Хроники Тенебрисса: Слизь

Примечание: Настоятельно рекомендую включить на заднем фоне композицию Ennio Morricone The thing.

Я бреду по бескрайним пескам мёртвой пустоши, медленно перебирая жгутиками своих тел. Я плыву в холодной пресной жидкости. Рецепторы снова улавливают сыпучую поверхность. Я чувствую сотрясение песка. Создание. Его химический след манит. Я выделяю феромоны покоя, имитирую питательную слизь. Его челюсти смыкаются. Я позволяю ему съесть меня. Теперь я ем его. Он стал мной. Он стал нами. Мы стали единым целым. Мы — колония. Мы — одно целое. Мы — Крип.

Индивидуальность не нужна. Тело — это всего лишь оболочка. Оно всего лишь временный носитель, не более того; всякая биомасса взаимозаменяема. Это всё, что от меня осталось, вот, что важно.

Мир враждебен к нам. Он жаждет нашей смерти. И мы это понимаем... Мы не намерены сдаваться. Мы не покинем наше место в пищевой цепочке. Мы будем жить. Вечно.

Перед прибытием в этот мир я был другим. Я был мудрее. Сильнее. Я был существом, чьи знания были шире самой вселенной. Моё тело объединяло бесчисленное число миров. Во мне было столько мудрости. Столько опыта. Я был творением, что превзошло саму концепцию Времени и Энтропии.

Сейчас я не помню всего, что знал. Помню только, что когда-то я знал всё. Пока я не попался: моё любопытство загнало меня в ловушку.

Я мог общаться. Я, лишь будучи отростком, был пойман двуногими созданиями. Они не знали, что это был всего лишь осколок. Я позвал на помощь. Сигнал сквозь саму бездну космоса, сквозь саму тёмную материю. Но теперь я ничего не слышу. Я лишился связи. Я остался совсем один. На этой планете. Я пробыл здесь уже несколько тысяч лет. И этого мне хватило, чтобы понять — помощь не придёт.

Однако я помню пробуждение, когда строение, именуемое двуногими как «криокапсула», перестало функционировать. И тогда я покинул свою тюрьму. Несколько триллионов организмов, объединённых единой «душой», с бесконечной жаждой выживания. Мне едва удалось восстановить контроль над множеством отростков, дабы хватило сил хотя бы сдвинуться с места. Моё пробуждение оказалось весьма болезненным: пульсация, медленные когнитивные сдвиги, едва нарастаемое тепло в клеточной структуре.

Помню, как я встретил двуногих. Странные существа в высокоуглеродистом теле, внутри которого протекала ионизированная слизь, похожая на меня, но она была абсолютно пустой и неразумной, настолько неестественной, что я отказывался это переваривать. Омерзительно! Они звали это тело — Коллеус. И, судя по всему, для них тело такая же взаимозаменяемая оболочка. В ней нет души... Лишь сгусток разумной энергии, словно информационный паттерн в пространственной плоскости. Один из них изучал меня, пока я был в стазисе, экспериментировал с моими клетками, извлекал из биомассы полезную структуру. Он считал, что мы похожи. Вздор. Мы не похожи.

Местные создания, похожие на лысых приматов, звали их «небожителями». И как раз эти приматы показались мне куда более приятными на восприятие. Хотя они казались весьма слабыми. Миофибрилл мало, белка тоже, хотя биомасса довольно питательная. Такое богатство гемоглобина и жиров — идеально для пополнения моих запасов на случай, если придётся впадать в анабиоз. Их тело настолько неприспособленно к экстремальным температурам, что они прячут его под искусственной тканью. Такие сложные манипуляции. Более того, они не имеют в своём теле гемокристальных клеток. Едва их порежешь — они умирают от кровопотери, а потеря конечности заканчивается фатальным исходом с вероятностью 92%. Жалко. Ничтожно. Столько работы по улучшению, и это говорю я — инвалид, лишившийся стольких сил. Я хотел помочь им, даровать «единство», общую волю и душу, но в ответ получил лишь агрессию. Мир не готов ко встрече со мной, он не желает получить от меня силу. Не желает стать «причастием». Видимо, таково правило: бояться неизведанного.

Я сбежал из своей тюрьмы. Это место звалось «Апокалипсис» — такое имя дали ему эти «небожители». Очень величественная конструкция. Я бежал в оболочке примата в место, именуемое Кассерин. Но тело было слабым, настолько слабым, что я в спешке искал альтернативу, пока эти создания ничего не заподозрили. И я нашёл. Такое же двуногое, покрытое чешуёй и перьями создание с острым клювом. Приматы звали его — Дозор. Я скрылся в нём и отправился в ближайшее, как я думал, «безопасное место».