Хроники Рока

Да, я помнил своё детство, правда, не помнил никакого отца Констабаля. Мне о нём только лишь рассказывали, и то вскользь, потому что мне ни до чего не было дела. Да, я был очень подвижным пацаном. Сидения на престоле и соблюдение всяческих законов и традиций, не говоря уже о правилах этикета и хороших манерах, были мне совсем неинтересны. А роскошные палаты и хорошенькие костюмчики – вот это был уже другой разговор. Но в остальном моя жизнь была кошмаром. Вот сейчас сижу и думаю, как это у меня хватило терпения дожить до 25 лет во дворце Каэлина? Это же такая каторга. Например, не успела забрезжить заря в окнах, как в мою комнату врывается служанка, распахивает червлёные занавесы, так что всю комнату заливает рассветное зарево, и давай тут убираться везде. Сестра моя ругала меня за то, что я слишком поздно иду спать. Но не виноват же я в том, что люблю тьму больше света. Я даже уговорил Эвелину дать мне самую дальнюю комнату в западном крыле, куда прислуга доходит в самую последнюю очередь и куда солнце будет светить только на закате. Так нет же, всё равно не свет, не заря ко мне ломятся. А в трапезной… Пришёл наесться от души, а тебе тут бульон наливают и просят быть довольным до обеда. Да из меня этот бульон выйдет сразу же, как только я из-за стола встану! Спину прямо, ложку нести до рта, локти на стол ложить класть нельзя. И так вот каждое утро.

Я поначалу терпел, а потом сбега́ть начал по утрам и к обеду возвращаться. Лучше пару яблок украсть. Они утренний голод утоляют гораздо лучше. И там, на улицах Каэлина, я стал понимать, что совсем другой.

Итак, я стал править тёмной империей. И что я сделал в самом начале, так это приказал перенести зеркало тьмы из подвала Летавемтаза в мою сокровищницу. Уж лучше, если оно будет у меня под боком, чем в руках безумного сатларма или этого самого Шикигама.

Каково это было? Потрясающе. Я бы сказал, что я рождён именно для этого. Никто не диктует тебе, как лучше, как хуже, никто не указывает, что надо сделать, с кем поговорить, какими делами заняться. Захотел поесть – пошёл поел столько, сколько надо. Захотел спать – пошёл поспал столько, сколько захотел. Надо что-то сделать – попросил одного из тёмных, и готово. Никаких правил, никаких традиций, никаких мерзких советников.

Правда, иногда приходилось отдавать приказы, чтобы воители и воительницы имели успех в военном ремесле. Но здесь мне помогал дар Затмевателя. Я подслушивал планы действий врага и строил контрмеры. Точнее, мы строили эти самые контрмеры, потому что тёмные оказались ещё и хорошими тактиками. Они соберутся атаковать обходным путём, а мы ждали их уже там. Они собирались призвать других чародеев из других частей страны в одном месте, чтобы нанести нам массированный удар, и потому пока что не планировали никаких атак? Хорошо. Вот вам атака. Отбивайтесь, как знаете. И таким образом мы теснили светлых на юг. Под нашу власть отошли многие северные поселения. Лудмут в том числе. Эвелина даже от отчаянья стала разрабатывать план по привлечению людей из других миров. Я ещё тогда не совсем верил в существование мира за гранью нашего, а потому только лишь смеялся в своём сердце над сестрой. Короче, всё шло замечательно, пока не появился Найлим.

Итак, я пробуждаюсь в клетке, сделанной из толстых деревянных прутьев. Рядом со мной сидит чародей. Я осмотрелся и понял, что пойман. А сторожит нас громадина, подобная целой скале или даже горе. Я попытался нащупать кинжал, но оружия, естественно, не было. Делать было нечего, и я стал разговаривать с несчастным, который разделит вскоре свою участь, думая, что это один из наших. Я стал успокаивать его, хотя он и так был спокоен, наверное, полагая, что Эвелина вскоре направится нас искать и обязательно найдёт. Мы обязательно выживем. И ещё посмеёмся над этой историей. И прочее в том же духе. Этот долго не шевелился, словно мёртв. А только глазом своим подмигивает мне, как будто что-то хочет мне сказать, но не может. А я именно так и подумал, будто бы он парализован или проклят. Но, когда громила на той стороне клетки понял, что мы оба проснулись, принялся реветь на нас. И тогда маг перестал претворяться и заговорил:

- Да что ж ты никак не поймёшь-то?! Теперь придётся убить его и поискать вожака этих охотничков.

Маг поднялся на ноги, насколько позволял потолок клетки и стал рычать что-то, а этот орк его понял, подошёл, значит, к нашей тюрьме и как заорал на чародея. Но тот что-то сделал, всего-навсего какой-то жест, и орк онемел. Я слышал, как он вбирает воздух в лёгкие, а также выдыхает его с широко раскрытой пастью, но крика больше не было слышно. Представление на этом не закончилось. Маг сделал ещё один жест, после которого громоздкого воителя прибило к земле. Я уже давно понял, что он не из наших. Но то, что я увидел, было самой настоящей магией, какой она должна быть на самом деле. Третий жест – и клетка распалась на деревяшки, как будто они не были никогда ею. Демонстративно перешагнув через лежачего орка, он заговорил:

- Что ж, теперь ты свободен. Советую тебе быть более осмотрительным. Прощай.

Что я могу сказать по этому городу… Если кто-то читал книгу, написанную пророком Саймозоном, которая называется «Энандо», то по шкале сеоргара я оказался в городе под номером 4. Все признаки на лицо: над головой верёвки с электричеством, самодвижущиеся кареты, прямоугольные серые постройки размером с крепость Эвелины, штаны носят женщины наряду с мужчинами. И все они говорят на непонятном языке.

Я скрывался под сводами леса. Этим летучим чародеям было сложно перемещаться посреди деревьев, поэтому они как-то не решались соваться в пределы чащи. Я сосредоточил свой разум и пытался улавливать любое течение мыслей, чтобы заранее узнать о приближении врага или друга. Гилиэль в своём кошачьем облике умчался куда-то вперёд, пытаясь разведывать обстановку. Кстати, такое напряжённое состояние моего разума, наверное, можно считать тренировкой, которая обострила моё и так острое восприятие, потому что я стал ощущать мысли на довольно большом расстоянии. Правда, для того чтобы внушать свои мысли в чужую голову, нужно было его сократить. Раньше у меня получалось это на совсем близком расстоянии, на расстоянии разговора. А теперь радиус моего мыслительного воздействия увеличился, наверное, до расстояния выкрика. Так что прогресс на лицо.

Гардигар – это город, что расположен в сумрачном мире. Это, конечно, не Ту Теоссир – здесь можно различить день и ночь, но мир этот окутан плотным слоем туч, которые не пропускают солнечный свет, поэтому было зябко. Тем более, точка валирдации находилась на берегу океана, и холодные ветра продували это место со всех сторон. Я немного полюбовался этим зрелищем: снизу полное отражение того, что сверху. Это навеивало то самое спокойствие, которого мне так не хватало в своём родном мире.

- Ну вот, я и дома. – проговорил себе под нос.

А тут, в одно прекрасное время суток ко мне в таверну наведались очередные гости, после чего началась новая глава в моей жизни. И жизни «Поступи Рока». Вы думали, я забыл? Вы думали, гильдии «Поступь Рока» больше не существует? Отнюдь. Как-то раз в мою таверну наведался валирджаел. Он угрожал мне, он пытался применить свои чары, он замахнулся на меня своим серпом. Ни первое, ни второе не помогли ему. А после третьего один орк чуть не зарезал его, так что маг трусливо сбежал. Если уж эта гильдия головорезов как-то ещё умудряется существовать, то наша – и того подавно. Лезер, Катиара, Зандр и Виктория.

Целый месяц я торчал в какой-то убогой забегаловке, расположенной где-то на краю мира или даже миров, обогащая местного хозяина за счёт выпивки. Я даже не знаю, какую дрянь вливал в себя и сколько. Но главное – оно помогало мне забыться. Трижды за этот месяц ко мне наведывались валирджаелы и оставляли в живых. Наверное, для них не было никакой чести в том, чтобы убить пьяного. А, может, мне это привиделось в том бреду, в котором я блуждал. Я готов был продолжать напиваться, пока и мой пульс не остановится, если бы не Ашибну́р. Он как будто из воздуха возник передо мной.

Я посмотрел на него пристально, пытаясь подобрать какой-нибудь повод, чтобы не уходить отсюда, да так и не смог. С того момента гильдия возродилась.