Худший Спаситель

Глава 1: Не тот лес

Первым был запах.

Не стерильный, отфильтрованный кондиционером воздух офиса, не пыль его квартиры и не выхлопные газы вечерней пробки. Это был густой, первобытный, сырой запах. Запах мокрой земли, проникающий в ноздри. Запах гниющей листвы, прелый и кислый. И над всем этим — острая, чистая нота сосновой хвои.

Вторым был холод.

Алекс открыл глаза. Мир был размытым пятном зелени и серого. Он лежал на спине, и что-то острое впивалось ему между лопаток. Камень. Он попытался сесть, и голова взорвалась тупой болью, словно по ней били изнутри молотком.

— Просто... похмелье? — промелькнула мысль.

Но он не пил. Он…

Он что? Работал. Сидел за компьютером. В наушниках играл какой-то lo-fi бит, а на втором мониторе шла фоном нарезка «Забавные моменты Игры Престолов». Он потянулся за кружкой с остывшим кофе и…

И всё.

Алекс посмотрел на свои руки. Ладони были в грязи, под ногтями — земля. На нем были те же джинсы и худи, в которых он сидел дома. Сейчас они промокли насквозь. Холодный, липкий комфотра не было. Одежда не грела, она высасывала тепло.

Он встал, пошатываясь. Вокруг был лес. Не парк, не пригородный лесок для шашлыков, а настоящий, дикий, древний лес. Деревья-великаны, покрытые мхом, уходили в низкое, свинцовое небо. Тишина давила на уши, прерываемая только стуком капель, падающих с веток.

— Ладно, — сказал он тишине. — Я сплю. Сейчас надо просто... проснуться.

Он ущипнул себя. Больно. Он закрыл глаза, сосчитал до десяти и открыл.

Лес остался. Холод остался. Запах гниющей листвы стал только сильнее.

Паника начала подниматься по горлу ледяным комком. Это не сон. Это не розыгрыш. Что это? Похищение? Его накачали наркотиками и вывезли в Сибирь?

Где-то справа хрустнула ветка.

Алекс замер. Все инстинкты офисного работника XXI века взвыли в один голос: «Опасность». Он медленно повернул голову.

Их было двое.

Они не были похожи на туристов или охотников. Они были похожи на то, что Алекс видел в кино про Средневековье, но с поправкой на грязь. На них было что-то, отдаленно напоминающее форму — тяжелые черные плащи, рваные и выцветшие, кожаные дублеты, покрытые пятнами. И у обоих на поясах висели мечи. Не блестящие киношные клинки, а утилитарные, ржавые по краям полосы железа.

Один был высокий и тощий, с крысиными глазками. Второй — приземистый, бородатый, с мутным взглядом. Они смотрели не на Алекса. Они смотрели на его одежду.

— Глянь-ка, Йоррик, — прохрипел бородатый. — Што за птаха?

— Не из наших, — ответил тощий, Йоррик. Его рука медленно легла на рукоять меча. — Видать, богатый. Шмотки-то какие. Тонкая работа.

Они говорили на чем-то, похожем на английский, но грубом, гортанном. Алекс их понял. И это было хуже всего.

— Парни, — Алекс поднял руки, пытаясь изобразить дружелюбие. — Я не ищу проблем. Я... заблудился.

Бородатый ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. — Заблудился, говоришь? — он шагнул вперед. От него несло потом, мочой и дешевым элем. — В Волчьем лесу? Мы тут все, видать, заблудились.

Волчий лес.

У Алекса похолодело внутри. Нет. Нет, это бред. Совпадение.

— Я... я ищу дорогу на Винтерфелл, — сказал он, и эта фраза прозвучала дико в его собственных ушах.

Упоминание замка изменило их лица. Ухмылки сползли.

— На Винтерфелл? — переспросил Йоррик. — К Волкам поближе? Ты, часом, не шпион Старков, а?

— Нет! — Алекс поспешно замотал головой. — Я просто... турист.

— Турист? — бородатый не понял слова. — Снимай куртку, турист. И сапоги. Живо.

Алекс понял, что разговора не будет. Это были не актеры. Это были грабители. Дезертиры. В голове щелкнуло: «Они в черном... дезертиры Ночного Дозора».

— Нет, — твердо сказал Алекс, хотя его колени дрожали.

— Что ж, — вздохнул бородатый. — По-плохому, значит.

Он вытащил меч. Это было медленно, лениво. Он был уверен в себе. Он шел на безоружного человека в странной одежде.

Йоррик остался сзади, наблюдая.

Алекс попятился. Он не был бойцом. Он ходил в спортзал три раза в неделю, жал от груди сотню и боксировал с грушей. Он никогда не дрался по-настоящему.

Бородатый замахнулся мечом, целясь плашмя по плечу — хотел напугать, сломать.

Алекс отпрыгнул. Кроссовок заскользил по мокрой глине, и он рухнул на спину, больно ударившись затылком. Мир на секунду потемнел. Он увидел над собой серое небо и грязное лезвие, опускающееся ему на грудь.

В этот момент сработал не разум. Сработала чистая, животная паника.

Его рука, шаря по земле, наткнулась на то самое — на острый камень, который давил ему в спину. Он не думал. Он схватил его — скользкий, тяжелый, покрытый мхом — и, перекатившись, ударил.

Он целился в меч. Он целился в руку.

Он попал человеку в висок.

Раздался отвратительный, влажный хруст.

Бородатый замер. Его мутные глаза удивленно расширились. Меч выпал из его руки и вонзился в грязь рядом с головой Алекса. Человек покачнулся, изо рта у него пошла розовая пена. Он издал тихий, булькающий вздох и рухнул лицом вниз прямо в лужу.

Тишина.

Алекс лежал, тяжело дыша, не в силах поверить в то, что произошло.

— Ты... ты убил его! — взвизгнул Йоррик.

Алекс перевернулся. Он все еще сжимал в руке окровавленный камень. Он посмотрел на Йоррика. Он посмотрел на свои руки. Его трясло так, что зуб на зуб не попадал. К горлу подступила тошнота.

Йоррик, тощий крысоподобный дезертир, увидел мертвого напарника, увидел Алекса с камнем в руке, и его лицо исказилось от суеверного ужаса.

— Тень! — закричал он. — Тень из-за Стены! Они здесь!

Он не стал нападать. Он развернулся и, спотыкаясь и скользя, бросился бежать в чащу, ломая ветки. Его вопль «Они здесь!» еще долго отдавался эхом, пока не затих.

Алекс остался один. С трупом.

Он отполз в сторону и его вырвало. Желчь и пустота. Он сидел на мокрых листьях, обхватив себя руками, и дрожал. Он только что убил человека. Не в игре. Не в кино. По-настояшему. Кровь и мозг брызнули ему на рукав худи.

Он сидел так долго, может, десять минут, может, час. Время потеряло смысл. Наконец, холод заставил его пошевелиться. Он должен был встать. Он должен был идти.

Он заставил себя подойти к трупу. Дрожащими руками он обшарил его. Ему нужна была... хоть что-то. Карта? Еда?

В кармане дублета не было ничего, кроме вшивой тряпки. Но когда Алекс отворачивал воротник, чтобы посмотреть, нет ли там чего под одеждой, он увидел это.

На грязной, рваной тунике, под черным плащом, была вышивка. Серая. Выцветшая. Почти неразличимая от грязи.

Голова лютоволка.

Сердце Алекса пропустило удар.

— Старк, — прошептал он.

Это был не дезертир Дозора. Или дезертир из армии Старков. Неважно. Это был знак.

И тут он услышал звук. Далекий, но ясный. Звук охотничьего рога. А потом — ржание десятков лошадей. И лай собак.

Он бросился к краю леса, к просвету, откуда шел звук. Он спотыкался, падал, поднимался. Он вывалился из-за последнего ряда деревьев на открытый склон холма.

И замер.

Внизу, по раскисшей дороге, тянулась бесконечная процессия. Сотни людей. Всадники в стальных доспехах, пехотинцы с копьями, кареты, огромные крытые фургоны.

Он видел знамена.

Золотой лев на красном поле.

И увенчанный олень на золотом.

Процессия двигалась к замку на горизонте. Две массивные гранитные башни, серая, как небо, крепостная стена.

Винтерфелл.

Алекс смотрел на золотую карету королевы, на огромного, бородатого короля Роберта, который ехал впереди. Он смотрел на Джейме Ланнистера, сияющего в золотой броне, и на карлика, ехавшего рядом с ним.

Канон. Это был канон.

— Он уже здесь, — выдохнул Алекс.

Его «компас» — его знания — взорвался в голове тысячей мыслей. Бран. Башня. Кинжал. Кейтилин.

Он опоздал к началу. Король уже прибыл.

Но он знал, что должно случиться дальше.

Алекс посмотрел на свои руки. На кровь и грязь. Он убил человека. Он был здесь. И он был в ужасе.

— Я могу это остановить, — прошептал он, пытаясь убедить самого себя. — Я должен спасти Брана.

Он еще верил, что это возможно. Он еще верил, что знает правила.

Сжимая в руке бесполезный, окровавленный камень, Алекс начал спускаться с холма к Винтерфеллу.