И...

В начале лета Сонную долину очистили от зарослей жасмина, сволокли колючий ворох в овраг и подожгли. Дым, сиреневый от тлеющих цветов, сполз к Солёному озеру и, скрыв гладь воды душным покрывалом, надолго отпугнул утиные стайки. Долину сразу же распахали и, очертив край обрыва жирными комьями земли, оставили до осени.

Как только дождь смыл в овраге пепел, Янис убежал из дома и спустился по знакомой тропинке к пчелиному городу.

Обрыв, словно ноздреватый сыр, испещренный норками медоносов, был гол и молчалив. Дальний его край осыпался, смешав обломки пчелиных гнёзд с дёрном и горелыми ветками.

Янис взобрался на край оврага, заглянул в верхние почерневшие пещерки, послушал, прильнув ухом — ничего, и скатился вниз.

«Пчелоград умер!» — осознал Янис, чувствуя на языке горький привкус сажи.

Боясь, что вот-вот заплачет, он поднял пчелиное гнездо, похожее на сотню склеенных напёрстков и, сбросив с себя рубашку, стал наполнять её невесомыми комочками глиняного сыра.

***

Вечером мать жаловалась на головные боли, отец ругал старшего брата, а брат издевался над Янисом, обзывая его «собирателем букашек». После ужина отец подозвал Яниса и, положив тяжёлую руку на плечо, грустно сказал:

— Мальчик мой, я верю в твой пытливый ум, помню, что в нашем роду есть кузнецы и писари, но мы с тобой рождены на земле. Мы — хлеборобы. Завтра тебе исполняется семь лет, и ты должен помогать мне.

— Букашками сыт не будешь! — ядовито вставил брат.

***

Янис долго не мог уснуть. Ему представилось, что отец идёт с ним к оврагу, ещё живому, ещё до пожара, и, расстелив плащ, устраивается на ночлег, вытягивает уставшие за день ноги, подпирает голову руками и погружается в страну Сказок над обрывом. Он верит в Сказку. Лучшего подарка на день рождения не придумаешь.

Во сне громко застонала мать. Янис бесшумно сполз с постели, вытащил из-под матраса холщовый мешочек с пчелиными комочками и тихо положил его под родительскую кровать.

— Это волшебство, мама. Боль уйдёт, — прошептал он и отворил дверь во двор.

В ночном небе сияли звёзды. Торжественно и невероятно красиво. Высоко. Хотелось оказаться рядом и рассмотреть вблизи каждую. Сжав от нетерпения кулаки, Янис почувствовал, как отозвались болью истёртые в кровь ладони. Весь день, в заброшенном сарае, он крутил тугую крупорушку, добывая цветочную пыльцу из пчелиных гнёзд. И сейчас, осыпав волшебным порошком отцовский плащ, он набросил его на плечи, просунул руки в широкие рукава и, подняв их над головой, зашептал:

— Я буду птицей. Я полечу!

Нацелился на тропинку к оврагу, пошёл, прибавляя шаг, побежал, путаясь в длинных полах плаща, разогнался, угадывая ветер, подпрыгнул и…

…закончилось детство.