Хроники старого чердака

Наконец-то этот дурдом закончился. Сева сидел у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Автобус вздрагивал на каждой кочке и Сева ударялся о стекло. Чтобы смягчить удары, Сева накинул на голову капюшон. В наушниках играла его любимая музыка, но он словно не слышал. Снова и снова Сева прокручивал в голове события прошедшей смены.

В этот лагерь Сева попросился сам, наткнувшись в интернете на статью о наборе в спортивный лагерь дзюдоистов. Там обещали комфортные комнаты на двоих, пятиразовое питание и изматывающие тренировки ежедневно. То, что надо! Уж всяко лучше, чем ехать с родителями на море и круглосуточно слушать их ругань.

Родители выступили против Севиного самоуправства. Мама считала, что ребенку нужны солнце и витамины, а папа считал, что двенадцатилетним детям летом нужно развлекаться. Если уж ехать в лагерь, то обычный, с играми, кострами и дискотеками по вечерам. Поэтому родители пришли в ужас от выбора сына. В конце концов, они разругались вдрызг и уехали в аэропорт на разных машинах. Сева же отправился в свой лагерь.

- Пожалеешь еще, - предупредила мама.

Папа ничего не сказал, но выразительно покрутил пальцем у виска.

Сева только фыркнул. Что угодно лучше, чем родители.

Жизнь в лагере превзошла самые смелые его ожидания. Сева обожал дзюдо, тренировался после школы почти каждый день. Что могло пойти не так? Оказалось, что все. Нет, обещанные тренировки конечно же были, но выглядели они мягко скажем не очень. Замотанный тренер являлся с опозданием в зал, проводил быструю разминку и отправлялся по своим делам до следующего утра, позволяя мальчишкам делать все, что вздумается.

- Вы ребята шустрые, что делать знаете. Тренируйтесь. Через час приду, проверю, - говорил тренер и исчезал.

Говорили, что лагерь готовится к большим соревнованиям. Вот только участвовать в них должны были дети постарше, а младшие оказались предоставлены сами себе.

Инициативу в свои руки тут же взяли старожилы лагеря, и началась натуральная дедовщина. Главным у них был здоровяк Гоша. На самом деле его звали Игорь, но он терпеть не мог свое имя. Каждому, кто осмеливался назвать его Игорем, крепко доставалось. Вокруг Гоши все время вертелись несколько парней-подпевал, которые с радостью наезжали на всех остальных.

- Активнее, активнее разминаемся, - ходил Гоша между ребятами и бил мягкой обкладкой от трубы всех, кто, по его мнению, плохо старается. Удары выходили не больные, но обидные.

- Тренируйтесь, салаги. Потом с благодарностью меня вспомните, когда на соревнованиях побеждать начнете.

- Что же ты сам не побеждаешь в соревнованиях? – не вытерпел Сева и получит обкладкой от трубы по голове.

- Поговори у меня еще! – взревел Гоша. – За длинный язык назначаю тебе пятьдесят отжиманий.

- Да, пожалуйста, - пожал плечами Сева и начал отжиматься.

Дополнительная физическая нагрузка некогда не выводила его из себя, в отличие от унижения.

- Самый умный, да? – сказал Гоша и сжал зубы. Никто до этого не осмеливался сомневаться в его авторитете.

- Ребята, стройтесь, готовьте ремни. Устроим ему зеленый коридор, - приказал он.

- Давай, умник, беги сквозь строй, - оскалился Гоша.

У Севы потемнело в глазах от ярости. Он многое мог стерпеть от тренера, но не от этого громилы, которому место в подворотне, а не в спортивном зале.

- Даже не подумаю, - процедил Сева.

- Ах, так? Ребята, он посмел ослушаться тренера, хватайте его!

Несколько ребят вышли вперед и направились к Севе.

Завязалась потасовка. Сева дрался с отчаянным остервенением. Он раскидал всех подскочивших к нему ребят. Остальные побоялись с ним связываться, считая чокнутым.

Гоша ходил мрачный, и срывал злость на тех, кто слабее.

Вскоре Сева совсем перестал посещать тренировки в зале и уходил тренироваться один на весь день в рощу за лагерем. За ним ушел Мишка. Его кровать стояла рядом с кроватью Севы, и они иногда перекидывались шуточками перед сном. Потом к ним присоединились еще пара мальчишек. Сева ворчал и противился такому наплыву желающих тренироваться вместе с ним. Он привык быть один. Но потом он увидел, как с ними обращается Гоша, и смирился.

- Что с вами делать, оставайтесь, - махнул рукой Сева.

Тренер никак не мог понять, в чем причины такого поведения. Ребята молчали, а проводить расследование ему было некогда, соревнования на носу.

- Я позвоню твоим родителям, - угрожал он Севе. – Ты что себе позволяешь?

Сева молча соглашался и все равно уходил в рощу за лагерь каждый день.

В конце концов, тренер сходил к директору, взял номер телефона Севиных родителей и позвонил им.

Никто не ответил.

- Еще бы, - рассказывал Сева Мишке. - Мама с папой так сильно поругались, что разбили свои телефоны в припадке ярости. Наверняка уже купили новые, но их заграничные номера никто не знает, а сами они на связь не выходили.

Бабушек с дедушками, а так же тёть и дядь у Севы не было, жаловаться некому. В конце концов, тренер махнул рукой. Главное, что эти оболтусы возвращаются вечером в корпус, и ладно.

Жилой корпус лагеря также оказался далек от рекламной картинки. Обещанные уютные спальни на двоих затопило в первый же день. Не успели ребята заселиться, как прорвало крышу, поэтому пришлось срочно размещать отряд в обшарпанном спортивном зале на первом этаже. В нем не успели сделать ремонт, и по иронии он оказался самым пригодным к жизни помещением. Весь день мальчики таскали старые кровати и тумбочки, обустраивая новую спальню. Постельное белье и матрасы были новыми, но лежать на старой кровати оказалось тем еще испытанием. При любом движении кровати скрипели, и в нарушителя тишины тут же летела подушка. Так как кровати скрипели у всех, а энергия из мальчишек хлестала фонтаном, то вскоре комната превращалась в побоище. Прибегали вожатые, орали, разнимали хулиганов и весь корпус, наконец, засыпал.

Из окон спортивного зала нещадно дуло. Спасало то, что летом на улице тепло, и постоянный сквозняк мог сойти за проветривание, так как окна спортивного зала не открывались и были забраны решетками. Зато окна туалета на первом этаже прекрасно открывались, и из них можно было выбраться наружу, минуя вожатых. Самые отчаянные мальчишки бегали через окно в киоск за лесом, чтобы купить жвачку и чипсы, строго запрещенные лагерным уставом. Кормили в лагере на удивление хорошо, но однообразная полезная пища со строго высчитанным соотношением белков, жиров и углеводов, доконает кого угодно. Поэтому Сева и сам регулярно наведывался в киоск, пока у него не закончились карманные деньги.

- Что ж, придется перейти на правильное питание, - философски заметил он.

До Севы перестали докапываться в открытую, но гадить исподтишка всячески приветствовалось. Каждый отрывался в меру своей фантазии. Связанные шнурки ботинок, измазанные пастой лица и лягушки под одеялом, считались детским развлечением. Мальчикам порой приходилось дежурить ночью по очереди, чтобы не проснуться утром в огромной луже, или хуже того, не доставать свои ботинки с электрических проводов, тянущихся вдоль всего лагеря. Вожатые поощряли выходки юных сорванцов. Это называлось «поддерживать соревновательный дух». Родителям пожаловаться никто не мог, потому что телефоны отобрали, чтобы дети не портили глаза.

Автобус подскочил на кочке, и Севе на голову упала чья-то сумка. Сзади злорадно заржали и начали отпускать непристойные шуточки. Сева вынул наушники и вернул сумку на место.

Сидящий рядом с ним Мишка жевал бутерброды с ветчиной и сыром, захваченные после завтрака. Он протянул один бутерброд Севе.

- Нет, не хочу, - начал было отказываться Сева, но тут в его животе забулькало.

Утром повар неожиданно заболел, поэтому вместо завтрака всем раздали бутерброды и вареные яйца, которые Сева терпеть не мог. Чтобы не стоять в очереди, он пошел присмотреть за погрузкой вещей. Затем вышел директор лагеря, быстро рассадил всех ребят по автобусам и Сева не успел забрать свой завтрак. Только сейчас он почувствовал, как сильно проголодался и с благодарностью взял бутерброд.

Мишка жаловался на своих братьев и сестру, которые наверняка перерыли его вещи, пока он был в лагере, и что-нибудь испортили. У Севы не было ни братьев, ни сестер, поэтому он слушал в пол уха про чужие проблемы. Сева когда-то просил у мамы братика, но мама все время отказывалась, мотивируя это тем, что у нее совершенно нет времени: куча проектов на работе, а сроки сдачи поджимают. Сейчас Севе было нужно только одно: чтобы его оставили в покое и не мешали заниматься своими делами.

Сева достал бутылку с водой, открыл и только хотел поднести ко рту, как вдруг кто-то с заднего ряда кинул жвачку. Она попала Севе в голову, отскочила и угодила прямиком в горлышко бутылки. Сзади завыли от восторга. Сева завинтил пробку и занес руку, чтобы метнуть бутылку в обидчиков. Тут же подскочил тренер и перехватил бутылку. Он обругал всех ребят и ушел обратно.

Вскоре показался город, и автобус подъехал к площади, с которой три недели назад забирал детей.

Севу ждал сюрприз.