Хроники клана драконьеров 1_ Хранитель для Проклятого Дитя

Хроники Клана Драконьеров: Хранитель для Проклятого дитя.

Это история про обычного парня, что довольно необычным способом попал в МИР Драконьеров задолго до того, как туда пришел Лури. Это история началась во времена, когда единого клана Драконьеров ещё и в поныне не было. И он ещё разделялся на отдельные Драконьи кланы, различаясь по цветам. Данная история начинается с мальчика, которого откинуло общество и которого все кругом называли «проклятым дитя». О его пути и становление сильным. В котором ему помогут его друзья и… и наш главный герой, которому ещё предстоит найти самого себя и свой путь в новом для него мире.

P.S. Данная история будет повествоваться от третьего лица, как и все мои произведения и не является продолжением истории Лури и к его похождениям-приключениям, отношения не имеет… По этой причине я исключу из книги любые упоминания про Лури

Пролог. Последний бой... он трудный самый.

(К памяти тех, кто БЫЛ, кто ПРОШЕЛ, кто НЕ СТРУСИЛ и НЕ ОТСТУПИЛ…

Прошлое, кто бы и как бы не желал его забыть и переписать, изменить нельзя.

ЗА ПАЦАНОВ.)

Как гласит старая русская мудрость: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Истина, от которой отмахиваешься до последнего, пока не наступит тот миг, когда уже ничего не исправить. Эх, все мы задним умом крепки… И как же горько это осознавать сейчас…

А ведь ОНИ, ослепленные удачей, искренне верили в благополучный исход. С самого начала им дьявольски везло. Словно тени, просочились сквозь брешь в позициях бородатых, оставшись незамеченными. Удача улыбнулась и у дома, где засел разыскиваемый ими полевой командир, матерый волк из Афганистана. Его охрана, расслабившись, прозевала врага, и лишь последний из них осознал опасность, когда было уже поздно кричать: «Караул! Шурави!»

Да и не закричишь особо с перерезанным горлом. А щадить чужаков, тех, кто не чтит местные обычаи, не входило в правила отряда.

Сам «полевой командир», прожженный жизнью, не успел перед смертью воззвать к Аллаху. Сучара оказался выходцем из славного Кандагара и, судя по досье, с которым Джокер ознакомился перед операцией, успел в восемьдесят пятом отучиться в московском Университете (или институте) Дружбы народов. Пусть теперь передает привет своим единоверцам своим перерезанным горлом. Конечно, в идеале его следовало забрать с собой, но вряд ли они смогли бы протащить эту падаль через порядки афганских наемников, коих здесь было куда больше, чем коренных чеченцев, и которые воевали довольно неплохо.

Ну да ладно…

Оставив за собой место бойни, они так же бесшумно отступили. Удача вновь сопутствовала им, позволяя уйти, не потревожив боевиков. У них были все шансы вернуться незамеченными, пока не случилось то самое, роковое и непредсказуемое «НО»… написанное огромными буквами.

В стороне от них вдруг разгорелась ожесточенная перестрелка. Они могли бы пройти мимо, но любопытство и предчувствие заставили их свернуть. Возможно, кому-то из своих требовалась помощь.

Предчувствие их не обмануло. Их помощь оказалась как нельзя кстати. Группа десантников, по всей видимости, разведчики, столкнулась с крупным отрядом боевиков. Завязался скоротечный и жестокий бой. Удар диверсионной группы в спину боевикам переломил ход сражения, вызвав панику в рядах бородатых. Те, вероятно, решили, что в тыл зашло крупное подразделение федералов. И когда поняли, что против них всего пятеро, было уже поздно. Два пулемета, бьющие в упор, в спину, – это аргумент, против которого не попрешь.

Добив боевиков, спецназовцы соединились с группой десанта, которая в короткой схватке потеряла половину личного состава: шестеро убитых и четверо раненых, двое из которых тяжело.

– Кто старший? – Джокер окинул взглядом жалкую кучку выживших.

– Сержант Мельников, – тихо произнес парень с посеревшим от пыли лицом. – Принял командование… – взгляд скользнул в сторону мертвого командира.

– Берем раненых и уходим отсюда в темпе вальса, – скомандовал спецназовец. – Скоро сюда сбегутся все окрестные шавки.

– А как же… – сержант кивнул на убитых.

– Извини, сержант… выбор невелик: живые или мертвые, – жестко ответил Джокер.

Несмотря на молодость, сержант оказался понятливым. Хотя ему претило бросать погибших товарищей, но он понимал, что неизвестный спецназовец прав.

Подхватив раненых, они покинули место боя. Но уйти далеко не смогли. Недавняя перестрелка не могла не привлечь внимания тех, встречи с кем хотелось бы избежать. Появившийся отряд боевиков был замечен охранением. Пришлось спешно менять маршрут и уходить в переулок в надежде обойти противника.

Но и здесь им не повезло. Охранение засекло еще один отряд боевиков, идущий им наперерез. Снова пришлось менять маршрут, отклоняясь все дальше и дальше от точки выхода, где их ждали и могли прикрыть.

Еще метров триста – и назад спешно возвращаются посланные вперед разведчики головного дозора.

– Там не пройти, – мрачно покачал головой помощник Джокера с позывным Гвоздь. Взглядом указал на раненых. – Только не с ними.

– Предложения? – тихо спросил Джокер.

Вместо ответа тот указал на вход в один из подвалов.

– Прячем ребят там, – имея в виду десантников. – А сами с шумом и плясками уводим бородатых за собой. Небольшой группой нам проще будет отбиться, а у ребят будет шанс тихо улизнуть, пока те будут заняты игрой в чехарду с нами.

Так и решили. Сержант оказался парнем настырным. С решением командира спецназовцев он спорить не стал, но заявил, что он и еще двое десантников присоединятся к их группе.

– Наверняка они знают о моей группе и ищут именно её. Если столкнутся только с вами, могут догадаться, что их пытаются обмануть, – привел он веский довод, поразив Джокера. Разумный парень с трезвым взглядом на вещи. Такие, если выживают, далеко идут.

Честно говоря, этот парень был ему симпатичен и чем-то напоминал его самого в той, его первой командировке на Кавказ. Той, которая вполне могла стать и последней. Тогда Джокер похоронил себя прежнего и стал тем, кем был сейчас. Поэтому он не стал отговаривать сержанта, да и времени на это не было. Они только успели заложить всяким мусором вход в подвал, где вместе с ранеными укрылись оставшиеся десантники, когда охранение засекло приближающихся боевиков.

Узкий переулок меньше всего подходил для ближнего боя, поэтому, оставив несколько взрывных «гостинцев», Джокер увел сводную группу назад, пытаясь оттянуть неизбежное столкновение. Которое произошло почти одновременно с раздавшимися за спиной взрывами. А вот другую группу бородатых, вышедших прямо на них, они чуть не прозевали. Но охранение, хоть на несколько секунд, но заметило их раньше и успело первым открыть огонь, внеся смятение в ряды боевиков, вынудив тех спешно отступить. Однако далеко они не ушли, и судя по звукам, доносившимся из переулка, кто-то спешил их нагнать. И вряд ли только для того, чтобы проводить их к выходу из опасной зоны, пожелав им приятного пути.

– Туда! – Гвоздь указал на брошенный еще в прошлой войне блокпост из бетонных блоков. – Там мы сможем продержаться до подхода наших.

Они едва успели укрыться, когда появились боевики и сходу попытались взять блокпост, но, натолкнувшись на яростный отпор, вынуждены были снова отступить. А потом…

***

Три часа… А помощи как не было так и нет. И это после того, как координаты сброшены, ситуация описана. Успели до того, как шальной осколок навсегда замолчал их радиостанцию.

Хотя, может, и не бросили. Глухая канонада билась где-то рядом. Сначала робкая надежда, что это долгожданное подкрепление, но грохот стих, растворился в лабиринте улиц мертвого города, оставив после себя лишь горечь разочарования.

В краткий миг тишины Джокер привалился спиной к шершавой, ледяной стене, позволив воспоминаниям на миг вырваться из плена сознания. Первая командировка… плен… Почти полгода афганского ада. Как скот, их, горстку таких же несчастных, через Грузию перебросили в Афганистан на стареньком «АН-2». Перелет этот он помнил смутно – накачали какой-то дрянью, превратив в безвольных зомби.

В Афгане, спустя недели две, им с несколькими парнями удалось бежать.

И вот он снова там, в том дне…

…Горы… Горы, ощетинившиеся камнем, со всех сторон. Он их тогда ненавидел всей душой. Ненавидел это небо, этот песок, эту выжженную землю.

И сейчас он на вершине одной из этих проклятых возвышенностей.

И не один.

Рядом – оборванные, изможденные, но злые и вооруженные парни. Такие же, как и он, решившиеся на отчаянный шаг ради мимолетного ощущения СВОБОДЫ!

И у них почти получилось. Когда большая часть боевиков сорвалась с места и умчалась в неизвестном направлении, они перебили остатки охраны. Женщин и детей загнали в ямы, где держали их самих. Захватили оружие, транспорт и дали деру. Но старая машина подвела – сломалась километрах в двадцати от аула. Дальше – пешком. Ушли бы, если бы не дети и девушки, которых накануне привезли в аул. Что их ждало – страшно даже представить. Одиннадцать перепуганных детей от восьми до двенадцати лет и три студентки-археолога, приехавшие в Таджикистан на раскопки, где их и схватили. Бросить их они не могли. Не будь их, шестеро подготовленных солдат оторвались бы от погони и ушли горными тропами. Но с таким грузом их настигли быстро. Пришлось занять оборону на вершине холма среди камней и принять бой.

Несколько атак отбиты, но следующая – неминуема. Склон усеян телами убитых. Те, кто думал, что легко справится с израненными и измученными, жестоко просчитались.

Глядя на мертвые тела, на душе – здоровая злость и торжество.

Сейчас в строю их осталось трое. Один погиб. Один тяжело ранен и доживает последние минуты. Ему Джокер сейчас бинтовал руку, злясь на бесполезность своих медицинских знаний.

Рядом снайпер вглядывается в склон через оптический прицел. Дальше – парень, безуспешно пытающийся докричаться до своих по слабенькой рации.

Безуспешно.

– Вот твари… – сквозь зубы цедит снайпер. Непонятно, на кого он злится: на американский вертолет, кружащий неподалеку и остающийся безучастным, или на духов. А ведь при виде вертушки в них вспыхнула надежда.

– Что там? – Джокер поднимает на него взгляд.

– Минометы готовят… – слышит в ответ.

– Достанешь? – без особой надежды выглядывая из-за камня.

Тот молчит, долго смотрит вниз. Отрицательно качает головой.

– Камни мешают…

И оба понимают – это конец.

А потом… как в сказке. Писец подкрался незаметно.

Ждали режущий слух свист мины, а услышали нарастающий гул. И как-то разом, незаметно, исчез американец. Сначала не поняли. Решили, что «Кобра» сделала крюк и заходит с тыла. А потом из-за гор вырвались два хищных силуэта, и стало ясно – писец пришел не к ним. НУРСы сравняли с землей всё перед горой. Вверх взметнулись клочья земли, ошметки тел и так и не выстрелившие остатки минометов.

Невероятно, но их услышали. Впервые в жизни он был рад, что ошибся. На склон садился раздутый закамуфлированный транспортный вертолет. Молодые парни в камуфляже спрыгивали и бежали к ним.

Силы покидали его. Он лишь глупо улыбался.

Свои! Значит, еще повоюем… – подумал тогда, совершенно по-дурацки улыбаясь.

Потом – госпиталь и горькое осознание потери. Хотелось выть, орать и биться головой об стену. Он вернулся, обманул смерть, а его семья…

А дома – никого…!

Страшное слово – ТЕРАКТ!

Вспомнился уставший генерал в папахе, с пустым взглядом. Не паркетный, настоящий, никогда не прятавшийся за спинами солдат.

– Ну и зачем тебе это, сержант? Ты уже был там, чудом живой вернулся… Живи и радуйся! – взгляд безжизненный, но голос добрый и сочувствующий. От этого сочувствия рвало душу.

– Жить? – глухо шепчут губы. – Ради кого жить? Они не воевали… Они лечили людей. За что их убили? – в голосе и в душе – боль. – Мне некуда возвращаться…

– Месть – плохой советчик… Ну, хорошо, – кивает генерал. Печаль на усталом лице. – Хорошо… Если твердо решил, оставайся… Но придется подучиться, если готов.

– Готов! – твердо ответил он тогда.

Но прежде чем стать, тем, кто он сейчас, он съездил на родину погибшего товарища. К тому, кого они не довезли живым с гор. Перед смертью тот попросил Джокера отнести отцу его медальон. Выполняя обещание, он и попал в тот монастырь, где отец погибшего был настоятелем.

Тот принял его, выслушал историю знакомства с сыном. Поблагодарил, что не оставили тело в чужих горах, что смог похоронить по-человечески. Обнял сержанта и, плача, назвал сынком, сказал, что будет молиться за него…

Потом достал из ящика стола пистолет… Армейский «Тульский Токарев» и протянул ему.

– Вот… Еще мой отец с войны привез, с тех пор он у меня хранится. Возьми его… Тебе он нужнее.

Джокер взял старый пистолет, глянул – на стволе непонятные каракули-символы.

– Отцу какой-то старец этот пистолет дал, сказал хранить его до тех пор, пока он не понадобится тому, кто принесет печальную новость, но кто будет чист перед Богом душой… Думаю, это про тебя, – сказал тогда преподобный. Честно говоря, не понял он тогда этих слов… Да и сейчас не понимал… Но…

…Кто-то тронул его за плечо.

– Командир, – голос Гвоздя. – Духи зашевелились… Похоже, снова начинается.

Рука автоматически коснулась рукояти торчащего из кобуры «ТТ», с которым Джокер больше не расставался…

***

Пустота и абсолютная тьма царили в этом месте, но внезапно в самом сердце мрака вспыхнул огонек. Он сиял ровным, чистым светом, словно маяк надежды, пронзая беспросветную пелену.

Но вот на светлую точку пала зловещая, бесформенная тень.

Она жадно потянулась к огоньку, словно алчущий призрак, стремясь поглотить его. Но не успела тень коснуться желанной цели, как из непроглядной тьмы метнулось нечто, словно потревоженное хищное чутье… Могучие челюсти сомкнулись с оглушительным хрустом, оборвав существование тени в пучине мрака.

Если бы рассеять эту густую тьму, то взору предстал бы он – огромный, черный дракон, воплощение мощи и древней силы. Именно таким его рисует воображение людей – повелителем небес и кошмаром смертных.

Уничтожив бесплотную тварь, дракон вновь разверз пасть, но на этот раз бережно, с непостижимой нежностью, подхватил огонек. Он укрыл его от голодных глаз теней, роящихся в этом месте, охотников за душами. Эти огоньки – осколки жизней, некогда принадлежавших смертным, а ныне – бесплотные искры, блуждающие в потемках.

Работа Теней проста и ужасна – сбор этих огоньков и доставка их владыке – Богу Смерти. Он, словно безжалостный сортировщик, определяет судьбу каждой искры: отправить ли ее в верхние слои чистилища для скорого перерождения, или же низвергнуть в самую бездну, на мучительное вызревание.

Пропажу Тени и огонька обнаружат не сразу, но к тому времени черный дракон бесследно исчезнет, унеся с собой тайну, куда же подевалась эта маленькая искра жизни…

Интерлюдия. Немного о МИРЕ.

Мир этот не носил громких имён, вроде Камелота или Авалона. Он был просто Миром. И его обитателям было, в общем-то, безразлично, как именуют их обитель чужаки. Для них он всегда оставался лишь Миром, домом, и других миров большинство из них не знало.

Обитаемые земли простирались на трёх континентах: Дaлёкой Земле, Южном и Северном. И россыпь островов – крупных и мелких – дополняла картину.

Начнём, пожалуй, с Дaлёкой Земли… Как и следовало из названия, этот континент лежал в противоположном полушарии, долгое время оставаясь нетронутым. И дело было не только в расстоянии. Восемьдесят процентов его территории занимали неприступные горы, а климат был суров и неприветлив. В общем, малопривлекательное место для жизни. Поэтому Северный и Южный континенты всегда были ареной ключевых событий этого мира. И наша история не станет исключением. Оставим же Дaлёкую Землю и перенесёмся на два других материка, соединённых узким перешейком земли шириной всего в двадцать километров.

Именно на этом перешейке и был воздвигнут город Закатный, которому суждено стать центром нашего повествования.

В начале времён этим миром правила магия… Вернее, над миром царила магия! Всё, буквально всё, было пронизано ею. Обладатели магической силы стояли на вершине власти, что, разумеется, не нравилось тем, кто находился внизу, но жаждал подняться. Ради власти эти люди готовы были разрушить веками укоренившиеся устои.

Разве не знакомая картина?

То время условно называлось Алмазным веком.

Алмазный век всеобщего благоденствия, закончившийся грандиозным падением: император, глава всех высших магов, был убит, а его подданные развязали междоусобную войну за трон. В отчаянии один из высших магов применил заклинание «избранного уничтожения», способное убивать лишь высших магов. Своей цели он достиг: высшие, правители мира и кандидаты в правители, погибли. Вместе с тем, кто всё это затеял. Так бесславно и закончился Алмазный век.

Мир не рухнул в одночасье, но изменения стали неизбежны. С уходом высших магов ухудшилась и жизнь простых людей. Недовольство росло, зрело, и вот уже тихий ропот на кухнях перерос в уличные протесты, возглавляемые глупым и амбициозным лидером. А затем – война!

Любимая людская забава. Словно это могло решить возникшую проблему.

Начался век войн и расцвета боевой магии. Магия созидания была почти забыта. Кому нужны маги, способные создавать полезные вещи, когда востребованы те, кто умеет убивать?

Именно тогда и начались бесчеловечные эксперименты, попытки создать идеальных солдат. И такие солдаты появились – те, кого сейчас называют одарёнными. Их особенность заключалась в генетической мутации, делавшей силу частью их самих. Так возникли новые расы людей. Поначалу их так и прозвали – изменённые. Изначально они были предрасположены к одной из природных стихий, но позже произошло смешение, и появились новые, гибридные способности.

Но в той войне изменённым не довелось поучаствовать. Обычные маги совершили ту же ошибку, что и их предшественники. Кто-то применил заклинание уничтожения, и магия покинула этот мир. Так произошло замещение одного другим. Со временем, через тысячелетия, изменённые, если ничего не изменится, станут легендами этого мира и, возможно, положат начало новой магии. Если, конечно, не сгинут, как их предшественники.

Но мы забираемся в слишком далёкие дебри ещё не произошедшей истории, поэтому вернёмся к начальному периоду одарённых…

Итак, одновременно с появлением одарённых, экспериментаторы, да будут они прокляты, создали генетически модифицированных тварей… Сильнее обычных зверей и наделённых зачатками разума… И однажды эти твари, порождённые безумием, уничтожили Северный континент и его обитателей. А затем их взор обратился на Южные земли… Вот тогда люди впервые по-настоящему испугались, осознав, каких неподконтрольных монстров они создали…

И тут на сцену вышли одарённые, сумевшие отразить первую и самую массовую атаку расплодившихся монстров с Северных земель и выиграть время для постройки огромной стены, разделившей континенты по перешейку.

Позже одарённые, решив, что вместе они сильнее, основали на границе, у Стены, свой город, назвав его Закатным.

А чуть позже появилась легенда о драконах и драконьих кланах…

Когда много лет назад в Мире бушевала война, грозившая уничтожить всё живое… Когда пал последний маг той эпохи… Когда жажда убийства и разрушения достигла своего апогея… И когда в бой готовились бросить последнее оружие, способное уничтожить остатки человечества…

Оружие, которое позже назовут одарёнными…

Именно в тот момент в Мир спустились драконы, остановившие кровавую бойню и не давшие использовать это ужасное оружие. Драконы – Белый, Зелёный, Чёрный, Серебряный и Золотой – положили конец войне и даровали человечеству ещё один шанс.

Правда, легенда умалчивает, как именно им это удалось, ну да неважно…

И наступила эпоха одарённых… Людей, не владеющих привычной магией, но наделённых даром, мало чем от неё отличающимся. Но это был врождённый дар, и не обладающий им никогда не смог бы им воспользоваться… Ему это было просто не дано.

Покинув этот Мир, драконы наделили частицей своей силы некоторых из одарённых, которые впоследствии образовали драконьи кланы. Их задачей было следить за тем, чтобы мир вновь не оказался на пороге новой, и на этот раз, последней войны…

…А теперь мы переходим к нашей основной истории, к мальчику, который на начальном этапе повествования станет главным героем.