И больше ничего...

Утром её чуть не сбила машина. Прямо на переходе. Анна шла, погружённая в мысли о квартальном отчёте, и совсем не заметила красный свет светофора. Потом — сигнал, свист тормозов, удар воздуха, будто кто‑то хлопнул в ладоши у виска.

— Куда прёшь, лярва!

“Идиот!” — подумала Анна, сжимая в кармане ключи так, что металл вдавился в ладонь. Она молча ушла, ноги дрожали, будто не её.

На работе — выговор за ошибки в отчёте.

“Опять. Всегда я крайняя”, — мысленно воскликнула Анна, покупая слойку с сочащимся, словно густая кровь, повидлом. Вчера решила сесть на диету и вообще заняться здоровьем. «Фиг с ним. У меня депресняк. Имею право!»

Проглотила. Липкая, вяжущая масса лилась по нёбу, въедалась в зубы. Приторная и безвкусная — как сахарная вата, которая тает во рту, оставляя только липкость. Купила ещё одну.

“Завтра начну, — подумала она, глядя на крошки на столе и полупустую чашку кофе. — Завтра — спорт, резюме, перемены… Нет. В понедельник удобнее.”

Вечером, она шла домой еле волоча ноги. "Мой домик... Домик-склепик... Склеп... Склеенная коробка... Клей... Всё на соплях... "

Она шла, разглядывая прохожих. У всех, казалось, была какая‑то интересная наполненная жизнь.

Вон женщина с маленьким сыном неспешно гуляют. Мальчик тянет мать к луже: “Смотри, кораблик!” Она наклоняется, улыбается: “Да, настоящий!” Бумажный кораблик задорно проплыл мимо ног Анны.

Она отвернулась. "У меня даже кошки нет".

Телефон заиграл “Реквием” Моцарта. Мама.

— Доченька, послушай, тут такая хорошая семья… Сын ихний давно один, интеллигентный, врач… Может, сходишь, а? Свидание, так сказать, вслепую.

Анна сжала телефон. “Опять. Она не отвяжется. Унизительно. Неужели не понимает, что только неудачницы ходят на слепые свидания?”

— Мам, я… я не могу. Я, в общем, уже встречаюсь с одним.

— Правда?! — голос мамы дрогнул от радости.

— Да, — выдохнула Анна. — Потом расскажу.

“Это же не враньё. Я просто… не хочу её расстраивать.” – подумала, закончив разговор.

В витрине магазина – красивое платье. Может зайти померить? Рука потянулась уже к двери. Нет. Размер скорее всего не подойдёт.

“Со мною никогда ничего хорошего не случается. Несправедливо!”

Телефон снова звякнул. Незнакомый номер. Сердце отбивало барабанную дробь:

– Алло!

– Добрый вечер! Вас приветствует банк “Империал”...

"Лярва!" Она зло сбросила.

– Привет!

Анна вздрогнула от неожиданности и повернулась на знакомый голос. Ирка.

– А я смотрю, ты ли это! Как тень проскочила. – кинулась в объятия подруга – Мы же уже полгода не виделись, кажется. Я тебе на днях звонила, но абонент не абонент.

Конечно. Анна её заблокировала месяц назад от обиды. Ирка в прошлом году выскочила замуж и пропала. “Я не твоя собачка, чтобы прибегать по свистку, когда только тебе надо!”

– Пошли в кафе посидим, поболтаем. Я так по тебе соскучилась! – улыбалась, как ни в чём не бывало Ирка.

– Ох, дорогая, я бы с удовольствием, но у меня сегодня важная встреча. Уже опаздываю. Я тебе завтра позвоню.

“Не позвоню.” – с злорадством подумала Анна, припуская шаг. Растерянное лицо Ирки немного грело душу.

Опять звонок. “Я сегодня популярна, чёрт возьми.”

Бывшая коллега. Анна не могла вспомнить её имя. В телефоне она была забита, как “Белая моль”.

— Слушай, у нас в отделе вакансия. Ты же отлично справлялась. Давай к нам? Оформление, соцпакет, перспективы…

Анна закрыла глаза. «Начать заново. Снова всем доказывать. Тоска.»

— Спасибо, но нет. Мне и тут нормально. Скоро обещают повышение.

Коллега что‑то ещё говорила, но Анна уже не слушала.

“Да чего сегодня все привязались! Ретроградный Меркурий что ли?”

Она шла, и мир вокруг становился всё более зыбким, будто реальность истончалась. Ветер поднял ворох листовок. Они прилипли к ботинкам, мешая идти, словно пытались удержать.

И тогда она услышала громкий сигнал.

Повернула голову — ослепительный свет.

Свист тормозов.

Удар. Боль. Тьма.

“Лярва!” – мелькнуло в голове угасая.

И больше ничего…

Телефон в остывающей руке снова заиграл “Реквием”.