Хроники отдела №6

1. Темпоральная аномалия отдела №6

В тот день, когда у нас в лаборатории материализовался кот Шрёдингера, я как раз заканчивал отчёт о проделанной работе. Точнее, о непроделанной – потому что эксперимент по квантовой телепортации бутербродов с колбасой раз за разом проваливался. Бутерброды исчезали, но категорически отказывались появляться в заданной точке пространства. Заведующий отделом, Павел Павлович Колбочкин, утверждал, что они материализуются в его кабинете ровно в обеденный перерыв, но доказать это не мог – бутерброды исчезали прежде, чем он успевал их сфотографировать.

Кот появился беззвучно. Просто в какой-то момент я поднял глаза от монитора и увидел, как серая полосатая тушка развалилась на моём рабочем столе, аккурат поверх квантовых уравнений. Кот был одновременно жив и мёртв, что, впрочем, ничуть не мешало ему умываться.

– Коллега, – произнёс кот, прервав свой туалет, – у вас тут что-то с временным континуумом. Я бы даже сказал, безобразие.

Я машинально кивнул. В конце концов, говорящий кот в институте темпоральных исследований – явление куда менее удивительное, чем работающий кофейный автомат в коридоре.

– Безобразие? – переспросил я, отхлебывая остывший чай. – В каком смысле?

– В прямом, – кот потянулся и сел. – Вы тут своими экспериментами такую дыру в понедельник провертели, что он теперь начинается в субботу. А у меня, между прочим, выходной.

Я почесал затылок. Действительно, в последнее время я замечал некоторые странности. Например, вчера была пятница, а сегодня снова четверг. А позавчера началась среда, но так и не закончилась – плавно перетекла в какой-то безымянный день недели.

– И что прикажете делать? – поинтересовался я.

– Для начала прекратите телепортировать бутерброды, – кот наморщил нос. – Они, кстати, материализуются в прошлогоднем октябре. Я видел. Весь институтский пикник испортили.

В дверь просунулась взлохмаченная голова нашего лаборанта Серёжи.

– Александр Иванович! – возбуждённо воскликнул он. – Там это... Колбочкин застрял!

– Где застрял? – машинально спросил я, хотя уже догадывался где.

– Во вторнике! Причём в прошлом. Звонил только что, говорит, у него там совещание никак не кончится. Уже третьи сутки длится!

Кот фыркнул.

– А я что говорил? Развели тут темпоральную анархию. Вот в моё время...

– В какое именно? – уточнил я.

– В любое, – отрезал кот. – Я же квантовый. Так вот, в моё время такого бардака не было. Каждый день недели знал своё место. А у вас что? Понедельник в субботу лезет, пятница от среды убегает, а вторник вообще в себя замкнулся!

В этот момент в лаборатории материализовался бутерброд с колбасой. Судя по плесени на хлебе, он всё-таки побывал в прошлогоднем октябре.

– Ладно, – вздохнул кот, – давайте разбираться. Где у вас тут машина времени?

– Какая машина? – удивился я. – У нас только кофейный автомат в коридоре.

– Он самый, – кивнул кот. – Думаете, почему он никогда не работает? Он занят. Темпоральные потоки регулирует. Только вы его случайно перенастроили, когда туда свой бутерброд засунули.

Я вспомнил, как на прошлой неделе (или в следующей? время совсем запуталось) пытался разогреть обед в кофейном автомате. Ну кто же знал...

– И что теперь делать?

– Для начала достанем Колбочкина из вторника. Потом починим автомат. А потом... – кот загадочно прищурился, – потом я научу вас правильно телепортировать бутерброды. А то смотреть больно.

Так в нашем институте появился новый научный сотрудник. Правда, в штатном расписании он проходит как "консультант по темпоральной гастрономии". Бутерброды теперь телепортируются точно по расписанию, Колбочкин больше не застревает во вторнике, а понедельник... ну, понедельник иногда всё ещё начинается в субботу. Но только по большим праздникам.

А кофейный автомат наконец-то начал варить кофе. Правда, иногда это кофе из будущего, а иногда из прошлого. Но это уже совсем другая история.