Хрустальные сказки

Села снежинка на нос, а носу хоть бы что. Ни чихнул, ни поморщился. Не потребовал, чтобы рука в варежке его почесала, снежинку смахнула. Осмотрелась снежинка, а нос-то ярко-розовый, почти красный.

-Ты что, - говорит. – замёрз?

-Ага, - отвечает нос. – Я уже почти такой же холодный, как ты. Поэтому мне всё равно. Сиди, располагайся, будь как дома.

Рассмеялась снежинка. А смех у неё льдистый, звонкий.

-Как дома не получится! Дома мы, снежинки, поодиночке не летаем. Нас так много, так много, что я даже числа такого не знаю, чтобы сказать тебе. А все вместе мы – снеговая туча, огромная, тяжёлая, чернобрюхая. Летит по небу и клубится, клубится. Нас на землю высыплет, становится облачком и улетает повыше, спать. А сны её в новые снежинки превращаются.

-Ух ты, интересно! – восхитился нос. Слушай, а давай про это большое число у очков спросим? Вот они, прямо на мне!

-Давай! – согласилась снежинка, оглянулась в поисках очков и тут уже настала её очередь восхищённо кричать «Ух ты!».

Очки были прозрачные и блестящие, а за ними блестели два серых глаза с чёрными зрачками. Зрачки то сужались, то расширялись, и это очень заинтриговало снежинку. Какое-то время она, затаив дыхание, смотрела в две бездны, которые, казалось, заманивают её в свою загадочную глубину. Но потом снежинка вспомнила, что она всё-таки девочка, и начала крутиться-вертеться на носу, разглядывая свои отражения и в очках, и в обоих зрачках.

И такой красивой показалась себе снежинка, что от удовольствия аж заискрилась, запрыгала. Носу стало щекотно, он сморщился и чихнул. Снежинку подхватило ветром и понесло к пушистым ёлочкам, а те уже растопырили зелёные лапки, чтобы наловить побольше зимних ажурных украшений.

Человек почесал нос и подумал: «Совсем замёрз, домой пора!».

А спросить у очков о том, сколько снежинок в снеговой туче, снежинка и нос забыли. Но очки были этому даже рады. Потому, что их человек совсем не читал научных книжек, а читал добрые волшебные сказки. И ещё немножко про собак и кошек. И никаких огромных чисел в этих книжках не было.