Хроники Пакта, Том 1: Раскопки (Jan 2024)

Шкалы времени и пространства поменялись местами. Весь экипаж давно спал, понадеявшись на приборы. Корабль перешел из пространства-времени во время-пространство и теперь плыл там, где никто из людей его бы никогда не увидел. По Тысячелетнему Пакту, конечно, гуляли слухи о том, что подпространство населяют какие-то существа, но, даже если и так, увидеть их не было возможности.

Капитан Карида погрузился в гибернацию последним, убедившись, что все приборы в норме. Теперь во времени-пространстве только бесчувственный металл вел две сотни пассажиров. Для них это было мгновением, секундным сном – вот они легли в капсулы и вот они проснулись через десять световых лет.

Когда-то давно один физик по имени Дьюи создал теорию, которая дополняла картину мира таким образом, что стали возможны перемещения быстрее света. И теперь, проснувшись в системе Гиллены, где-то далеко от Земли, капитан Карида коротко помолился в благодарность за то, что “Буря” уцелела.

– Шанс один к тремстам, – говорил он любознательным юным пилотам на слете Союза Юных Космонавтов. – Каждый трехсотый корабль Пакта сбивается с пути. Занесет, потом ищи-свищи. Но вы, ребята, тут все смелые, ведь так? Не просто так ведь в СЮК пришли. – Карида оглянул будущих пилотов. – Вам нужна будет еще одна черта. Посерьезнее, чем смелость... Вам нужно будет научиться отпускать вожжи. Когда вы передаете контроль перед входом в подпространство и ваш крейсер сам идет по рассчитанным координатам, вы уже ничего не сможете поделать. Все, что остается – лечь в свою капсулу и расслабиться. Вот что действительно важно.

– И надеяться на бога? – выкрикнул кто-то с задних рядов.

Вся аудитория на пару секунд погрязла в смешках.

– Если вам так угодно, – развел руками Карида. – Надейтесь на кого угодно. Главное... делайте все так, как надо.

Совсем скоро юные космонавты отучатся в своих академиях и разлетятся по всей галактике, позабыв про слова старого капитана. Карида надеялся именно на бога – того вечного и бесконечного Создателя, о котором говорит Роза мира на Земле.

– Погрешность... ноль и сорок семь, – доложил старпом, когда Карида, разминая шею после криосна, добрался до мостика. – Немного промахнулись, капитан.

Карида оглядел навигационный дисплей и повернулся к широкому иллюминатору во всю стену, рассматривая тьму за пределами корабля в упор, будто она могла подсказать, где они сейчас находятся.

– Координаты? – спросил капитан.

– Рассчитываем... Э-это система Гиллены, капитан, но...

– ...Ну хоть с системой не ошиблись. Урон?

– Никакого.

Карида выдохнул. Старпом и навигаторы нависали над дисплеем, занятые расчетами их текущего местоположения.

– Нам повезло, – мрачно отметил капитан. – Один шанс из трехста... и мы его поймали. Немного, говоришь, промахнулись?

Гибернация нужна была для безопасного перемещения в подпространстве, так как все волны мозга, кроме дельта-волн, были большими помехами для выживаемости. Девятьсот лет назад это было выявлено на практике, когда первые корабли выходили из подпространства уже без признаков жизни.

– Капитан, – мягко сказал старпом, – триангуляция завершена. Мы на седьмом орбитальном кольце системы Гиллены. На солярных дойдем до Гиллены-7.

– Планета Свободы? – Карида покачал головой. – В наш график это не входит. Но иначе никак?

Старпом грустно кивнул.

– Пассажирам сообщите, – капитан повернулся к навигаторам. – Если кто захочет взять шлюпку и свинтить, скатертью дорога. Только организованно.

Старпом кивнул, капитан дотронулся до дисплея и подтвердил курс.

– Ну как первый раз? – Карида потрепал навигатора-новичка по плечу, не дожидаясь ответа. – Первый... и сразу сюда. В школе навигацких наук такому, поди, не учили?

Новичок покачал головой и оглянулся на Гиллену-7 за бортом. Ее называли Планетой Свободы. Приоритет колонизации упал здесь с В-плюс до Г-минус, система помощи колониям решила свернуть свою деятельность.

– Планета-притон, – тихо сказал один из навигаторов.

– Увы, – развел руками Карида и спустился с мостика.

Роскошный крейсер плыл по четко размеченному курсу – в этом, в отличие от движения в подпространстве, полагались на компьютер. На солярных двигателях можно было дотянуть до Гиллены-7, но для нового прыжка до Гиллены-5 солярное топливо не годилось – нужно было заправлять “прыг-двигатели”, как их называли пилоты, обходя стороной долгое официальное название.

– Сообщили Гильдии о вынужденной остановке, – сказал навигатор.

– Что говорят?

– Говорят, что решение правильное.

– Еще бы... – хмыкнул капитан.

Когда пассажирам объявили о том, что вместо Гиллены-5, планеты-сада, они окажутся на Гиллене-7, недвольные возгласы переросли в мини-революцию. От толпы, собравшейся в главном холле, отделилось двое смельчаков, воплощавших в себе негодование почти двухсот пассажиров:

– А мы в суд подадим!

– Да! – подтвердил второй.

– Прошу прощения, – в тысячный уже раз извинился матрос, которого отправили сообщить всем, что “Буря” сошла с курса, – но в ваших договорах это прописано. Шанс один к тремстам. Этот случай подпадает под обязательную страховку.

Гул толпы на мгновение пропал, а затем с новой силой возобновился. Воодушевленный новой волной ропота, кто-то еще отделился от общей массы и спросил:

– И транспорт до Гиллены-5?

– Мы уже снаряжаем солярные шлюпки. Пожалуйста, заберите свои вещи из багажного и пройдите в док... Кто-то желает остаться на корабле и ступить на поверхность Гиллены-7?

Капитан в это время в своей каюте думал о том, как ему теперь договариваться с аборигенами Планеты Свободы о новом запуске корабля. “Буря” израсходовала единственную возможность пройти через подпространство, теперь, чтобы дойти до нужной им Гиллены, нужно было заряжать прыг-двигатели, а для этого потребовалось бы найти топливо. Есть ли на Гиллене-7 такое топливо? А если нет, смогут ли они синтезировать его? Согласятся ли?

– Гиллена-7 дала добро на посадку.

– Садимся, – сказал Карида. – Что еще остается?

“Буря” мягко опустилась на древнюю посадочную площадку, раздувая пыль в стороны. Глотка ангара заглотила корабль, закрыв над ним тяжелые челюсти, а затем помещение наполнилось кислородом. “Буря” потеряла большую часть экипажа – недовольные пассажиры отправились на солярных шлюпах в двухдневное путешествие по системе Гиллены до планеты-сада. В каждой шлюпке кормили пищевые автоматы и развлекали нейроинтерфейсы. Команда “Бури” и те немногие, кто согласился посетить планету-притон, ожидали внутри корабля дальнейших приказов капитана.

Ржавая площадка давно не встречала такой большой корабль. Обычно флот не решался покидать орбиту Гиллены-7, все крупные корабли бросали якорь в термосфере и ожидали шлюпок с планеты. И теперь стоявшие поодаль пилоты рядом со своими едва не разваливавшимися “малышками” и “крошками”, таскающими грузы с орбиты на планету, с восхищением разглядывали “Бурю” и наслаждались новой порцией кислорода, которым повеяло с только что запечатанного отсека.

– Редко к нам прыгуны заглядывают, – сообщил пилот, стоявший у тоннеля, который соединял посадочную площадку с главным зданием космического вокзала.

– Флот Пакта, – с отвращением заметил другой пилот. – Надеюсь, не снова порядки насаждать.

После ухода Пакта жители создали здесь собственную преступную цивилизацию, тюремную иерархию, которая расширилась на целую планету. Когда власти начали пресекать все попытки транспортировки лучистого зака с планеты, тогда было начало конца для Гиллены-7. Зак использовался в медицине как лучшее вещество для регенерации кожи, использовался в промышленности в составе полимеров и, конечно, как рекреационный наркотик. “Лучистый приказ” Тысячелетнего Пакта прекратил все поставки лучистого зака с Гиллены-7, после чего экономика сложилась, как карточный домик.

Правительство сидело на игле экспорта, подпитывая доходами от продажи зака строительство новых жилых комплексов и предприятий по добыче этого самого зака. Продавать вещество стало некому, а применять его в промышленности Гиллена-7 не умела. В качестве единственного способа разгрузить склады планета погрузилась в длинный наркотический трип. Лучистый зак использовали для заживления ран, для производства резины, пластмассы и пленок, для создания синтетиков. Но при приеме внутрь это волшебное вещество увеличивало выброс глутамата в коре головного мозга, активировало пути для особых протеинов, усиливало распознавание рецепторов дофамина и так далее. Одним словом – дарило отдых от мира реального и погружало в мир волшебный.

Первичная анархия сменилась шаткой дисциплиной. Кто первый завладел заком, главным сокровищем планеты, тот и оказался королем. Давным-давно, когда безопасность подпространственных перемещений достигла высоты, началась экспансия Ларсона, названная в честь того самого Дьюи Ларсона, который открыл окно в новые миры. Во время этой экспансии Гиллена-7 почти сразу стала главным убежищем преступников. Цивилизация здесь обросла какой-никакой бюрократией, стали возможными дипломатические отношения, но после “Лучистого приказа” Пакт перестал иметь с Гилленой-7 какие-либо дела. Капитан Карида сильно рисковал, совершая здесь посадку, но другого способа добраться до Гиллены-5 не было.

– Почему это другого способа нет? – спросил один из пассажиров у матроса.

Тот принялся разъяснять:

– До Гиллены-5 на солярном топливе мы не полетим. Большой расход. Вашим шлюпкам для пары дней пути хватит. А нам нет. У нас солярного топлива только для маневрирования... Сильно рисковали, летев до Гиллены-7, но иначе так бы и остались в пустом космосе.

– Но ведь вы говорите, что шанс попадания не туда у нас даже в контракте прописан? – не унимался пассажир. – Почему для такого случая вы топлива не запасли?

– Не влезло бы столько. Да и не бывает такого, чтобы прыгнули не туда. Ну... бывает, но совсем редко, – оправдывался матрос.

– А если попросить нужное топливо с Гиллены-5? Чтобы нам отправили на шлюпках?

– Не потянут. Найдем топливо здесь... надеюсь, – а про себя добавил: – Ишь какой умный попался.

Теперь “Буря” на некоторое время застряла на планете-притоне.

– Будет что рассказать на слете Союза Юных Космонавтов, – Карида вздохнул, опустил начищенные ботинки на поверхность пыльного ангара, приказал матросам никого не выпускать с “Бури” и отправился вместе со старпомом через тоннель.

Главное здание космического вокзала – а Карида считал, что это именно вокзал, а не космопорт – напоминало Кариде о его юности на Каллне. Те же заброшенные бараки увянувших поколений, надеявшихся на лучшее, та же разруха, которую в качестве ширмы закрывают нейроинтерфейсы и рекламные экраны Пакта.

Внутри почти никого не было. В углу, подпирая стену, стояли опасного вида космические бродяги да торговец хламом расположился у бывшей кассы. Карида поинтересовался о месте обитания начальника этого заведения у торговца, тот указал на дверь в противоположном конце холла.

– У него сейчас лучистый час, поди, – предположил торговец.

Старпом постучался в дверь, потом от нетерпения постучался и Карида, но ответа не было. Он дернул за ручку. Спящий, вероятно, начальник вокзала, лежал лицом на ржавом столе.

– Мистер, – сказал Карида, но ответа не было. – Начальник, – тишина. – Товарищ.

Капитан потряс спящего за плечи, тот вдруг резко оторвал голову от стола и красными глазами оглядел гостей.

– У нас обед, – недовольно прокряхтел начальник вокзала.

– А у нас уже ужин, – Карида присел на ненадежный стул напротив, предварительно смахнув пыль. – Мы к вам от Пакта.

– Пакт? – начальник начал трезветь от этого слова. – Здесь? Зачем?

– Промахнулись немного.

– Прыгуны?

– Они самые.

Начальник потер глаза, привстал и протянул руку:

– Дуль Альбин, начальник этого прекрасного космопорта.

Карида улыбнулся и пожал руку:

– Очень приятно, капитан Карида Вантер.

– Старший помощник Ганс Мазер, – старпом поспешил пожать руку начальника.

– Промахнулись, говорите?

– И попали в ваш чудесный “космопорт”, – еще раз натянуто улыбнулся Карида.

– Чувствуйте себя как дома. Посадку вам разрешили автоматы, я так понимаю. Они соскучились по визитам с других планет, – Дуль начал шарить по ржавым ящичкам стола в поисках чего-то важного.

– Железки не скучают, – урезонил Карида. – Но мы тут вот по какому делу: наш первоначальный курс лежал к Гиллене-5. А теперь мы здесь, без прыг-топлива...

– ...И-и? – в ящичках Дуль ничего не нашел и все внимание начальника вокзала перешло к Кариде.

– ...И нам нужно это топливо, чтобы прыгнуть до Гиллены-5...

– ...И-и?

– ...Вы не знаете, где можно это топливо здесь раздобыть?

Дуль внимательно посмотрел на Кариду, потом на Ганса, потом снова на Кариду и резко рассмеялся:

– Вы не шутите, да?

Карида помрачнел:

– И не думал.

– Найти прыг-топливо здесь? Мы для солярных движков еле-еле наскребаем... – Дуля поразил новый приступ хохота, – а он тут... просит... прыг-топливо...

Карида встал:

– Я вас понял. Как добраться до администрации планеты?

Дуль вытер подступившие от смеха слезы:

– Вы в главном порту. Отсюда на монорельсе минут пять до Начальника Склада.

– Что за начальник склада?

– Президент. Председатель. Царь. Король...

– ...Я понял, – прервал Карида. – Покажете, как добраться?

Дуль ломано объяснил дорогу до Начальника Склада и капитан со старпомом проследовали к выходу.

– Добро пожаловать на Планету Свободы! – крикнул Дуль, но дверь уже захлопнулась.

– Поедем до этого Начальника Склада? – спросил Ганс.

– Что еще остается?

Комбинезоны “Бури” сияли в грязном параллелепипеде вокзала. Резкий взрыв смеха от удачной шутки донесся из угла, где стояли космобродяги, и, словно это было знаком для капитана выйти из размышлений о том, что сказать Начальнику, Карида двинулся в сторону монорельса. Станция располагалась за дверью напротив тоннеля, ведущего к посадочной площадке.

Когда люк отворился, Ганс ахнул: взору старпома и капитана предстал ландшафт Гиллены-7 – пустынный камень в звездной пустоте, кратеры от путешествующих астероидов, противометеоритные пушки то тут, то там, громадные шахтерские установки. Вдалеке над всеми бурами возвышалось, как предположил Карида, главное здание метров пятьсот высотой. К нему и тянулся монорельс. Он был построен для шахтеров, которые, поселившись на недружелюбной планете, добывали тут лучистый зак. Монорельс работал на солнечных батареях, но Ганс и Карида об этом не знали и некоторое время шарили по станции в поисках терминала для оплаты поездки. Все, что было на небольшой станции – лишь пара шахтерских касок да дырявый ботинок.

Через минут десять созерцания недвижимого вращения звезд подошел одинокий вагон, из которого вывалилась толпа усталых людей. Они бросили свои взгляды на сверкающие в свете солнца Гиллены комбинезоны Пакта и продолжили свой путь в здание вокзала. Ганс и Карида вошли в вагон, двери закрылись, а старпом продолжил поиск терминала для оплаты поездки.

– Негде платить, – сообщил Ганс.

– Значит поездки бесплатны, – сделал вывод Карида. – Подумайте о том, Ганс, что мы скажем Начальнику.

Ганс нахмурился. Вагон приближался к самому высокому зданию на планете. Оно возвышалось цитаделью над пустынью, цивилизацией над бессмысленной пылью. Когда вагон остановился в темных внутренностях цитадели, Карида приготовился к худшему.

После открытия дверей стало совсем на чуть-чуть светлее – сверху была прикручена тусклая лампа. На станции воняло чем-то старым, давно утраченным, неприятно пахло затхлостью забытого. Ганс пальцами закрыл нос, перешагнул через лежащих у двери людей и вошел в следующую комнату.

– Чего это они лежат? – подумал вслух старпом.

– Одурели от зака. Как и тот начальник вокзала. Историю читал?

– Да... но не думал, что так все серьезно.

В следующей комнате людей, лежащих ничком на грязном полу, было больше. Капитан и старпом аккуратно их обходили, пока не добрались через этот “зал ожидания” к выходу, оказавшись на подобии улицы.

– Центральный проспект, – пошутил Карида.

Это был промежуток между станцией монорельса и всем остальным, что находилось в оболочке этой цитадели. На ее вытянувшихся наверх стенах висели трубы аппарата, генерирующего здесь кислород. Все здесь находились в надежной скорлупе, отделявшей этот мини-город от безвоздушного пространства остальной планеты.

– Где у вас тут главный? – обратился капитан к бродяге, который натачивал нож на той стороне “улицы”.

– Начальник Склада? У себя, – бродяга продолжил заточку, не обращая внимания на комбинезоны Пакта.

– “У себя” – это где?

Бродяга недовольно поднял голову:

– “У себя” – это на Складе.

– Где?

– Туда, – бродяга непонятным жестом указал вглубь улицы.

Карида хмуро кивнул.

– Спасибо, – сказал Ганс.

Бродяга кивнул.

– Не будь с ними слишком мягким, – предупредил Карида. – Накинутся.

Капитану по долгу службы приходилось встречаться с той частью населения Тысячелетнего Пакта, которая обитала на таких вот планетах-притонах. И Карида знал, что, если не говорить резко и коротко, если не держать нос повыше обычного, если не смотреть людям прямо в глаза столько, сколько нужно, добром ни одно дело не кончится.

Капитан и старпом пошагали мимо переулков, где под тусклыми вывесками стояли грустные торговцы. Снова хлам, снова груды запчастей да щепотка удачи для того, чтобы кто-то тут что-то купил.

– У этих торговцев, такое ощущение, никто ничего не покупал уже лет десять, – заметил Ганс.

– Что им еще остается?

– Улететь отсюда? Вступить в Гильдию Торговцев? – предложил старпом.

– У них тут, наверное, сложности с тем, чтобы улететь, – Карида припомнил ржавые солярные шлюпки. – Да и не нужно им это.

Ганс хотел возразить, но ничего не нашлось. Улицы, чем дальше вглубь, были вполне живые, сновали люди, переговаривались редкие покупатели, гудели трубы с кислородом. До самого потолка, все эти полкилометра отсюда наверх, высились жилые отсеки – муравейник, облепивший стены главного на Гиллене-7 здания. Улица заканчивалась самой яркой из всех вывесок – надпись гласила: “Главный Склад”.

– Встреча с завхозом, – мрачно пошутил Карида и вошел внутрь. Когда за ним вошел Ганс, на капитана уже были наставлены четыре ствола.

– Старые у вас пушки, – заметил Карида.

– Все так же хорошо убивают, – пояснил один из охранников. – По какому делу?

Облачены охранники были в более-менее хорошие костюмы, кое-где виднелись заплатки, но в общем и целом вид был приличный, если не считать красных глаз. Их хорошо содержат, подумал Карида, в принципе, даже дома на улице выглядят сносно. А если так, значит деньги есть. А если есть деньги, значит торговля с Гилленой-7 все же ведется. А если так, должно быть лучистый зак все еще экспортируется.

– Мы к Начальнику.

– По какому делу? – повторил охранник.

– По делу... покупки топлива.

Старпом, на которого теперь были направлены два ствола из четверых, нервно переминался с ноги на ногу. Карида же стоял ровно и говорил так же четко, как чеканят на заводе новые детали для кораблей.

– В списке посетителей вас нет, – поведал охранник, не держа в руках списка посетителей.

– Да пусти его, – предложил второй охранник. – Это ведь они там в порту сели недавно. Значит, есть дело. Если что – мозги на стену.

Первый охранник пожал плечами и посторонился, открывая проход. За дверью находился непосредственно Склад. Ящики, емкости, аппараты для погрузки всего этого на шлюпки. Над складом, у самого потолка, располагалась каморка Начальника, до которой Ганса и Кариду дружно дотолкали стволами по ржавой лестнице наверх. Начальник сидел, сложив руки вместе, и внимательно смотрел на Кариду, широко улыбаясь.

– Крейсер модели “Би-Эр-Эм двадцать три”, – Начальник гордо читал с экрана голоинтерфейса. – В реестре Пакта значится как “Буря”. Вы, должно быть, ее капитан...

– ...Карида, – подсказал капитан. – Все точно, реестр не обманет.

Начальник кивнул:

– Простите за строгость охраны. Но я не думал, что после посадки вы отправитесь прямиком ко мне. Вы пришли...

– ...Что еще остается...

– ...чтобы попросить об услуге?

– Сразу к делу, значит... – Карида немного приблизился к Начальнику.

Щелкнул затвор нацеленной на Кариду сзади пушки, но Начальник сделал разрешающий жест.

– Да, сразу к делу.

– Нам требуется прыг-топливо.

– Стоило бы догадаться... И вы считаете, что у нас оно есть?

– Сначала я так не считал. Посадка на Гиллену-7 была единственным выходом. Но внутри этого вашего центрального здания...

– ...Мы зовем его “Муравейник”.

– ...Мы так и подумали. Внутри этого вашего “Муравейника”... я вижу, что вы вполне неплохо живете. Торговля с Пактом все еще идет, не так ли?

Начальник кивнул:

– После “Лучистого приказа” мы перешли в тень.

– И все истории об анархии здесь... – старпом Ганс впервые открыл рот, – ...выдумка?

– Нет, не выдумка... – Начальник встал из своего тяжелого кресла и остановился у окна, выходящего на Склад. – После вступления “Приказа” в силу мы здесь действительно наводили порядок. Да, парни? – Начальник повернулся к охранникам.

– Точно, босс, – охранники закивали.

– Точно... Чертовы постановления Пакта нам тут все испортили. Кто-то поднялся, кто-то опустился. Кто-то стал еще богаче, кто-то еще беднее... Цены на зак в одно время взлетели до небес. Начальники складов стали правителями планеты. И приходилось всех убеждать, что для планеты этот “Приказ” ничего не меняет.

– Получилось? – искренне поинтересовался Карида.

– Как видите...

– Значит, у вас есть топливо?

– Да, есть.

– И вы сможете его продать? Все оплатит Пакт.

– Думаете, так легко? Вы ведь в заложниках здесь. И я в праве...

– ...И вы в праве диктовать свои условия.

– Верно.

Ганс молча наблюдал, то озираясь на охранников позади, которые от этой беседы совсем расслабились, то на капитана, который выглядел вполне уверенно, то на Начальника Склада, который держался еще увереннее.

– Что еще остается? – пожал плечами Карида.

– Что вы везли на Гиллену-5?

– Из людей – туристов. Из груза – платы и нанотрубки с Земли. С Гиллены-5 повезем образцы флоры, семена...

Начальник поднял одну бровь:

– Как там поживает старушка-Земля?

– Все так же, в куполах.

– Место в трюме у вас еще есть?

– Полно. Теперь уже и пассажирские места освободились.

– Свинтили?

– Да, кто хотел.

– Что ж... – Начальник кивнул охранникам, те понимающе вышли. – Мне нужно, чтобы вы перевезли кое-что.

– Зак? На Гиллену-5?

– Зак мы и без вас спокойно перевезем...

– ...Кто у вас его закупает?

– Так ли это важно? Ну, скажем, Поркар и Туфир. И еще кое-кто... – Начальник схватил грязный стакан со стола, вставил туда соломинку из нагрудного кармана и громко высосал последние капли.

– Для производства синтетиков?

– В том числе...

– Что же вы хотите перевезти в таком случае?

– Сказать я вам не могу. Вы, как бы получше выразиться... – Начальник присел на свой стол и сложил руки на груди, – были посланы мне судьбой. Я готов заполнить ваши прыг-баки, чтобы вы успешно добрались до Гиллены-5, а потом кое-куда еще. С вами полетят мои люди. Закинем вам в ангар шлюпку. И больше ничего.

– Одну шлюпку? – Карида чувствовал здесь подвох.

– Всего одну. Там очень важный груз. А в благодарность за то, что вы доберетесь туда, куда изначально планировали, вы поможете мне с доставкой. Вы ведь потом на Земную Орбитальную?

Карида туманно кивнул, в голове его строились догадки.

– Вот и славно. Шлюпку отпустите на орбите Земли. Дальше мы сами.

– Будем держать связь по экзонету? – поинтересовался Карида.

Явление квантовой запутанности использовалось для мгновенной передачи данных на любые расстояния при условии, что известен адресат и получатель.

– В этом нет нужды. Вы, как и планировали, доберетесь до планеты-сада, выгрузите все, что планировали выгрузить. Потом загрузите, все, что планировали загрузить. И спокойно отправитесь сквозь пространство и время к матушке-Земле...

– ...Потом открою отсек, где будет ваша шлюпка, выпущу ее на орбите Земли и больше никогда не увижу, – продолжил капитан. – И спрашивать о том, что в этой шлюпке, не буду... из благодарности за полные прыг-баки.

Начальник удовлетворенно кивнул:

– Счастливого пути. Я передам космопорту, чтобы готовились к загрузке и заправке.

Ганс и Карида бодро зашагали по улице до станции монорельса.

– Вы так легко согласились, – заметил старпом.

– Что еще остается? Передадим в Гильдию сообщение о том, что все в порядке и мы вылетаем с притона на Гиллену-5.

Под шепот и плевки со стороны здешних жителей космонавты Тысячелетнего Пакта снова пересекали торговые ряды Муравейника. Где-то звенели кредитные терминалы, переводя средства с одного кошелька на другой. Где-то потрескивали передатчики, связывающие двух людей в безграничном космосе. Клубы пара поднимались от курящих в сторонке. Планета Свободы – никакой слежки за правопорядком, никакого контроля, никаких налогов.

– Что скажем Гильдии о том, как получили топливо?

– Пусть переводят деньги, – Карида открыл дверь станции. – Скажем, что заплатили Начальнику этого Склада.

– А как с таможней будем... – начал было старпом.

– ...Разберемся.

Они преодолели лежащих под кайфом в зале ожидания, дождались очередного вагона и отправились в короткую прогулку над голой поверхностью Гиллены-7. Шахты добывали лучистый зак, монорельсы везли людей туда и обратно.

Когда Ганс и Карида прибыли на космический вокзал, он уже был полон людей. Что-то явно стряслось, но пока было не ясно, что именно. Карида направился в кабинет к начальнику вокзала, старпом потащился следом. Начальник будто только этого и ждал:

– Проходите, проходите, – он жестом предложил сесть. – Начальник Склада говорил, что его нет, – начальник вокзала выглядел удивленным.

– Кого? – не понял Карида.

– Прыг-топлива. А сейчас позвонил и сказал выделить вам столько, сколько нужно... Ну, знаете... Начальник меня не до конца посвящает во все тайны. Я здесь человек маленький...

– ...Старпом сообщит вам все детали... Сколько и куда, – Карида бросил взгляд на Ганса, тот кивнул. – Меня больше интересует шлюпка, которую мы собираемся взять с собой.

– Шлюпка? – начальник посмотрел на стол и увидел собственную записку. – Ах да, шлюпка номер девять, Начальник Склада попросил подготовить ее к загрузке на ваш корабль.

– Какая модель?

– Шлюпки? Бэ-Эс пять.

– Небольшая, стало быть. Влезет, – капитан встал. – Ганс, разберитесь с топливом. Взлетаем как можно быстрее.

Ганс снова кивнул. Карида оставил его наедине с начальником вокзала и отправился выяснять, все ли в порядке с “Бурей”. Оказалось, что толпа в холле вокзала, а потом и толпа на взлетной площадке была вызвана как раз-таки первым за долгое время крупным кораблем на поверхности Гиллены-7. Зеваки облепили вход в ангар и допрашивали о чем-то матросов.

Карида подошел поближе и прислушался.

– А длина какая?

– Шестьсот, – ответил матрос.

Гул одобрения прошелся по толпе.

– А скорость?

– Предельная – пять тысяч узлов при маневрировании.

Толпа закивала.

– А вместимость трюма? – кто-то невидимый продолжал допрос.

Видно было, что хоть Пакт здесь и не уважали, но ценили его технологии, понимая, что пользуются техникой Пакта такие же обычные люди, как и все здесь, на Планете Свободы.

– Ну все, хватит, – сказал Карида и начал продираться сквозь толпу к матросу, который взобрался на какой-то ящик и вещал всем любознательным. – Лекция окончена. Расходимся.

Но толпа расходиться не хотела – такого развлечения они могут уже и не дождаться на своем веку. Кто-то начал обходить матроса и Кариду и пробовать корабль на ощупь. Вдруг откуда ни возьмись у самого корабля появились люди в странных комбинезонах и закрутились у прыг-бака.

– Разгоняй их, – сказал Карида матросу, вещавшему с ящика, быстро спрыгнул и поспешил к прыг-баку: – Вы чего там делаете?!

Люди в комбинезонах в раз повернулись и уставились на капитана.

– Что?! – крикнул один из них.

– Я говорю... вы чего делаете?

– Заправляем эту красотку.

Ганс вышел из-за угла о чем-то болтая с другим мужчиной в комбинезоне. Карида выдохнул:

– Заправляйте!

Заправщики покопались у бака, потом один куда-то убежал. Кран заправки спустился откуда-то сверху, на нем открылась панель с рычажками, заправщики начали подводить кран к баку “Бури”. Сначала у них долго не получалось попасть в отсек прыг-бака, затем в само заправочное отверстие. Через пять минут перебранок они наконец-таки вставили кран, сработал запорный механизм и началась заправка.

Прыг-топливо было создано для генерации поля, которое погружало корабль в переходное состояние из пространства-времени во время-пространство. Люди, оказавшиеся там в состоянии бодрствования, либо не выживали, либо сходили с ума. Камеры там не могли ничего запечатлеть, работала не вся электроника. Методом проб и ошибок были найдены способы управляться во времени-пространстве с помощью автопилота. Тем же методом, практически вслепую, люди пришли к способу высчитывать точку выхода из подпространства. Затем путешествовали животные, потом люди. Прошло уже девятьсот лет, но заставить вероятность попасть не туда опуститься ниже одного к тремстам так и не вышло.

Об этом думал Карида, когда матросы начали грозить электродубинками тем, кто не хотел уходить из ангара. Понемногу толпа растворилась в тоннеле, ведущем в холл вокзала, а через некоторое время оттуда появился сам начальник. В руках он нес голопланшет и махал им Кариде. Тот приблизился.

– Что это?

– Коносамент... Грузовая роспись. Насчет Бэ-Эс пятого.

Карида удовлетворенно кивнул и принял из рук начальника планшет. Как раз в этот момент средних размеров солярная шлюпка медленно пролетела мимо.

– Она?

Начальник вокзала кивнул.

– Старпом! – Карида обошел корабль, чтобы было видно отделение прыг-бака. – Ганс!

– Я! – донеслось из отделения.

– Найди ангарного! Загрузите Бэ-Эс пятый! Он справа по борту!

– Хорошо! – крикнул откуда-то Ганс.

– Проверьте, чтобы без запрещенки! Просканируйте! Как обычно!

– Хорошо!

Карида повернулся к начальнику вокзала:

– С Начальником Склада связаться можно?

– Только если из моего кабинета.

Карида пожал плечами:

– Что еще остается?

Они проделали весь путь опять, начальник связался по голомонитору с Начальником и затих.

– Уважаемый Начальник... – Карида попытался в помехах разглядеть собеседника и невольно улыбнулся.

– Да, слушаю, – донесся голос, похожий на голос Начальника Склада.

– Почти заправились. Шлюпку грузим. Пакт перечислит деньги. Мы купили у вас это топливо. Вам точно не нужны деньги?

– Я Начальник Склада, – поведал Начальник, – я сижу на деньгах. Главное... это чтобы шлюпка добралась в сохранности. В ней пара моих самых надежных ребят. Они будут охранять груз. Груз важный.

– Могут возникнуть проблемы на таможне Гиллены-5.

Из голомонитора донесся смех:

– Как давно я не слышал этого слова. “Таможня”... Вы разберетесь с проблемами?

– Постараюсь... – Карида почесал затылок. – Из благодарности вам.

– Груз очень важен, – напомнил Начальник. – Довезите его. И Планета Свободы... вся галактика скажет вам спасибо.

Голомонитор погас. Начальник вокзала коротко закивал:

– Вы понравились Начальнику.

Карида ничего не ответил и вышел из кабинета. В холле вокзала стало посвободнее – вид электродубинок отрезвил любопытных. Но пока Карида шел до тоннеля, он пожалел, что у него самого с собой не было дубинки. Его облепили и продолжили допрос:

– Вам смазка корабельная не нужна?

– Вы ведь капитан, да?

– Можете продать подшипники?

– Не возьмете до орбиты меня? Я заплачу.

– Это у вас крейсер Би-Эр-Эм двадцать три или с модификацией двадцать второй?

Карида с мрачным выражением лица молча преодолевал тоннель. Как оказалось, Ганс и его новые знакомые в комбинезонах покончили с заправкой и теперь мирно покуривали вейпы у входа в ангар. Увидев капитана и его свиту, Ганс быстро передал вейп его хозяину и выпрямился:

– Капитан, все готово.

Карида повернулся на игнорируемых преследователей. Те уже стояли поодаль.

– Ребята, идите по своим делам, – смягчился капитан.

Преследователи послушно развернулись.

– Топливо? – спросил Карида.

– Хватит добраться до Гиллены-5 с запасом.

– Отлично. Шлюпка?

– Припарковали у ящиков с нанотрубками. Ничего запрещенного внутри.

– Какой груз везут?

– Никакого.

– Как это?

– У них с собой только один планшет и статуэтка.

– Статуэтка?

– Какая-то реликвия. Говорят, древняя. Больше ничего.

– Шлюпку-то хоть просканировали? – капитан подошел к люку “Бури”.

– Конечно. Все в порядке.

Капитан покачал головой:

– Вы отвечаете, товарищ старпом. По местам.

Ганс пожал руки мужчинам в комбинезонах и поспешил за Каридой. Тот принимал рапорт от матроса:

– ...никаких происшествий. Пассажиры терпеливо ждут, команда готова к взлету.

– Начинайте предстартовую проверку.

– Есть предстартовая, – матрос поклонился и побежал к ближайшему терминалу.

Карида дождался, пока Ганс взберется по ступенькам внутрь, и закрыл люк.

По дороге на мостик капитан спустился в трюм. В самому углу стояла шлюпка размером с автомобиль – в большом трюме она казалась еще меньше, чем снаружи. Внутри спали двое. Карида постучал костяшкой пальца по стеклу. Спящие очнулись и поспешили открыть дверь.

– Здравствуйте, капитан... э-э-э...

– ...Карида. Ну как? Устроились?

– Да, капитан... Мы не доставим вам неудобств, – контрабандисты выглядели безобидно.

– Что везете?

– Статуэтку.

– Никак не пойму. Покажите.

Сидевший поближе контрабандист распутал ткань и выудил фигурку какого-то героя, опирающегося на меч.

– И все? – капитан не смог скрыть удивления.

– Это очень ценный... артефакт.

– Ясно... – Карида ожидал чего-то большего. – Когда будет ужин, я объявлю по вон тем динамикам, – Карида указал на стену.

– Мы не пойдем...

Второй контрабандист утвердительно кинул.

– Почему это?

– Будем сидеть здесь. Стеречь статуэтку.

Карида фыркнул:

– Все равно перед прыжком я вас приглашу в капсулы. Иначе вы не выживете.

– Это далеко?

– Капсулы на верхнем уровне корабля. Вы на нижнем.

Контрабандисты переглянулись.

– Статуэтку взять в капсулу нельзя?

– Увы, нет. Останетесь в чем мать родила.

Контрабандисты снова переглянулись.

– Возьмите ее к себе.

– Ну уж нет, – Карида махнул руками. – Я с этим ничего общего иметь не хочу. У вас в этой статуе внутри что-то спрятано, я это даже в руки брать не буду.

Контрабандист погрустнел.

– У вас здесь есть сейф?

– Такая уж и ценная у вас статуя? – Карида вспомнил, что его, должно быть, уже ждут на мостике. – Давайте сюда. Положу в свой личный сейф. Отдам перед Землей.

– Спасибо!

– Спасибо вам! – сказал до того молчавший контрабандист.

– Если чего захотите учудить... выкину в космос.

– Ничего не захотим. Будем тихо сидеть здесь.

– Ждать статуэтку.

– И ужин.

– И приглашения в капсулы.

Карида кивнул и направился к лифту, рассматривая статуэтку. Обычный воин, спереди в землю вонзен меч, на спине щит, на голове шлем. Лица под шлемом не видно. Руки накачанные. Поза выжидающая. Пальцы привлекли Кариду. Что-то не так. Он вошел в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. Пересчитал пальцы у статуэтки. Семь. Два пальца противопоставлены остальным пяти. Интересно.

Лифт остановился, Карида быстро добрался до каюты, поставил статуэтку в сейф, поправил прическу, увидев себя в зеркале, и поспешил на мостик.

– Капитан на мостике, – рутинно бодро сообщил всем главный навигатор.

– Искусственную гравитацию. Начинаем подьем, – скомандовал капитан.

– Гиллена-7 дает добро, – сообщил навигатор.

– На орбите готовьтесь к прыжку до Гиллены-5. Сообщите пассажирам. Готовьте капсулы.

Карида выдохнул – пока еще они были в графике.

– Кто-нибудь из пассажиров покидал корабль? – вдруг опомнился капитан.

– После собранной вами информации о возможностях покинуть планету... – навигатор запнулся, – ...точнее об отсутствии таких возможностей... пассажиры не пожелали покидать корабль.

– Ну и правильно. Не возникают?

– Нет, капитан. Любители перелетов. Дальше посадочной не рискнули гулять... после внешнего вида космопорта.

– И зря. Вид красивый там открывается...

– Капитан, Гильдия разрешает прыжок.

– Еще бы... Укладывайте всех.

Через полчаса пассажиры, команда, двое гостей – все спали. Шкалы времени и пространства поменялись местами. “Буря” плыла там, где ее бы никто не увидел. Компьютер вел корабль к орбите Гиллены-5, где их уже ждали. В это время на Гиллене-5, планете с самым большим содержанием кислорода во всем Тысячелетнем Пакте, наместник Гильдии Пилотов грыз ногти в приемной президента. Это было его старой привычкой – при волнении укорачивать длину своих ногтей.

– Вы можете войти, – бросила секретарша и, заняв свое любимое место, вернулась к пролистыванию экзонет-газет.

Наместник открыл дверь. Президент планеты сидела в очень высоком для такой хрупкой девушки кресле. Даннт Вольнов поклонился и остановился у дверей.

– Проходите, наместник, – президент жестом указала на кресло напротив ее стола. – Вы сообщили о том, что у вас есть что-то новое для меня. Рассказывайте.

Даннт неуверенно сел.

– Солярные шлюпки с пассажирами чуть больше чем через день будут здесь.

– Примем. Это понятно. Что с грузом?

– “Буря” передает, что начинает прыжок до нас. Скоро будут.

– Это хорошо. Почему так задержали? – хрупкая девушка после начала разговора всегда оказывалась крепкой, как орех, у которого нет таких слабых мест, где его можно было бы расколоть.

– Ошибка расчетов... – Даннт хотел было потянуть руку с ногтем, чтобы укоротить его, но пересилил себя. – Шанс один к тремстам.

– Треть процента, значит... – быстро посчитала президент. – А мы все прыгаем...

Даннт закивал.

– Нам очень нужен этот груз, – президент наклонилась, ее гигантское кресло не шелохнулось. – Даже не столько тот груз, который нам несет... как там ее... “Буря”... сколько тот груз, который мы отправим на ней Земле. Неустойки дорого нам обходятся. Вы понимаете?

– Понимаю.

– Вся ваша Гильдия это понимает, – президент закрыла глаза. – Вы можете идти.

Наместник привстал:

– А моя просьба?

– О... о вашей жене, я полагаю?

– Да, вы обещали поговорить с консулом Пакта...

– ...Не обещала. Но я поговорю. Обязательно... – президент холодно добавила: – И все у вас будет хорошо... Кстати, как там с заком?

– Поставки будут вовремя. Без задержек.

Президент встала и застегнула пиджак:

– Я надеюсь на это, – она махнула рукой, показывая, что разговор окончен.

Наместник поклонился и исчез за дверью. Президент встала.

– Идиот, – она оперлась лбом на стекло и глянула вниз.

Кабинет президента планеты располагался в небоскребе, с которого открывался вид на заросли Гиллены-5. Гилленовый плющ, который обвивал все постройки здесь.

– Hedera Gillenaceae, – президент вспомнила латинское название.

От него никак не избавиться. Пакт перепробовал все, вскоре смирившись с постоянным соседством с растениями планеты-сада. Такие, как наместник Даннт, подумала президент, они такие же, как этот плющ. Такие люди будут всегда. От них никуда не деться. Они будут лезть во все щели, занимать все возможные места, просовывать свои побеги в незанятые углы. Жену свою хочет пропихнуть. Затем попросит ребенка куда-нибудь засунуть. Поглубже в бюрократическую машину Пакта. Потом еще кого-нибудь.

Президент отлепила лоб от окна, подошла к столу и нажала кнопку связи с секретаршей.

– Встречи на сегодня еще есть?

Слышно было, как быстрый палец секретарши закрывает окна экзонета и открывает окно расписания.

– Через два часа встреча с консулом Тысячелетнего Пакта.

– До тех пор меня нет, – президент отключилась.

Она заперла дверь, вернулась в кресло, вытянула ноги, расслабилась и потянулась к нижнему ящику стола. Достав оттуда вибратор, она повернула кресло рычажком в сторону окна, чтобы были видны все заросли плюща до самого горизонта, и нажала кнопку.

***

(колонка Энрико Гэсса для издания "Экзо")

25 декабря 2379 г.

Современность. Она постоянно обрушивает на нас новые испытания. Новые чудеса. Новые загадки. Задачи. Трудности. Сюрпризы.

Человечество покинуло пределы Солнечной Системы. Вышло за пределы родной гавани. Триста лет назад такой гаванью считалась Земля. Еще раньше – Европа. До этого – сухие нынче Тигр и Евфрат. Человек открывает для себя все больше загадок. И под их давлением все меньше остается ответов.

Меня мучает один парадокс. Конечно, не меня одного. Но почему-то никто не решается внятно его выразить. С одной стороны, существует множество планет в бесконечной Вселенной, развивающихся по собственным законам. С другой стороны, все совершенные ранее контакты демонстрируют отсутствие иной, кроме homo sapiens, разумной жизни. Подойти к этому нужно без излишней метафизики, орудуя лишь серой логикой и этикой. Или понимание эволюции видов и планет неверно. Или наши наблюдения неполны и ошибочны. Пока что не представляется возможным доказать ни то, ни другое. Нам не хватает гнозиса, чтобы объяснить наблюдаемое. Но может хватить нашего скудного ума, чтобы сделать жизнь комфортнее. Эффективнее. Приятнее. И приблизить человечество к свету.

Homo sapiens. Одинаковое человечество на всех обитаемых планетах Вселенной. Эти планеты можно условно поделить на три типа.

Если уровень развития определенной планеты не допускает в своей системе мироописания межпланетных перемещений, нашим многоуважаемым посланникам никто не верит. Уровень общения врача с пациентом. Примеры. Дафна. Комециус. Лю-6. Каллн. И другие.

Если уровень развития планеты допускает магические способы межпланетных перемещений, посланники становятся богами. Уровень общения повелителя с подданым. Примеры. Солькель. Ковчег. Сирис. И другие.

Планет, которые бы допускали научно обоснованный способ межпланетного перемещения, встречено было всего две. Уровень общения товарища с товарищем. Примеры. Карлькон. Туфир.

Закон свободы воли. Единственный закон, требующий исполнения на просторах Вселенной. В широком смысле этот закон подразумевает отсутствие насилия над личностью, над планетой, над Вселенной. В нашем смысле это означает, что мы не должны становиться для наших братьев и сестер ни лгунами, ни богами.

Конечно, у свободы существуют границы. Свободная воля одного заканчивается там, где начинается свободная воля другого. Оставим расстановку этих границ на потеху недавно образовавшемуся Тысячелетнему Пакту. Моя же задача – обосновать закон свободы воли и описать его возможные нарушения.

Исследования экзоисториков уже сейчас могут расширить понятие архетипа Карла Густава Юнга, который за последние четыре века перевернулся в гробу очень много раз. На основе анализа данных с 23 планет юнгианское понятие коллективного бессознательного как формы, единой для общества в целом и являющейся продуктом наследуемых структур мозга, становится экзоколлективным. Возможным становится увидеть единые для каждого человека Вселенной экзоархетипы. Это и борьба добра и зла. Сочетание маскулинного и феминного. Левая сторона против правой. Реакция на внешние раздражители. Реакция на свои реакции. Стадии развития общества. Десятичная система. Смех. Вода. Бритье. Еда. Рождение и смерть. Ложь. Восстановление статуса-кво. Эгоизм. Смысл жизни. Любовь и ненависть. Мечты. Зависть. Встроенные программы. Заблуждения. Сомнения. Поиски. Выборы. Ошибки. Дружба. Неуверенность. Симпатия. Привязанность. Страх. Вера. Лень. Приобретения и потери. ДНК.

Экзоархетипы показывают единство вселенского человечества. Вершина эволюции ведет себя как вершина. Это логично. Каждого злодея можно оправдать. Почти каждый преступник считал, что поступает верно. Но где же заканчивается своя свобода и начинается чужая?

Нарушения закона свободы воли. Их можно вывести из пирамиды Абрахама Маслоу. Из семи чакр. Из восьми динамик саентологии.

Первое нарушение закона свободы воли. Посягательство на выживание другого человека. Прямое или косвенное.

Второе нарушение. Посягательство на выживание социальной группы. Одного ее члена или целиком.

Третье. Посягательство на социальное продвижение другого человека. Карьерное или межличностное.

Четвертое. Посягательство на обладание другим человеком. Или плодами его труда. Манипулирование тут же. Контроль.

Пятое. Посягательство на творчество другого человека. На внесение другими перемен в окружающий мир.

Шестое. Посягательство на духовность другого человека. На его идеалистическое осмысление мира.

Мы должны пообещать себе не нарушать закон свободы воли в отношении других людей. И надеяться, что этот закон не будут нарушать в отношении нас. Тогда весь мир преобразится. Прекратятся войны. Планеты станут дружны. И однажды утром мы посмотрим сводку новостей со всей вселенной и радостная улыбка не будет сходить с нашего лица.

Таможенник Гиллены-5 похрапывал, когда его будильник, на который он обычно был очень зол, прогремел в кабинете досмотра. Значит до прибытия “Бури” еще полчаса. Билл Харковиц умылся вонючей водой, которую орбитальная станция прямо здесь перерабатывала из жидких отходов, причесался, перекачал на свой планшет грузовой манифест “Бури”, вызвал к себе докера, приказал тому будить алкоголиков-грузчиков, сел на свой любимый раскладной стульчик в ангаре и стал ждать сигнала о прибытии.

“Буря” вышла из времени-пространства и замерла на границе между термосферой и экзосферой, в трех километрах от орбитальной станции Гиллены-5. Капитан Карида окатился чистой водой, которой они заправились еще на Земной Орбитальной Станции, переоделся в мундир и вышел на мостик.

– Погрешность ноль, – доложил старпом.

Карида бросил короткий взгляд на навигационный дисплей и по своему обычаю повернулся к широкому иллюминатору во всю стену, любуясь голубой Гилленой-5.

– Координаты? – спросил капитан.

– Над орбит-станцией. Начинаем снижение?

– Так точно. Давай, Ганс, все как обычно, – капитан похлопал старпома по плечу и направился к лифту.

Спустившись на средний уровень, капитан пересек главный холл и стал ждать пассажиров, которые в это время одевались, вернувшись из криосна. Кто-то улыбался, кто-то принимал лекарства, кто-то рассказывал последние слухи с пограничных колоний, кто-то бил себя по щекам, кто-то хватался за грудь, и тогда матросы подхватывали пассажира и аккуратно усаживали на скамейку, давая отдышаться.

Карида стоял, прислонившись к стене, наблюдая сотни раз виденную картину. Из-за искусственной гравитации он не чувствовал, как корабль заходит в ангар таможни, но память чувствовала это. Сейчас, должно быть, докер уже в грузовом отсеке, проверяет, как обычно, все грузы по манифесту.

Тут у капитана упало сердце – контрабандисты только проснулись, вон они стоят там, у своих капсул рядом с поварами, пытаясь очухаться. А их шлюпка стоит в трюме. А статуэтка у него в сейфе. Он оттолкнулся от стены и быстрым шагом добрался до лифта, поднялся в нем на верхний уровень, шагая по лифту, пытаясь таким образом его ускорить. В голове рождался план. Вынув статую из сейфа, Карида поспешил к лифту. Он открылся на среднем уровне, контрабандисты уже стояли тут. Один зашнуровывал кроссовки, другой накидывал комбинезон. На их лице Карида заметил сильную тревогу.

– Вот вы где! – контрабандисты выдохнули.

– Статуэтка у вас?

– Да, – Карида быстро протянул статую, подождал, пока двое войдут в лифт и нажал кнопку нижнего уровня. – Мы уже на орбитальной. Я взял вас как беженцев, запомнили?

Контрабандисты непонимающе кивнули.

– Надеюсь, вы ничего запрещенного не спрятали в своей шлюпке.

– Нет, сэр.

– Нет.

– Посмотрим.

Когда лифт доставил их до трюма, там уже горячо спорили матросы “Бури” и грузчики орбитальной станции Гиллены-5.

– Нету в манифесте! – кричал грузчик с красным носом.

– Манифесты-шманифесты, – возразил матрос и вдруг увидел Кариду, испытав большое облегчение: – Вон капитан пусть решает. Сэр! – матрос вытянулся по струнке, остальные последовали его примеру.

– Вольно! – капитан приблизился к кричащему грузчику. – Вы про шлюпку?

– Да! – крикнул грузчик. – В манифесте отсутствует. Солярная шлюпка модели Бэ-Эс пять, инвентарный номер двести тридцать... сто семьдесят...

– ...Это беженцы, – пояснил капитан. – С Гиллены-7.

– Беженцы? – не понял грузчик.

– Постановление Пакта “О беженцах”, – Карида попытался припомнить лазейку в законе: – “Если система помощи колониям не разворачивала свою деятельность на планете... или свернула таковую вследствие распоряжений Тысячелетнего Пакта... прием беженцев с этой планеты может производиться... в обход грузового манифеста судна”. Своими словами, но почти по тексту, – извинился Карида.

Грузчик с красным носом чесал голову, пока не подошел докер.

– Беженцы, говорит, – оправдывался грузчик перед докером.

Докер покачал головой:

– Регистрируй. Документы? – обратился он к контрабандистам.

Те протянули свои часы. Через минуту перекачивания регистрационных документов и сравнения с реестром докер разочарованно развел руками:

– Чисто. Гиллена-7, система помощи колониям отсутствует... Они беженцы, – заключил докер, передал планшет грузчику и направился к выходу. – Регистрируй.

Грузчик закряхтел, добавляя в обновленный манифест шлюпку и все, что в ней было, в свободной форме перечисляя два планшета, четыре бутерброда, инструменты для ремонта, один пустой термос, одну каску, две зарядки для часов и одну сумку с одеждой.

– Оп-па… – грузчик выудил из кармашка сумки с одеждой пакетик с чем-то ярко синим.

Контрабандист схватился за голову:

– Забыли…

Карида вздохнул – тот матрос, который сканировал шлюпку, не увидел ничего запрещенного. Лучистый зак на сканере не отображался. Конечно, Ганс сказал, что все в порядке.

– Забыли выбросить… – контрабандист раскаивался, что не оставил этот пакетик на Гиллене-7.

– Это для личного пользования, – попытался оправдаться второй контрабандист.

Но грузчик уже вызвал охрану:

– Охрана разберется.

Контрабандист, державший статую, подбежал к капитану, который нервно чесал лоб, понимая, что план провалился.

– Возьмите статую. Нас арестуют.

– Мне она ни к чему, – капитан слегка отпрянул.

– Передайте ее Джиовезе Йинг.

– Какому Джиовезе?

– Он на Земле. Третий европейский сектор... Вы должны.

– Ничего я вам не должен.

– Начальник Склада помог вам. Вы помогите нам.

Карида размягчился:

– Давайте сюда. Положу обратно в сейф.

– Спасибо! – контрабандист увидел у выхода из трюма охранников и поспешил к ним, чтобы не вызывать лишних проблем.

– Ввязался... – Карида сунул статую за пазуху и пошел общаться с охраной.

На часы капитана позвонил старпом.

– Слушаю.

– Пассажиры закончили таможенный досмотр.

– Принято. Я тут пока решаю проблемы в трюме. По твоей вине, в том числе. Готовь нас к спуску на планету.

Карида отключился и поспешил вклиниться в спор.

– Лучистый зак – запрещенное на территории Пакта вещество, – сказал докер.

– Все так, – сказал один из охранников.

– На Гиллене-7 зак разрешен... – оправдывался контрабандист.

– ...для личного использования, – добавил второй.

– Вы находитесь на территории таможенного досмотра Тысячелетнего Пакта, – напомнил охранник. – Лучистый зак запрещен...

– ..."Лучистым приказом", мы знаем, – контрабандист кивнул, – готовы понести наказание.

Он развернулся спиной, вытянув руки, охранник хмыкнул и послушно щелкнул наручниками на запястьях, потом попросил у коллег вторые наручники, заковал ими второго контрабандиста и вереница охранников и нарушителей двинулась на выход.

– Капитан, – подозвал Кариду докер, – этим заканчиваем досмотр. Объясняться насчет происшествия будете на поверхности. Я сообщу об инциденте.

– Спасибо, – Карида машинально пожал докеру руку и приказал матросам готовиться к снижению.

Атмосферное сопротивление сжирало большую часть солярного топлива при взлете и посадке. На Гиллене-7 атмосферы считай что не было, но Гиллена-5 имела самый высокий коэффициент атмосферного сопротивления во всем Пакте. “Буря” аккуратно спускалась, избегая излишнего нагрева обшивки. Когда до подставок, которые выдвинулись с посадочной площадки навстречу кораблю, оставалось метров десять, навигатор отключил двигатели и “Буря” рухнула на крепкие стойки.

– Отключайте гравитацию, – скомандовал Карида. – Сходим на берег.

– Есть сходим на берег!

Небольшой головной болью гравитация заменилась на настоящую. Начался рутинный досмотр. Капитан оставил корабль на командование старпому, сказав, что прощает его, и направился через таможню в Плиссаду, столицу Гиллены-5. Пять минут назад Кариду вызвали к президенту планеты, и теперь он спешил к Джу Инсинь на поклон.

– Будут тщательно досматривать, – предупредил капитан Ганса.

– А вы к президенту?

– Что еще остается? Передать от тебя привет?

Кариду встречали сразу у выхода из таможни. В аэротакси сидел незнакомец в костюме планетарной охраны.

– Капитан Карида Вантер! – крикнул он. – Большая честь, – мужчина протянул руку, выходя из машины.

– Да уж, большая.

– Меня зовут Вонг. Начальник планетарной охраны Гиллены-5.

– Одни начальники последние сутки... Охрана вневедомственная? Не под Пактом?

– Под президентом, не под Пактом, – кивнул Вонг. – И в то же время под ним. А кто в наше время не под Пактом? Он наш кормилец.

Карида влез в такси, Вонг уселся рядом, закрыл дверь и нажал кнопку начала движения. Адрес был введен заранее – Башня Трех Плиссад. Вонг глянул на Кариду и улыбнулся, не зная, что сказать.

– Как добрались до нас?

– Вы ведь все знаете, – устало бросил Карида, разглядывая через окно Плиссаду.

Такси летело над домами, утопающими в зарослях плюща, над роскошными особняками и высотками, над скромными дачами, над бассейнами, прудами, всюду плющ, зелень, такая яркая, даже сквозь тонированные окна аэротакси.

– А это происшествие с... беженцами на орбите. Вы ведь знамениты своей пунктуальностью и тем, что всегда следуете букве закона...

– ...Шанс того, что я буду не пунктуален – один к тремстам.

– Почему?

– Шанс того, что расчеты прыжка окажутся неверны. Именно это и произошло.

– Вы вините расчеты навигаторов в том, что ваша репутация оказалась омрачена?

– Еще не омрачена, – урезонил Карида. – Надеюсь, Джу Инсинь все поймет. Даннт Вольнов на моей стороне.

– А консул?

– И он там будет?

– Очная ставка, – улыбнулся начальник планетарной охраны. – Безопасность колонии очень редко ставится под угрозу. Но именно это вы и сделали.

– Два жалких беженца...

– ...И полный пакет лучистого зака.

– Я ведь говорил с представителем власти на Гиллене-7. Догадываюсь, что зак и без меня экспортируют.

– Вы намекаете на заговор против законов Пакта?

– Пока еще только догадка. Боюсь, что в этом можете быть замешаны и вы, Вонг. Поэтому только догадка.

Вонг недовольно сложил руки на груди и отвернулся к окну. Там уже давно росла в размерах Башня Трех Плиссад. Небоскреб, первые этажи которого также обвивал плющ. Карида глянул на экран навигатора.

– Сколько раз я был на Гиллене-5, но ни разу не интересовался... Расскажите мне историю названия, – попросил Карида.

– Какого еще названия?

– Столицы. И башни, к которой мы, собственно, подлетаем.

– Я не знаю, – Вонг отрицательно покачал головой. – Вам лучше спросить об этом у президента.

– Обязательно, – хмыкнул Карида.

Получив разрешение с часов Вонга, аэротакси опустилось на площадку на крыше Башни. Когда Вонг и Карида спустились по лестнице и добрались до приемной президента, там на двух диванах напротив уже устроились Даннт Вольнов, наместник Гильдии Пилотов, и Виктор Доус, консул Тысячелетнего Пакта.

– Прямо команда по захвату мира, – Карида пожал руку Даннту, затем Доусу и уселся рядом с Вольновым.

– Вы весьма рисковали... – начал было Доус в своей манере делать длинные паузы между словами.

– ...Любое телодвижение для Пакта – это уже риск, – перебил Карида.

– И они действительно сказали вам, что хотели бы покинуть Гиллену-7? – спросил Даннт своим привычно высоким голосом.

Доус медленно моргнул:

– Или просто подкупили вас для перевозки зака? – паузы к концу предложения становились все дольше.

Карида отметил, что борода Доуса стала еще более седой.

– Беженцы – они и есть беженцы, – пояснил Карида, устраиваясь на диване поудобнее. – У себя им не нравится, вот и бегут.

Доус медленно моргнул.

– Из-за “Лучистого приказа” даже щепотка зака – большое преступление, – напомнил Даннт.

– Знаю я. Но не знал, что у них с собой эта отрава.

– А надо было знать, – сказал до того молчавший Вонг, заглядывая в голомонитор секретарши.

– Надо было.

Звук уведомления у секретарши заставил ее резко свернуть все окна голомонитора, Вонг довольно улыбнулся.

– Вы можете войти, – сказала девушка, привстав со стула.

Четверо самых влиятельных людей на планете Гиллена-5 вошли в кабинет к самому влиятельному человеку в системе Гиллены. Президент планеты сидела в высоком кресле. Даннт поклонился и остановился у дверей, но увидев, что Доус и Карида идут дальше, последовал за ними. Они удобно уселись, Вонг остался сторожить у двери, опершись на шкаф.

– Приветствую всех, – сказала Джу Инсинь. – Вы знаете, я не люблю решать дела по видеосвязи.

– Знаем, – кивнул Карида.

– Спасибо, капитан. Вы весьма веселы для вашего опоздания...

– ...Но мы ведь прибыли по графику, – начал оправдываться Карида.

– Нет, – отрезала Джу, – не по графику. Вы опоздали на пять земных часов.

Карида промолчал.

– Но мы собрались здесь не поэтому. Ваш крейсер уже разгружают и, я надеюсь, на подходе наш груз. Земля очень ждет его.

– Ваши семена? Зерно?

– У них сильный неурожай. Может начаться голод, – пояснила Джу Инсинь.

– Им нужно было быть предусмотрительней.

– Они и были предусмотрительней, – вклинился в беседу Виктор Доус.

– Я не уверен, консул. Раз теперь нужно с самой системы Гиллены тащить им семена.

– Мы собрались здесь не для обсуждения проблем столицы Пакта, – напомнила президент. – Я хотела выслушать ваше объяснение насчет инцидента...

– ...с лучистым заком? – подсказал Карида.

– Да.

Наместник Гильдии Пилотов закивал.

– Нас заправили на Гиллене-7. И пока мы еще не взлетели, двое попросились на борт. Системы помощи колониям там больше нет. Я имел право их взять.

– И помочь им перевезти зак сюда?

– О заке я не знал. Я уже указал это в рапорте.

Джу Инсинь встала, полы ее платья и длинные рукава при свете одной настольной лампы неестественно извивались, напоминая статую лучшего скульптора. Лицо президента тоже было словно вылеплено умелыми руками. Карида вспомнил о статуэтке воина в сейфе своей каюты.

– Таких кораблей, как “Буря”, пара десятков. Таких капитанов, как вы, единицы, – Джу уперлась глазами в Кариду. – И это не комплимент, это простая констатация. Если каждый начнет перевозить беженцев на лучших кораблях Пакта, рано или поздно случится что-нибудь непоправимое... Вы знаете о статусе Гиллены-7?

– Приоритет колонизации – Г-минус, – подсказал Даннт.

– Спасибо, наместник, – съязвил Карида.

– Знаете, почему такой низкий? – продолжала Джу.

– Потому что не захотели сотрудничать с Пактом.

– Да... вы это очень емко уместили в одном предложении.

Вонг, подпирающий шкаф, спросил:

– Не могли ли это быть террористы?

– Они были безобидны, уверяю вас. Но ведь вы уже их поймали? Все в порядке.

– Пока что, – сказал Вонг.

Джу отвернулась от окна и снова опустилась в большое кресло:

– Вы меня поняли, я надеюсь. Я не хочу слышать о террористических акциях на своей планете.

– А Пакт не хочет о них слышать нигде, – сказал Виктор Доус. – Кроме тех, где система помощи больше не активна. Пусть там взрывают себе на здоровье. Но не на нашей территории.

– Я вас понял, – Карида кивнул и посмотрел на Даннта, тот извинялся глазами.

– Вонг... – Джу подняла глаза, – у вас, как у начальника планетарной охраны есть еще какие-то вопросы к капитану?

Вонг сделал отрицательный жест руками.

– Тогда попрошу нас покинуть.

– Надеюсь, что господин президент верно расценит инцидент с беженцами, – Вонг послушно исчез за дверью.

– У вас, Даннт, как у наместника, есть вопросы?

– Прошу заметить, что “Буря” пришла по графику с учетом тех, трудностей, которые возникли...

– ...Спасибо...

– ...Насчет моей просьбы.

– Консул в курсе.

– Я в курсе, – сообщил консул.

– Можете быть свободны, – сказала президент.

Даннт поклонился Джу, кивнул Кариде и вышел.

– Виктор, консул... Вопросы?

– Если семена и зерно будут у нас дома вовремя... то вопросов нет.

– Будут вовремя, консул, – заверил капитан.

– Спасибо, – Виктор тяжело поднялся и потопал до двери.

Дверь хлопнула и на кабинет президента опустилась тишина.

– Есть у меня еще одна тема, – поведала Джу.

– Слушаю.

– Вы через многое прошли, чтобы стать капитаном...

– Это... похоже на правду.

– Вы слышали о парадоксе Энрико Гэсса?

– Парадокс Гэсса... о том, что люди – единственное, что есть во вселенной?

– Скорее в нашей галактике. Да, люди – единственный разумный вид в галактике Млечный Путь... Вы верите в это?

– Парадокс описан Гэссем... веков семь назад. И до сих пор не было случая его опровергнуть.

– Вы что-то слышали об Учредителях?

– Предтечи? Другая раса, которая...

– ...Не раса, именно вид. Другой вид.

– Это сказки. Не было у нас предков кроме обезьян.

Джу впервые за всю встречу улыбнулась.

– А если я вам предложу поучаствовать в раскопках?

– Вы нашли Учредителей? – Карида не показывал явного интереса.

– Пока еще нет. Возможно, следы. Но мы скоро найдем их. Я хочу вам предложить быть компаньоном в этом. Я верю вам... насчет беженцев. Вы достойно держались на встрече с высшими чинами. Не гордо, не услужливо. Вы все такой же... как раньше. Поэтому я предлагаю вам поработать над изучением истории нашей галактики вместе.

Карида почесал голову:

– Где эти раскопки?

– На Карльконе.

– Ее усыпили, – поведал Карида.

– А потом нашли там кое-что.

– Раскопки на мертвой планете?

Джу кивнула. Карида приблизился к столу и заглянул через кресло в окно:

– А плющ все разрастается... Не хотите поужинать? Как раньше.

– Боюсь капитан, что как раньше не получится. Теперь я справляюсь сама. Да и вам скоро уже лететь на Землю.

– Что еще остается? – бросил капитан и направился к выходу. – Меня только одно интересует...

– Что же?

– Почему ваша башня носит имя Трех Плиссад. Вонг сказал, что не знает.

– Дань прошлому, – объяснила президент. – Три сестры-основательницы колонии носили фамилию Плиссад.

– Что-то я не слышал об этом.

– Династии приходят и уходят... оставляя напоминания о себе закопанными под песком времени, – Джу потянулась к нижнему ящику стола. – Удачи. И подумайте над моим предложением. У вас будет встреча с работодателем на Земной Орбитальной.

В приемной уже никого не было.

– Какие все занятые, – сказал капитан и повернулся к секретарше: – Вызовите мне такси, пожалуйста.

– Хорошо. Куда? – секретарша не оторвалась от экрана.

– До космопорта. Таможенный вход.

Пролетая над бесконечной зеленью планеты-сада, под бескрайней тьмой космоса, капитан Карида Вантер думал о коротких отношениях с Джу Инсинь. Тогда еще она была наместником Гильдии Пилотов на Гиллене-5. А Карида все так же колесил по дуге между Солнечной системой и системой Гиллены. Когда аэротакси остановилось у входа в космопорт, Карида все еще улыбался, припомнив все милые встречи, свидания, прогулки, открытия тайн друг другу, объятия, поцелуи. Джу Инсинь помрачнела с тех пор. Стала серьезнее, огрубела как руки от долгой работы. Но ведь ее всегда тянуло к приключениям, подумал Карида. Он знал, что она не будет скучать в кресле президента планеты. Раскопки. Соглашаться ли? Хуже уже не будет. Скоро пенсия.

Пройдя таможню и поднявшись до посадочной площадки “Бури”, Карида встретил старпома у грузового отсека. В трюм загружали зерно.

– Последний ящик, – сказал Ганс, затягиваясь вейпом.

– Все так же куришь, – покачал головой Карида. – Я ведь говорил, что добром не закончится.

– Сниму со сберегательного счета и поставлю синтетические легкие, – поведал Ганс свой план.

– Если успеешь, – Карида вошел внутрь, оглядел трюм, убедившись, что все в порядке, и крикнул Гансу: – Готовь к взлету. Возвращаемся домой.

В каюте Карида проверил сейф – статуэтка на месте. Семь пальцев. Могла ли это быть статуя, изображающая Учредителя? Или это просто художественный замысел скульптора? Капитан пообещал тем несчастным контрабандистам, имени которых он даже не знал, что доставит статую Джиовезу Йинг в третьем европейском секторе Земли. В третьем секторе жили бедняки – те, кому не посчастливилось вступить во флот Пакта, а, значит, стать частью нового мира.

Карида добрался до мостика, справился о состоянии корабля, проверил расчеты, посмотрел по камерам, что в трюме все в порядке, и приказал прыгать до Земли. Матросы улеглись по криокамерам, Карида лег в свою в каюте и все живые существа на “Буре” погрузились в сон. Вот они уснули – и вот они проснулись, преодолев десять световых лет.

Их встречала Земная Орбитальная Станция. Она вращалась по геосинхронной орбите вокруг Земли таким образом, чтобы повторять цикл дня и ночи Земли. Ее начали строить в конце двадцать первого века, но спустя девятьсот лет постройка так и не прекратилась.

– Капитан на мостике, – сказал главный навигатор, хотя все и так это видели.

– Погрешность ноль.

Карида глянул на дисплей и подошел к иллюминатору. За окном – родина. Голубая планета, по которой гуляли штормы. Без озонового слоя все укрылись в геодезических куполах. Карида не мигая наблюдал, как тень незаметно шла с востока на запад, накрывая Европу.

– Время по Гринвичу... восемнадцать ноль пять, – будто прочитал мысли Кариды старпом.

– Хорошо.

– Орбитальная приглашает к стыковке.

– Принимаем приглашение.

Земная Орбитальная Станция не была раем. Но она была лучше Земли. Одна из многих колыбелей человечества уничтожила саму себя. Карида старался не думать о тех, кто остался там, внизу. Но, проходя таможню перед встречей с главой Гильдии Пилотов, Карида только и думал, что о нижних людях. Нижние, а особенно в третьем европейском секторе, едва сводили концы с концами. Постоянная жара, нехватка качественной еды и воды, попытки заработать на фабриках, чтобы оплатить расходы на свет – ведь посещение экзонета расходует большое количество электроэнергии.

Кариде было жаль тех людей совсем немного. По больше части он думал о том, что его собственная судьба всегда была в его руках, а значит и судьба нижних людей – в их. Небольшую часть своей зарплаты Карида отчислял в фонд помощи нижним и на этом считал свои обязательства перед ними исполненными.

Глава Гильдии Пилотов как всегда лежала на своем любимом диване в своем любимом кабинете на Земной Орбитальной, пережидая конец рабочего дня в полудреме.

– Элис! – Карида бодро юркнул в кабинет и уселся напротив.

Элис Хан сонно привстала и убрала волосы со лба:

– Капитан Карида... вы с Гиллены?

– С обоих Гиллен.

– Я слышала, да... – Элис резко заморгала, чтобы прийти в себя. – Как там Вольнов?

– Держится. Слышал, он перевез жену на Гиллену-5.

– И ребенка. Лучший воздух в галактике, – Элис встала.

– Мой визит к вам – простая формальность?

– Не на этот раз. У нас новый крупный заказ, – Элис налила воды в стакан и быстро выпила.

– От кого?

– От самого Пакта. Династия Себиных вам знакома?

– Вопрос риторический. Семья ученых?

– Да. Помните ту заметку... “Они рождаются на своих кораблях посреди черной пустоты, растут посреди этой пустоты и умирают там...”

– Заказ от Себиных...

– ...Весьма интересный, я вам скажу. Думаю, вам понравится. Помните жаркие дебаты насчет Карлькона?

– Всех жителей принудительно усыпили.

– Тот страшный вирус... – Элис закрыла глаза. – Сколько всего говорили... сколько думали... А ведь все то время Себины были против.

– Уже ничего не поделаешь...

– Вы спросите, капитан, почему я вспомнила о Карльконе... Дело в том, что вы летите именно туда... вместе с Аркадием Себиным.

– Вот как, – Карида припомнил разговор о раскопках с президентом Гиллены-5.

– Вы будете сопровождать группу экзоученых.

– На раскопках?

– Вы догадливы. Детали я отправлю дополнительно. Аркадий хотел встретиться с вами лично. “Чаепитие”, как он сказал. Столик в “Галерее”. Завтра, – Элис посмотрела на листок, в котором все записала, – в час дня.

– Неужто вы устроились секретарем Аркадия? – пошутил Карида.

Элис развела руками:

– И не только секретарем. Он ведь негласный глава Пакта.

– А вы гласный глава Гильдии, – урезонил Карида и встал. – Это все?

Элис кивнула.

– Оплата за рейс перечислена всем членам экипажа. Хорошего вечера.

– И вам, Элис.

Карида поужинал в лаунж-зоне “Галереи”, лучшего ресторана Земной Орбитальной Станции, не в силах отказаться от насильно предложенного лучшего столика. Сидя за ним, Карида листал экзонет в поисках Джиовеза Йинг. Один человек с таким именем с Туфира, один с Сириса, один с Земли. Карида добавил Джиовеза с Земли в друзья и написал только: “Статуя у меня”. Если бы это был тот самый Джиовез, он бы все понял. В профиле не было фото, страница вообще была пустая, с парой аудио на стене, поэтому не понятно было, к чему готовиться.

Когда Карида приканчивал “лучший синтетический стейк на просторах вселенной”, от Джиовеза пришло сообщение: “Хорошо. Встретимся в квартале красных фонарей третьего европейского”. И эмоджи с красной окружностью. “А поточнее?” – спросил Карида. “Точнее некуда”, – ответил Джиовез. “Время?” “11”, – пришел ответ. Капитан глянул на часы: полдевятого. Доел последний кусочек, подозвал официанта, рассчитался, выбрав большие чаевые, и пошел до телефонного аппарата.

Голомонитор встретил приветствием и предложением выбрать собеседника. Через тернии меню Карида добрался до посадочного сектора 14, затем до блока 5 и вызвал корабль “Буря”.

– Навигатор “Бури”, – донеслось из аппарата.

– Это Карида. Пусть команда отдыхает до завтрашнего обеда. Передай старпому, чтоб готовился к вылету после обеда... Примерно.

– Да, капитан.

– Оплата за рейс поступила. Меняйте воду. Закупите провиант. Заряжайте батареи. Заправляйтесь. Все как обычно.

Карида повесил виртуальную трубку и пошел покупать билет на Землю. Космический лифт с Земли на орбиту разрабатывали очень долго. И только благодаря лучистому заку получилось его построить. Именно поэтому Карида долгое время не верил в то, что “Лучистый приказ” примут. Действительное прекращение всех поставок с Гиллены-7 убедило Кариду. Но теперь он снова сомневался: должно быть, есть какие-то тайные корабли, которые возят зак с той Гиллены – слишком уж сложно его синтезировать вне этой планеты-притона.

Когда лучистый зак показал себя лучше, чем нанотрубки из углерода, из него принялись лепить все, что требовало прочности и долговечности. В том числе и космический лифт Тапробана, который так назвали в честь острова, на котором расположена эта гигантская установка. И вот теперь на этом толстом проводе, соединяющем Землю с Орбитальной Станцией, Карида спускался вниз, под куполы, в жару и бедность.

Уже было довольно темно, когда капитан заказал солярную шлюпку до третьего европейского сектора. Было еще темнее, когда он покинул уютную прохладу шлюпки и вышел в нагнетаемое кондиционерами пекло. Над хрупкими пятиэтажками наседал купол, охватывающий собой бывшую Москву. Метро, разросшееся внушительными диаметрами, стало бесполезным с тех пор, как стало понятно, что все, что могут позволить себе земляне – это несколько куполов над крупнейшими центрами цивилизации. Из-за солнечной радиации приходилось пользоваться дорогими солярными шлюпками. Одна из таких доставила капитана прямо в квартал красных фонарей.

– Что дальше? – спросил сам себя Карида.

Джиовез написал только: “Точнее некуда”, куда же теперь? Карида огляделся: бары и клубы, куча вывесок, рекламы на всех земных языках. Куполы стали средоточием всех выживших на выжженной земле. Москва, Париж, Лондон, Сан-Франциско – все те, кто успел построить полусферы, не желая переселяться за пределы Земли.

С этими мыслями Карида прошел мимо голых девушек, которые призывно танцевали за стеклами, мимо извергающих алкоголь пьяниц, мимо курильщиков подворотен, мимо тысяч неоновых огней. Третий европейский сектор считался самым бедным из всех, но даже здесь люди радовались оставшемуся кусочку прежних стран и государств, даже здесь встречались церкви Розы мира.

Вдруг Карида остановился у бара под названием “Светило”. Светило – и то самое эмоджи красной окружности. Карида вошел внутрь. Запах дешевого алкоголя, запах дешевых девушек и мужского пота, приглушенный красный свет, холодильники с пивом, спящие на барной стойке, танцующие в углу.

– Капитан, – кивнула бармен.

– Я слишком известен, да? – Карида занял стульчик у бара. – Мне бы виски со льдом.

– Не льстите себе, – барменша выудила откуда-то лопатку, полную льда. – Я просто читаю газеты... в отличие от посетителей.

– Значит, мне повезло.

– Можете оплачивать, – барменша протянула терминал. – Что привело вас в третий европейский?

– Встреча с человеком по фамилии Йинг, – Карида пододвинул свой стакан поближе к груди.

– Джиовеза? – улыбнулась барменша. – Наша уборщица?

Карида прыснул от смеха:

– Ее зовут Джиовеза Йинг?

Барменша кивнула.

– Я все это время думал, что... А ее можно сейчас увидеть?

– Для вас, капитан, все, что угодно. Она в подсобке, – барменша указала на дверь.

Карида опрокинул стакан и, пожевывая лед, подтанцовывая под странные музыкальные завывания из динамиков, подошел к двери кладовой. За дверью на ведре сидела девушка и листала экзонет на телефоне.

– Расходуете драгоценную электроэнергию, Джиовеза? Экзонет дорого обходится.

Станции-передатчики квантовой запутанности стояли в центрах цивилизации, от станций информация передавалась протоколами беспроводной связи. Большее количество электроэнергии уходило на то, чтобы определить состояние фотонов, которые находились в суперпозиции в передатчиках на разных концах галактики, на разных станциях везде, где только дотянулись руки Тысячелетнего Пакта. Если в запутанной паре фотонов один фотон имел спин с позитивной спиральностью, то второй приобретал негативную, и наоборот. Измени состояние одного фотона, одного кубита в передатчике – и быстрее скорости света изменится состояние кубита где-то далеко. Таким образом стал возможным экзонет и его скорости передачи данных. Однако количество энергии, затрачиваемое на постоянные изменения состояний фотонов в станциях-передатчиках, сравнивалось с подпиткой электричеством небольшого городка. Если на планете или орбите колонии была экзонет-связь, значит там была власть Пакта. Именно поэтому в первую очередь Пакт строил солнечные батареи, реакторы и ветряки.

– Вы все же нашли меня, – кивнула Джиовеза.

– Разгадал вашу загадку, – Карида перевернул стоящее рядом ведро дном вверх и сел напротив уборщицы.

– Статуя у вас?

– Нет, она на моем корабле.

– Вы ведь капитан Карида? – Джиовеза достала электронную сигарету. – Не сделали ничего особенного... но и негодяем не были.

– Весьма точно, вы хорошо подготовились, спасибо, – Карида показал большой палец. – Но скажите мне... Доставка этой статуи очень дорого обошлась некоторым людям. Почему они рискуют из-за нее?

– У нее семь пальцев?

– Семь.

– Значит все думают, что это артефакт Учредителей.

– Предтеч, значит... А вы что думаете?

– Я думаю, что в Пакте грядут перемены. Мы можем разбудить Их.

– Кого... Их?

– Наших коллег по реальности из других галактик... Если начнем копать достаточно глубоко.

– Именно копать мне и предлагают.

– Кто же? – Джиовеза затянулась.

– Не могу сказать. Большой заказчик.

– Пакт, значит... Вы написали мне, что хотите передать статую...

– Только на нейтральной территории. На орбите. И после ответа на вопрос: зачем она вам?

– Мы, скажем так, изучаем предметы старины.

– Кто “вы”?

– Орден Хуо.

– Хуо? – улыбнулся Карида. – Той сказки с Тау Кита Е?

– Планета эта называется “Акинна”.

– Ага. И вы хотите разбудить “Их”? – передразнил Карида.

– Возможно... возможно, “Они” не спят. А только ждут того, чтобы мы были готовы. Хуо, ведь, это тоже их разработка.

– Скажу вам честно... я не особо верю в Учредителей. Статую вам отдам наверху. Вы сможете добраться до Орбитальной Станции?

Карида не хотел бы отправляться с Джиовезой в одной шлюпке.

– Постараюсь, – Джиовеза пожала плечами.

– Завтра в полдень. У фонтана в сквере Станции.

Карида встал, перевернул ведро и поставил его на полку. Покинув бар, капитан оглядывался еще пару кварталов, а, убедившись в отсутствии хвоста, заказал шлюпку с часов. Пересекая Евразию, Карида все думал об Ордене Хуо – он слышал о том, что эти фанатики увлекались учением с планеты Тау Кита Е. Полгода назад на весь Пакт гремели исследования экзолингвистов и экзоисториков, которые погрузились в новую культуру. Еще бы – давно в Пакте не было новичков. Язык Акинны состоял из одних гласных, а эмоции выражались только словами. В исследованиях упоминались и труды по Хуо – волшебной внутренней силе. Карида привык не верить в то, что не увидел своими глазами. Поэтому-то он не верил почти никому.

Лифт Тапробана-2 доставил до орбиты, аэротакси – до посадочного сектора 14, до блока 5. Внутри “Бури” было тихо. Криокамеры в темном холле сегодня стояли без дела. Никаких пассажиров. Никакой суеты. Команда сошла на берег и развлекается на улицах Земной Орбитальной. С десяток матросов на корабле – кто на уборке, кто на техосмотре. Мостик пустует.

Карида кивнул непонятно, кому, поднялся к себе и упал на кровать. Тяжело выдохнул, поднялся, снял мундир, открыл сейф, убедился в наличии статуэтки, вернулся в кровать. Будильник был заведен на девять утра. Мысли побродили себе, побродили, улеглись и исчезли. Щелчок – и вот уже утро.

***

(из материалов Миссии Тысячелетнего Пакта планет на Тау Кита Е)

7 марта 3035 г.

Местное название: Акинна

Приоритет контакта: высокий (А+)

Отчет: Леонид Добин

Хуо существует, я видел ее своими глазами. И не один раз. Я вернулся с Акинны два земных года назад. И помимо Миссии контакта изучал там культуру акинян, в том числе видел Хуо в действии, даже сам овладел малой толикой этой силы. Слово "хуо" можно перевести как "электричество", но имеет оно и второе значение. Это то, что на Земле называлось ци, праной или пневмой, на Ковчеге называется палтусом, а на Комециусе – гогой. Внутренняя энергия, которая, помимо химии и физики, также питает наше тело.

Легенды говорят, что развитие Хуо началось с молнии. Однажды она ударила какого-то бедолагу – тот получил сильнейшие ожоги, полностью ослеп, а тело его покрылось причудливыми рисунками. После этого тот человек, чья фигура зачастую смешивается с не менее мифической фигурой Пророка, начал проповеди. Часть его учения отражена в "Акинском евангелии", которое пятьдесят земных лет назад было получено наблюдателями на орбитальной наблюдательной станции Тау Кита Е. Однако это учение внешнее, догматичное, говорящее о том, как нужно жить, сулящее рай после смерти, так называемое "Аххи". О Хуо в "Евангелии" совсем немного: "199. Хуо нельзя обретать иначе, чем самонаблюдением, 200. постоянным созерцанием внутренней силы, которая обитает в нижней части живота. 201. Поднятие Хуо снизу вверх, 202. затем перенос на кончики пальцев и на лоб, 203. так говорил Пророк". Другие упоминания о внутреннем учении отсутствуют. Какое-то "созерцание", "поднятие снизу вверх" и "перенос на пальцы и лоб". Все для того, чтобы те, кого не посвящали в тайны внутренней алхимии, не навредили сами себе. А те, кто изо всех сил стремится к знанию, конечно же, чего-нибудь да добьется.

В акинской внутренней алхимии тело рассматривается как туча. На одном из рисунков трактата, посвященного Хуо, тело представлено тяжелой тучей, окруженной каплями дождя и молниями. Эту тучу сначала нужно успокоить, избавить от влаги и молний. Туча-тело, метафорически говоря, сначала извергает дождь-эмоции, который очищает землю-ум. Затем туча постепенно светлеет, все меньше бьет молний (в этом случае молнии метафорически изображают дух). Затем небо расчищается и себя показывает Хуо, метафорически – солнце. Таково акинское великое делание, magnum opus.

Вот мой рифмованный перевод этого отрывка из трактата "Хуо урру олка". В оригинале содержит не рифму, а прекрасные ассонансы и аллитерации, сложные для передачи:

"Тяжелая туча в небе летает,

Она не парит, она это знает.

Сначала все молнии исчезают,

Затем материк дождь удобряет.

И вот уже туча все меньше в размере,

И молнии пыл свой поумерили.

И дождь меньше льет, спокойны растения,

Очистилось небо, и солнце на небе."

Для непосвященного человека эти стихи кажутся простым описанием природы, и только зная секретный язык трактата можно понять инструкции. Все для того, чтобы человек со стороны не смог прикоснуться к тайнам Хуо, даже если бы заполучил этот трактат.

Энергия молнии, Хуо, накапливалась в теле разными способами: с помощью полового воздержания (предотвращение эякуляции для мужчин, оргазмические техники для женщин), специальных движений (гимнастика, силовые упражнения), медитации (наблюдение за мыслями внутри) и созерцания (наблюдение за окружающим миром, в большинстве случаев это было созерцание аффеля, сезона бурь на Акинне).

Помимо этих основных элементов, путь Хуо включает в себя работу со сновидениями (осознанные сны, сновидческая магия), аффирмациями (аутогенная тренировка), обетами (самоограничение), стихиями (получение энергии из грозы, тумана, дождя, молнии), духами (спиритизм), гаданием (предсказание будущего, толкование прошлого и настоящего) и чакрами (энергетическими центрами тела). Система чакр, так же как и на 90% планет Тысячелетнего Пакта, существует и на Акинне, однако здесь это секретное знание доступно только тем, кто посвящает себя пути Хуо.

Теперь о том, что видел лично я. Отбросив чужие свидетельства, описания в книгах, легенды и мифы, я могу заявить, что видел следующие реальные проявления Хуо: улучшение самочувствия (у другого человека), остановка кровотечения (у себя, у другого человека), снятие отека (у другого человека), нагревание металла рукой (контактное плавление), увеличение продолжительности прыжка, увеличение скорости, левитация, телекинез, телепортация, убийство на расстоянии (вероятно, остановка сердца другого человека).

Я не обязываю никого верить в то, что из людей Пакта видел только я. Но теперь, после того, как Тау Кита Е, Акинна, присоединилась к Пакту, я надеюсь, что еще больше людей узнают о Хуо и откроют в себе эту природную силу. С гордостью приняв должность амбассадора Акинны в Тысячелетнем Пакте планет, я заявляю, что буду способствовать просветлению всей вселенной через обучение Хуо. А то, что с этой планетой сотворил Пакт, я больше не позволю повторить где-то еще.

– Мы очень мало знаем о мире вокруг нас. Все еще... слишком мало. Вы знаете... чего нам стоило собрать все корпорации, все правительства под одним именем? – сказал Аркадий Себин, разливая чай по чашкам.

Они с капитаном “Бури” были примерно одного возраста. Карида гордился тем, что никогда в жизни не носил ни линзы, ни очки, а Аркадий гордился тем, что носит старомодные стекла. Карида был рад тому, что никогда не позволял вовлекать себя в политику, а Аркадий был рад, что только политикой и занимался. Семья Себиных, продолжательница династии ученых, была самой важной семьей в Пакте, самой влиятельной. Карида часто встречался с Аркадием на светских мероприятиях, но по делу – ни разу.

Капитан кивнул и принял крохотную чашку.

– А побольше не было?

– Три глотка, – Аркадий закрыл глаза. – Первый знакомит, второй удивляет, третий прощается.

– Вы прямо торчите на чае?

– У всех свои странности... Кто-то торчит на чае, кто-то на Хуо, кто-то на Учредителях.

– Это вы тонко заметили, – Карида заглотил чай одним глотком и вернул чашку. – Насчет того, что вы собрали все правительства... Я думаю, Тысячелетний Пакт – это утопия. Я привык рассматривать его скорее как сумму взаимодействующих частей.

– И эта синергия... вас устраивает? Все работает хорошо? – Аркадий увидел проходящего мимо официанта: – Долейте кипяточка.

– Да, конечно.

– Если бы я мог указать вам на недостатки, Аркадий, и через некоторые время вы бы могли их устранить, я бы обязательно указал вам. Пакт неповоротлив.

Аркадий улыбнулся:

– Мир сложнее, чем кажется, не так ли?.. Вы сами-то знаете, каким образом перемещаетесь во времени-пространстве? На каких двигателях вы преодолеваете расстояние в подпространстве? – спросил Аркадий, открыв глаза и продолжая наполнять чашки. – Сколько это занимает времени?

– Вопрос времени некорректен, – заметил Карида. – Мы движемся наоборот: тикают часы пространства, пока мы движемся через время.

– Да, именно так работает физика Ларсона. Но... как... Как она работает?

– Мне это знать не положено. Я просто выполняю свою функцию.

– Хорошо, что вы это понимаете, – Аркадий поднял чашку. – Потому что были бы гораздо менее эффективны, задавая лишние вопросы.

Карида снова заглотил чашку целиком.

– Почему вы этим занимаетесь? – спросил Аркадий.

– Чем?

– Почему летаете?

– Это соревнование. Союз Юных Космонавтов... пробиваются единицы. А те, кто пробились, уже не хотят сдавать позиции.

– Скольких пилотов вы знаете?

– Вот теперь это уже больше похоже на собеседование, – Карида улыбнулся. – Я знаю всех пилотов крейсеров Пакта. Двадцать три человека. Двадцать три крейсера. Я знаю все девятнадцать транспортных путей. Знаю наизусть расположение всех девяносто трех планет Пакта.

– И вам хоть раз это пригодилось? – Аркадий протянул чашку.

– Вы намекаете на то, что всей работой занимаются навигаторы?

– Я не намекаю. Мне правда интересно...

– ...Знания о нашей галактике очень помогают в переговорах... и не только в них.

– Очень хорошо, – Аркадий кивнул. – Хорошо, что вы упомянули знания о галактике. Именно для этого я и хочу взять вас в нашу экспедицию.

Карида кивнул – внутренне он уже согласился.

– Оружие на крейсере есть?

– Он грузовой. У матросов есть электродубинки.

Аркадий усмехнулся:

– Я о реальном оружии.

– Нет.

– Значит, будет.

Карида развел руками.

– Вы знаете, куда мы летим?

– Карлькон.

– Верно. Я ведь пытался добиться сохранения Карлькона...

– ...Видимо, у вас не вышло. Неужели вирус был настолько опасным, что нужно было избавляться от всех жителей?

– Вы не представляете, насколько опасным он был. Но и выход это был не единственный... Вы верите в бога?

– Я был в церкви Розы мира сегодня.

– Вы не ответили. Роза мира – это эклектика... синкретизм... солянка.

– Я верю в нашего бесконечного создателя.

– Хорошо... Это хорошо... Вы, наверное, слышали о Хуо. Знаете историю Ордена? Он ведь совсем недавно появился. Леонид Добин его создал. Но в экзонете новости расходятся быстро... Я, как и Леонид... мы работали над включением Акинны в Пакт. Нас очень интересовала эта планета. Очень... Мы изменили погоду на Акинне. Лишили ее сезона бурь. И из-за этого один из посланников Пакта, Леонид, на нас обиделся. Говорил, что мы не имели права это делать. Но без расширения посадочного окна Акинна бы в Пакт не вступила... Леонид сейчас амбассадор Акинны в Тысячелетнем Пакте, все как полагается.

– Может нам помешать?

– Пока не знаю. Мы, по возможности, действуем скрытно. Я просто хотел вас предупредить.

– Вылетаем после чаепития? – Карида уже устал от чая, чашка его стояла наполненная.

– Как вам угодно, – Аркадий снова наливал кипяток. – Экзоученые здесь, в жилом секторе Орбитальной.

– Значит, можем сорваться в любой момент. Я свяжусь с вами, когда “Буря” будет готова, – Карида протянул часы, и они обменялись контактами.

– Буду ждать, – Аркадий кивнул и покосился на недопитую чашку Кариды.

По пути в посадочный блок Карида подумал вот что: Пакт насаждает повсеместно Розу мира, а сам считает ее глупой солянкой. Это опиум для простого народа? Но зачем? По голоинтерфейсу в лифте шли новости: неурожай на Земле. Может быть, Роза мира дает спасение? Помогает забыть о бедах и подумать о том, что важнее, о том, что вечно? Но ведь кто-то там есть? Дальше смерти? Карида развел руками, будто и вправду рассуждал с кем-то, как вдруг на часы кто-то позвонил.

– Да?

– Команда готова, капитан, – донесся голос Ганса.

– Хорошо.

– И... еще кое-что...

– Что? – Карида прибавил шаг.

– Президент Гиллены-5 просит о встрече.

– Передай, что скоро буду.

Внутри “Бури” Карида перенаправил сигнал с Гиллены-5 себе в каюту и принял вызов:

– Джу Инсинь!

– Капитан Карида! – Джу поклонилась. – Как ваши дела?

– Спасибо, все в порядке.

– Я звоню вам насчет встречи с работодателем...

– ...Да, я уже встретился с Аркадием.

– С Аркадием? Себиным? – Джу редко что-то удивляло.

– С ним самым.

– Но... работодатель, с которым я хотела вас познакомить... это Леонид Добин.

– Вот как...

– Стоило бы догадаться, что Пакт опередит нас, – Джу задумалась. – Но, может быть, это и хорошо. Вы будете на шаг впереди.

– Двойной агент, – улыбнулся Карида.

– Пока еще нет. Вы решите для себя. Послушаете Аркадия, увидите его в деле... и решите.

Голомонитор погас. Карида уронил голову на руки, тяжко вздохнул, потом, кряхтя, встал и спустился в трюм. Там уже загружали шахтерское оборудование, всем процессом руководил лично Аркадий, указывая, где приятнее будет смотреться та или иная коробка, а матросы спорили.

– Капитан! – крикнул Аркадий. – Мы почти закончили. А пока мы еще не тронулись, я должен вас кое с кем познакомить.

– Пока еще не тронулись... – кивнул Карида.

Девушка с сильным телом, длинными волнистыми волосами и нежными глазами стояла на входе в крейсер.

– Вот, наш главный специалист... после меня, разумеется, – Аркадий подталкивал Кариду в сторону незнакомки.

– Елена Ву... – сказала девушка, протягивая руку.

Карида неуверенно ее пожал.

– ...посланник Миссии Тысячелетнего Пакта, – добавил Аркадий.

– Очень приятно, – сказал Карида. – Посланница... вы летаете по юным планетам и предлагаете им стать частью Пакта?

– Все так, капитан, – мягко ответила Елена.

– На Карльконе предлагать будет некому.

– Вы сами увидите, – Елена вошла внутрь “Бури”, Аркадий и Карида последовали за ней.

– Начинайте предстартовую проверку, – сказал капитан подвернувшемуся матросу.

– Есть предстартовая.

– Вы понимаете, что это билет в один конец? – обратился Карида к Аркадию. – Забросит за Фронтир – и считай, что нас не было...

– Понимаю, – Аркадий кивнул. – Мы всегда рискуем. Даже сейчас. Реактор, питающий Земную Орбитальную, может взорваться... и мы все перестанем существовать. Мы рискуем, капитан.

– Что еще остается? – по обыкновению спросил Карида и, не дожидаясь ответа, направился на мостик.

Навигаторы там уже заканчивали расчеты, выбирая место для старта подальше от Земной Орбитальной Станции. Ганс сообщил, что баки питьевой воды наполнены, холодильники с провиантом забиты, батареи заряжены, солярные и прыг-баки заправлены.

– Все готово, как я вижу. Что с экзоучеными? Количество пассажиров?

– Пять.

– Всего?

– Аркадий Себин, – старпом с благоговением начал перечисление, – ...потом... посланница Миссии, два шахтера... и экзоисторик.

Удовлетворенный ответом, Карида направил в Гильдию Пилотов прошение о старте.

– С погрузкой закончили?

– Да, капитан.

– Поднимайте нас.

– Гильдия разрешает прыжок.

– Ну... значит, после подъема сразу прыгаем.

Карида по камерам проверил, что все на “Буре” в порядке, проверил расчеты навигаторов и спустился к криокапсулам.

– Это что у нас там за нежности? – спросил капитан, увидев двух целующихся у капсул.

– Капитан, это наши шахтеры, – поспешил объяснить Аркадий в одном исподнем.

– Надеюсь, романы нашей работе не помеха.

– Что вы... нет, – заверил мужчина-шахтер.

Девушка пряталась за его широкими плечами, кивая. Карида задержал взгляд на красивом теле Елены Ву, та разделась и что-то писала в телефоне перед погружением в криосон. Карида покачал головой, стараясь отвлечься от мыслей о женской половине человечества. Вот он, парадокс Гэсса в действии – тысяча световых лет, а на каждой планете только мужчины да женщины. Никакого разнообразия.

У себя Карида разделся, повесил мундир, аккуратно сложил брюки, сделал короткую разминку, опустился в криокапсулу, нажал кнопку закрытия, на внутреннем табло проверил камеры и активировал засыпание.

– С богом...

На мгновение стало жутко холодно, потом сон увлек внимание от рецепторов, потом наступила тьма, потом вдруг свет и криокамера поприветствовала Кариду будильником.

– Капитан на мостике..

– Погрешность ноль ноль два.

Карида глянул на дисплей и подошел к иллюминатору. В который раз уже, но опять как в первый, капитан понял, чем отличались все живые планеты от мертвых. Нет того света, того сияния, которое электричеством окутывало обитаемый мир. Карлькон находился прямо напротив – мертвый шар, согреваемый звездой Дева шестьдесят один. Было небольшое свечение, исходящее, должно быть, от автономных человеческих механизмов, оставшихся там в одиночестве. Но никто не взлетал с планеты, никто не садился.

– Небольшой промах за промах не считается, – сказал старпом.

– Теперь нужны координаты для посадки.

– Аркадий передал.

Карида пожал плечами:

– Тогда приступайте к посадке. Просканируйте площадку тщательно.

И “Буря” начала стремительно приближаться к Карлькону. Аркадий Себин пообещал, что на планете будет прыг-топливо, иначе они бы так навсегда здесь и остались. Поэтому перво-наперво нужно было изучить топливные склады, а уже потом заниматься наукой. Но Аркадий так не считал.

– Наша миссия должна иметь приоритет, – сказал Себин.

– Возвращение обратно тоже имеет важность, – протестовал Ганс.

– Мы разделимся, – предложил Карида, когда они пили чай в столовой снижающейся “Бури”. – Я с экзоучеными за наукой, а ты, Ганс, с матросами за топливом. Идет?

Ганс кивнул и отпил из чашки. Аркадий удовлетворенно долил кипятка в чайник. Крейсер преодолел сопротивление атмосферы и рухнул на автоматические посадочные стойки.

– Автоматика работает, – удивился навигатор.

– Железки не умирают, – сказал Карида. – Что с атмосферой?

– Учитывая все, что здесь произошло... – начал было Ганс.

– ...Берем скафандры. Шестеро на раскопки, матросы на поиски топлива, – Карида спустился на лифте до приходящих в себя шахтеров, дождался, пока Аркадий загрузит чашки в посудомойку, и повел всех к лифту.

– Я Итори, – протянул руку мужчина. – Экзоисторик.

– Очень приятно, – Карида пожал руку и подумал, о чем бы спросить, пока лифт не достиг нижнего уровня: – Какова ваша специализация?

Аркадий прыснул от смеха, а Итори слегка улыбнулся и скромно ответил:

– У экзоисториков нет специализации. Вся история нашей вселенной... наша специализация.

Одевшись в удобные скафандры, напоминающие больше костюм для плавания, шестеро участников экспедиции перешли в отсек декомпрессии. Он использовался для выхода в открытый космос, но на планете мог выполнять роль отсека дезинфекции. Шахтер вел солярную шлюпку с оборудованием – Карида разрешил взять ее из ангара.

– Что вы думаете о панспермии? – раздался голос Аркадия из динамика скафандра.

– Пан...

Отсек обдало каким-то порошком.

– ...о том, что наши миры были заселены извне?

– Всякое бывает... – Карида открыл люк и сделал шаг наружу.

– Панспермия – это всего лишь теория, – донесся голос Итори. – Вполне может быть, что эволюция шла своими шагами.

За люком – пустующие небоскребы Карлькона. Брошенные автомобили, аэротакси, пустые магазины, немигающая реклама Пакта. Электроника работала, но все здесь было будто после войны. Словно страшная буря прокатилась по планете, сметая человеческие изобретения и испаряя самих людей.

– Жутко, – сказала девушка-шахтер.

– Пакт всего лишь закончил то, что начал вирус, – Аркадий сел на лавочку на посадочной площадке.

Шахтер остановил шлюпку у края платформы, все загрузились внутрь и начали движение по широкой улице в направлении координат раскопок. В иллюминаторе мелькали неоновые фонари, горящие ни для кого на коробочках домов, горы мусора, заполненные металлолом парковки. И на всей этой куче служившего человеку хлама – пыль, севшая шапками на удобных местах. И шапки эти то и дело сдувал особо сильный порыв ветра.

– Реклама прививок, – сказал водитель.

– Вакцины не помогали, – грустно сообщила Елена.

– И все просто так сдались? – спросила девушка-шахтер.

– Реклама надежности построек Пакта, – сказал водитель.

– Это строили карльконцы, – поправил Аркадий. – Пакт лишь помогает все связать воедино...

– Почти прибыли, – сказал водитель. – Реклама скоростных шлюпок.

Город-призрак неожиданно быстро закончился, сменив урбанистические пейзажи на вполне земные. Холмики, пригорки, кусты, но все в тумане, в молочной метели влажного воздуха.

– Откуда у вас координаты? – спросил Карида – он все это время молча сканировал взглядом всю команду, пытаясь понять, с кем имеет дело.

– Из первых рук, – сказал Аркадий.

– Мы расшифровали данные от Учредителей, – поведал Итори.

– Что, прямо от самих Учредителей? – не поверил Карида.

– Да, они...

– ...Можете ему не объяснять, Итори, – прервал Себин. – Все равно бесполезно. Капитан Карида – наш союзник... пока ему исправно платят. Верно я говорю?

– И пока не нарушаете правил, – кивнул Карида.

– Вот и ладненько.

Шлюпка аккуратно опустилась и замерла в метре от земли. Аркадий открыл дверцу и спрыгнул на поверхность:

– Можешь садить.

Девушка-шахтер и Итори начали выволакивать оборудование, расставляя по периметру. К ним присоединился второй шахтер и Карида. Аркадий ходил по округе, замеряя токсичность воздуха, самое главное – наличие того вируса, который тут всех погубил.

– Низкое содержание нашего старого друга-вируса, – раздался у каждого в скафандре голос Себина, который скрылся где-то в тумане. – Но недостаточно низкое для того, чтобы мы разделись.

Когда Аркадий вернулся к шлюпке, Карида сидел на подножке и наблюдал за тем, как двое шахтеров собирают портативную бурильную установку. Карида повернулся к экзоисторику:

– Итори... для чего вы здесь?

– Для большого открытия. А вы?

– Я... я, видимо, помогаю Пакту в этом открытии.

– Это хорошо, – Итори подошел поближе. – Вам скучно? Не хотите рассказать о себе?

– О себе все любят рассказывать...

– ...Именно поэтому я и спросил.

– Родился на Земле, вырос на Каллне. Люблю честных людей, не люблю...

Итори поднял брови в ожидании продолжения.

– Не знаю, что не люблю...

– Емко.

– Теперь вы.

– Родился на Туфире, вырос на Туфире. Люблю науку... люблю историю.

– Туфир... – вдруг вклинился в диалог шахтер. – Красивая планета?

Карида тут же вспомнил, что беседу эту слышат все, у кого есть скафандр.

– Весьма. Из космоса еще красивее... Две яркие полосы – по экватору и по главному меридиану – пересекают планету, деля ее на четыре части... А на пересечении этих линий... Каффира... столица, которой нет конца.

– Это все замечательно, – раздался голос девушки-шахтера, – но мы закончили с бурением. Внизу полость.

Тут только Карида понял, что за пределами скафандра стало тихо. Обернулся на бурильную установку – та уже разбросала вокруг себя комья земли. Аркадий нервно ходил из стороны в сторону.

– Глубина? – спросил он.

– Метров тридцать, – ответила девушка.

Шахтер глянул на интерфейс бура:

– Тридцать один.

– Спускаемся.

Бур был оперативно заменен на спусковой механизм с небольшой люлькой. Все удобно раскладывалось, складывалось, собиралось, убиралось, так что Елена, сидевшая внутри шлюпки, наконец перестала скучать и начала следить за действиями команды. Карида заглянул в шлюпку:

– А вы здесь для чего?

– Я? – Елена оторвалась от сборки спускового механизма. – Я как посланница Пакта...

– ...Разве не Аркадий представляет Пакт?

– Аркадий экзолингвист. Я думала, вы знали... Он спец по языкам.

– А для кого вообще здесь нужно будет представлять Пакт?

– Ни для кого. Таков порядок. Представьте, что мы понятые. Свидетели, – Елена встала. – Пойдемте вниз.

– И я тоже?

– И вы тоже, – донесся голос Аркадия из динамика – он уже был в люльке. – Опускай.

Люлька исчезла в небольшом отверстии в земле. Стены этого свежего колодца все еще обрушались, земля сыпалась на пол люльки, но созданные за минуту полимерные стенки удерживали колодец от полного обрушения.

– Лучистый зак позволил нам делать такие вот стены, – выступал с речью погружающийся вниз Аркадий. – А мы так просто его запретили...

– Вы ничего не знаете о контрабанде? – спросил Карида, заглядывая вниз, Аркадий уже исчез в темноте.

– Это не контрабанда, капитан. Это черный рынок, – ответил динамик. – Невидимая рука.

– Это манипулирование ценами.

– О чем вы? – спросила Елена.

Ни она, ни Итори, ни один из шахтеров не понимали, о чем идет речь.

– Капитан, кажется, был посвящен в маленькую тайну. И теперь считает, что владеет большой... Все! Дно, – из динамика донеслось кряхтение Аркадия.

Остановившаяся лебедка начала вращение в обратном направлении. После молчаливого ожидания люлька показалась на поверхности и на нее водрузили Елену. Затем Итори, потом Кариду. Спускаясь, он тоже оценил полимерные стенки, которые держали новообретенную дыру в целости. Постепенно тьма рассеивалась светом сверху, были видны корни, которые обрубил бур, и сколотые камни.

– Может быть однажды, капитан, вас посвятят в действительно большую тайну. Но насчет лучистого зака... Не нужно чинить, если работает, понимаете?

– Понимаю, – Карида выпрыгнул из люльки на твердую поверхность. – Разрушение экономики Гиллены-7 – это ваша вина?

– К счастью, нет. Я занимаюсь ликвидацией последствий решений, принятых глупцами... А таких, к сожалению, большинство, – Аркадий увеличил яркость фонарика и направил его в сторону.

Луч света выхватил из темноты барельефы.

– Что это? – чуть ли не вскрикнула Елена.

– Для нас пару фото сделайте, – попросил шахтер сверху.

– Учредители, – сказал Итори.

Карида подошел поближе, включая фонарик на скафандре. Во всю стену – изображение воина. Спереди – меч, на который воин опирался. На голове шлем, лица не видно. Мощные руки и семь пальцев.

– Я это видел прежде...

– Видели великого воина? – спросил Аркадий.

– Это Кваизир Хапцог, – сказал Итори. – Мифический воин из легенд Учредителей. Древнее самых древних мифов... самых древних миров.

– А вы о нем откуда знаете?

– Аркадий Себин – заслуженный экзолингвист, – Итори подсветил нижнюю часть барельефа. – Ваш покорный слуга – скромный экзоисторик. Вместе мы перекопали весь Пакт.

– Вы ведь знаете, почему его назвали Тысячелетним? – спросил Аркадий, ощупывая нижнюю часть стены.

– Тысяча световых лет от Земли до самой дальней планеты Пакта, – ответил Карида.

– Верно. Учреда... “Уч’хреда”, если быть точным. На этой самой дальней планете все и началось...

– ....Нас привели туда... чтобы показать, – перебил Аркадий. – И сюда тоже... привели.

– Мы начали замечать следы Учредителей повсюду, – добавил Итори.

– Привели показать... Но что? – спросила Елена.

– Пока нас слушают другие, я не могу вам сказать. Посвети-ка сюда, – Аркадий махнул Итори.

– А чего такого, что мы слушаем? – недовольно отозвалась девушка-шахтер где-то наверху.

Аркадий не ответил. Что-то щелкнуло внизу барельефа, что-то зашумело за стеной и открылся небольшой экран, озарив пещеру.

– Голомонитор... здесь? – Карида подошел поближе. – Так Учредители реальны?

Аркадий быстро стучал по клавиатуре голомонитора.

– Он все пытается до них достучаться, – тихо сказал Итори. – Не прекращает попыток связаться...

– ...Они должны ответить! – смутно знакомые буквы то появлялись, то исчезали на голомониторе, пока Аркадий что-то пытался сделать.

– Но... зачем? Зачем вам их ответ?

Аркадий молчал. Он что-то еще пару раз нажал, голомонитор исчез, стена в последний раз щелкнула и настала тишина.

– Я расскажу вам позже... за чаем, – Аркадий неловко пошагал к люльке. – Сейчас лишь хочу поблагодарить вас, что спустились сюда со мной... Теперь вы тоже видели...

– Ребята... – раздался испуганный голос шахтера. – Здесь что-то происходит.

– Что именно? – по-командирски спросил Карида.

– Земля трясется. Воздух какой-то густой...

И вдруг в пещере тоже затряслась земля, посыпался песок, полетели камни, Итори и Елена закрыли голову руками, но вдруг все стихло.

– Что там? – спросил Карида.

– Здесь корабль. Почти как наш. Даже чуть побольше.

– Я поднимаюсь! – Карида запрыгнул в люльку. – Поднимай.

Люлька послушно пошла наверх. Аркадий махнул Елене и Итори:

– Стойте под отверстием. Полимерные стены должны выдержать.

– Да вроде бы уже не трясет, – Итори отряхнул свой скафандр и отряхивал Елену.

Карида достиг поверхности и не поверил глазам – над лугом нависал крейсер, не похожий ни на одну из моделей Пакта. Роскошный, монолитный корпус, словно сделанный одной большой деталью – не чета тому, что лепят на верфях Тысячелетнего Пакта.

– Что вы видите, капитан? – спросил Аркадий, люлька уже спешила за ним вниз.

– Чудесный корабль.

– По форме как пирамида вершиной вниз? – Аркадий был взволнован, он переминался в крохотной люльке, пытаясь ускорить подъем.

– Типа того.

– Это они, – Аркадий на секунду зажмурился от солнца Карлькона, распахнул глаза и широко улыбнулся.

– Вы их вызвали? – капитан неуверенно двинулся в сторону крейсера-пирамиды.

Аркадий обогнал Кариду, пробежал еще немного и остановился, запрокинув голову и открыв рот.

– Ванчха бин шев трарубхьяш цив ге! – крикнул Аркадий, включив внешний динамик на скафандре.

Пирамида молчала.

– Ванчха цив ге шелохим!

Итори и Елена стояли рядом с шахтерами, не в силах сдвинуться из-за зрелища, чудесного и чудовищного одновременно. Бесконечная чуждость была в этом крейсере, зависшем над долиной. Аркадий кричал слова на языке Учредителей, на языке, который так долго втайне расшифровывали лучшие экзоученые.

– Это предок санскрита и иврита, – сказал слегка испуганным голосом Итори, дойдя до одиноко стоящего Кариды. – Язык Учредителей – предок всех языков Пакта. Они наши родители.

– Они наши братья! – крикнул Аркадий и снова включил внешний динамик: – Гешев би нев алоим ча!

Вдруг пирамида загудела, слегка потряхивая землю.

– Свидание, – улыбнулся Аркадий.

Пирамида издала низкий стон, потом еще. Посреди поляны появилось изображение гуманоида, антропоморфного существа, похожего на всех людей, которых когда-либо видел Карида. Он подумал о том, что у этого существа, должно быть, семь пальцев. На всю поляну прозвучали неизвестные никому, кроме Аркадия, слова:

– Ве пушма шев гелоним ча! Гессор Карида ве гедуса ле рип!

Аркадий обернулся и с ужасом посмотрел на Кариду.

– На вас отпечаток? – Аркадий подбежал к капитану и схватил его за плечи. – Капитан, вы говорили, что видели Кваизира Хапцога раньше? Где? Вы держали статую?

Карида отстранился:

– О чем вы? Что...

– ....Учредители говорят, что вы несете Хуо Кваизира...

– Хуо? Да, я держал статую...

– ...Где она?

– Я передал ее землянке...

– ...Орден Хуо? – Аркадий схватился за голову, повернулся к инопланетному кораблю и крикнул, включив внешний динамик: – Де ле гессор Карида шеч бин Терра асс горон!

Крейсер-пирамида издала три коротких гудка, гуманоид кивнул.

– Гессор ге шев патитанам паван! – прозвучало на всю поляну.

Земля затряслась, и пирамида вместе с Учредителем растворилась в тумане. Аркадий растерянно обернулся, бросив мертвецкий взгляд на Кариду:

– Вы не сказали мне про статую.

– Я... Я хотел! Что все это значит?

Аркадий шел к шлюпке, бормоча:

– Столько лет... Столько долгих лет...

– Свидания не вышло?

– Им нужна статуя, – бросил Аркадий и сел на подножку шлюпки.

– Уф! Вот это да! – крикнул шахтер. – Никогда такого не видывал!

– И не увидишь, – сказал Аркадий. – Статуя у Ордена. Учредители... теперь будут за ней охотиться.

– Сдалась им эта статуя! – сказала девушка-шахтер. – Что за статуя-то хоть?

– Статуя воина. Внутри – генератор Хуо.

Итори подошел поближе:

– Вы ведь говорили, что это непроверенные данные, Аркадий.

– Я наврал.

– Значит... вы и с Учредителями до этого встречались?

– Тут не наврал. Я увидел их корабль первый раз в жизни. И все, чтобы они мне сказали: “Пусть капитан Карида вернет статую нам!” Вот так свидание...

– Они говорили обо мне? – Карида присоединился к импровизированному собранию у шлюпки.

– А вы свое имя не слышали? Теперь ищите статую...

– Зачем вы вообще вызывали этих... Учредителей?..

– В чем, по-вашему, цель Пакта, капитан?

– В политическом и экономическом сотрудничестве, в...

– ...Нет, – Аркадий махнул рукой, отметая все предположения Кариды, – цель Пакта – в контакте с нашими предками... с предками наших предков. С теми, кто подарил нам способ достичь звезд. Пульт на Акинне... той планете, из-за которой на меня обиделся Леонид Добин... На Акинне я активировал Пульт, чтобы Учредители заметили. На Эглизе запустил их старый маяк... На Тхерпу послал сигнал... На Сигуле... – Аркадий запнулся, резко выдохнул и притих.

– И что?

– Мы шли по пятам... Три тысячи лет назад Учредители были на Акинне, тысячу лет назад они были здесь, на Карльконе... А теперь вот этот корабль, похожий на мираж. Но вы ведь все слышали, что они говорили?

– Только ничего не поняли, – заметила Елена.

Аркадий грустно поднялся:

– Теперь искать статую. Капитан знает, где.

– Что? Я... – Карида замахал руками.

– Вы сведете нас с Орденом... Землянка, говорите?

Находясь под сильным воздействием от встречи с Учредителем, команда экспедиции быстро собрала бурильную установку, загрузилась в шлюпку и вернулась к месту стоянки “Бури”. Никто не произносил ни слова. Когда, после обеззараживания шлюпки и скафандров, Ганс спросил, как прошли раскопки, Карида бросил лишь:

– Нормально.

А шахтер добавил:

– Очешуенно! Прям как чешуя на Литте, – вспомнив рептилий этой планеты.

Девушку-шахтера от увиденного на поляне потряхивало, пришлось дать ей успокоительное. Карида отвел Ганса в сторону и рассказал старпому все, что произошло.

– Так Учредители реальны?

– Если это действительно они, – Карида покачал головой.

Теперь ему все больше казалось, что это была одна большая галлюцинация.

– Грандиозный крейсер, фигура инопланетянина... Могло и привидеться...

– Но не всем же сразу, – возразил Ганс.

– Не всем сразу... – закивал Карида. – Нужно все сопоставить.

Пара минут была потрачена на опрос всех, кто видел крейсер Учредителей. Показания сошлись.

– Теперь, когда вы, капитан, убедились в том, что это не глюк... нужно найти ту статую, – подытожил Аркадий.

– Чтобы вернуть ее Учредителям? Зачем она им?

– Я не знаю, капитан, – Аркадий судорожно разливал чай, пытаясь найти ответ на вопрос Кариды. – Но я знаю, зачем Ордену Хуо эта статуэтка...

– Зачем? – спросил Ганс. – И что за Орден?

– Орден Хуо – это... – Итори постарался подобрать слово, – ...организация, которая появилась после присоединения Акинны к Пакту. Леонид Добин, посланник Миссии, стал амбассадором Акинны... показал всем силу Хуо...

– ...Мы не можем сдерживать распространение знаний об этой силе, – пояснил Аркадий. – Это свобода воли – узнать о Хуо и, возможно, развить ее в себе. Но Орден... Они хотят использовать Хуо, чтобы разрушить Пакт.

– Это ваши догадки? – спросил Карида.

– Вы пока что не понимаете этой... угрозы, – Аркадий выпил чашку залпом. – Но, прошу вас... найдите статуэтку и верните ее Учредителям.

– Капитан, – подошел матрос, – прыг-баки заполнены.

– Ох, топливо, – Карида забыл о нем. – Все в порядке?

– Полная готовность.

– Спасибо, – Карида повернулся к Аркадию. – И когда мы найдем статую, нужно будет привезти ее сюда?

– Этого я не знаю, – Аркадий закрыл глаза руками. – Я столько лет пытался связаться с Учредителями... и единственное, что они сказали, так это найти эту статую... Может быть, когда она будет у нас, они будут более открыты к диалогу? К культурному обмену? К...

– ...Это все ваши розовые линзы, Аркадий, – урезонил Итори. – Учредители могут быть не такими дружелюбными, как вы их себе представляете. Представьте, что мы – это рыбки в аквариуме, а они – те, кто стучат по стеклу, чтобы привлечь внимание...

– Вы все так же пессимистичны, – Аркадий встал. – Мы найдем статую... а потом будет видно.

Карида тоже встал:

– Пока вы платите, Аркадий... любой каприз... Гильдия Пилотов – это наемники.

– Именно поэтому я могу доверять вам... пока коины Пакта перечисляются с моего счета на счет Гильдии, – Аркадий криво улыбнулся и направился в свою каюту.