Хроники "Вектора"

Конец света начался в тот момент, когда Антон Михайлович аккуратно размешивал сахар в чашке с чаем. Три ложки, и закручивать по часовой стрелке, не касаясь стенок — привычка, выработанная десятилетиями научной работы.

За окном, на залитом ослепительным августовским солнцем проспекте, творилось что-то несуразное. Асфальт дрожал в мареве, тянул мутные жгуты жара вверх. Казалось, город плавится, как дешевая пластмасса.

Прямо посреди перекрестка, без визга тормозов, лоб в лоб столкнулись три иномарки. Но водители не вышли ругаться. Вместо этого один из них, мужчина в дорогом костюме, молча и методично начал биться головой о руль. Бум. Бум. Бум. Ритмично, как метроном. А второй вылез через разбитое стекло и побежал на четвереньках по раскаленному асфальту, пытаясь укусить колесо троллейбуса.

Антон Михайлович поправил очки на переносице и с легким осуждением посмотрел вниз.

— Тоня, — позвал он. — Там опять молодежь какой-то флешмоб устроила. Перегрелись, наверное. Жара-то какая... аномальная.

Антонина Михайловна, примеряя перед зеркалом соломенную шляпку с вуалью, отозвалась:

— Безобразие. У меня от этой жары давление скачет. Кстати, Антоша — инсулин заканчивается. И твои капли от глаукомы.

Михайлович нахмурился. Глаукома — это вам не массовое помешательство на улице, это серьезно.

— Надо в аптеку, — вздохнул он, надевая свой любимый твидовый пиджак, несмотря на пекло. Интеллигентный человек должен выглядеть соответствующе, даже если мир сходит с ума. — Вызови такси.

Антонина потыкала пальцем в смартфон.

— Не работает. Пишет «Сеть недоступна». И экран как-то странно мерцает... Зеленые треугольники какие-то. У тебя тоже?

— Тоже, — отмахнулся Антон. — Это станции связи выгорают от солнца. Китайское качество, что поделать.

— Пешком далековато, суставы не казенные, — вздохнула Антонина, — Придется Игната просить.

...Игнат Петрович, сосед по лестничной клетке, открыл не сразу. Из-за двери доносились звуки, будто кто-то двигал мебель и одновременно полоскал горло стеклом.

— Игнат! — Антон Михайлович деликатно постучал костяшками пальцев. — Это соседи. Нам бы до аптеки проскочить. Бензин с нас.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Игнат. Лицо красное, потное, глаза мутные, как прокисшее молоко. Он тяжело, с присвистом дышал, и на губах пузырилась розоватая пена.

— Кххх... Агрх... — выдавил он, глядя сквозь Антона.

— Игнат, ты здоров? — вежливо поинтересовался Михайлович. — Вид у тебя... неважный. Тепловой удар?

Сосед вдруг оскалился и, растопырив скрюченные пальцы, шагнул на Антона. Михайлович, не меняясь в лице, сделал полшага в сторону и выставил вперед трость. Игнат наткнулся грудью на набалдашник, но даже не заметил этого, продолжая тянуть руки к горлу пенсионера.

— Антоша, осторожно, он, наверное, заразный! — предупредила Антонина, выглядывая из-за плеча мужа. — Видишь, как его ломает? Это грипп новый, про который по телевизору говорили!

Игнат зарычал и снова дернулся вперед.

— Да что ж ты такой беспокойный, — вздохнул Антон Михайлович. — Говорим же — в аптеку надо.

Заталкивая тростью соседа назад в квартиру, он ловко подхватил ключи, висевшие на крючке в прихожей.

Игнат попытался перегрызть трость.

— Фу! — строго сказала Антонина и, воспользовавшись моментом, толкнула соседа в грудь своей тяжелой сумкой.

Игнат, потеряв равновесие, попятился вглубь душной квартиры.

— Пойдем, Тоня, — Антон Михайлович быстро захлопнул дверь и провернул ключ в замке на два оборота. — Пусть проспится. Негоже в таком виде за руль. Мы сами съездим, а ключи под коврик положим, когда вернемся.

Из-за закрытой двери раздался глухой удар и вой.

— Совсем плохой, — покачала головой Антонина. — Надо ему терафлю купить. И от жара чего-нибудь.

...Через пять минут белый «Ларгус» медленно выехал со двора. На улице царил солнечный ад. Жара плавила мозг. Мимо пронеслась горящая полицейская машина, сбивая мусорные баки. Какой-то парень с безумными глазами рвал на части брошенный надувной костюм аниматора. В раскаленном воздухе, прямо перед глазами заслуженных пенсионеров, висели полупрозрачные зеленые строчки системных сообщений, но Михайловичи старательно их игнорировали, как игнорируют назойливую рекламу в интернете.

Антон Михайлович вел машину аккуратно, по тротуару, объезжая заторы.

— Куда вы лезете под колеса? — интеллигентно ворчал он, сигналя женщине, ковылявшей по проезжей части так, будто у нее были сломаны обе ноги. — Пешеходный переход в ста метрах!

— Антоша, осторожнее, там грузовик поперек дороги, — подсказала Антонина, поправляя шляпку. — И мужчина с топором за кем-то бежит.

— Вижу. Объеду по клумбе. Цветы жалко, но что делать.

Они выехали на проспект. Город горел под ярким солнцем. Система сыпала уведомлениями о смене эпох. Мир рушился, превращаясь в игровую площадку для монстров. Антон Михайлович включил радио. Там шипело, но сквозь помехи пробивался джаз.

— Знаешь, Тоня, — сказал он, сворачивая к той самой аптеке, где им предстояло встретить Артема. — Все-таки сейчас полегче.

— Чем когда?

— Чем в девяносто третьем. Помнишь, мы тогда мешок риса в троллейбусе везли, и он порвался? И люди на нас смотрели как волки. Вот где был ужас. А это так... временные трудности. Эпидемия и жара. Переживем.

Белый «Ларгус» аккуратно припарковался у входа в аптеку.

— Сиди здесь, — сказала Антонина. — Не дай бог, что-то с машиной случится. Как потом в глаза Игнату смотреть?

Она открыла дверь и поставила туфельку на асфальт. В эту самую секунду над их головами с ревом, от которого заложило уши, пронесся пассажирский лайнер. Тень от крыльев накрыла квартал. Самолет, срезая верхушки тополей, рухнул на торговый центр.

Земля подпрыгнула. Чудовищный взрыв выбил стекла в витринах, огненный гриб поднялся в небо. А на капот «Ларгуса», кружась в потоках горячего воздуха, плавно опустилась белая капитанская фуражка.

Антон Михайлович посмотрел на бушующее пламя, потом на фуражку.

— Ну что, долихачился? — проворчал он, укоризненно качая головой. — Вечно вы куда-то торопитесь.

Антонина Михайловна сняла шляпку, отряхнула с нее пыль и направилась к крыльцу. Мимо неё, почти пошатываясь, прошла девушка в разорванном деловом костюме. Она, не обращая внимания на кровоточащий порез на плече, сосредоточенно водила пальцем по воздуху перед собой, шепча: «Принять... Отклонить... Принять...».

— Совсем со своими гаджетами с ума посходили, — с лёгким осуждением подумала Антонина Михайловна.

Перешагнув через кусок дымящейся обшивки, она подошла к дверям аптеки, за которыми в темноте кто-то истошно визжал, и деликатно постучала согнутым пальцем по единственному уцелевшему стеклу:

— Простите! У вас написано «Без перерыва». Вы открыты?

От автора

Сборник историй по вселенной «Класс Вектор». То, что осталось за кадром основной саги - https://author.today/work/530413