И грянул гроб

Иван Петрович, бессменный страж последнего пристанища городских душ, мечтал о тихой ночи: бутылочка "Тройного" (исключительно в дезинфекционных целях, разумеется!), да тишина… благодать! Уже настроился на медитативный обход своих молчаливых "подопечных", как вдруг – БАБАХ! – с небес, прямо над старинной частью "Тихой гавани", разразился фейерверк. Да не просто салют, а какой-то кривобокий, подозрительный! Издал он странный вибрирующий треск, будто лопнувшая струна арфы, и по земле прокатилась волна.

- Что это… за чертовщина? – пробормотал Иван Петрович, уронив от испуга свою верную трубку. Выглянул из сторожки – и чуть дар речи не потерял!

К ужасу смотрителя, из могил и склепов начали вылезать… граждане XIX века! Словно после вековой спячки, озираются вокруг, ничего не понимают.

– Да что ж тут творится-то, а?! – взвыл Иван Петрович, едва не схлопотав инфаркт миокарда. Бросился прятаться за ближайший памятник, в панике потеряв трубку, которая беззаботно дымила на холодном снегу.

– Кажется, будет у меня весёленький "Голубой Огонёк", – прошептал Иван Петрович, судорожно глотая таблетку валидола.

Первым из могилы выбрался купец Захарыч. Вылез и сразу, поправляя свой дырявый кафтан, заорал во всю глотку, требуя немедленно сообщить курс рубля и поинтересовался, не появился ли в продаже новый чугунолитейный завод, ибо "Процветать надо, а не спать вечным сном!". Видать, решил мужик, что всего лишь задремал на воскресной ярмарке.

Вслед за Захарычем выпорхнула барыня Софья Марковна. Поморщив свой призрачный носик, она завопила, требуя горничную, карету и чтобы немедленно прекратили этот варварский шум, имея в виду далёкие новогодние салюты. Жаловалась на "жуткие декорации" – надгробные плиты, увитые снегом, видите ли, ей не по вкусу!

Тут показался и поэт-символист Аркадий, бледный и утончённый, словно призрак огурца. Немедленно начал декламировать стихи собственного сочинения о бренности бытия и утраченных смыслах.

Иван Петрович, придя в себя, вылез из-за памятника, поднял свою трубку и рявкнул:

– Вы умерли, господа! На дворе XXI век! Нету никаких царей и мануфактур! А салют – это просто фейерверк!

Петрович даже достал свой кнопочный телефон (пусть и не самый современный, но хоть что-то!), чтобы продемонстрировать этим дикарям "чудеса техники".

Но для гостей слова Ивана Петровича оказались как писк комара в ураган. В общем, никто его не слушал.

– Напился старик, вот и несёт всякую чепуху! Не слушаем этого сказочника! – фыркнула барыня, презрительно махнув кружевным платочком.

Иван Петрович было хотел возразить, но гости уже были заняты другим… Купец Захарыч пытался "торговаться" с фонарным столбом за новую партию керосина для своих лавок, барыня Софья Марковна пыталась приказать пролетающей мимо сове подать ей веер, а поэт Аркадий искал подходящий пенёк среди памятников, дабы водрузиться на него и "донести вечное до бренных душ".

Иван Петрович в отчаянии махнул рукой. Логика отступила, и он решил перейти к плану "Б". С самым серьёзным видом объявил:

– Раз уж мы такие деловые, господа, и не желаете возвращаться обратно в могилы, то добро пожаловать в штат! С Новым годом вас всех!! А теперь – за работу!

Иван Петрович схватил лопату и начал энергично демонстрировать, как надо чистить снег. Но тут из-под земли вынырнул… тамада! Да не просто призрак, а именно тамада – в старомодном костюме, бабочке, всё как полагается!

Тамада театрально откашлялся и заявил:

– Прошу прощения, любезнейший, но мои часы показывают вечер 31 декабря! А ваши действия, сударь, кричат о трудовых буднях! Неужели вы собираетесь встречать великий праздник… с лопатой наперевес?! Помилуйте! Работать в такое время – это же… это же противоречит самой сути бытия! Новый год – это не бремя, а таинство! Время для чудес, для воспоминаний, для празднеств! Отложите орудия труда, мой дорогой! И приготовьтесь к встрече с вечностью! Итак, уважаемые гости! Время праздничное, а значит… дело за мной! Какой Новый год без нарядной ёлки? Без искрящихся гирлянд? Без звона бокалов и душевных бесед?! И уж точно не под звук скребущей лопаты!

После этой речи тамада повернулся к Ивану Петровичу, всё ещё стоявшему с открытым от изумления ртом и произнёс мягко, но настойчиво:

– Мой любезнейший, отложите сей нехитрый инструмент. Сегодня вы – наш почётный гость!

С этими словами тамада хлопнул в ладоши – и тут началось! Заиграла музыка, появились гирлянды, из ниоткуда возникла ёлка, вся в игрушках. Кладбище превратилось в сверкающую новогоднюю поляну!

Ну, тут уж ничего не поделаешь… Теперь тут бал правили призраки, а не Иван Петрович.

Потупив седую голову, Иван Петрович принялся думать, как избавиться от незваных гостей. Думал, размышлял…

Спустя время раздумий Иван Петрович решил провести ритуал! Ушёл в свою сторожку, зажёг свечи и начал колдовать.

Закончив ритуал, Иван Петрович вышел на улицу с облегчением, уверенный, что призраки исчезли. Но не тут-то было! Призраки по-прежнему праздновали как ни в чём не бывало.

– Да чтоб вас! – выругался Иван Петрович. И снова сел на скамейку, погрузившись в раздумья.

Но тут к нему подошёл тамада.

– Иван Петрович, что ж ты не присоединяешься к празднику? Держи-ка, винишка хлебни, – сказал он, протягивая бокал.

И тут в голове Ивана Петровича созрел ПЛАН!

– Да что ж мы прошлогоднее-то вино пить будем? Ты видел, какого оно года? Ох, батюшки, да оно даже старше, чем прошлогоднее! Мы ж отравимся! У меня есть вино повкуснее! Свежее! Сам делал! Вот это – вино! – заявил Иван Петрович и пошёл в свою сторожку. (Конечно, вино было свежее, но для плана пришлось немного приврать).

Всем известно, что шалфей – оружие против всякой нечисти!

Иван Петрович щедро добавил в своё самодельное вино шалфей. Раньше он был виноделом, да завязал, в знак уважения к самому себе.

Вернувшись на улицу, Иван Петрович поставил вино на стол призракам.

Призраки чокнулись бокалами и залпом выпили вино. Всем понравилось, бутылка опустела в мгновение ока. А шалфей… не подействовал!

– Хорошее вино! А ты хороший винодел, Иван Петрович! А ещё есть? – поинтересовался Захарыч, и остальные тут же поддержали его.

– Отличное вино! – как нож в спину Ивану Петровичу.

В отчаянии он снова сел на лавочку, схватился за голову, пытаясь придумать новый план.

К нему подошёл Аркадий.

– Пусть все гуляют, пусть кричат "ура", Иван Петрович – сам себе закон! Он хмурый пень, и в этом вся игра! Такой вот у него новогодний сон! – продекламировал Аркадий свой очередной стих.

– Ты мой хороший, Аркаша, а теперь дуй отсюда! Пока камнем не прилетело!

– Кидайте!

– Уверен?

– Да! Кидайте!

– Больно будет!!

– Нет, не будет!!

– С чего ты взял??

– Он пролетит сквозь меня.

– А, точно, забыл.

– Ну так киньте камень??

– Я сказал – иди отсюда!!

– Ладно, ухожу.

Аркадий ушёл обратно за стол.

Иван Петрович снова погрузился в мысли. Спустя час он решил прогуляться по кладбищу.

Под покровом ночных новогодних сумерек, когда снег мягко падал на старые надгробия, Иван Петрович медленно брёл по кладбищу. Его взгляд выхватывал причудливые предметы, разбросанные среди могил: погнутые металлические оградки, обломки старых ламп, какие-то чугунные завитушки, ржавые, но всё ещё крепкие детали от когда-то стоявших здесь крестов или памятников.

– Хм, а если…

И тут, среди мерцающих огоньков свечей, оставленных на могилах, и шепота зимнего ветра в его голове вспыхнула гениальная идея! Аппарат! Аппарат, который сможет вернуть духов обратно в могилы!

С этой мыслью Иван Петрович уже не шёл, а почти бежал, собирая по пути самый разнообразный металлический "мусор": погнутые медные трубки от древних водостоков, фрагменты старых жестяных табличек, странные вентили от давно забытых систем полива, даже несколько потемневших от времени чугунных подсвечников, которые почему-то показались ему идеальным резонатором.

Вернувшись в сторожку, Иван Петрович принялся за дело.

Спустя час аппарат был готов! Иван Петрович включил весёлую музыку на стареньком магнитофоне и активировал своё изобретение. Мощный энергетический импульс, синхронный с ритмом музыки, пронзил кладбище и сторожку. Воздух замерцал, запахло еловыми иголками и мандаринами, а само устройство засияло мягким, золотистым светом.

– Ого, наконец-то! А я уж думала, этот Иван Петрович вечно копаться будет, - проворчала Софья Марковна.

– Это что, портал на ту сторону, где мандарины не заканчиваются и салюты вечно? – мечтательно прошептал Аркадий.

Пульсирующий вихрь, исходящий от машины, начал затягивать их. Духи бросились к сторожке. Иван вышел из сторожки и распахнул перед ними дверь, приглашая зайти. Все призраки вошли.

Тамада перед тем, как исчезнуть, обернулся к Ивану Петровичу, призрачно подмигнул и громко сказал:

– С Новым годом, Иван Петрович! Спасибо тебе за вкусное вино! Ну, а я поспешу в портал за подарками и мандаринами! А ты с нами?

– Нет, я, пожалуй, останусь. Идите, веселитесь!

– Ну, как хочешь. Ещё раз с Новым годом!

Тамада зашёл в сторожку, и Иван Петрович захлопнул дверь. Из трубы сторожки вырвался яркий, красочный салют, и призраки вернулись обратно… на небеса! Сейчас, возможно, как они поделились, они устроили у себя дискотеку на небесах! Неизвестно. А может, уже все спят… Но это вряд ли! Ведь в Новый год даже у призраков есть свои "Ёлки"! Ну, нам, живым, это неизвестно. Ну, и слава Богу! Пусть нам это будет неизвестно ещё очень и очень долго!

Иван Петрович с облегчением вздохнул и сел на скамейку. На скамейке призраки оставили подарок – игрушку-снеговика!

– Хех, спасибо вам, названные гости! И за квест новогодний тоже спасибо, – сказал Иван Петрович и посмотрел на ночное небо.

Дома Ивана Петровича ждала семья. Через три часа заканчивалась его смена. Он взял подарок от призраков и пошёл в сторожку, чтобы не замёрзнуть. Этот 31 декабря он запомнит надолго. А рассказывать ли своей семье об этом за столом? Ну, Иван Петрович сам решит… Хотя ему вряд ли поверят! Хе-хе-хе…

Конец.

С Новым годом!