Хроники Сильверхейма. Сны из прошлого.

Солнечный день. Ветер заблудился в кронах деревьев, и они кажутся живыми великанами из сказки. Я бегу по траве к высокому мужчине, который стоит под раскидистым дубом и улыбается. Его рыжие волосы, цвета тёмной меди, переливаются на солнце, а голубые глаза светятся теплом. Подхватив меня на руки, он подбрасывает вверх, и я смотрю на него уже сверху вниз, смеясь от восторга.

– Привет, волчица, я по тебе соскучился.


– Я тоже, папа, — отвечаю я, чувствуя, как сердце наполняется теплом.


Он лизнул мне щёку, как всегда, и я засмеялась, отворачиваясь. В этот момент я заметила женщину, стоящую в тени деревьев. Среднего роста, с чёрными, как ночь, волосами и зелёными глазами на мраморно-белом лице. Мама. Её красота всегда казалась мне ледяной, недоступной, как вершина горы, покрытая снегом. Я снова повернулась к папе, к его солнцу, к его теплу.


У его ног стоял мой брат, Бриан. Черноволосый и зеленоглазый, он был полной противоположностью мне. Серьёзный, как всегда, он смотрел на нас с лёгкой завистью.


– Хорошо иногда быть девчонкой. Я тоже хочу на руки, но ведь я мальчик, — пробурчал он, скрестив руки на груди.


– Ну, ты хитрец, — улыбнулся папа и, перебросив меня на одну руку, другой подхватил Бриана. Мальчишка хитро прищурился, и я поняла, что он в очередной раз добился своего.


– Пойдём на озеро! — предложил папа, и мы дружно закричали:


– Да, папа, пойдём!


Я на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Но когда открыла их снова, вокруг было только бескрайнее ночное небо, сверкающее мириадами звёзд. Тишина. Пустота.


И в этой тишине я услышала тихий шёпот, словно эхо из далёкого прошлого. Голос, знакомый и такой родной, прошептал:


– Помни, волчица, ты всегда будешь моим солнышком. И, что бы ни случилось, я всегда буду рядом.


Я протянула руку к небу, пытаясь поймать что-то неуловимое, но звёзды лишь мерцали в ответ, холодные и далёкие. В памяти всплыл образ озера, того самого, куда мы так и не дошли. Вода, гладкая, как зеркало, отражала небо, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.


– Папа… — прошептала я, но голос потерялся в бескрайней ночи.




***


В сумраке пещеры, едва освещённой парой факелов, стояли двое — старец в длинном плаще с капюшоном и молодой мужчина. Перед ними, на высеченном из камня постаменте, стоял гроб. Девушка, лежащая в нём, казалось, просто спала. Её лицо было спокойным, а губы слегка приоткрыты, словно она вот-вот проснётся.


– Ты всё ещё надеешься? — старец говорил скрипучим голосом, который резал слух, как ржавый нож по стеклу. — Начитался сказок, как мальчишка, ей-богу. Стазис не вечен, и, случись что со мной, она проснётся, вспомнит всё, и тогда тебя уже ничто не спасёт.


Мужчина провёл рукой по хрустальной поверхности. Его пальцы дрожали, но не от страха — от желания. Ни одна женщина не смогла так захватить его разум, как она. Может, это потому, что они родственники? Такие отношения под запретом, но именно это и возбуждало его больше всего. И почему именно она унаследовала дар, а не он?


– Может, всё же попробуем стереть память? — предложил он, стараясь звучать уверенно.


– Вряд ли на неё это подействует, — старец усмехнулся, его глаза сверкнули в полумраке. — Да и прежней она уже не будет. Если, конечно, всё получится. — Он сделал паузу, изучая мужчину. — Или за это время что-то изменилось?


– Нет. Но я уже не знаю, чего хочу больше — её или Сильверхейм со всеми его тайнами и загадками. — Мужчина сжал кулаки, его голос дрожал от напряжения. — Соединить материю и магию — не каждый сможет. И теперь его замок недоступен. Сам запечатался, и войти в него сможет только тот, кто их крови. Но мы ведь одной крови. Почему я не могу войти?


– Вот тут ты не прав, — старец направился к стене, в которой смутно угадывался проход. — Хранитель тебя не пропустил. Есть что-то ещё, о чём мы не знаем. Возможно, ритуал. Кто знает, что за магия у этих фризов.


На скулах мужчины заиграли желваки. Он закрыл глаза, стараясь сдержать гнев.
– Не напоминай. Я когда-нибудь разберусь с этими снежными ублюдками.


– Да-да, конечно, — старец усмехнулся, но в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Надо уходить. Хватит любоваться. Есть дела поважнее.


Мужчина взглянул на девушку в гробу. Его рука дрогнула, и он не заметил, как поранился. Маленькая капля крови стекла по стенке гроба и впиталась в запирающую руну.


Внезапно воздух в пещере сгустился. Факелы затрещали, и слабый свет начал пульсировать в такт с едва уловимым мерцанием, исходящим от гроба. Старец обернулся, его глаза сузились, словно он почувствовал нечто, что ускользнуло от внимания его спутника.


– Что это? — прошептал мужчина, ощутив, как по спине пробежал холодок.


– Ты что сделал? — резко спросил старец, его голос потерял привычный сарказм.


– Нет, я… — мужчина оглянулся на гроб, и его взгляд упал на едва заметный след крови на хрустале. — О нет…


– Ты добавил в заклинание свою кровь?! Идиот! — старец зашипел, его лицо исказилось от гнева.


Руна начала светиться тусклым красноватым светом, и по поверхности гроба поползли тонкие трещины, словно паутина. Воздух наполнился гулом, нарастающим с каждой секундой. Девушка в гробу пошевелилась, её веки слегка дрогнули, как будто она пыталась открыть глаза.


– Мы должны уйти. Сейчас же, — прошипел старец, схватив мужчину за руку. — Ты не понимаешь, что наделал!


Но мужчина не двигался. Его взгляд был прикован к девушке. Сердце бешено колотилось в груди, смешивая страх и странное, почти болезненное ожидание. Он не мог оторваться, даже когда старец начал тянуть его к выходу.


– Она… она просыпается, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то между ужасом и надеждой.


– Идиот! Бежим отсюда, пока не стало поздно! — крикнул старец и, схватив мужчину за рукав, втянул в открывшийся проход, который сразу закрылся, как только они пересекли невидимую границу.


***


Свет руны становился всё ярче. Щёлкнул замок и крышка гроба слегка приоткрылась. Кажется, наконец, проснулась. Потянулась. Руки упёрлись во что-то твёрдое. Что за? Открыла глаза — надо мной прозрачный купол, справа и слева стены — тоже прозрачные, в трещинах. Не осыпались бы. Странно, не замечала за собой привычку спать в гробу, а то, что это именно он, сомнений не вызывало. Упёрлась руками в крышку, та легко подалась. И что тут у нас? Небольшая пещера, два факела и я в интересном положении. Восстав из сна и немного размявшись, осмотрела стены и, не увидев и намёка на выход, уселась на выступ в стене. Итак, что мы имеем — неизвестная пещера, гроб, в котором неизвестно как оказалась, и я в белом платье, напоминающем подвенечное. И когда это я замуж успела собраться? Не помню такого. Да это сейчас и неважно.


Сначала надо отсюда выбраться. Стена напротив пошла рябью — портал? Интересно. Окно портала мерцало, но из него никто не выходил. Что ж, если ты просишь о чём-то, и кто-то ответил на твои молитвы — прими это. Войдя в портал, я вышла в помещении, едва освещённое несколькими свечами, стоящими с четырёх сторон круга, исписанного рунами. Напротив, бормоча что-то себе под нос, стоял молодой парень в тёмно-синем плаще с капюшоном, частично скрывающим лицо. Уже становится интересно.


– Ты кого-то ждёшь? — решила проявить вежливость, хотя в голове уже крутилась шутка про «невесту на выданье».


Парнишка подпрыгнул от неожиданности, чуть не уронив свечу.


– Ты кто? — его голос дрожал, как будто он только что увидел привидение.


– А кого ты ждал? — поиграла бровями, стараясь выглядеть максимально безобидно. — Может, принцессу из сказки? Или дива, который исполнит желание?


Оппонент сглотнул, прочистил горло и, фальцетом, быстро начал читать какой-то непонятный оговор. Закончив, сделал несколько пассов руками, как будто отсылая — кого? Меня? Да он шутник. Кольцо призыва начертал с ошибками, бормочет какую-то чушь, таким можно только курицу чихать заставить. Хотя портал открыл, молодец. Правда, думаю, и тут ошибочка вышла.


– Почему ты ещё здесь? — тоненько пискнул индивид-недоучка.


Улыбнувшись, развела руками, что можно ответить дураку? Поняв, что я никуда не исчезла и не собираюсь, неудавшийся маг решил сделать ноги. Ну уж нет, не знаю, что происходит и где я оказалась, мне нужны ответы. Схватив беглеца за рукав, потянула к себе. Развернувшись, тот замахнулся, но запутался в полах плаща и упал, основательно приложившись головой о каменный пол.


– Ох, — я присела рядом, разглядывая его. — Не повезло, дружище. Видимо, магия — это не твоё. Может, попробуешь садоводство? Там хоть падать не так больно.


Он только застонал в ответ. И откуда только такие берутся? Вдруг мне пришла в голову забавная мысль, а не отправить ли подарочек моим тюремщикам? Ведь как ни посмотри, а сон в гробу тоже заключение. Своеобразное — да, но всё же. Раздев парнишку до исподнего, натянула на него белое платье. Тщедушный, не телосложение, а сплошное теловычитание, так что переодевание не составило труда. Портал всё ещё был открыт, и я, перетащив его в пещеру, уложила в треснувший гроб, но крышку закрывать не стала, ему и так впечатлений хватит, когда очнётся. Вернувшись, накинула на себя его плащ и отправилась исследовать место, в котором оказалась.


***

В коридоре царил полумрак. Оглянувшись по сторонам, я обнаружила три двери — одна из них должна вывести меня отсюда. Подошла к той, что ближе, прислушалась. Ни звука. Осторожно открыла. Небольшое помещение, у стены стол, заставленный колбами, банками, склянками, сосудами с какими-то жидкостями. На стенах висят пучки трав. Какое-то логово алхимика. На столе в центре лежит груда тряпья, по сторонам свисают цепи. Странно. Подойдя ближе, я выругалась — то, что я приняла сначала за груду тряпья, оказалось человеком. Девушкой. Руки и ноги скованы цепями, на скуле и подбородке ссадины, видно, сопротивлялась. Коснулась шеи — пульс слабый, но есть. Жива. Надо привести её в чувство и валить отсюда. Чем дальше, тем меньше мне всё это нравится.


Поискав среди склянок, нашла пузырёк с какой-то резко пахнущей жидкостью. Сойдёт. Поднесла к носу девушки. Через несколько секунд она глубоко вдохнула и застонала. Пусть придёт в себя, а я пока сниму цепи. Снимая последнюю, подняла глаза и встретилась с далеко не добрым взглядом. Девушка пришла в себя и сейчас, сидя на столе, смотрела на меня, и благодарить за спасение явно не собиралась. Делай после этого добро людям.


– Привет. Ты как? — как можно дружелюбнее спросила я.


– Ты кто? — продолжила сверлить взглядом она.


Я открыла рот, чтобы представиться, и поняла — я не знаю, кто я. Вернее, не помню. Раз так, будем импровизировать.


– Меня зовут Николь, — назвала первое, что пришло в голову. — Не знаю, как здесь оказалась. Очнулась — никого. Пошла осмотреться и вот — нашла тебя.


– Понятно, — девушка слезла со стола, отряхнулась, снова посмотрела на меня. — Я Арлин, младший следователь префектуры города Фростгард.


– Ты знаешь, как отсюда выйти? — решила разыграть наивность. Спрашивать, как она сама здесь оказалась, я не стала. Не нравится мне то, как она на меня смотрит.


– Возможно, — не верит. Да я бы и сама не поверила.


В коридоре раздался топот. Кто-то быстро приближался.


– К нам гости. Будем прорываться боем, — решительно заявила Арлин. Выглянув за дверь, я увидела, как минимум, человек шесть бегут по коридору. В коричневых балахонах, с дубинками, капюшоны надвинуты так, что лиц не видно. Наверно, на случай, если кто выживет, не опознает. Только для начала выжить надо. Закрыв дверь, осмотрелась в поисках того, что может послужить оружием.


Арлин уже нашла какую-то палку. Не совсем оружие, но сойдёт. А вот что делать мне? Идея пришла, как всегда, неожиданно — химия! Все эти банки-склянки с жидкостями тоже можно использовать. Схватив первую попавшуюся колбу, приоткрыла дверь и бросила в сторону бегущих к нам, явно не дружески настроенных, людей. Что-то взорвалось, послышались крики и ругательства.


Выглянув, оценила степень разрушений. Каменный пол, на который попала жидкость, превратился в крошево и местами провалился. Не ожидавшие такой подлости, нежданные гости попадали и теперь пытались расползтись в разные стороны. Схватив ещё пару колбочек, кивнула девушке на дверь.


– Уходим, — и выскочила в коридор. Арлин с палкой на перевес за мной.


Лавируя между не совсем пришедшими в себя и попутно отбиваясь палкой, мы добежали до двери, из которой появились эти индивидуумы. И, когда, как казалось, до свободы было рукой подать, в спину прилетело что-то тяжёлое, от чего на мгновенье стало невозможно дышать. По телу прошла судорога, ноги подкосились, и в следующий миг я уже сижу на полу и смотрю, как балахоны медленно приближаются. Арлин застонала где-то сбоку, но мне было не до неё. Лихорадочно мелькавшие в голове варианты спасения лопались как мыльные пузыри. И, когда надо мной навис один из этих, обдав ароматом гнилых зубов, дверь за моей спиной неожиданно распахнулась от мощного удара, и меня вместе с ней снесло вглубь коридора.




Приземлилась на что-то жесткое, отдалённо напоминающее мешок с костями, да ещё и дурно пахнущий. Где-то сбоку, подняв пыль, упала дверь. Протерев глаза, я решила посмотреть, на чём же так неудачно лежу. Зрелище, надо сказать, меня не впечатлило. Подо мной, устремив взгляд в потолок, лежал один из нападавших. Только вряд ли он что-то на нём увидит — жизни в этих глазах уже не было.


Встав на четвереньки, я развернулась лицом туда, где раньше была дверь. Стены и потолок не переставали двигаться, и эта поза показалась мне в данный момент самой устойчивой.


В проёме стоял мужчина. Ещё не старый, в синем с серебром камзоле, узких, такого же цвета штанах и высоких сапогах. Длинные, серебристого оттенка волосы рассыпались по плечам, тонкие губы, орлиный нос и пронзительный изучающий взгляд. Посмотрев в его глаза, поняла, что хочу сейчас оказаться далеко, очень далеко отсюда. Даже в горах Вечного Льда. Хотя совсем не помню, где это. Но туда очень хотелось.


Скользнув по мне взглядом, мужчина повернулся к Арлин.


– Сколько раз повторять, чтобы одна никуда не ходила? — его голос звучал как укор, но в нём явно сквозила забота.


– Но дядя, я их выследила, — капризным тоном ответила Арлин. — Всё было под контролем.


– Я вижу, — мужчина махнул рукой, и из проёма в коридор вбежали несколько человек. — Всех, кто живой — на допрос, остальных убрать.


Двое мужчин подошли ко мне и, подняв под руки, повели к выходу. Ладно, пусть сначала выведут отсюда, а там видно будет — сил передвигаться самостоятельно после полёта у меня не осталось.


Арлин уже стояла у проёма рядом с дядей и молча проводила меня взглядом. Что, даже словечка не замолвит? А ведь я её, можно сказать, спасла. Хорошо, припомню. А сейчас мне хочется просто прилечь, хоть где-нибудь и вздремнуть часок другой. Но что-то мне подсказывает, что в ближайшее время мне это не светит.