И главное, ничего не забыть...

Я стоял перед зеркалом в душе, вглядываясь в свое отражение.

Сегодня весь день чувствовал себя странно, часто приходило непонимание происходящего, потерянность, разбитость, усталость. Шум в ушах, а главное, плеск воды, шебуршание и холод, идущий через спину.

Я окинул взглядом свою ванную комнату. Это все мое, знакомое, с момента покупки и установки, ведь монтировал я сам. Но и незнакомое одновременно. Опять это чувство, будто за спиной кто-то стоит, обернулся.

Но нет. Плотно закрытая дверь, полотенца на полотенцесушителе. Все на месте.

Щеку обожгло болью. Поднес руку, проводя пальцами по месту, откуда расходилась боль. Посмотрел на подушечки со стекающей по ним кровью. Моей кровью.

Поднял глаза к зеркалу, глядя в отражение. Нет, лицо чистое, никаких намеков на порез. Сполоснул руку водой, чувствуя, как что-то теплое начало стекать на подбородок, облил лицо водой, моментально окрасившуюся в красный.

Что за черт?! Стоп! Дима, стоп. Без паники. Нужно лишь потянуть уголки глаз в стороны, вот так...

Отражение в зеркале поплыло, превращаясь в невысокий каменный потолок, на котором в едва заметном свечении двигались тени.

- Нет, нет-нет-нет! Нет! – Забились мысли в голове.

Мимо пронеслись две тени, одна из которых ударила в то, на чем я лежал, скидывая меня на каменный пол. Острый камень больно врезался в ребра, выбивая воздух из легких, одновременно приводя в сознание.

В сознание я вернулся, да только тело слушалось, будто облитое застывающим цементом, казалось ватным и одеревеневшим. Скосив глаза в бок, посмотрел на то, откуда я слетел. Каменное ложе. Просто камень, у которого была стесана верхняя часть, чтобы можно было что-то положить. Перевел взгляд в другую сторону.

Несколько рядов таких камней раскиданы по видимой, в неверном свете неизвестного источника, обширной пещере. Рядом со мной, с такого же камня свисала чья-то рука. Хм, мужская. А судя по мозолям на широкой ладони, еще и привыкшего работать, этими самыми руками.

- Что, блин, происходит? – Пробормотал, пытаясь подняться, но непослушные ноги продолжали подкашиваться. Я посмотрел на то, во что был одет, но понимания это мне не добавило: камуфляж без знаков различия, куртка, в кармане телефон.

Из глубины пещеры послышался рык, потом писк, что-то длинное и согнутое пролетело рядом, падая в паре метров от меня. Лапа. Большая, паучья лапа. Лять! А вот это хреново. Очень хреново.

Ухватившись за край камня, на котором до этого лежал, подтянулся, вставая сначала на колени, потом опираясь на руки сумел подняться, грудью опираясь на плоскую поверхность.

Два существа сошлись в битве, одно из них я знал по материалам отдела, о втором, только предполагал. Кажется. Каша в голове не давала сосредоточиться. Моя жизнь, реальна ли? И мифическое существо сейчас с разгромным счетом проигрывало твари, которая по записям видящих именовалась как Аннис.

Длинные, непропорциональные ноги, гнущиеся как вперед, так и назад, такие же руки, но только украшенные длинными когтями, на зависть Фредди Крюгеру, сейчас в капусту крошило того, кого индейцы Чероки называли Ткач Снов.

А еще я осознал, что если ничего не изменить, окинул взглядом пещеру, то все эти десятки человек станут замечательными консервами для этой кровожадной твари. Под ногу что-то попало, заскользив под подошвой, отъехало немного в сторону. Опустил взгляд вниз, старый, ржавый топор. Поднял. Но делать им что либо, как и сражаться, это врядли.

Силы хоть и возвращались, но медленно, очень медленно. И когда они вернутся, то я даже сбежать от Аннис не смогу. Еще одна лапа в сопровождении визга Ткача, улетела в сторону. Гигантский паук с человеческим лицом и четырьмя расположенными вертикально, по два в ряд, глазами, уже даже толком не отбивался. Две верхних конечности с одной стороны тела лежали недалеко от меня. Я смотрел, не в силах отвести взгляд, а из помощи, только топор, который я и кинул в бессильной злобе, попадая в спину обухом.

От броска меня повело, попытался ухватиться за край камня, но инерция потянула в другую сторону, опрокидывая в проход с другой стороны. Под руку легла палка, которую я ухватил, с желанием использовать в качестве костыля, но на ложе с тихим шлепком и гортанным цоканьем упала тень.

Я поднял голову глядя в приближающуюся смерть, лицо которой закрывали длинные, сальные патлы, на поднимаемую для удара руку с неестественно длинными когтями. Чтож, вот и отбегался, товарищ капитан. Я же капитан? Не вовремя вспомнились сны. Да и сны ли? Широко распахнув глаза, я ждал удара. Последнего.

Вторая тень, проскользнувшая между камнями ухватила Аннис за ноги, сдергивая с ложа, наваливаясь всем телом, упирая тварь в торец так, что только патлатая голова возвышалась над поверхностью. Задние и две оставшиеся передние лапы начали рвать тело под грязным балахоном. Аннис зацокала от боли, начав размахивать и полосовать тело паука.

Я поднял палку, оказавшуюся не чем иным, как обычной косой-литовкой, опершись приподнялся, и не придумав ничего лучше, махнул ей, вгоняя лезвие под предполагаемый подбородок. Удача, видимо, решила мне подмигнуть, потому что попал удачно, фиксируя лезвие подпяточником и изгибом косы, потянул на себя.

Тварь стала дергаться интенсивнее, пытаясь податься вперед, но лезвие лишь глубже проникало в шею. Мои силы и ее были не равны, это понимал я, это понимала тварь, это понимал Ткач. Зарычав от напряжения, я уперся ногами в камень, изо всех своих скудных сил таща косу на себя. Шершавая поверхность косовища впивалась в ладони десятками заноз, пытаясь выскользнуть из моих рук. Увидев это, паук прыгнул на тело Аннис, придавливая его вниз. При этом, я почувствовал, как лезвие косы уперлось в кость.

Длинные руки стали размахивать во все стороны, зацепив и мое предплечье, рукав на котором моментально пропитался кровью. Паук же, несмотря на получаемые раны, все интенсивнее прыгал на грудь зафиксированного врага с жутким визгом. Черная кровь из рассеченной груди Ткача заливала его тело, из двух оставшихся верхних конечностей, только одну нижнюю можно было назвать условно целой.

В этот момент я почувствовал, как коса скользнула вдоль позвонков, на секунду замерло попадая между ними, а следующий прыжок Ткача поставил точку в противостоянии, отделяя тело от головы. Я упал на спину, что-то прокатилось по поверхности камня свалилось на меня сверху, забрызгивая чем-то холодным и липким с головы до ног.

Голова. Приподняв ее за волосы, посмотрел на лицо твари: полностью отсутствовали глаза и нос, зато безгубый рот щерился десятками острых зубов. Откинул гадость в сторону, попытался вытереть ее кровь с лица, но лишь сильнее размазал, перевернулся на бок, пополз в сторону пытающегося подняться Ткача.

В его черных глазах не было ни страха, ни упрека. Ничего. Лишь боль. Он смотрел мне в душу, чувствовал, что умирает. Нет, он не сожалел о самой смерти. Он просто знал. Его нижняя конечность вытянулась в мою сторону, оказавшись с длинными тонкими пальцами без когтей, сделала приглашающий жест. Сделав разделяющие нас два шага, опустился рядом с ним, тот не отводя взгляда, залез пальцами себе в грудь, пачкая единственную руку в крови, вытащив, провел кровавыми пальцами мне по глазам, заставляя меня зашипеть от боли и рези.

Мое сознание в недостаточно окрепшем теле, помахало мне ручкой, отправляя в чертоги снов.