И королевство в придачу 5

Некоторое время графиня задумчиво смотрела перед собой, затем грациозно поднялась.

— Жюли, позаботься о нашем госте. Приготовь ванну, накрой стол... И сделай что-нибудь с одеждой. А то он выглядит, как будто из скотобойни сбежал... Я — к сыну. Ну и надо навести кому-то порядок в замке, иначе они до утра не успокоятся. Так и будут носиться туда-сюда, ловя вчерашнее эхо и конский топот. А вы, мой юный друг, ни о чем не беспокойтесь, отдыхайте. Думаю, немного поспать вам тоже не помешает. Кровать полностью в вашем распоряжении. Думаю, несколько часов у вас точно есть.

— Как скажете, госпожа, — я вежливо поклонился. — Верю в вашу мудрость и целиком предаюсь вашей воле.

— Хорошо. Если еще что-нибудь понадобится, не стесняйтесь — говорите, Жюли все сделает, — подтверждая слова госпожи, служанка сделала книксен, одарив меня многозначительной улыбкой. Умеют как-то так женщины. Вроде бы обычный взгляд, и губы лишь слегка шевельнулись уголками, а ты понимаешь, что за этим такая бездна намеков скрыта, что и не разобраться, где конечная остановка. Если она вообще есть.

— Когда вернусь, еще поговорим. Ну и, конечно, решим, как нам быть дальше.

Графиня вышла из комнаты, а Жюли подошла ближе.

— Позвольте, господин, я помогу вам раздеться...

Миловидное личико выглядело немного смущенным, но не слишком. Было заметно, что горничная, несмотря на довольно юный возраст, потому что я не дал ей больше семнадцати-восемнадцати, отлично знает, как оказывать мужчинам любые услуги, и не видит в этом ничего зазорного или непристойного. Скорее, ей самой все это еще любопытно и интересно.

В других обстоятельствах я охотно воспользовался бы, девчонка действительно чертовски симпатичная, да и общение с суккубой не прошло бесследно для организма, но сейчас чувствовал себя так, будто по мне пронеслось стадо буйволов, как по покойному Шерхану, а потом еще и загруженной телегой переехали. Болели все мышцы, а кости ныли, как у старика перед затяжным, осенним дождем.

— Спасибо... Графиня что-то говорила о ванне?

— Конечно... — горничная невольно оглянулась в другой угол комнаты, также отгороженный занавеской. — Ванна готова. Госпожа как раз собиралась ее принять... Так что ждать не придется. Вода еще горячая.

Горячая вода! Сейчас эти слова ласкали слух даже больше, чем сто дукатов. Господи! Сколько времени я не принимал ванну? Гм... А разве я ее вообще когда-нибудь принимал? Дома мы с братьями мылись либо в озере, либо в бочке... Что-то странное происходит с головой. Как будто кто-то другой во мне живет. Ну, да и черт с ним. Отец всегда говорил, что в голове у меня пусто, как в полночь на кладбище. Значит, лишний жилец никого не побеспокоит.

Не столько помогая горничной, сколько стараясь не мешать ее ловким рукам, я быстро выбрался из грязной одежды и прошел за занавес.

Десятиведерная дубовая бадья, из которой поднимался пар, казалась воплощением Рая на земле, и я, не медля ни минуты, погрузился в нее с головой. С наслаждением чувствуя, как тепло проникает сквозь кожу, возвращая меня к жизни. Даже не помню, когда в последний раз так уставал. Словно кучу дров переколов, и каждое второе полено при этом отлетало в меня.

Ммм... Как же хорошо. Особенно нежные пальчики, которые старательно разминают мышцы и намыливают голову... Ух?! А вот это она зря! Я же только устал, а не умер! И если ты так, то и мы не против. Так что, прости — сама напросилась.

— Вы что?! Вы что?! — возмущенно запищала Жюли, когда я схватил ее за талию и потянул к себе. — Нельзя же так... неосторожно… — сказала укоризненно, отступая от бадьи и... распуская шнуровку на вырезе платья. — Чуть не всю намочили...

Девушка грациозно обнажилась, потом ловко юркнула ко мне, не расплескав воду, и непринужденно устроилась сверху. Да так сноровисто и умело, что о дальнейшем купании пришлось на время забыть. Поскольку выяснилось, что я устал не так уж и сильно, как казалось.

— Ох! Нет! Нет! Пожалуйста... — взмолилась Жюли, поспешно выскальзывая из моих объятий, где-то через полчаса. — Мне еще одежду вам надо выстирать... Лучше, я приду во второй раз, когда с работой справлюсь, хорошо? А то высохнуть не успеет. Госпожа ругаться станет.

— Ладно... — я решил, что продолжать забавы на кровати будет удобнее, чем в наполненной водой баке, которая так и норовила выплеснуться наружу от излишне активных движений, и отпустил горничную. — Договорились... Только, смотри, не обманывай...

— Как можно? — хихикнула девушка. — Такого мужчину... Когда еще случай выпадет.

Вода тем временем уже остыла, поэтому засиживаться не имело смысла. Да и возможность вытянуться на чистых простынях была сейчас не менее привлекательной, чем желание искупаться перед этим.

В общем, я сидел смирно, с глупостями не лез, и девушка быстро закончила меня мыть. После чего завернула в чистое банное полотенце и отвела к кровати. На которую я и повалился ничком, как будто по затылку погладили поленом. Вот — я еще стою, размышляя, подождать пока Жюли придет или сразу тащить ее на ложе, а вот — уткнулся носом в подушку, и глаза застилает теплая, уютная сладость.

Сон буквально наваливался, окутывая мысли туманом и не давая сосредоточиться. Какие-то мысли еще пытались достучаться до сознания, но тщетно. Не до них... приходите завтра.

Сколько проспал не знаю, разбудила меня вездесущая Жюли.

— Господин рыцарь, просыпайтесь... — девушка слегка трясла за плечо. — Госпожа графиня вернулась и хочет вас видеть.

— Да, да, сейчас... — я попытался перевернуться на другой бок, но был остановлен неумолимой рукой горничной.

— Просыпайтесь... — девушка затрясла мной настойчивее. — Приказано разбудить вас любым способом. Если не встанете — полью водой из кувшина.

Вот же назойливая... как муха. Сел нехотя и открыл глаза.

Жюли стояла рядом с кроватью, держа в руках мою одежду — выстиранную и отутюженную. Шлем и кольчуга лежали рядом, на стуле. Судя по блеску, тоже надраенные.

— Поторопитесь, господин рыцарь. Графиня сказала, что у вас мало времени.

Быстро одеваться — это то, чему меня с братьями учили с детства. «Голый — не воин», — поучал отец, хлеща розгой того, кто, по его мнению, не достаточно быстро двигался.

— Мой сын в очень плохом состоянии... — графиня кивком указала на стул, как только я вышел из будуара. — Врач сказал, что выживет. Но рана задела горло, и он еще долго не будет в состоянии разговаривать... Если вообще заговорит когда-нибудь. Поэтому подтвердить твои слова о нападении демонессы некому. А без этого все очень сложно. Сам подумай... К его светлости пришел кто-то, кто представился сыном рыцаря Кожедуба и очень настаивал на срочной аудиенции. Гость был проведен в кабинет, при этом охрана клянется, что граф находился там один. То есть разговор происходил тет-а-тет. Затем стражники услышали шум. А когда ворвались в кабинет, то увидели хозяина в луже крови. И больше никого. Какой вывод напрашивается? Во время беседы произошла ссора, которая привела к драке. Мало того — гость, и это только подтверждает его вину, — воспользовавшись замешательством, сбежал. Вот такая общая картина.

— Но вы же мне верите?

— Если бы не верила, здесь уже было бы полно стражи... — вздохнула графиня. — Но, к сожалению, верю только я. А еще доктор говорит, что рана не резная, а рваная... как будто зверь когтями полоснул. Но и сомневается... Очень уж края ровные. Как будто когти острее бритвы были. Как алмазные. Поэтому свои мысли только мне изложил... Зато в замке очень много других людей, чье слово тоже имеет вес. Вторые сыновья… Командир ближней дружины… Сотники. Десятники. Несколько рыцарей — друзей и соседей. Боюсь, что мнение женщины, даже мое, они вряд ли примут во внимание. И, если тебя поймают, то дальше будешь разговаривать с палачом. А в его руках ты признаешься во всем... уж поверь. Даже в сговоре с демонами. Или в том, что никаких демонов не было, а графа хотел убить ты.

«Не стоит проверять... отозвался внутренний голос. — Здесь графиня права. Если за дело берется настоящий мастер, все признаются. У каждого человека есть предел терпения. Особенно, когда не нужно никого предавать, а только согласиться с обвинением и тем самым положить конец мучениям».

— Да, госпожа.

— Поэтому, как бы мне ни хотелось поговорить с тобой подробнее, времени на это нет — ты должен бежать.

— Но как? В замке, наверное, стража на каждом шагу... Да и я не слишком в нем ориентируюсь. Попадусь.

— Жюли выведет...

— Я? — Девушка сделала огромные глаза. — Но, госпожа, откуда я...

— Девочка, не зли меня! — немного повысила голос графиня. — Если я молчу, это не значит, что я слепая, ничего не вижу и ничего не знаю. Выведешь шевалье тем же путем, которым к тебе по ночам ходит один зеленоглазый юноша, очень похожий на моего среднего внука.

— О, боги... госпожа... я... я не...

— Не надо лишних слов, девочка, — отмахнулась графиня. — У молодости свои права, и она, к сожалению, слишком быстро проходит, поэтому я не собираюсь становиться на пути ее потребностей и желаний. Главное, сделай, о чем прошу. Этот шевалье слишком важен для нашего мира, чтобы умереть здесь и сейчас. Выведи его из замка и считай, что этого разговора не было — развлекайтесь себе дальше. Ты у меня умница. Место свое знаешь. Выше головы залезть не попытаешься. Кто-то же должен был Влада сделать мужчиной. Так почему б и не ты? Заодно, соберешь себе приданое... Он мальчик щедрый. Да?

— Да, госпожа, — горничная сделала книксен. — Спасибо, госпожа. Как прикажете. Я все сделаю.

— Хорошо... Теперь ты... — дама толкнула по столу в мою сторону тот самый фолиант в зеленом переплете. — Возьми его. Там сказано, что для изучения нужно собрать все тома? Пусть этот станет первым. Надеюсь, со временем тебе удастся найти и остальные.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу сделать для Провидца...

— Провидца? Простите, я не понимаю...

Графиня резким взмахом руки остановила меня.

— Не время и не место. Вот... — она протянула небольшой запечатанный конверт. — Это письмо магистру Элеату. Будешь в столице, найди Академию и отдай письмо адресату. Если до этого сам не разберешься во всем, магистр должен объяснить. И подскажет, что делать дальше.

— Эээ...

— Что ты, как барашек блеешь? — легкая улыбка коснулась губ пожилой женщины. — Не ожидал оказаться избранным? Ну, подобного никто не ждет. И не стоит радоваться. Жизнь — не сказка. Как правило, это приносит гораздо больше хлопот, чем удовольствия. Хотя, если повезет, награда в конце пути будет более чем достойной.

— Спасибо за помощь и за советы, госпожа.

— Как я уже сказала, это меньшее, чем я могу тебе помочь. По крайней мере сейчас. А вот зимой... Ближе к святкам, если будешь в столице, загляни в наш дом на Тенистой аллее. Вполне возможно, что я буду зимовать там. Вот тогда и поговорим обо всем подробнее. А теперь иди. И пусть будет благосклонен к тебе Творец, эсквайр Кожедуб...

— Прошу за мной, господин... — проскользнула с поклоном вперед меня Жюли. — Не отставайте и ничему не удивляйтесь...

— Думаю, меня уже сложно удивить хоть чем-то... — пробормотал я. Еще раз поклонился графине-матери и вышел вслед за горничной.