Глава 1. Пробуждение в тишине
Первым, что ощутил Ли Вэй, был запах — странная смесь старого камня, цветущего лотоса и чего-то ещё, чего он не мог определить. Последнее, что он помнил — звук скрипки в парижском метро, теплое дыхание ветра с Сены, а затем — резкую боль в висках и темноту. Не ту привычную, дружелюбную темноту, которая была его спутником с детства, а иную, густую и тяжелую.
Он попытался встать и понял, что лежит на холодной, отполированной до гладкости поверхности. Камень? Мрамор? Его пальцы скользнули по ней, отыскивая знакомые ориентиры. Ничего. Только холод и идеальная гладкость.
И тогда он осознал. Он видел.
Нет, не глазами — они по-прежнему были бесполезны, вечно закрытые миром без света и форм. Это было иное зрение. Оно приходило не через зрачки, а будто через кожу, через каждую клетку его тела. Он «видел» контуры зала, в котором находился — огромного, с высокими сводами, «видел» призрачное свечение, исходящее от стен, «видел» сложные узоры на полу, которые рассказывали ему историю этого места на языке, понятном лишь его новому чувству.
Это было похоже на эхолокацию, но вместо звука он использовал саму ткань реальности. Он чувствовал, как магия — иного слова он подобрать не мог — обтекает предметы, очерчивая их, как вода очерчивает камни в ручье.
— Кто здесь? — тихо произнес он, и его голос отозвался многократным эхом.
Ему ответил не голос, а тихий, прерывистый вздох где-то справа. Ли Вэй повернул голову в ту сторону. Его новое зрение уловило форму — человеческую, женскую, свернувшуюся калачиком. От неё исходило тусклое, дрожащее свечение — свечение страха.
— Не бойтесь, — сказал он, медленно поднимаясь. Его собственное тело в этом новом восприятии выглядело как сложная сеть из серебристых нитей, пульсирующих в такт сердцебиению. — Я тоже не понимаю, где мы.
Он сделал шаг, и его «взгляд» упал на другие фигуры, разбросанные по залу. Их было десять, включая его. Десять светящихся узоров жизни, десять оттенков смятения, страха и любопытства. Он видел их так ясно, как никогда не видел людей — не их внешность, а их суть, их эмоциональный след в магическом поле этого места.
Кто-то горел ярким, яростным пламенем (гнев, решимость). Кто-то мерцал холодным, расчетливым светом (разум, контроль). А кто-то, как та девушка, едва теплился, почти угасший (ужас, отчаяние).
В дальнем конце зала зиял огромный арочный проем. Оттуда доносились звуки — не звуки города, каким он его знал. Это было пение, но не человеческими голосами. И ветер, но он пах не пылью и бензином, а песком, морем и чем-то древним, забытым.
Ли Вэй понял, что его слепота была не недостатком, а подготовкой. Глаза других будут обманывать их, показывать им лишь поверхность этого безумного места. А он... он будет видеть его истинную суть.
Он подошёл к дрожащей девушке и протянул руку.
— Встаньте. Мы должны найти остальных. Должны понять, куда мы попали.
Его новый мир, мир магии и ужаса, только что начался. А за стенами этого зала его уже ждали обитатели — те, кого люди в своих мифах называли духами, джиннами, фэйри и демонами. И все они смотрели на десять новых гостей с голодным интересом.