Хвостатые авантюристки

Рассказ по мотивам книги: Вилена и Велард. Сказ о волках

Хвостатые авантюристки

- Кажется, зря мы затеяли этот побег, да? – Лея шмыгнула носом, убрала за ухо некогда белые волосы и принялась баюкать пострадавшую руку.

Ветер шуршал в деревьях, закатные тени делали мир непохожим сам на себя. Между прутьями клетки залетел сухой лист.

- Мы?! – Вита резко повернулась. Чёрная коса ударила по спине, ошейник неприятно крутанулся на шее, и она поморщилась. – Это была твоя идея! Ах, бедняжку не пускают на ярмарку, держат на коротком поводке!

- Сама-то! – Лея села прямо и рыкнула от боли. Цепь, идущая от её ошейника, не позволяла занять удобное положение. – Внимания ей не хватает, видите ли! Шестеро братьев и сестёр, от рождения рядом тот, кого кровь признала истинной парой, а тебе всё мало!

- То-то ты сама от своей пары сбежала, подняв хвост! – оскалилась Вита.

- Это Серый говорит, что я его пади, а сам ни разу даже не поцеловал! Зато и других не подпускал! – Лея снова попыталась поудобнее устроиться на деревянном полу клетки и тихонько заскулила.

- Угу. Тебя излишне опекали отец и твой волк, на меня, напротив, не обращали внимания – мать занята младшими братьями, отец готовит моего Якоба стать вожаком, и у обоих не остаётся на меня времени. Теперь мы обе здесь, в магических ошейниках и с цепью в качестве поводка, и ничего хорошего нас не ждёт, - подвела итог Вита и вновь отвернулась к деревьям.

У неё было достаточно времени, чтобы всё обдумать, и она поняла, что была неправа – но исправить уже ничего нельзя.

Через прутья клетки мир выглядел как-то иначе. Витара пыталась понять, что поменялось, но никак не могла поймать ускользающий образ. Как в детстве, гонишься за зайцем, а в итоге оказывается, что приняла метёлку травы за пушистый хвост.

В доме чуть поодаль горел свет, слышался грубый хохот – шайка праздновала добычу.

Лея побитой молью нахохлилась в углу. Того гляди, начнёт зализывать раны, как кошка. Ничего, через несколько дней всё заживёт без следа – не зря же в них течёт кровь оборотней. Нужно только эти несколько дней продержаться.

Ветер принёс пух одуванчика, и Вита вспомнила, как старшие адальфины решили разводить куриц и гусей, а в итоге они едва ли не всей стаей ощипывали отъевшихся птиц.

В кустах зашуршало. Мышь? Кролик? В животе заурчало, и Вита свернулась калачиком у прутьев. Кормить их не собирались, ошейники не позволяли обернуться – иначе их обеих тут давно бы не было.

Словно прочитав её мысли, Лея фыркнула.

- Помнишь, как мы впервые наткнулись на разбойников?

Вита тоже хихикнула.

- Угу. То-то они радовались, что две беззащитные молоденькие горожанки «случайно» набрели на их лагерь в лесу. А помнишь их лица, когда мы стали раздеваться?

- Ну не объяснишь же всем идиотам, что волком в одежде бегать неудобно?

Девушки переглянулись и уже в голос нервно рассмеялись.

- Я всё думаю, что было бы, согласись мы остаться под началом того стражника? Атон говорил, его отряд переводят в столицу. Бегали бы мы с тобой сейчас на свободе, ловили воров, - мечтательно потянула Вита и потёрла нос. Поморщилась.

Руки были до противного грязными, как и она вся. Сейчас в них с Леей даже родные отцы не угадали бы изначальную масть.

- Пугали бы всякую шантропу до мокрых штанов, - в тон ей рыкнула Лея, и они снова отрывисто, будто лая, засмеялись, припомнив другой случай.

Молчание тяготило, ночные шорохи пугали – ошейники заставили девушек слышать и чуять, как обычные люди. Так паршиво они никогда ещё себя не чувствовали.

- Может, стоило рассказать, кто мы и откуда? Потребовали бы за нас выкуп у родителей, как за того лорда, - задумалась Вита.

- Скорее меня бы отдали какому-нибудь чернокнижнику на опыты, они отца давно заполучить мечтают. А тебя бы убили да прикопали под пахучей елью, чтобы чёрный вожак не примчался мстить, - рассудительно покачала головой Лея. – А так продадут нас богатому извращенцу, как грозили. Зато обе живы будем.

Повисла тишина. Грубые доски занозили руки, превратившаяся в лохмотья одежда почти не грела.

- Вита, а у тебя с тем парнем, ну, на праздничной ярмарке, что-то получилось? – Лея смущённо отвела взгляд и потёрла заживающую руку. Вот бы сюда зелье её отца, она бы за пару часов оправилась.

Молчание. Шорох в кустах слева.

Лея прислушалась. Может, Витара уснула? И что за зверь пришёл посмеяться над их заточением? Проклятые ошейники, как люди живут с такими куцыми чувствами!

- Нет, - наконец, отозвалась подруга. – Даже поцеловаться не вышло. Он как меня обнял, так противно стало, ну я и ушла. А у тебя..?

- Тоже нет, - Лея оставила в покое свои раны и постаралась отрешиться от неприятных ощущений. – Правда, я его всё же поцеловала, просто из любопытства, но вышло слишком странно. Ничего такого приятного, как рассказывали адальфины и девочки в деревне.

В кустах недовольно зашуршало.

- То-то от тебя мылом и зубным порошком за сто прыжков несло, - рассмеялась Витара. Лея рыкнула на неё, замахнулась в попытке выпустить когти – и заскулила.

Да что там за беспокойный зверь такой под кустом?

- Ты ничего не чуешь? – Вита приподнялась на локте, тщетно принюхиваясь.

- Только то, что от нас разит, как от помойки, - раздраженно ответила подруга.

Они обе были слишком измучены, чтобы продолжать разговоры, и вскоре заснули.

Грохот замка, пронзительный скрип петель.

- Просыпайтесь, сони! – похожий на лай голос Серого казался частью беспокойного сна.

- Они как кутята, решили до обеда дрыхнуть, - весело отозвался Яков, заслоняя весь проход.

Судя по наглому солнечному лучу, обед давно миновал. Лея села, опираясь на прутья, Вита спросонья неловко дёрнулась и заскулила. Яков тут же оказался рядом. В клетке стало тесно – она явно не была рассчитана на взрослого оборотня-эдельвульфа.

- Как ты? Потерпи немного, сейчас мы вас отсюда вытащим. – Яков принюхался, потянулся к ошейнику и получил молнией по руке. Выругался, помянув прародителя, ухватился за цепь и по-простому выдрал её из пола вместе с креплением. Осторожно взял Витару на руки, и вскоре они с Серым уносили своих пади прочь от ночной бойни. Дверь в дом они оставили открытой, скоро лесные падальщики наведут там свой порядок.

***

Лея сидела на кровати, болтая ногами. Белые волосы сохли, прямыми прядями ложась на спину. На языке горчило снадобье, благодаря которому раны затянулись. Такое привычное белое платье, одно из многочисленных нарядов, что остались в отцовском замке, радовало взгляд серо-зеленых глаз.

Всё было почти как раньше. Только кожа порозовела от загара, руки огрубели, а ногти обломались под корень. И какой драный пёс дёрнул Серого тащить это платье через всё королевство?

Лея раздражённо рыкнула.

- Ужин будет через четверть часа, спустишься в общий зал или сюда принести? – без стука вернулся Серый.

Взъерошенный, как и всегда. Зря он отказался поделить последнюю бутыль лечебного снадобья: на лице ссадины, одно ухо порвано – останется шрам, когда зарастёт. Судя по рукам, он всё это время не вылезал из драк. А ещё на шее вместо спасительного кулона с каплей крови белого лекаря болтался на шнуре крохотный осколок. Он был ранен настолько серьёзно? Когда? Лея нахмурилась и прикусила губу.

Серый любовался ею. Столько дней он мечтал снова увидеть её, свою белую звезду, свою прекрасную и своевольную пади. Она вставала перед внутренним взором, стоило прикрыть глаза. Вот такая же, как сейчас – в белом платье, простоволосая, полная жизни, она и была его жизнью. Только под глазами любимой залегли тени, появилась хмурая складка на лбу, она вся как-то потускнела. А ещё она больше не улыбалась.

Серый протянул Лее зелёный шарф.

- Это прикроет шею, - рыкнул он.

Цепи они с Яковом сорвали почти сразу же, а вот ошейники мог бы снять только сильный маг.

- Вы с Витарой давно здесь бродите, есть подходящие маги поблизости? – спросил он.

- Единственный, кому это под силу, сам же и нацепил на нас эту мерзость, - фыркнула адальфина.

В коридоре они столкнулись с Витарой и Яковом, которые как раз выходили из своей комнаты.

Якову тоже досталось. Он прихрамывал на левую ногу, длинные некогда волосы были неровно острижены, и теперь его украшали неровный загар и куча ссадин.

Вита выглядела смущённой. Влажные чёрные волосы она убрала в толстую косу, и на ней, в отличии от Леи, был мужской походный костюм. Он был явно велик, пришлось подкатать рукава и штанины, а пояс Вита взяла старый, свой.

- Чудесно выглядишь, - улыбнулась она Лее и с завистью посмотрела на её платье.

Лея только фыркнула – она бы предпочла брюки.

Они поели в общем зале. Серый и Яков поочередно куда-то отлучались, явно опасаясь оставлять своих пади одних.

- Утром выезжаем с обозом, - сообщил Серый, вернувшись.

- Куда? - с равнодушным видом ковыряя салат, поинтересовалась Лея. Улучив момент, выразительно посмотрела на Витару, мол, «сбежим»? Та покачала головой – хватит, набегались.

- На север, конечно, - безапелляционно ответил Яков и бросил на стол пару монет за ужин.

Вита вздохнула. На север. Значит, к стае, под бок к родителям. Сальвадор без проблем снимет ошейники, отец отчитает и опять заберет Якова на обход территорий, мать посмотрит укоризненно и отправит присматривать за младшим братом. Интересно, сколько раз он опять оборачивался и тайком удирал, прокопав лаз под забором? Вита не спорила, но так хотелось посмотреть на столицу хоть одним глазком, они ведь почти добрались! Говорят, там есть даже фонтаны.

Лея нахохлилась, как птичка по весне. Она не для того столько раз рисковала, чтобы снова попасть в лапы отца! Подумаешь, ошейник. Она и так прекрасно проживёт. Зато никто не указывает, во сколько ложиться спать и что есть на ужин! И Лея мстительно вгрызлась в пирожок с мясом. К предкам под хвосты все эти полезные салаты.

Эдельвульфы переглянулись над их головами.

Как Лея и ожидала, их с Витой оставили спать в одной комнате, а вторую заняли мужчины.

- Ну что, после полуночи, как в прошлый раз, или прямо сейчас? – предвкушающе потирая ладони, подмигнула подруге Лея, изучая все углы.

Она даже заглянула под кровати, потом оценивающе осмотрела запертые ставни. Интересно, простыни хватит, чтобы спуститься из окна? Прыгать, пока на них ошейники, будет не лучшим решением.

- Нет.

Лея словно споткнулась об это слово. Вита не повышала голоса, не рычала, не выпускала когти. Но было что-то в её тоне, что ослушаться было крайне сложно. Это говорила дочь чёрного вожака и пади его преемника.

- Нет? – медленно повернулась Лея. Она тоже была дочерью своего отца, и вожак был для неё не указ.

- Нет! Хватит с меня приключений. – добавила стали в голос Витара.

Лея равнодушно пожала плечами.

- Ну, если хочешь, оставайся. Меня они не удержат. Подумаешь, явились, спасители. Мы бы и сами оттуда выбрались.

- Прекрати! Мы едва не погибли, потеряли все свои вещи, да ты посмотри на нас! Побиты, как дворовые собаки, да ещё и с ошейниками. Хватит! – откровенно рычала Витара.

- Это ты меня безродной псиной обозвала? – зарычала Лея.

Витара не могла оскорбить её сильнее. Мать Леи была человечкой, простолюдинкой, и отец до свадьбы даже не знал её имени. Она сама считала себя бастардом и полукровкой, хоть окружающие и уверяли её, будто кровь отца настолько сильна, что никаких примесей и отклонений учуять невозможно.

- А хоть бы и так! – с вызовом глядя ей в глаза, припечатала Витара. – Истинная леди кровей, как и настоящая адальфина, всегда думает о последствиях своих поступков, и принимает их с достоинством, а не бежит, поджав хвост!

Серый и Яков слушали их перебранку за дверью.

- Пора? – тихо рыкнул один.

- Дадим им ещё пару минут, - покачал головой второй.

Когда они вошли в комнату, адальфины успели поставить друг дружке пару ссадин и катались по полу, сцепившись и набивая шишки. Они рычали, скалились, но без оборота это выглядело скорее забавно, чем устрашающе.

Яков ловко поймал Витару и, перехватив поперёк живота, утащил в соседнюю комнату. Серый запер за ним дверь и демонстративно убрал ключ в карман.

Лея села на полу, сдула прядку с лица.

- Ну? Ругать будешь? – фыркнула она.

- Нет.

Такого ответа она не ожидала.

- А что тогда? Отпустишь?

- Нет.

Лея опустила плечи. Она не сдалась, просто признала временное поражение.

- Почему ты сбежала? – Серый смотрел на неё сверху вниз.

- А то ты не знаешь, - пади раздраженно отвернулась от Серого.

- Не знаю. Объясни. – Серый опустился на край одной из кроватей, похлопал рядом. – Иди сюда.

И Лея взорвалась.

- Я тебе не собачка, чтобы указывать, где мне сидеть и что делать! Я всю жизнь провела в клетке! «Лея, не ешь сладкого, слушайся папу, белый лекарь лучше знает, что полезно, а что нет», «Лея, не смотри на других, зачем они тебе, у тебя ведь есть я». Я устала! Мне до драного волчьего хвоста надоело быть вашей игрушкой! Во что захотели, в то и нарядили, - на этих словах Лея рванула платье за ворот, но лишь немного распустила шнуровку. Сообразив, что из-за ошейника сил не хватит, она дёрнула рукав, и, о чудо, он треснул по шву. Лея остервенело отодрала несчастный рукав до конца и продолжила что-то рассказывать гневным тоном.

Серый сглотнул и вцепился в матрас. Знала бы его пади, как соблазнительно сейчас выглядит! Щёки порозовели от гнева, искры в глазах, прямые чуть оголившиеся плечи…

- …за умные книжки усадили и по голове погладили, - продолжала Лея, не заметив, как напрягся Серый. – А мне уже не три года! Я девушка, между прочим, а ты на меня смотришь, как на несмышлёного кутёнка, и даже ни разу не поцеловал!

Вот, значит, в чём дело! Серый подался вперёд, опрокинул Лею на дощатый пол и впился в губы поцелуем. Он не был нежным – Лея не заслужила, и сдерживаться он не собирался. Но, похоже, это её устраивало.

Через минуту они оба уже не помнили, что ругались. Она таяла в требовательных, грубых, но всё же осторожных объятиях. Неуверенно отвечала на поцелуй, тянулась за добавкой и поскуливала, как кутёнок, если он отстранялся.

Его руки нервно дёрнули шнуровку у ворота платья, и хлипкие тесёмки порвались, словно паутинки. А заодно почему-то разошлась и сама ткань.

Треск заставил их отстраниться – ровно настолько, чтобы он успел задать вопрос:

- Лея, пади моей волчьей души, согласна ли ты стать моей женой?

Остальные слова ритуальной фразы были оборваны нетерпеливым:

- Да!

Серый подхватил Лею на руки, а она запоздало поняла, что всё это время бежала не от того и не туда.

***

Яков унёс Витару в комнату, осторожно опустил её на сдвинутые вместе кровати, потом вернулся к двери и запер на ключ.

Витара не была глупой и понимала, что эдельвульфы их с Леей так не отпустят. Они слишком долго ждали их взросления, потом спешили следом за беглянками через половину континента – и едва успели. Поэтому лишь нервно сглотнула и приготовилась к неизбежному.

Да, Яков всегда ей нравился, больше, чем кто-либо ещё, но от того парня на ярмарке её едва не стошнило – вдруг и теперь будет неприятно?

- Ты чего? – по-собачьему хриплый и такой до боли знакомый голос Якова заставил улыбнуться.

- Просто. Волнуюсь.

- Почему?

Витара провела рукой по жёсткой простыне, посмотрела в окно.

- Знаешь, я ведь потеряла кулон, который ты мне дарил. У нас когда деньги кончились, мы продали почти всё. А твой кулон я берегла. Так жаль, что он пропал.

- Этот?

Вита резко обернулась. Яков держал за шнурок кулон – копию его волчьей ипостаси, которую он сам же и вырезал для неё из чёрной волчьей сосны. Волк скалился и мерно покачивался на шнурке, отчего казалось, что он вот-вот зарычит и прыгнет.

- Позволишь?

Яков присел рядом, надел украшение Вите на шею. Потом провёл ладонями по плечам, обнял её со спины.

- Я волновался, когда ты пропала. Не заставляй меня больше бояться за тебя.

- Прости, - Вита прерывисто вздохнула. От Якова шло тепло, такое домашнее и такое дикое. Это тепло волновало, будоражило, заставляло выгибать спину, чтобы прижаться в нему сильнее. Раньше Вита не замечала за собой подобных желаний.

Как она могла так надолго расстаться с Яковом? Он ведь ей нужен. Как воздух, как крыша над головой, как надёжные стены вокруг. Она устала бежать от него – и от себя.

Прозвучали слова волчьей клятвы. Витара зажмурилась – и согласилась.

Яков не стал на неё набрасываться, как она боялась. Он провёл носом у неё по шее, рыкнул на ушко что-то нежное, легонько прикусил. Неожиданно для себя она тихо-тихо зарычала, когда руки Якова начали гладить и ласкать её сквозь одежду.

Яков довольно рассмеялся, опрокинул её на постель и поцеловал. Витара уже забыла, что должна бояться, и тянулась ему навстречу, подгоняла, звала. Всё оказалось намного проще и приятнее, чем болтали девчонки в деревне.

***

В столице возле центрального фонтана было многолюдно. Лея и Витара уже привыкли к толчее, но после снятия ошейников прошло совсем мало времени, и они немного терялись в запахах и звуках.

Они сидели на бортике фонтана в последний раз. Лея болтала ногами с подвёрнутыми брючинами прямо в воде. Вита не могла себе такое позволить, мешала юбка, зато в платье она перестала чувствовать себя беглянкой.

- Ты уверена? – спросила Витара с грустью и опустила руку в воду. К ней тут же подплыли золотистые рыбки, выпрашивая крошки.

- Абсолютно. Мы с Серым всё обсудили и решили ещё немного побегать на свободе, - Лея потянулась, поймала холодную струю на ладонь. Полюбовавшись брызгами, стряхнула капли с рук. – Отправимся на запад, там много лесов и мало городов. Как погода испортится, спустимся на юг, к порту, а дальше как сложится. Через год-два или чуть позже вернёмся в стаю, отец настоял, переживает за моё здоровье. А ты? Неужели тебе нравится эта толпа?

Лея обвела рукой площадь и поморщилась. Её нюх раздражали запахи людей, спешащих на работу, свежей и лежалой выпечки, пыли на мостовой. Даже вода пахла не рекой, а трубами!

- Мне здесь нравится. Столько возможностей! Сегодня уже получим с Яковом форму и значки, завтра Атон ждёт нас на первое дежурство. – Витара достала из кармана горбушку и принялась крошить рыбам. – Мне интересно общаться с людьми, Яков наберётся опыта на службе. Отец написал, что вызовет нас при необходимости, а пока мы можем делать, что вздумается. Я видела несколько адальфин из отряда Исоры, Яков говорит, пара семей эдельвульфов обосновались на окраине, так что без поддержки мы не останемся. А ещё в городе участились кражи.

- Развлекайся, - по-волчьи фыркнула Лея и встряхнула головой, когда наглые брызги попали ей на лицо.

- И тебе удачной прогулки, - кивнула Витара.

Они обе смотрели на струи фонтана, на шустрых рыбок, снующих людей и вспоминали очень похожие разговоры в ту ночь, когда стали замужними.

«Просто говори, если что-то не так или что-то хочешь, ладно?» - «И ты не забывай говорить о своих чувствах».