Хроники семи мечей. Действие четвертое. Потрясение

Меня окружает мягкий обволакивающий свет. Есть только он – и ничего больше. Я плыву в его лучах, словно по небу. Тело меня не слушается, оно расслабленно и спокойно. Приоткрыв глаза, я вижу только пустоту. Так бело и светло, не за что зацепится восприятию. Нет ни верха, ни низа, только я и ничего больше. Пронизывающие тёплые лучи мягко скользят по мне, оставляя лишь нежность и ощущение безмятежности. Я совсем не хочу уходить, останусь здесь навсегда, на вечность. В голове пустота. Ни затаённых мыслей, ни волнения о чём-либо. Нет памяти. Одна пустота и туман. Всё хорошо, всё прекрасно, из меня изливается свет счастья. Счастья здесь много, хватит на весь мир. Душевный покой, которого я так жаждал, которого мне так недоставало… но я не понимаю… почему, для чего я его ждал? Пускай. Теперь мне совсем не надо думать. Моя голова пуста, и нет ничего, о чём бы я размышлял.

– Æéll!

«Кто это говорит? Разве это мне?»

– Æéll!

«Я слышал этот голос раньше. Он мне знаком, но разве это моё имя?»

– Услышь меня, Æéll!

«Я никого не вижу, но голос так близко… Кажется, можно дотронуться до него».

«Я хочу покоя, не тронь меня».

– Тебе пора, Æéll! Тебе пора!

«Я не хочу уходить. Я останусь здесь, не трогай меня».

– Мы с тобой ещё увидимся, а сейчас тебе пора! Проснись, Æéll!

– Я сказал, не уйду! Прочь от меня!

Меня кто-то хватает за плечи и вытягивает из блаженного места. Я не могу узреть его и даже почувствовать, но знаю это.

– Я сказал, прочь от меня!

Раскрыв глаза, я узрел обнюхивающую меня тварь: слепую, мелкую, похожую на тех, которых я видел, попав в сон Двэйна. Я схватил её за горло и сдавил, вырвав глотку. Из мерзкого создания посыпались человеческие зубы вперемешку с кровью. Тварь даже не могла визжать: из-за особенностей своего строения. Она упала замертво, дёргая конечностями, а я поднялся на ноги и раздавил ей голову.

В небе то и дело вспыхивали молнии и гремел гром. Это место становилось мрачнее, чем было, даже ветер поднялся, принеся с собой едва уловимый запах жжёного.

– Что-то назревает! – высказался демон.

– Я чувствую. Пора уходить, – двинулся я к разрыву.

– Ты же знаешь, они не отстанут и продолжат проникать в ваш мир, – снова заговорил демон.

– Ты очень дальновиден, но я и без тебя это понял, – ответил я ему гордо. – Лучше расскажи, что они задумали. Это уже что-то большее, чем игра двух сторон.

– Ты должен понимать: если двое ссорятся, в этом всегда виноват кто-то третий. Всегда есть причина ссоры. Но увы, мне её суть не ясна. Кто я такой, чтоб играть в такие игры? – ответил демон.

– Никакой от тебя пользы, – пробормотал я себе под нос.

– Да если б не я, тебя бы уже нашпиговали человечьими мозгами, вскрыв брюхо! – зло ответил Амину.

– Может быть. Умнее б стал, не выслушивал всяких помойных выродков вроде тебя, – не обращая внимания на его вопли, язвительно проговорил я.

– Вот же срань! Когда закончится наш договор, я тебя разделаю, как барана перед праздником! – завёлся демон.

Я захохотал, остановившись у портала.

– Как ты собираешься закрыть разрыв?

– Пройдём на ту сторону, и я поглощу его. Этот сгусток, похоже, создан на основе чёрной магии, а миры очень схожи. Улавливаю черты нашего. Но почему-то наша магия здесь бесполезна, а значит, тут течёт иная энергия. Изучив её, я смогу делать то же самое, что и в нашем, но на это потребуется время, которого у нас нет. Могут существовать и другие разрывы, а значит, скоро в наш мир хлынут существа из Апоксии.

– Значит, не теряй ни секунды, поспеши! – уважил демон.

Я протянул руку в разрыв и вошёл, вновь оказавшись в тёмной пещере. Возникло чувство, словно окунулся в холодный водопад: плотная магия нежно обволокла тело, подобно воде.

Отойдя от переливающейся массы, я протянул к ней окровавленную руку. Ладонь и глаза засветились белым, а разрыв стал втекать в мою длань. По пещере прошла мелкая дрожь, вниз с потолка посыпались песчаные струйки и мелкие камушки.

Вскоре магия разрыва стала частью моей: полностью смешалась с внутренней энергией, придав мне сил.

Выбравшись из пещеры, я увидел, что уже вечер. Посмотрел на небо и огляделся. Неподалёку от шахты вела вверх лестница с плоскими каменными ступенями. Каждая из них была врезана в скалу отдельным камнем, и так они поднимались по склону до самого края уступа. У них была широкая, монолитная основа, а сами они не могли похвастаться чрезмерной длиной: их бы хватило, чтобы носить по ним с собой разные инструменты и руду в корзинах – и не опасаться падения.

Я переместился на самый верх, к уступу, и отправился в деревню с хорошими новостями. Хотелось рассказать друзьям о моих похождениях.

Вечером деревня выглядела пустовато: сельчане доделывали насущные дела, в домах уже горел свет, по улицам вяло брели работяги… Благодать! Пока шёл в гостевой дом, в меня тыкали пальцами и шушукались сидящие на лавочках старики. Я уже свыкся с их далеко не восторженными взглядами в мою сторону, но в этот раз они выглядели скорей удивлёнными, нежели оскорблёнными моим приходом, а ведь ещё утром так радостно меня провожали! Мне же хотелось скорей помыться в тёплой купальне и переодеться в чистое: от меня воняло этим противным железным запахом. В Апоксии он не чувствовался, а в нашем мире… От меня просто ужасно смердело.

По пути мне попался рыжий мальчишка, Кероф. Завидев меня, поклонился, упав прямо в ноги. Его лицо излучало удивление и радость. По-моему, он желал выразить своё уважение. Мне приятно было ощущать такое радушие.

– Ты это чего? – спросил я у него, не опуская головы, только взгляд.

– Добрый господин, как же я рад видеть вас в здравии! Мы уже и не надеялись. Деревенские говорят, сожрали, поди… Вот и позабыли о вас, – проговорил он мне под ноги.

– Так я утром только ушёл. Не должны ещё забыть. Неужели память не как у того животного? – посмотрел я на него, всё же опустив голову.

– Так это… недели с две уже прошло после вашего отбытия, – робко проговорил парень, опустив глаза.

Ответ меня удивил, но я не подал виду.

– Значит, мне пора. Куда пошли мои друзья?

– Они наказали мне довести до вас, если вы вдруг вернётесь, что они ушли в те места, куда и собирались ранее. Они ждали ещё день, а после улетели на ту сторону, через ущелье, – поднял он голову, не вставая с колен.

– Тогда удачи, – развернулся я и двинулся к уступу.

– Так что там с шахтой, добрый господин? – заинтересованно спросил вдогонку Кероф.

– Пользуйтесь на здоровье, – проговорил я не оборачиваясь.

– Может, для начала помыться и поесть? – с улыбкой предложил он мне с щенячьим взглядом.

Я остановился и задумался. Всё же прошло много времени… значит, в Апоксии время замедляется или почти не движется. Задержись я дольше, мог бы потерять многое. Будущее не изменилось, а значит, всё сходится.

– Спасибо за ваше гостеприимство, но я откажусь. Будьте здравы! – махнул я рукой и переместился на ту сторону уступа, через широкое ущелье.

Оказавшись там, я, не удержавшись, упал на колени и глубоко задышал, сердце застучало быстрее, кровь будто остановилась, голова закружилась.

«Видимо, перемещение отразилось на неокрепшем теле».

В глазах мелькали мушки, и ноги почему-то не шли. «Давно не ощущал подобного… всё из-за проявленной на полную силы. Человеческое тело не выдерживает, хотя и бессмертно. Всё же демонические силы неведомы человеку… В следующий раз стóит хорошо подумать, прежде чем ими пользоваться. Обычно я укреплял тело магией, но тогда возможности не предоставилось».

Отдышавшись, я поднялся и пошёл пешком. Следовало поискать следы привала либо недавнего кострища. Может, следы сапог. Я понятия не имел, куда двинулись мои друзья. Дорог полно… Впрочем, они не могли далеко улететь. Мои свитки действуют сутки, а значит, мне придётся нелегко. Быстро мне наш отряд не найти, следовательно, начну вслепую… да и не всегда мы дорогами ходим. Хорошо, если смогу «зацепиться» за магию меча.

Хлодгорд находился слишком далеко на севере, с месяц топать. Они вышли почти две праздницы назад, а значит, почти на полпути… Если наберусь сил и найду их ауру, смогу переместиться.

Некоторое время мне пришлось идти пешком, потом я призвал Нвалмир и пролетел до ближайшей деревни, там и передохнул. В селе Бруньки меня просветили, что не встречали никого постороннего, кто бы мог пройти незамеченным. А значит, мои прошли другой стороной, по полям или равнинам – либо же пролетели мимо.

Я двинулся дальше, но выследить друзей пока не получалось. Магия, коей я мог отыскать их ауру или ауру меча, могла охватить окрестности на много лик вперёд, но не на пять дней пути: слишком далеко.

Более всего я переживал о благополучии соратников, о том, чтобы их не настигла беда. Впрочем, по моему опыту, по пути им не должно было повстречаться каких-то трудностей. Мы хотели выдвинуться вместе, но я просил Ильмахильма не останавливаться, если вдруг у меня возникнут сложности. Он молодец, так и поступил, но я не мог предположить такие отклонения. Угораздило же! Подобного рода события никак не укладывались в моей голове. Кроме всего прочего, нам требовалось попасть в бывший Зеленолес, но это по дороге. Там нас ждала очередная загадка. Если они на верном пути, значит, должны уже скоро его достигнуть, поэтому мне нужно как можно скорее их найти, чтоб не нарвались на неприятности.

После переполоха в Уступье жители деревни нас отблагодарили и даже отсыпали немного серебряных, дабы не оскудели наши закрома в тяжком пути. Некоторые бились лбом нам в ноги – за спасение от верной гибели. В этой деревне мы точно прославились. Может, после всего о нас здесь будут петь песни или слагать сказки детям, у костров вечерами травить байки… а может, вовсе забудут. Но это не беда, главное, мы услужили народу, и меч мой к доброму делу пришёлся.

После учинённого Григором в деревне царил полный беспорядок. Все жители вышли собирать кучи хлама, что украшал грязные улицы. Ещё день тут не стихала суета. Мне показалось немного странным, но жители даже не разозлились из-за нашей выходки. Гном, конечно, дел наворотил знатно, на парочке изб сорвало крышу, окна повылетали из проёмов, посуда оказалась снаружи, в грязи, рабочие инструменты улетели: лопаты, грабли, даже колеса посрывало с повозок, а всё же гномы провозгласили грума своим королём и поклонились в ноги, признавая его силу. Меня тискали девчонки и зазывали на свиданья, а самые игривые предлагали разделить с ними ложе, но я противился такому и скрывался в гостевом доме. Одна девица даже умудрилась забраться ко мне в комнату, порывалась возлечь, уговаривала и вовсю раздевалась, смущая меня обнажённым телом. Говорила тихо, будто не хотела, чтоб деревенские заподозрили, но я её вежливо прогнал, а Григор приютил у себя, утешая в горе.

После сего события проснулся Ильмахильм, бодрый и свежий, подобно местным огурцам. О случившемся мы ему поведали за ужином. Григор, не переводя дыхания, рассказал человеку об истории в лесу, которую нам сообщил Æéll, а потом и про кавардак в деревне. Мы изложили наши догадки и мысли о призраках, а также рассказали о вылазке Ævéll´я, философствуя по поводу шахты.

Иль ел как не в себя, пихая в рот всё подряд, будто неделю к еде не притрагивался. Он рвал с костей сочное мясо, запивая брагой. Даже слова не проронил, пока не набил брюхо, а только кивал да зыркал на нас удивлёнными глазами.

Лицо его порозовело, появилась улыбка, добрый взгляд. Рассевшись на стуле, довольный трапезой мечник глубоко вздохнул, ощущая тяжесть в набитом животе, и с деловым видом погладил его.

После сытного вечернего торжества мы обсудили детали подробнее. Иль рассказал нам много того, о чём мы с гномом вовсе не догадывались:

– Это не первый раз, когда призраки появились внезапно. Странно одно… слишком далеко от Тёмных Земель. Что их привело сюда, даже не знаю, – загадочно проговорил Иль, раскинувшись на стуле и зажав в зубах заточенную щепку, которой ковырялся во рту.

– Может, местные откопали что? Камень и земля могут скрывать в себе много тайн. Может, портал? – предположил я, взглянув на Иля. – В прошлый раз на землях Каора они тоже появились внезапно… либо кто-то их специально переносит в разные места, дабы насолить.

Ильмахильм вытянул ноги, сверкая начищенными до блеска сапогами, и начал перегонять щепку с одного края рта в другой, слегка покусывая её.

– Да хрен его знает. Так не угадаешь. Если они проскочили мимо Æéll´я, значит, выбрались оттуда немногим раньше да ошивались по округе в поисках людей. Если бы не вы, местным бы пришлось несладко. В живых они никого не оставляют. Таких тварей не убить ничем, кроме магии и тёмного клинка из рудия. Призраки – бич прошлого, разоряющий целые поселения и деревни.

– Это о таком металле ты лопочешь? – достал Григор своё кольцо из-за пазухи, скрученное из пряжки ремня.

– Откуда это у тебя? – подскочил Иль к гному и схватил вещицу с протянутой руки.

Удивлённый, он принялся её рассматривать, потирая, точно слиток золота.

– Нашёл в куче хлама, когда создавал божественное провидение; вышло очень зрелищно. Ты бы видел, как я смотрелся! Назвал приём Смерч Правосудия. Новая тактика, между прочим, как раз от таких заморышей. Помогло скрыть от их глаз то, от чего они подохли.

– Мне показалось, это обычный хламовник, – улыбаясь, проговорил я, пытаясь подшутить над гномом.

– Эй! Ты на чьей стороне вообще?! – взъелся Григ на меня с улыбкой и дёрнул новенькие ножны, висевшие у меня на поясе.

Грум отдал их мне уже вечером, так как спозаранку доделывал работу по выделке узоров и полировал до блеска, дабы не уступали мечу.

Я рухнул на пол от неожиданности, не удержавшись на стуле, и, посмеиваясь, стал подниматься.

– Это чтоб неповадно было – на короля лямку тянуть! – приговаривал Григор.

– Видимо, хозяин вещицы не знал о её происхождении и ценности. За такой кусок можно скупить здешние земли вместе с деревней. Рудий ещё называют металлом королей, он настолько ценен и редок, что только король мог владеть его запасами, – радостно проговорил Иль, отдавая Григору его вещь.

Мы сделали удивлённые лица, приподняв брови и округлив глаза, и переглянулись.

Иль сел обратно, почесал шею, приподняв голову, и слегка задумался.

– Может, в шахте нашли? Это же простой люд, откуда ему такое знать. Да и из нас двоих никто о таком не помышлял, – сел я на стул, поправив меч.

– Это точно. Я, например, даже не слышал о таком металле, хотя полжизни с железом возился, что уж о простолюдинах говорить. Они не ты с Æéll´ем, всезнающие и всеведущие. Многое исчезло из истории вместе с теми, кто её писал, – вымолвил грум, поглядев на этот кусок металла, и положил его обратно.

– Ты прав, многое уже не на слуху, а некоторые вещи потеряли смысл. Мне поведал эту историю Ævéll, а он в то время столкнулся с таким лично. После того как людей чуть не постигла неудача в битве с демонами, а маги потеряли своё могущество, те жуткие существа безнаказанно шатались по просторам восточных земель. В их числе были и призраки. Когда другие демоны погибали от меча, этих не могли ранить. Выродки продолжали буйствовать на и без того истерзанных землях королевства и на землях Круга – вместе с принесённой нечистью. Они уничтожали деревни, оставляя после себя только прах от тел людей и изуродованные трупы. Пропитанием им служили души людей, гномов и других существ. На призраков не находилось никакой управы, кроме магии, но магов осталось слишком мало, чтоб постоянно противостоять нападкам апоксийцев, к тому же оставшиеся колдуны погибали в битвах против тварей, а поставить на их место было некого.

Повсюду развесили объявления с просьбами к наёмникам и авантюристам помочь за крупное королевское вознаграждение. Многие из них в погоне за обогащением решили подзаработать на убийствах этих тварей, пытаясь искать и пробовать разные методы борьбы. И тогда нашёлся металл, способный упокоить призраков навечно. Усердный труд оправдался, вознаграждение не заставило себя ждать, король выплатил долг, но малыми каплями этого драгоценного металла, коий невозможно отыскать. Множество желающих найти рудий опускали руки. Шахты остались пустовать. Однако были те, кто не сдался. Собрав рудий по крупицам, они стали отливать оружие, способное пробить любой доспех и истребить призраков.

Этих наёмников назвали Стибруд Гортракс, «охотниками на руду». Слова не из наших, крахореанский диалект. Нацкий язык. Раньше они выслеживали тварей и уничтожали без особых усилий, после же гонений призраки ушли в Тёмные Земли и долго не высовывались. Порой они проскакивают мимо форпостов и беспокоят ближайшие деревни, но сейчас достаточно опытных магов, чтоб прихлопнуть такую падлу. Охотники же теперь находятся на землях Кинау и стерегут границы крахореанцев. В наших рядах ещё остались умелые Стибруды, их разбросали по форпостам – специально выслеживать выродков. В основном, охотников отправляют в разведку за стену, так как наткнуться на такое существо там больше возможностей.

У охотников на крахореанских землях есть своя каста, и каждый клинок у них на счету. Если умер его хранитель, то клинок должны вернуть в касту – для нового хозяина – и так по кругу. Их обучают специальным навыкам и особой магии, такой не обучат в академии, эти знания передаются несколько веков подряд и хранятся под запретом.

Металл же стал добываться исключительно для королей, в качестве подспорья. Его хранят как зеницу ока, и любой, кто посмеет его прибрать себе, будет наказан. Думаю, об этом должны знать все рудокопы, но обычно такие знания дозволяются только одному добытчику – старшему рудокопу. Посему многие и не знают о существовании металла, считая его за обычный кусок камня. Он попадается крайне редко, мельчайшими жилками, буквально с ноготок.

– Все ясно! Секретничают, значит! – вспылил Григор. – У королей свои причуды, пусть тешут своё самолюбие и величие, но каждый воин должен знать, как убить такое чучело, на то они и защитники королевства.

– Поэтому иногда мы и не видим всей картины, от нас попросту прячут её за тёмной ширмой, выдавая пятно тени за правду. Мы далеки от понимания знатных особ, потому как не живём их жизнью. Родись мы при дворе, то, возможно, и заговорили бы по-другому, мысли бы иначе складывались и поступали бы по-свински. Не понимаю, почему власть не заботится о своём народе? Постоянно играет с нами, как зажравшийся кот с голодными мышами. И ведь ничего им этого не мешает сделать, а народ своими посылами точно в стену лбом долбит, но до своих господ не достучится, – вдумчиво говорил я, глядя на стену пустым взглядом.

– Давай не будем об этом, Двэйн! Это очень больная тема, её не одолеть пустой болтовнёй. Лучше скажи, Иль, что делать, если Æéll не придёт вовремя? – тревожно поглядел на мечника гном.

– Подобные проблемы отцу на зуб, но, если уж так заговорили… При задержках, сказал он, его не ждать. К полудню не вернётся – уходим. Нам не стоит задерживаться здесь надолго, а он догонит нас позже. Оставим местным весточку, куда пошли, они ему сообщат при встрече, – серьёзно проговорил Ильмахильм, глядя на Григора и перекладывая щепку с зуба на зуб.

– Опять без него пойдём? – вскочил Григор со стула и опёрся о стол руками. – Будто пещеру позабыл! Опять в какое говно вляпаемся, а отдирать снова ему?! – Гном прошёл вдоль стола и, проведя по нему рукой, встал напротив Иля, навис над ним с недовольным взглядом.

– Ты же знаешь, это необходимо. Его планы тебе тоже известны! Не стоит подводить старика, иначе он рассердится. Двинемся в путь без него. Око мага нас выследит, где бы мы ни не находились, – нахмурившись, повысил Иль голос, не глядя на гнома и будто обращаясь ко мне. – Этот иголку средь заросшего поля найдёт.

– Я всё прекрасно понимаю, но сделать с собой ничего не могу. Меня беспокоит его отсутствие, вдруг с ним что-то приключилось? – тревожился гном, глядя в окно, и, обойдя Иля, подошёл ко мне.

– Вот и ты стал его защищать, а на меня в прошлом зубы скалил. Как тебе в моей шкуре? – с улыбкой спросил Ильмахильм.

– Это не то! Я говорю немного о другом. Просто без него мы как без благословления батюшки – в пекло к нечисти! Чуть что серьёзное – и мы бесполезны, как подкова на стене. Сила этого человека за гранью моей больной фантазии. Благодаря ему мы сейчас дышим и жрём, а если бы не он, мы бы и лес гнилой не пересекли! – разошёлся Григ, ругая Иля и размахивая руками.

– Если бы не он, судьба распорядилась бы по-своему. Двэйна могли сожрали твари, меня – зашпынять отец, а ты валялся бы пьяный в канаве. Умерь свой пыл, друг мой. По дороге не должно повстречаться ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. Впереди только поля и холмы с небольшими пролесками. Зря ты стращаешь. К тому же есть несколько деревень и сёл, где нам можно будет остановиться.

Григор прошёл к двери и взялся за ручку:

– Завтра под вечер уходим, коль так. Вы пока полобызайтесь словечками, а я пойду дивчину какую найду, умерю пыл. Здрава добра! – махнул он нам рукой и вышел, закрыв за собой дверь.

– Что это он? Я думал, Григор совсем не такой. Его улыбка всегда придавала мне сил, а тут он сам не свой, – поправил я меч.

– Беспокоится за нас, да и за мага. Не знаю как, но Æéll умеет выбирать друзей, – улыбнулся слегка Иль.

– Меня никто не выбирал. Я сам навязался, случайно, – опустил я глаза в пол.

– Как никто? Ты забыл про своего товарища, – кивнул человек, указывая на меч.

– Это произошло само. Точнее, из-за моего любопытства. Не будь я таким, то встречать бы мне сейчас закаты в обнимку с Илэй. А приходится балаболить, сидя с вами у костра. Хотя это тоже забавно, но не сравнится с тем, что могло бы произойти, не сунь я нос в ту яму. Теперь вот повис у вас на шее, как оковы на узниках, только мешаюсь.

– А я рад такому исходу. Не пойми неправильно, я не в плохом смысле. И вовсе не желаю плохого. Ты славный, наэлец Двэйн. Среди нашей странной компании ты один ещё не потерял всего, что имеешь. У тебя одного есть к кому вернуться, потому ты и не утратил надежды. Мы же можем в один момент опустить руки, перестав бороться, и отдать жизнь. Но ты боишься умереть, хоть и далеко не трус, нет. В тебе есть сила. Это не измерить умением управляться с мечом или способностью ударить противника, она заключена в твоих поступках, в твоей доброте и заботе. У нас нет таких умений, хоть мы и пытаемся поступать иначе, но не так, как ты, – кто раньше не держал меча и, не имея в роду воинов, вдруг решился помочь людям, которые не в состоянии защититься. Я горжусь знакомством с тобой, Двэйн. Глядя на тебя, мы все стараемся достичь такого внутреннего порядка. – Иль встал со стула и пошёл к выходу. На миг задержавшись возле меня, он положил руку мне на плечо и сверху вниз посмотрел в глаза. – Оставайся таким же трусом, как сейчас. В страхе есть жизнь, а без него она пуста.

И, отперев дверь, молча ушёл из гостиной.

Я остался наедине со своими мыслями обдумывать его слова, налив отварчика и положив на блюдце медка. Закинул ногу на стул и задумался о доме, о путешествии, о мече и врагах… Мыслей нахлынуло много, а я разделял их, каждую тщательно обдумывая, чтоб потом не тревожила, как и просил Æéll. После ушёл спать, а утром мы уже все вместе помогали деревенским убирать бардак.

Жители были готовы нас на руках носить. Григору поклонялись гномы, признав своим королём, и каждый раз падали в ноги, едва он приближался. Частенько приносили нам всякие дары и воздавали почести. А к вечеру, когда мы готовились в путь, так и не дождавшись Æéll´я, они провожали нас, всей гурьбой столпившись у края уступа, дабы пожелать нам славного пути, без ухабов и кочек.

Святейший Алоф благословил нас, осенив своим знаком, висевшим у него на груди. Оказывается, это был символ их богини, который они почитали как нечто ценное и великое. Ещё этот знак вкапывали над могилой умершего, дабы открыть его душе путь в мир Альтернии.

Тут выяснилось, что Ильмахильм втихомолку припас кое-что интересное, дабы мы не топали через ущелье пешком. Это изумило всех, особенно нас. Он даже не посмел отпираться или оправдываться. Впрочем, ничего удивительного, если знать, кто воспитывал этого типа.

Ильмахильм разложил на земле свиток, похожий на тот, который мы когда-то использовали. Наступил на него – и из свитка появилась большая, неведомая мне птица. Ну… как большая? Размером с трёх коней. На ней бы уместилось человек пять.

Деревенские с удивлением ахнули и мигом опасливо расступились, но в конце концов отошли от первого испуга и стали её разглядывать, а дети начали бегали вокруг и дёргать за перья. Серебристые перья. Они трепетали на ветру, а из жёлтого клюва вырывался громкий визг, от которого все вздрогнули. Четыре лапы с острыми когтями крепко стояли на земле. Когда она взмахнула широкими крыльями, мы все пригнулись, чтоб не упасть наземь. Григор, увидев этого летающего птицезверя, Илю всю плешь проел за то, что он не воспользовался им раньше, ведь мы могли спокойно перелететь на нем все опасности, в особенности обрыв.

Мы сели на магическое существо и взмыли в небо. Я крепко держался за перья, боясь свалиться. Гном слишком нервничал, глядя вниз: видимо, как и я, боялся лететь на этом неведомом звере. А Иль спокойно смотрел вперёд, стоя у шеи, и не ведал страха перед высотой.

Сверху открывался шикарный вид. С противоположной стороны ущелья о скалы с шумом разбивался водопад, и поток нёсся дальше, мимо той деревушки, о которой говорили местные. Шумная река посылала солнечные блики нам в высоту, слепила глаза, и в висевшей над ней водной пыли дрожали маленькие радуги. Зелёные луга простирались далеко в глубь этой долины, очаровывая загадочностью. Деревенские говорили, будто в ущелье живёт эхо войны давних лет, что якобы здесь произошло нечто поистине загадочное. Толковали: мол, древний воин рассёк твердь земли вместе со своим врагом, сотворив этот каньон.

В пути я немного освоился, но, когда птица планировала, я и Григор цеплялись за неё чуть ли не зубами, лишь бы не свалиться.

Ещё какое-то время мы летели, покинув эти земли, и продвинулись далеко вперёд. Увы, вскоре нас снова ожидало пешее путешествие. Птица не могла долго лететь: магия иссякла, а её таинственный огонёк стал цветочком, окунувшись в землю.

Я, как зачарованный, разглядывал его.

– Пошли, Двэйн! – крикнул мне Ильмахильм, возвращая к реальности.

– Иду-иду! – крикнул я в ответ и кинулся догонять друзей.

Я долго искал своих подопечных. Мне даже стало казаться, будто они неуловимы, словно заметают за собой все следы. После короткого отдыха и медитации у меня получилось переместиться ещё на двое суток пешего пути вперёд.

Явно было что-то не так, они не могли бесследно исчезнуть. Только не от меня. Я проверил округу магией и не узрел их следов, а ведь своим волшебным чутьём я мог чувствовать за трое или даже четверо суток похода… Но следов не было. Странно. Я ведь мог даже найти меч по его каверзной энергии, но нет! Ни намёка на то, за что можно ухватиться. Я говорил себе, что, вероятно, друзья ушли слишком далеко от моего взора, их стоит непременно догнать, иначе мы можем пропустить важный вариант возможного будущего. С такими резкими переменами это возможно… Вскоре нас должны настигнуть, но пока всё в порядке, всё остаётся прежним. Надо взять себя в руки и поспешить. Соберу все силы и перемещусь ещё дальше.

Дальний путь я ощутил на своих двоих. Мы шагали уже семь суток – с короткими остановками. Отдыхали понемногу, и во время привалов дежурили по очереди, охраняя костёр, подкидывая в него дров, пока остальные спали.

После того как птица нас перенесла в эти холодные края, мы сутки шли, сделав всего одну остановку, дабы перекусить, и отправились дальше. После этого затяжного перехода всё же стали отдыхать подольше, иначе вскоре усталость дала бы себя знать. Дорогу усложняли дожди и ветра: тут, на просторах голых полей и невысоких холмов, ветер пробирал до костей, приходилось одеваться теплее.

Иль говорил, мы скоро достигнем деревеньки, где можно будет немного отдохнуть, не остерегаясь врага, затаившегося в ночи, но до неё оставалось идти ещё дня два. Хорошо, мы набрали с собой в дорогу побольше еды: в Уступье жители не поскупились на отличные яства за наши добрые дела.

Интересно, где же сейчас Æéll? Ищет ли он нас? И вообще, цел ли? Или опять с ним приключилось недоброе? Мы даже не догадывались, что могло произойти. Поскольку его так долго не было, значит, случилось что-то серьёзное, и мы с таким вряд ли бы справились.

Погода стояла мерзкая: часто шли дожди, и, хоть плащи малость спасали, мы промокли насквозь, а просушиться было негде. Поблизости ни одного пристанища, а вода даже в портки затекала.

Наконец мы добрались до ближайшего селения и напросились переночевать. Так как деревенька оказалась маленькая – пять домиков, – заночевать нам позволили только в хлеву, прямо на сене возле старенькой кобылы, лениво жующей жёсткий корм. Конечно же, мы согласились, лишь бы отдохнуть от долгих дней дороги и бессонных ночей. Всё же лучше спать на сухом сене и под крышей, чем полночи дрожать под дождём, безуспешно пытаясь спастись от холода и превращаясь в подобие мокрой тряпки. Видимо, бог Зной уже занял своё место на троне и властвует сейчас над стихиями, карая здешние места непогодой. Григор говорил, наступило самое неприятное время, теперь постоянно будут лить дожди, а эти окрестности лежат ещё выше мест, где мы ходили раньше, поэтому ветер здесь дует привольнее и чаще.

Утром я проснулся от настырного копошения в отросшей копне моих волос. Лошадь скребла их своим языком, обнюхивая и пытаясь попробовать. Я отпихнул её морду и встал. Вскоре и остальные тоже проснулись – и вот мы уже снова вышли в путь, прежде поблагодарив добрых людей за кров звонкой монетой.

После нормального отдыха нам стало ощутимо легче. Одежда немного просохла, а погода наладилась. В хорошем темпе мы шли ещё около пяти дней. Нам попадалось много рощиц и даже пара мелких заброшенных шахт, где мы отсиживались в ненастье. В какой-то день совсем распогодилось, идти стало легче, мы скинули с себя плащи и несли их на палках, чтоб просохли.

Так прошла ещё пара дней.

Ильмахильм говорил, будто, согласно изученным им картам, скоро должна начаться настоящая полоса деревень и селений, а ближе к горам где-то должен стоять даже город, поэтому стоило туда сходить, набрать еды, так как припасы наши постепенно иссякали: Иль постоянно кашеварил что-то вкусное и сытное, ведь только это и придавало нам сил, чтобы идти дальше. В дороге мы обязательно находили дичь: мясо было важным для сытного перекуса, да и мечник постоянно настаивал на свежатине. Его стреломёт неизменно выручал нас в этом деле.

Когда мы наконец приблизились к полосе деревень, Григор, точно зверь, почувствовал впереди что-то недоброе. Тут-то мы и споткнулись.

В очередной раз использовав магическую сеть, я наконец почуял их. Это был погасший костёр. Магия поиска смогла нащупать искру их давнего присутствия. Переместившись в этом направлении, у меня получилось сократить расстояние ещё на день. Осмотрев их покинутый лагерь, удалось уловить почти угасшее ощущение присутствия путников. Кострище давно потухло, как и остыл след. Место было залито водой. Там, где они сидели, сошёл на нет даже запах, не осталось вмятин на траве, не ощущалось ничего. Дождь смыл все следы, а пепел костра пропитал землю сажей. Я чувствовал заброшенность, но это было неважно. Наконец я смог найти место их пребывания! Теперь осталось просто пойти по следу, и вскоре у меня получится наверстать потерянное время, свернув с неверной тропы.

После долгих поисков я наткнулся на деревеньку, где мне поведали об их ночёвке: утром скитальцы ушли. Я заплатил добрым людям за сведения и ушёл искать друзей дальше.

Путь их сильно отличался от задуманного мною: я говорил сыну о дороге, уходящей строго на север, но Иль, верно, не слушал меня и решил поступить иначе, взяв западнее. Теперь нам придётся идти дольше – из-за его огрехов. Конечно, в чём-то тут была и моя вина. Не стоило идти в тот разрыв… Теперь вот придётся делать крюк.

Через сутки скачков по местам пребывания моих спутников я наконец нашёл тех, кого так долго искал, – вместе с теми, на кого не надеялся наткнуться, но по счастливой случайности напоролся.

Стоя посреди поля, мы решали, как поступить: всё же не хотелось лезть в пущу, веющую опасностью, но там жили люди, которым стоило помочь, а иначе зачем мы носим с собой оружие?

– Придётся идти в обход. Мы обогнём это место, чтоб не наживать себе неприятностей, – предложил Ильмахильм.

– А как же те, кто может пострадать от происков Тьмы? Надо обязательно поглядеть, что там впереди, и если наша помощь необходима, мы не должны их бросать их в беде, – заступался гном за простой народ.

– Кто совсем недавно говорил про жопу, в которую мы можем залезть? Твои слова были! Если там что-то серьёзное, мы можем не справиться. Тогда же во всём виновен будешь именно ты. Пустишь все труды насмарку! Потом перед смертью не вини себя и не раскаивайся перед нами, потому как нам будет плевать на твои сожаления. Конечно, мы же будем мертвы! – завёлся Ильмахильм, крича на Григора и тыча в него пальцем.

– Ты же будущий король, должен понимать проблему! Там твой народ гибнет! Так защити его! – в ответ орал гном.

– А кто защитит меня от смерти?! Вот именно, некому! Иногда народом приходится жертвовать ради благого дела, а если идти в лобовую на сильного врага, успехов не жди! Мы идём в обход – и это не обсуждается! – жёстко скомандовал Ильмахильм и, развернувшись, зашагал в другую сторону.

Гном же, в свою очередь, направился в поселение, а я стоял и смотрел на всё это безрассудство. Ссоры не должны вспыхивать из-за пустяков, Ильмахильм на меня надеялся и верил, а значит, всё решит удача. У меня была идея на их счёт – детское, но верное решение, как раз такое, чтоб уладить размолвку.

– Надо кинуть жребий! – вскрикнул я, пытаясь привлечь их внимание.

Ильмахильм остановился и глянул на меня, а потом на уходящего гнома.

– Ты куда пошёл?! – зло спросил он грума.

– А ты как думаешь? – тот даже не обернулся, не остановился.

– Нельзя нарушать правила жребия. Куда падёт его выбор, туда и двинем, – продолжил я.

Григор встал. Обдумал мои слова – и развернулся.

– Короткая – идём к селению, длинная – в обход, – загадал я.

Никто не стал возражать, они только переглянулись исподлобья.

Я сорвал четыре травинки потолще и положил их в капюшон, свернув из него мешочек. Перемешал и протянул им. Григор, не мешкая, сразу же сунул внутрь руку и вынул уже с травинкой.

– Какая? – спросил он у меня.

– Пока не знаю. Сейчас Иль вытянет и сравним, – заверил я, глянув на хмурого мечника.

Я поболтал капюшон и протянул Илю. Он засунул руку и медленно вынул оттуда травинку. Они их сравнили, и у Григора оказалась короткая. Гном возликовал, как ребёнок, и начал крутить сопернику фиги перед лицом. Иль злобно шлёпал его по рукам с очень недовольным видом.

Пришла моя очередь, и я, помотав мешком, опустил туда руку. Медленно вынул травинку. Мы сравнили длину, и моя тоже оказалась короткой. Григор вскрикнул и обнял меня, а Ильмахильм без лишних слов пошёл к селению.

Так и решился этот спор. Зная Иля, я понимал, что меня он в этом не винит. Жребий определил честно, удача сегодня сидела на плече Григора.

– Ильмахильм! Ты чего? Не злись, всё по-честному, – издевался над приятелем гном, говоря ему в спину.

– О, я ни капли не злюсь. Я просто очень рад твоей удаче, – сквозь зубы процедил Иль, не сбавляя шаг.

– Ну тогда я беру на себя самого большого, у меня с ними счеты; ты бери самых быстрых, а Двэйн прикроет нам спины, – командовал гном с озорством, распределяя всех по местам.

– Ага, – согласился я.

– Тогда вперёд, раз нет разногласий! – выкрикнул Григор.

Так мы решили спор и сообща двинулись в деревню. Выбравшись на пригорок, мы залегли, дабы остаться незамеченными.

В поселении я насчитал около пятнадцати домов. Некоторые были повалены. Внезапно раздались человеческие крики, а потом всё затихло. Вскоре по улице прошмыгнуло что-то крупное, и раздался грохот построек.

Никто из нас не ринулся вперёд, даже Григор с его яростным рвением. Он внимательно высматривал врага, прежде чем кинуться на него.

Засмотревшись на разбитую деревню, я вдруг услышал лёгкое сопение рядом. Сперва мне показалось, что это Иль, но он лежал с другой стороны, а Григор вообще за ним. В голове разом прояснилось. Я так и ощущал кровожадный взгляд. На меня что-то пялилось, готовое напасть. Я, затаив дыхание, скосил глаза, а потом осторожно повернул голову. Моя рука уже тянулась к мечу, чтобы его вынуть, но я не понимал, насколько быстро сумею это провернуть, так как к ножнам не привык, к тому же клинок для меня слишком длинный, он мог застрять в этот безумно ответственный миг. Чтоб он не волокся по земле, Григор придумал подвешивать нижнюю часть ножен за верёвку к поясу, поэтому носить мне его стало удобнее.

– Иль! – позвал я тихонько.

– Да, я вижу. Там что-то большое и злобное. Даже не знаю, кто это может быть, – проговорил в ответ мечник.

Друзья не отрывали взгляда от места, где залёг большой неизвестный зверь. Никто не ждал врага со спины. Даже с моим слухом не удалось его заметить. А наш ловкач-охотник, обычно прикрывающий тылы, притупил чутьё, увлечённый ссорой.

Моё сердце застучало быстрее, а страх захлестнул с головой, тело оцепенело, но я старался не струсить перед лицом недруга и взять себя в руки.

Ранее такого существа мне встречать не доводилось, оно буквально было сшито из нескольких человеческих тел. Беспорядочные конечности усеивали уродливое, мясистое тело с разных сторон, и оно напоминало куклу для магических ритуалов. Из кривого синюшного лица текла кровь. Размером он не уступил бы медведю: крупный. Но движения неуклюжие.

Эта тварь уже кинулась на меня, а я старался перевалился на спину, чтоб защититься.

– Иль! У нас гости! – закричал я уже громче, доставая клинок.

И вдруг в уродливое лицо страшилы влетел молот Григора, от чего тварь отнесло в сторону.

– Вашу мать! Что за херня?! – подскочил гном в недоумении. – Мы как его проглядели?

– Вот падла! Я даже не слышал его шагов! – удивлённо выкрикнул Иль.

К нам подобрались с одной стороны: с той, откуда мы пришли. Судя по удивлённому лицу Иля, существа были ему незнакомы. Все разных размеров, по-разному уродливые, от них смердело трупным запахом так, что спирало дыхание. Я насчитал около двадцати тварей, что совершенно точно давало повод для волнения. Мне казалось, они… не отсюда. В принципе, неудивительно. Не просто так заявились.

Страшилы тихонько подкрадывались к нам, не торопясь нападать, зажимая в кольцо. Неужели хотели накинуться разом? А может, выжидали момент? Так лучше случая не найти. Мы как на ладони.

– Вот и приплыли! Стоило полезть в драку, и уже в сраке, – грубо пробормотал Иль.

– Справимся, и не в таких передрягах бывали, – радостно ответил гном, приготовившись атаковать.

– В такой ещё и не были, – возразил Иль, вынув меч, и встал в стойку.

– Ты где-то растерял свой запал, Иль? Подайте мне прежнего Ильмахильма! Разве мы рождены не для боя? – И гном с восторгом бросился на мерзких существ.

Он махом побежал на самого близкого и начал молотить его по голове (у некоторых чудищ их имелось аж по три штуки). Существа, издавая стонущие звуки, будто оживились, начали передвигаться быстрее. Иль тоже ринулся вперед, шустро перебегая между врагами и отсекая их омерзительные конечности.

Я остался стоять на месте и не спешил нападать. Мне хоть прежде и приходилось биться в лесу, но сейчас с нами сражались не те твари, с которыми я мог бы с лёгкостью совладать, а без должной подготовки мне не хотелось лезть на рожон. Увы, одна из них внезапно накинулась на меня, а я, увернувшись, лихо начал полосовать её мечом, на грани истерики махая им в разные стороны. От страха я не думал, просто двигался, как на тренировках, как помнило тело. В глазах у меня плескался ужас, в душе царил страх, но я старался не поддаваться им. Кровь так и хлестала в разные стороны – вонючая до ужаса, хоть нос завязывай в узелок.

Через некоторое время до нас дошло, на что способны эти твари. Они никак не умирали: их рассечённые тела вновь и вновь стягивались грубыми толстыми «нитками», а отрезанные части запрыгивали на тело и «приштопывались» на прежние места.

– Иль, они не дохнут! – начал тревожиться гном.

– Без тебя вижу! – рявкнул в ответ Иль.

– Что делать-то будем? – пятился Григор.

Твари опять уже были как новенькие, лишь некоторые их части лежали без движения на земле.

– Может, располовинить? – предположил я, стоя с протянутым мечом в ожидании очередного нападения.

– Хорошая идея, наэлец. Так и поступим, – кивнул Григор и вытянул свои цепи из коробочки.

Он снова бросился в бой и ловко накинул цепи на двух смердящих существ, с криком разбивая им головы и тела. Обмотав монстров цепью, он стал раскручивать её. Вонзаясь в плоть чудовищ острыми шипами, она всё туже сжимала их. Твари верещали от боли и брыкались изо всех сил. Кровь хлестала во все стороны, а гном уже бился с другими. Когда цепь перерезала связанных пополам, из их тел повалилось множество человеческих конечностей, как и другие части тел – вместе с кровью, после чего твари перестали наконец трепыхаться и окончательно издохли.

– Получилось! – в восторге крикнул гном.

Я каждый раз удивлялся его изобретательности в новых способах убийства, и в этот раз грум снова меня удивил, словно в бою его умения росли, оттачивалось мастерство. Он совершенствовался с каждым новым врагом.

Григор подкинул молоты в воздух, закрутив их, сделал плоскими дисками и накалил докрасна.

– Отойдите! Я не Æéll, за себя не ручаюсь! – крикнул он нам и пустил диски в существ.

Пластины принялись стремительно летать по полю битвы, расчленяя тварей не хуже Нвалмир. Монстры даже не успевали взвизгнуть, как уже валились замертво, но, видимо, эти существа не знали страха, поскольку ничуть не боялись странного оружия. Шли в лобовую, напролом, без сомнений и колебаний, потому-то скоро бой и закончился: все существа лежали мёртвыми, истекая кровью и источая зловоние. Воняло действительно невыносимо: мерзко, не продохнуть, приходилось задерживать дыхание, чтоб не отравиться. Даже непробиваемый Иль издавал такие звуки, словно сдерживал рвоту.

Мы отошли от проклятого места, чтобы перевести дыхание.

– Откуда они взялись? – спросил я Иля.

– Ума не приложу. Но они точно не здешние. Никогда раньше не встречал! – взволнованно ответил Иль, вкладывая меч в ножны, а кинжал – в карман на поясе.

– Может, их специально сюда отправляют? Насолить королевству, – предположил я, тоже убирая свой меч.

– Никаких догадок по этому поводу. Если кто и хочет, значит, у него это получилось, – с серьёзным выражением лица признал мечник.

– У нас ещё одна проблема, и она внутри этого захолустья, – перебил нас гном, возвращая оружие в прежний вид и заматывая цепи назад.

– Как поступим? – утирая лоб, спросил я у человека.

– Стоит быть поаккуратнее, иначе можно оступиться. Подойдём ближе и выберем момент для нападения, – ответил спокойно Ильмахильм, высматривая напасть в селении.

– Тогда пойдёмте, – махнул Григор, зовя нас за собой.

Мы осторожно спустились и подкрались к домам. Присели за кустами, высматривая ту большую гадину. Внезапно послышался сильный топот, точно от лошадиных копыт, тяжёлый и чёткий. Его сопровождал грозный рык, а потом до нас донёсся грохот. Видимо, тварь рылась в домах, выискивая попрятавшуюся добычу.

Происходящего мы, конечно же, не видели: мешала поросль и поломанные домишки, только могли слышать топот чудища, благодаря чему понимали, далеко оно или нет.

Аккуратно подобравшись ближе, Иль выглянул из-за дома и, окинув взглядом близлежащие дворы, убедился в отсутствии врага. Позвал нас.

Пробегая по улицам, я заметил на земле части человеческих тел. Изуродованные трупы лежали повсюду. Как же прискорбно, что мы не успели…

Мы перебежали на другую сторону улицы. Тварь стояла к нам спиной и не услышала наших мышиных шагов. Здешние обитатели, видимо, попрятались в домах, а существо пыталось выскрести их оттуда длинными лапищами.

– Вперёд, – скомандовал тихо Иль, и мы ринулись на врага.

Существо копошилось в доме, выискивая съедобное, поэтому мы решили воспользоваться моментом, чтоб застигнуть его врасплох, но не успели ничего сделать: нас, всех троих, откинуло обратно порывом ветра, мы рухнули на землю, не успев опомниться. Тварь с разворота резко взмахнула крылом, создав вихрь, который нас и повалил.

Это оказалась жуткая помесь огромной свирепой ящерицы с летучей мышью или змеёй, кто разберёт. Размером с тот небольшой дом, из которого она вынула человека и проглотила, не жуя. Мерзкая морда щурилась на нас глазами, налитыми кровью. Голову покрывали роговые отростки. Крылья заворачивались назад, а длинные лапы обладали когтями – острыми, как лезвие меча, а размером с мою стопу. Шипастый хвост плетью хлестал по сторонам, с силой ударяя во всё, что попадалось. На зубах ещё висели окровавленные куски. Сущность злобно шипела, свистела и рычала, внимательно осматривая нас.

Мы поднялись на ноги и приготовились биться, но тварь не спешила, хотя и злилась.

– Черт побери. Крупная какая. Я подберусь ближе, а вы прикрывайте, – предупредил нас Григ.

Он произнёс заклинание, и его доспехи стали стягиваться, обволакивая тело и голову, оставляя лишь небольшие отверстия для глаз и дыхания.

– Я тоже хочу такой доспех, – завистливо произнёс Иль, глядя на гнома.

Григор стал изменять молоты на топоры и накалять их лезвия. Цепи, вытянувшись из лебёдки, опутали его тело, и гном сразу ринулся вперёд.

– Ну давай, сучка, кто кого! – глухим эхом прозвучал из доспеха его крик.

Он не успел увернуться, тварь ударила его лапой, откинув в сторону, но Григор сумел захлестнуть лапу цепью и притянуть себя к тварине. Ловкое существо быстро среагировало и попыталось ударить другой лапой, но гном уклонился, и летучая тварь промахнулась, рассекая пустоту. Григор швырнул топор ей в грудь, но гадина закрылась крылом. Топор со звоном ударился о него, будто о металлическую стену, и отскочил. Гном растерялся, утратив контроль над происходящим, тварь же хлёстко приложила удальца хвостом с разворота. От этого удара наш кузнец с грохотом влетел в дом, проделав в нём большую дыру.

– Григор, ты в порядке? – крикнул обеспокоенно Иль, обернувшись. Но ответа не дождался.

Не думаю, что Григор умер от этого удара. Надеюсь, он просто не слышит. Всё-таки он же в крепком доспехе…

Теперь это чудовище нацелилось на нас и готовилось нападать. Иль поднял меч ему навстречу и слегка подтолкнул меня назад, прикрывая собой.

– Крепкая гадина. Тут нужно что-то получше, чем топор из аллерия. Мне тяжело говорить это, Двэйн, но тут поможет только твой меч, – тревожно сказал Ильмахильм, поглядывая на меня.

Я смотрел на него. Руки тряслись. Сердце не унималось. Страх после слов Иля только возрос. Кажется, лишь мне под силу одолеть ящера, но я совсем не был готов к такому бою. Даже Григор не справился, куда уж хлипкому наэльцу!

– Она же меня убьёт, – испуганно прошептал я.

– Тогда будем отбиваться по старинке, – с сожалением выдохнул Иль и приготовился нападать.

Тварь атаковала раньше, стремительно кинувшись на нас. Мы не успели ничего сделать, она оказалась слишком шустрой. Гадкая ящерица, размахнувшись, нанесла нам сильный удар, в отместку Иль попытался отрубить ей лапу, целясь чуть ниже, чтобы перерубить запястье, а я вытянул вперёд свой меч в надежде на чудо: вдруг бестия напорется на его острое жало и перерубит себе конечность.

Я зажмурился, ожидая смерти. Вскоре всё кончится.

Внезапно её лапа отлетела в сторону, а из отрубленной части нас окатило кровью. Тварь вмиг рассекло пополам, она не успела это даже осознать. Из мёртвого тела брызгала кровь, чудище ещё билось в предсмертных муках на земле, а над её бренным телом уже стоял Æéll, глядя на нас недобрым взглядом и сжимая в руках Нвалмир. Потом маг будто откинул её в сторону – и та снова пропала.

Ильмахильм понял, что сейчас отец его отсчитает, но всё равно не мог сдержать радости от встречи.

– Спасибо, Æéll! Иначе пришлось бы нам худо, – поблагодарил он мага.

Æéll обошёл чудовище и отвесил пасынку хорошую такую оплеуху, от которой Ильмахильм рухнул на землю. Попутно чародей недовольно посмотрел и на меня.

– Зачем полезли на неведомую тварь? Ведь я ясно выразился: не соваться в передряги! – заявил он сыну, который, держась за затылок, поднимался с земли.

– Да вот не смогли пройти мимо беды. Ты же знаешь, как мы все на это смотрим, – отвечал Иль, отряхиваясь.

– Вы могли погибнуть! А мне что прикажешь потом делать? Я не могу нести меч, может только лишённое магии существо. Мы не затем следуем на север, чтобы участвовать в каждой драке. Я тебе строго наказал, – сурово отчитывал маг.

– Прошу, не брани его, Æéll. Это моя вина, – стал защищать я друга. – Это я предложил тянуть жребий, он и показал на деревню. Ильмахильм предлагал обойти гадкое место, – опустив голову, пробормотал я.

Из-за домов с криком выбежал гном – пылая битвой и собираясь продолжить бой, но увидел мёртвое существо и рассерженного Æéll´я. Он тут же замолчал, поняв, в чём причина гнева нашего лидера, но решил не замечать рассерженное лицо Аэля, зайдя с доброй ноты.

– Вы представляете?! Я сейчас два дома спиной проломил! Думал, сгину от такого удара. Рад тебя видеть, мой друг, мы тебя очень ждали. Хотя некоторые не верили в твой скорый приход, – покосился Григор на Иля.

– Да иди ты! Даже в мыслях такого не было, – заотнекивался Иль. – Ты всё такой же шутник, грум, но сейчас это неуместно.

– А как же! Я всё тот же гном. Только кишки от удара той твари болят, а в остальном всё неплохо, – доносился гулкий голос из доспехов.

– Раз все целы, пора идти, пока другие не набежали, – развернувшись к околице, Æéll зашагал прочь из деревни.

– А как же люди? – спросил я, наивно полагая, будто мы сейчас всем поможем.

– Сами разберутся. Мы свой долг выполнили, хоть и не до конца, – отвечал маг, уходя.

– Что это за твари такие, явно нездешние? – припустил за ним вдогонку Иль.

– Это – демон, а те первые, которых вы порубили, – истерзанные души людей, явившиеся из Апоксии, – отвечал маг, уходя широким шагом.

– Ты, наверное, шутишь? Откуда им тут взяться? – удивлённо, с тревогой спрашивал Иль, догоняя.

– Я тоже не поверил глазам, но пришлось признать очевидное. В пещере я обнаружил разрыв, ведущий в иной мир, и решил проверить, в какой именно, шагнув в него. Там я и увидел таких же существ. Не менее твоего был удивлён. В Апоксии времени не существует, поэтому его течение здесь ускользало от моего осознания, а когда я возвратился, отстал от вас на две недели пути.

– Расскажи, как там! – сразу же загорелся я.

– Бескрайние пустоши, выжженная земля, красное небо. Толпы измученных душ, существующие в столь уродливом виде. Нет ни капли надежды и жизни. Ни травинки, ни деревца, один лишь мрак и голые скалы.

– Как так вышло? Они же неспроста заявились? Что происходит, Æéll? – гулко раздался голос гнома, поспешно идущего сзади.

– Я точно не ведаю, но, по всей видимости, разрывы появились во многих местах. Скоро мы столкнёмся с новой проблемой. Демоны будут появляться ещё и ещё – и изводить своими нападками народ. Мелкие существа ладно, но там есть нечто посерьёзнее. Внутри я столкнулся с сильным врагом. Если подобное ему создание попадёт сюда, быть беде.

– Во что мы снова вляпались? Это уже перерастает во что-то серьёзное, не просто лёгкая прогулка с поиском мечей, – разозлился на ситуацию Иль.

– Я вам не говорил тогда… за ненадобностью. Но в далёком будущем я видел огонь войны, пожирающий всех, кто примет участие в ней. Сильные и значительные события произойдут на нашей земле. А посему… время уходит.

– Значит, на нас катится Алый Закат? Об этом ты хочешь сказать? Подобный тому, что был тысячи лет назад? – спросил Григор из доспеха.

– Именно. Может, и серьёзнее. Мои познания в этом неточны.

– Разве нельзя ничего изменить? Вы же видите будущее, значит, можно его поменять! – ковыляя сзади, подвывал я.

– Это не просто, Двэйн. Моё будущее расплывчато и неосязаемо. Оно словно облако: зримо, но не ухватиться. Я вижу подобное словно загадку, которую сложно разгадать. Зачастую в голове проплывают отрывки видений, они порой могут не совпадать друг с другом. В основном мне подвластно только ближайшее будущее, а точнее, его развилки. Из предложенного я изыскиваю тот путь, на котором тёмные происки мы сумеем осилить.

– Так, значит, это всё равно случится? – с безнадёжностью спросил я.

– Грядущие события слишком сильны, дабы их поменять. Прими как данность. Грядущее необратимо, несмотря на попытки его изменить. Близится буря, ей не обойти нас стороной. Скоро мы все окажемся в гуще событий. Мне тоже тошно от невозможности отвертеться, но механизм уже давно запущен, а повлиять на его шестерни, увы, немыслимо.

– Это уже не просто война двух сторон, тут замешано что-то другое, – тревожно предположил Иль, догоняя отца.

– В этом замысле играют три стороны. Сейчас это не просто стычка между двумя игроками, сие вмешательство третьего, что мне не открывается. Раз Тьма проснулась после пробуждения меча, то, очевидно, тому виной он. Следовательно, ради мечей творится происходящее. Теперь не только тёмные твари ищут клинки, но и твари из самой Преисподней.

– Да уж, серьёзные дела… значит, надо остерегаться таких встреч, – буркнул гном из глубины доспеха.

– Их не избежать, но, если подвернётся возможность обойти какую стороной, лучше так и поступить, – ответил ему Æéll.

– Куда мы так торопимся? – снова прогудел кузнец.

– Надо закрыть разрыв. Он совсем рядом. Иначе демоны снова могут проникнуть в наш мир. Если мы сделаем это, на одну напасть станет меньше.

Мы пришли к тому месту, откуда эти существа появились. Оказалось, это было недалеко от пригорка, где мы залегли на разведку. Вот почему мы не заметили появления злых сил.

Тёмное пятно постоянно переливалось, меняя формы, как сгусток воды, парящий в воздухе. Æéll протянул к нему руку, его длань засветилась белым, как и глаза. Разрыв стал постепенно пропадать, словно вливаясь в руку мага, и вскоре растворился без остатка. Глаза Æéll’я на миг потемнели, но потом снова прояснились, а изо рта чародей выдохнул тёмный густой пар, растворившийся в воздухе.

– Фу, какая мерзость, – буркнул гном из доспеха, глядя на происходящее.

– Что дальше? – спросил Иль у мага.

– Дальше нужно вернуться на прежний путь. Вы слишком отклонились. Заодно посетим одно место. Григора должно заинтересовать.

– Опять загадки! Что за место? – стал возвращать гном доспех в былую форму.

– Расскажу по пути. А сейчас идём. Впереди нас ждёт много событий и много битв, нельзя заставлять их долго ждать.

– И то верно, – кивнул Иль.

Снова мы в полном сборе. Судьба уготовила нам множество препятствий, с которыми нам предстояло столкнуться. Новая неожиданная угроза нависла над этим миром. Для меня это стало потрясением. Случившееся не давало мне покоя. Чего ожидать дальше? Мы не вправе гадать, стоит самим заглянуть за ширму сей тайны. Хорошо, Æéll хоть немного в этом разбирается. Тёмное небо прояснится, и ясный луч света пробьётся из-за пелены загадок, а пока мы лишь можем наблюдать за происходящим в густом тумане неизвестности.