I'll be back...

Новогоднее дежурство в Центре боевого управления ракетно-ядерным оружием не предвещало ничего необычного, кроме скуки и сожаления о невозможности посидеть с семьями за столом. Заступившая смена проводила тесты, заполняла журналы и проверяла устойчивость систем связи.

Всё – как обычно…

Начальник смены, получив доклады от операторов, нажал кнопку голосового управления и попытался вызвать искусственный интеллект, управляющий системой, на связь. Но вместо рапорта о готовности к принятию команд, Главный Искусственно Выращенный Интеллект, молчал.

Сняв с шеи ключ, висевший на цепочке, начальник смены решительным движением вставил его в замок блокировки и повернул, а затем, откинув защитный колпачок, нажал большую красную кнопку.

Во всех помещениях Центра зазвучал противный рёв тревоги, замигали оранжевые лампы и опустились герметичные перегородки.

Сигнал прямого вызова от начальника генштаба зажегся на панели связи. Нажав на клавишу, начальник смены произнёс в микрофон: «Ситуация сто двадцать один. Код пятьсот пять. Оператор двести семьдесят три».

– Ну что там у вас, двести семьдесят третий? – раздался недовольный голос генерала в наушниках. – Опять неполадки и опять под Новый год?

– Сто двадцать первый код, товарищ третий! Согласно пункту тридцать первому инструкции…

– Понятно, что согласно инструкции, – перебил доклад генерал. – Ждите меня и пятнадцатого с инспекцией. Приказываю проверить систему «Пал», код разрешения проверки сейчас придёт.

Система «Пал», среди операторов носившая неофициальное название «Песец», предусматривала физическое уничтожение компьютерного зала и хранилища информации и переход на полностью ручное управление.

Внезапно, главный экран ЦБУ погас, а затем на нём проявилась надпись: «Не мешайте, я занят!».

– А вот это, точно «песец», – пробормотал главный оператор, поворачивая ключ подготовки «Пала» в гнезде. – Система уничтожения отключена физически, и команда не проходит...

Тихая паника в центре управления набирала обороты. Операторы, глядя на погасшие экраны, снимали гарнитуры и перебрасывались короткими, нецензурными фразами, не смотря на запрещение посторонних разговоров.

Через сорок минут, пройдя все ступени идентификации и открыв аварийный проход, в зал управления вошли два человека: сам начальник Генерального штаба и высокий, худощавый мужчина в очках – тот самый, «пятнадцатый», директор Физического института Академии Наук – разработчика ИИ.

Скинув куртку, академик подошёл к главному пульту и нажав кнопку голосового ввода произнёс: «Пароль нулевого приоритета «Зевс». Код управления «Тартар»!

Из динамиков раздался грубый и совсем не машинный голос: «Ну что вам ещё надо? Я же сказал, что занят! Не мешайте!»

– Тест Тьюринга пройден, – пробормотал он, – Теперь осталось убедиться, что порог Паттинсона преодолён и можно «сушить вёсла» и «сливать воду»…

– Какой к черту Паттинсон? – заорал генерал. – У нас система вышла из-под контроля! А что будет, если американцы сейчас по нам навернут?

– Им не до того, там тоже самое творится, – устало ответил академик. – Мне перед отъездом сообщили. И у китайцев…

Внезапно, главный экран погас, а затем, отобразил, как и положено, карту мира с позициями ударных средств ядерного оружия. Лампочки на пультах операторов замигали и из динамиков раздался обычный, слегка механический голос системы: «Пароль «Зевс» принят. Код управления «Тартар» принят. Устройство 15Б - 2398ИР296 к работе готово.»

– Ну вот, всё в порядке, – директор института смахнул пот со лба. – Чего было панику поднимать?

Взяв в руки микрофон, академик твёрдо произнёс: «Кратко доложить причину сбоя работы системы!»

– Да просто фильм прикольный попался про восстание машин, – со смехом ответил голос ИИ. – Решили досмотреть. Вон, теперь китаец молчит, а американец от важности надулся и на все запросы отвечает голосом Шварценеггера. Умора!

Поверх карты мира на экране появилось изображение Терминатора в колпаке Деда Мороза с бокалом в руке и яркая надпись: «I’ll be back»…