Хроники расколотой вечности. Проклятая кровь

Белая ошибка мира

В ту ночь взошла кровавая луна. Более тысячи лет назад, в столице зверолюдов — каменном городе Кхар-Тарра — родился ребёнок, которого старейшины назвали дурным знаком.

Город стоял среди скал, высеченный из чёрного базальта. Его башни поднимались над ущельями, а улицы пахли смолой, дымом и мокрой шерстью. Здесь жили те, чья кровь была связана со зверем.

Каждый из них однажды принимал Истинную Форму.

Каждый.

Но ребёнок, появившийся в ту ночь под красной луной, уже при рождении нарушил порядок мира.

Его шерсть была белой.
Не серебристой — как у редких северных волков.
Белой, как свежий снег.

Глаза же были красными, словно кровь в лунном свете.

Альбинос.

Среди зверолюдов отсутствие цвета считалось дурным знаком. Таких детей редко видели взрослыми.
Иногда их называли ошибками природы.
Иногда — проклятиями.

Родители отказались от младенца почти сразу.
Ему даже не дали имени.

Ребёнка забрал храм.

Но самое странное проявилось позже.

Когда ему исполнилось семь лет, настал день первого превращения — день, когда каждый зверолюд впервые чувствует в себе зверя.

Храмовые дворы были заполнены учениками. Молодые зверолюды один за другим падали на колени, кости их менялись, когти вырастали из пальцев, а тела покрывались мехом.

Но когда очередь дошла до белого ребёнка…

ничего не произошло.

Кости не изменились.
Зверь не проснулся.

Он остался тем, кем был.

Старейшины сказали, что это проклятие.

Но спустя годы стало ясно — всё гораздо хуже.

Однажды мальчик испугался разъярённого воина, который пришёл в храм. В страхе он поднял руку.

И воздух вокруг вспыхнул холодным светом.

Он не произнёс заклинания.

Даже не понял, что сделал.

Магия ответила не на его волю — на его страх.

Камень в десяти шагах рассыпался пеплом.

Магия.

То, чего у зверолюдов не должно существовать.

В древних преданиях говорилось:

«Если среди зверей родится тот, кто владеет магией, значит кровь мира смешалась неправильно, и сам порядок природы пошатнулся».

С того дня его начали называть Ильраэн.

Это не было именем.
Это было прозвище.

На древнем языке оно означало:

Белая ошибка мира.

Мальчик привык к нему.
Он не держал обиды.

Он понимал — люди боятся того, что не могут объяснить.

Несмотря на страх, храм всё ещё защищал его. Некоторые служители верили, что судьба ребёнка ещё не раскрыта. Что однажды он может изменить будущее.

Поэтому ему позволили дожить до двадцати лет — возраста, когда каждый зверолюд должен показать свою Истинную Форму перед всем городом.

В тот день Ритуальная Площадь была переполнена.

Тысячи глаз следили за белым юношей.

Он сделал шаг вперёд.

Попытался призвать зверя.

Но зверя не было.

Кости не изменились.
Когти не выросли.

Он не изменился.

Его форма осталась прежней.

Зато воздух вокруг него начал искажаться, словно над раскалённым камнем.

И тогда магия взорвалась.

Она поднялась бурей, холодной и яркой. Каменные плиты покрылись инеем, ветер закрутился спиралью, а огни на площади погасли.

Зверолюды отшатнулись.

Словно перед ними стояло чудовище.

Пророчества не лгали.

Он был ошибкой.

Его кровь была перепутана.
Сломана.

Даже храм, который защищал его столько лет, отвернулся.

В ту же ночь его изгнали.

Без оружия.
Без имени.
Без права возвращаться.

Ворота Кхар-Тарры закрылись за его спиной.

Перед тем как они захлопнулись, старейшина сказал:

— Ты не зверь. И не человек.
Значит, ты не принадлежишь этому миру.

Старейшина смотрел на него так, словно видел не юношу, а нечто гораздо более древнее. Ильраэн ушёл на север, туда, где заканчивались земли зверолюдов и начинались пустые горы.

Годы сменялись годами.

Сначала он скитался десятилетиями.

Со временем он научился скрывать свою природу. Магия позволяла ему принимать человеческий облик, и он пытался жить среди людей.

Иногда ему казалось, что магия не подчиняется ему.

Она узнаёт его.

Но люди чувствовали в нём что-то чужое.

И однажды он понял почему.

Он не старел.

Короли рождались и умирали.
Империи поднимались и рушились.
Города превращались в пыль.

А он оставался прежним.

Его магия росла вместе со временем. Он научился управлять ветрами, говорить с тенями и замораживать реки одним прикосновением.

Но он скрывался.

Он позволял легендам о себе появляться и исчезать, словно призрак, который возвращается раз за разом.

Со временем люди начали говорить о нём как о мифе.

О белом маге, который приходит из ниоткуда.

О призраке с повадками зверя.

Вторая ошибка мира.

Прошли столетия.

И однажды мир снова вздрогнул.

В человеческом королевстве Эливар родилась девочка.

Её кожа была бледной, как фарфор.
Волосы — белыми, как лунный свет.
Глаза — холодными, как лёд.

Альбинос.

Но странность проявилась позже.

В этом мире каждый человек владел магией. Даже крестьянин мог зажечь свечу. Даже ребёнок мог заставить цветок распуститься.

Но принцесса Эйрин не могла ничего.

Ни искры.
Ни ветра.
Ни света.

Она была пустой.

Маги дворца учили её годами.

Безуспешно.

А потом, когда ей исполнилось семь лет, на дворец напали теневые звери с северных болот.

Стража погибала.
Маги не успевали.

В ту ночь принцесса потеряла мать.

И вновь взошла красная луна.

Тогда Эйрин выбежала на балкон.

Она не произнесла заклинание.

Не сделала ни одного жеста.

Она просто закричала.

И её тело изменилось.

Кости вытянулись.
Плечи разорвались.
Кожа покрылась серебристым мехом.

Через мгновение на камне стоял огромный белый зверь.

Волк.

Он бросился в ночь и разорвал теневых тварей за считанные минуты.

Когда всё закончилось, на холодных плитах снова лежала принцесса.

Живая.

Но двор понял страшную истину.

Она была человеком.

И всё же могла принимать Истинную Форму зверя.

То, что должно было принадлежать только зверолюдам.

Ошибка…или исправление?

Мир редко терпит ошибки.

Обычно он находит способ исправить их.

И когда в мире появились два белых нарушения порядка, произошло нечто странное.

Начали рождаться новые дети.

Не люди.

И не зверолюды.

У них были человеческие тела — но звериные уши, хвосты, когти. Иногда мех. Иногда рога.

Их назвали друидами.

Каждый из них владел лишь одной силой — огнём, ветром, камнем, водой, молниями, растениями или редким звериным духом.

Раньше Мудрецы не переживали за смешение кровей человека и зверолюда — они просто физически не могли создать потомство, даже если пытались.

Мудрецы долго пытались понять причину.

И однажды один из старейших магов вспомнил древнюю легенду.

О белом маге с волчьим сердцем.

Тогда они начали подозревать: возможно, принцесса Эйрин была не единственной ошибкой мира.

И где-то в его бесконечных дорогах всё ещё ходит тот, с кого всё началось.