Хроники Лесной Школы

Они не договаривались. Просто так получилось.

Шани первой пришла к западному балкону — туда, где старые лавки стояли под высоким навесом, а вид на лес открывался особенно широкий. Она села молча, сунула ноги под скамью и уставилась в зелёную бесконечность, где где-то там остался Переход.

Минут через семь появился Тэррен, с кружкой травяного отвара и привычной деловитой неторопливостью. Просто сел рядом, ничего не говоря, и протянул вторую кружку.

— Для тебя. С мятой. Помогает… от того, что потом накатывает.

— Угу, — только и сказала Шани. Но взяла. И пригубила.

Потом пришёл Волт. Потом — Эйро. И уже вчетвером они разговаривали чуть громче шёпота, будто не хотели вспугнуть ту хрупкую тишину, что держалась после возвращения. Пятый подошёл последним — Важек, как обычно, шумно, будто не хотел показывать, что ему тоже нужно это молчаливое «вместе».

— Помните их лица в лагере? — неожиданно сказал он. — Тех… кто понял, что их читают, словно раскрытую книгу.

Шани чуть вздрогнула. Эйро откинулась на спинку, глядя в потолок. Волт молча кивнул.

— Я тогда впервые увидела страх не перед магией. А перед… собой. — Шани поставила кружку на перила. — Как будто они не нас боялись. А того, что мы им о них показали.

— Потому что им некуда было спрятаться, — спокойно сказал Тэррен. — Мы не били. Мы… заставили их смотреть в зеркало.

— Самое страшное оружие, — буркнул Важек. — Честное отражение.

— Вот и думай после этого, что магия — только про молнии и заклинания, — отозвалась Эйро. — Оказывается, слова могут треснуть по голове не хуже топора.

— Особенно, если они вылетают из уст Шани с видом "я вас всех насквозь вижу". — Важек усмехнулся.

— А ты тогда, — сказала Шани, — сказал им: «Думали, дети пришли? А мы — с вашими страхами на "ты".»

Важек смутился, но не стал отнекиваться. Только бросил:

— А Волт… стоял и молчал. И от этого им было ещё страшнее.

— Потому что он тогда уже был волком. Только не в теле. — Эйро посмотрела на друга. — Внутри.

В этот момент раздался лёгкий топот. Тихий, как у дождя. Саци и ещё трое младших адептов крались — как им казалось — незаметно. Они ютились за перилами балкона, притворяясь кустами и тенями, с вытянутыми шеями и ушами на макушках.

— …А потом Важек поднял руку, и костёр вспыхнул сам, — прошептала Саци. — Правда ведь?

— Глупости, — зашептал Сорока. — Он просто щёлкнул пальцами. Это у него приём такой. Психологический.

— Он же сам говорил — "на понт брал", — напомнила младшая девочка.

— Тсс! — все трое замерли, когда сверху, не оборачиваясь, Эйро произнесла:

— Да, мы вас слышим.

Волт вздохнул. Тэррен не обернулся — только поставил ещё одну кружку на край лавки, как бы между делом. Она тут же была украдена Саци, которая спряталась обратно с довольным видом.

— Знаете, — сказала Шани, слегка улыбаясь, — это даже приятно. Что им… интересно. Что они хотят понять.

— Они не поймут, пока сами не пройдут, — глухо сказал Волт. — Но если хотя бы не будут врать себе — уже хорошо.

И тут, из тени, словно ниоткуда, появился Итраэл. Он не сделал ни звука, но все сразу заметили его присутствие. Он подошёл медленно, как всегда — не вмешиваясь, просто существуя в нужный момент.

— Интерес — хорошая вещь, — сказал он негромко. — Но он превращается в силу только тогда, когда за ним идёт действие. И ответственность.

Саци замерла за углом. Остальные — тоже. Даже Сорока.

— А пока, — добавил Итраэл, глядя на своих пятерых, — пусть слушают. Иногда слушать — важнее, чем говорить.

— Мы сами это недавно поняли, — заметила Эйро, бросив взгляд на Шани.

— И это делает вас старшими. Не по возрасту — по сути.

Он не сел. Просто остался стоять рядом.

Балкон над лесом вновь погрузился в лёгкое молчание. Только чай парил из кружек. И где-то внизу, под арками, младшие затаённо смотрели наверх, вглядываясь — не в лица даже, а в то странное и важное чувство, которое вдруг витало в воздухе.

Они не понимали до конца, но чувствовали: здесь — что-то настоящее. И именно с этого, возможно, начнётся их путь.

В трёх шагах от опушки, где стоял очаг, куст слегка шевельнулся. Тоненький голос прошептал кому-то:

— Видел? Видел? Он сказал — “он делал тишину громче”! Это что значит?

— Может, он умеет глушить звуки… магией? Или это метафора? — ответил второй, чуть старше.

— А что за ребёнок в лесу? Это тот, что пропал?.. Я слышал, его ищут уже десять лет…

— Это выдумка. У Итраэла просто голос такой, он притворяется ребёнком. Вон Эйро сказала, он играл.

— С тишиной…

— Да тихо вы! Они же могут услышать!

В кустах на минуту наступила полная неподвижность.

— Я вот думаю, — продолжил один, — если Важек умеет зажигать факелы взглядом, то может, Итраэл зажигает ужас?

— Ого…

— А вдруг… он и нас проверяет?

— Сейчас?!

В этот момент из-за спины адептов раздалось характерное "кхм".

Четверо вылетели из кустов, как воробьи из-под кошки. Один, младший, зацепился за ветку, упал, вскочил — и замер. Прямо перед ним стоял Итраэл.

— Итак, — сухо начал он, — маги тени, шептуны, знатоки метафор, внимающие с расстояния в три метра. Вы собрались на лекцию — или на экзамен?

Молчание.

— Вижу, на оба. — Он повернулся к Пятёрке: — Феми, ферки, — они же вам не мешают?

— Они молчат, — лениво сказала Эйро. — А молчание, как Вы знаете, бывает весьма содержательным.

— Особенно, если с тетрадкой, — заметил Важек и, перегнувшись через плечо, показал в воздухе пальцем: — У тебя за ухом, младший, ручка торчит.

Адепт неловко дёрнулся и попытался спрятать предмет в рукав.

— Я могу её забрать, — мягко предложил Волт. — В обмен на молчание. Умеешь молчать, малыш?

— Д-да…

— Начинай.

Младшие заметались, но, к их удивлению, никто не стал их гнать. Итраэл, устроившись на старом поваленном дереве, бросил взгляд на небо.

— Ну что ж. Пора рассказать, как не сойти с ума в лесу, если ты слышишь голос, которого нет.

— Особенно если он просит хлеба, — добавила Шани, и Эйро захохотала.

Младшие собрались в кружок, обсуждая свои вылазки, азарт и ошибки. Старшие слушали молча, позволяя говорить, но атмосфера постепенно становилась серьёзнее.

— Помните, — начал Волт, спокойно, но твёрдо, —господин Итраэл не любит пустых разговоров. Он не тот, кто станет предупреждать дважды.

— Если кто-то из вас думает, что может повторять наши подвиги без подготовки, — подхватила Эйро, — то очень скоро узнает, что шутки кончаются.

— Он не церемонится с нарушителями, — добавил Важек, слегка улыбаясь, но с холодком в глазах, — а в Школе это не просто слова.

— Насколько я знаю, — тихо сказал Тэррен, — у Итраэла есть свои методы дисциплины, которые не услышит никто, кроме нарушителя.

Шани молчала, но в её глазах блеснуло что-то невыразимое.

— Серьёзно, — продолжил Волт, — он просто возьмёт и высечет вас. По очереди. Каждого. Или каждую.

— Где? — неуверенно спросил кто-то из младших.

— Под Пологом Тишины, — ответила Эйро, — и вы будете визжать, как угорелые, но никто этого не услышит. Не подумайте, что у вас будет шанс пожаловаться.

В комнате на миг повисла тишина.

— Так что, если есть желание жить спокойно и учиться — не лезьте без надобности в Лес и не играйте в героев.

— Помните, — подвёл итог Волт, — уважение и страх — разные вещи. Нам нужен первый, чтобы стать сильнее. Второй же — только разрушит вас.

Младшие молча кивнули, понимая, что слова — не просто угроза, а знак.

На следующий день Саци одна прогуливалась вдоль лесной опушки, пытаясь понять, как совладать с холодком страха, что стучал в груди.

Пятёрка была там, — думала она, — в Лесу. Они выдержали. Я тоже могу. Но сначала… сначала надо перестать бояться розги и понять, что Школа — это не просто стены, а испытание.

Вдруг в мыслях, словно невидимый шёпот, возникло смутное понимание — она должна стать сильнее. Не для розги, а для себя самой.

... Саци сделала ещё несколько шагов с опушки по направлению в чащу, как у неё на пути возникла фигура — большой волк с блестящими глазами. Он остановился в пару метрах, внимательно изучая девочку. Саци затаила дыхание, сердце бешено стучало, ноги подкашивались.

Волк медленно приблизился и осторожно прикусил край её платья — не причиняя боли, а скорее как мягкое напоминание. Затем, не спеша, повернул голову в сторону, и стал вести её назад — к Школе.

Саци, сначала растерявшись, вскоре смирилась с нежданным проводником. Она понимала — лес сейчас не её место.

Волк шёл уверенно, как будто знал дорогу не хуже самых опытных наставников. Тишина вокруг наполнялась не страхом, а непонятным теплом — словно сама природа охраняла слабых.

Когда они вышли к краю леса, волк остановился, посмотрел прямо в глаза Саци и, едва заметно поклонившись, растворился в утреннем тумане.

Саци осталась стоять, трясясь от холода и волнения, но в душе крепла решимость — однажды она вернётся, но уже сильнее и мудрее.

Волт наблюдал из-за густого куста, как Саци медленно возвращалась с края чащи. Его волчьи глаза с интересом следили за каждым её шагом, и когда она наконец остановилась рядом, он вышел из укрытия.

— Что случилось? — спросил он спокойным голосом, присаживаясь рядом.

Саци с тревогой огляделась и, как будто взвешивая, можно ли доверять, заговорила:

— Там, в лесу, я встретила… волка. Большого, почти как ты. Он прикусил моё платье и повёл обратно к Школе. Я не испугалась — наоборот, как будто он меня охранял.

Волт улыбнулся, но в его взгляде проскользнула тень.

— Волк, говоришь… А ты не подумала, кто именно мог принимать такой облик?

Саци нахмурилась:

— Может, Итраэл? Но никто не говорил, что он — зверь. Просто старший преподаватель, и всё.

Волт покачал головой.

— Итраэл — не тот, кого легко увидеть настоящим. Его ипостась — белый зверь. Он скрывается, когда нужно, и появляется там, где никто не ждёт. Так что не удивляйся, если в лесу с тобой говорил не просто волк, а кое-кто гораздо более важный.

Саци глубоко вздохнула, обдумывая услышанное.

— Значит, Школа — не просто место учёбы. Это что-то большее. Что-то, что нужно понять, прежде чем делать шаг.

Волт кивнул, вглядываясь в далёкий горизонт.

— Именно. И те, кто не готов, редко возвращаются.

— А может, это был ты, Волт? — храбро спросила Саци, подняв глаза и чуть улыбнувшись. — Имя Волт и слово «волк» звучат очень похоже.

— Может и я, — усмехнулся старшекурсник, качая головой и игриво блеснув волчьими глазами. — Только не рассказывай никому. Это наш маленький секрет.

— А… а почему ты меня не пустил? — робко спросила Саци, сжимая платье у груди.

— Потому, Саци, что там полно крапивы, — спокойно ответил Волт, чуть нахмурившись. — Ты могла бы острекаться, а волдыри долго чешутся.

Он посмотрел на неё серьёзно:

— А сложить чешущуюся девочку и её исчезновение с занятий мадам Сиены — это неуважение. А неуважение ведёт к наказанию.

Взгляд стал ещё строже:

— Тебе так хочется попасть под Полог Тишины?

— Волт, миленький, а разве бы ты меня не спас от этого Полога? — кокетливо прищурилась Саци.

— Как ты себе это представляешь, феми Саци? — улыбнулся Волт, слегка наклонив голову.

— Нууу... уговорил бы фари Итраэла, — смущённо пробормотала она.

— Вот ещё! — хмыкнул Волт. — В походе, помнится, я допустил бестактность по отношению к нему. Так он меня отругал, и никто из наших не вмешивался.

— Нет уж, красавица. Умеешь проказничать — умей и переносить заслуженное наказание. Сама. И только сама. Без заступников. В дальнейшей жизни пригодится, — строго, но с лёгкой усмешкой скопировал манеру Учителя Волт.

Саци на миг задумалась, глядя на Волта. Её глаза слегка заблестели, но она не стала спорить — в душе понимала, что в этих словах есть правда. Вместо ответа она тихо пробормотала:

— Пожалуй, ты прав... Но всё равно — не хочется…

Волнение и немного гордости смешались на её лице — вот так, между шуткой и серьёзным уроком, взросление шло вперёд.

— Тогда не шали, — прищурился Волт, глядя прямо в глаза Саци. — Тебе повезло, что я там оказался. А если бы нет?

Саци вздрогнула и быстро опустила взгляд, не сразу найдя, что ответить. В душе зародилось тихое уважение и капля страха — не за себя, а за ту жестокую меру, которая могла бы последовать, если бы не появилось вовремя спасителя.

— Нам что, организовать дежурство, чтобы вас не тащило в Лес? — позволил себе напускное раздражение Волт. — Отлавливать каждого из вас и относить под Полог?

Саци мгновенно представила себе суровые ночные патрули, строгие лица старших и — самое страшное — мрачный Полог Тишины. Лёгкое дрожание пробежало по её спине, а глаза расширились от мысли, что её могут схватить в самый неподходящий момент и тащить куда-то в темноту, где не слышен ни один крик. Она открыла рот, чтобы что-то возразить, но тут же передумала — лучше не испытывать судьбу.

— Передай своим неугомонным, что мы так и сделаем, если я замечу хоть одного из вас. Слух и нюх у волка лучше, чем у человека. Про росомаху я молчу, — Волт крепко сжал руку Саци и повёл её к Школьному корпусу.

Девочка замерла на мгновение, ловя его взгляд, и почувствовала, как внутри что-то тихо вздрогнуло. Страх смешался с уважением — ведь в этих словах было не просто предупреждение, а настоящая забота. Саци поняла: играть с огнём в Лесу — значит рисковать не только собой, но и тем, кто рядом. Она сжала кулачок и, кивнув, шепнула:

— Хорошо. Я передам. И обещаю — больше не будем шалить.

Волт отпустил её руку и, не сказав больше ни слова, уверенной походкой направился к зданию Школы. Саци шагала рядом, всё ещё ощущая тепло его ладони, и думала о том, что впервые за долгое время действительно почувствовала себя под защитой.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я не думала, что старшие могут так серьёзно относиться к нам. Раньше казалось, что мы для них просто… помеха.

Волт лишь улыбнулся в ответ, не останавливаясь.

— Мы были такими же, — спокойно произнёс он. — Только мы научились слушать. И слышать. Это приходит с опытом, а иногда — с болью.

По пути к корпусу к ним присоединилась Саци, ещё не совсем понимая, что теперь Лес — это не только место приключений, но и строгих правил, за нарушение которых платят по-настоящему.

В коридорах Школы уже собиралась небольшая группа младших. Они переглядывались, шептались, осторожно обсуждая произошедшее, словно пытаясь переварить информацию.

— Ты слышала? — шептала одна из девочек. — Волт говорил про Полог Тишины… Кто бы мог подумать, что за шалости можно получить такое наказание.

— А что это вообще? — спросил мальчик, широко раскрыв глаза.

— Говорят, — прошептала Саци, — что под Пологом Тишины никто не услышит твоих криков. Там… очень страшно.

— Страшно — это мало сказано, — добавил другой мальчик. — Я не хочу туда попасть.

— А Итраэл правда такой? — спросила самая младшая. — Он как будто и преподаватель, и воин… и что-то ещё. Кто он на самом деле?

Молча стоявший неподалёку Волт, услышав вопрос, лишь тихо произнёс:

— Он — тот, кому можно доверять. Но лучше не проверять на личном опыте.

Взгляд младших смешался с уважением и трепетом. Они ещё не знали, что впереди у них множество испытаний, но теперь уже чувствовали — Школа не место для шалостей. Это дом, где учат не только магии, но и ответственности за свои поступки.

Пятёрка — старшие и сильные — вела их в новый мир, где каждый шаг имел значение. И Саци понимала: теперь она не одна. За ней — сила тех, кто прошёл путь раньше, и чьи тени будут оберегать её даже в самых тёмных уголках Леса.