации.

***

Самолет долго не взлетал, мы кого-то ждали. По совету кошки, я попросила место у окошка, и сидела, ожидая, когда самолет полетит. Спустя 20 минут к самолету подъехал белоснежный мерседес. Мужчина в черный очках энергично выскочил из переднего пассажирского сиденья, открыл дверь салона и достал оттуда розовую атласную подушечку, на которой царственно восседала моя новая знакомая.

— Добро пожаловать на борт, — поприветствовала Машу стюардесса.

— Приветт, — поздоровалась кошка, и ни одна из стюардесс, как и ни один из пассажиров ближайших к бизнес-классу рядов не проявил удивления, только восхищение красотой Маши — то, что люди восхищены, было понятно по пронесшимся шепоткам: “Красавица”, “Надо же, какая кошка!”, “Какая блестящая”, “Я предпочитаю птиц, но эта кошка настоящая королева”.

Кошку разместили в бизнес-классе: она с комфортом расположилась на удобном, гораздо больше чем в “экономе” и слегка свесила в проход роскошный хвост с гофрированными мелкими-мелкими волнами волосками. Кончик плавно шевелился. Маша лениво обвела салоном немного высокомерным взглядом, довольно хмыкнула и кивнула стюардессе. Та опустила штору, разделяющую бизнес- и эконом-классы. Вскоре мы взлетели.

По прилете кошку вынесли первой — и усадили в ярко-розовый роллс-ройс. Другие пассажиры смогли выйти лишь когда машина отъехала от трапа.