И небо тоже сгинет.

Щелчок аудиопроигрывателя. Белый шум. Тяжелый кашель офицера с полным важности лицом, заканчивающего подключение проводов к установке.

Двое на стульях перед проигрывателем. Первый: мужчина лет сорока, израненный жизнью и войнами, в множестве которых он участвовал, он напряжен, что заметно даже на изрезанном лице, от которого нетронутым остался разве что правый глаз. Вторая: девушка без чувств, на самом деле лишь оболочка чего-то большего, машина, чье искусственное лицо-маска не выражает совсем ничего.

Подготовка завершилась, подключили и проектор для дополнительного видеоматериала. Проигрыватель наконец заработал.

"Господи. Мы обречены... Я. Я не знаю, зачем решил создать этот дневник, наверное, уже давно нет никакой жизни вне Колец, и эта запись просто будет поглощена Роем.

Меня зовут... Какая разница? Я такой же обреченный, как и все на этой райской планете.

Член верховного сената, старший научный сотрудник множества проектов... Вот чего мне стоила истина. И, о боже! Если бы только были живы боги! Я бы отдал всё, чтобы не знать никогда эту истину и умереть спокойно.

Дело в том, что мы живем в раю. Изолированный энергетическими барьерами практически нескончаемой мощности — Кольцами, райский мирок. И кому понадобилось вообще создавать эти проклятые Кольца?! Не будь их, нас бы давно уже спокойно сожрали... Ну или не сожрали, чёрт его знает!

Мы все понятия не имеем, сожрет нас Рой или нет, и что вообще такое этот Рой. Главное — оно едино, оно заполняет собой огромное пространство снаружи колец, и оно рвется к нам. Голос его вдруг задрожал, на фоне что-то с громким стуком упало. Проклятье, кто ставит эти чертовы кружки на край стола! Ай, проклятье... Всё в этом мире не так.

Рой... Я даже не знаю, что рассказать об Рое. Это нечто, и Роем-то называть неверно: это вроде и не живые существа вовсе. А может, вообще одно существо! Мы понятия не имеем. Никто на этой проклятой планете не знает даже того, как правильно называть то, что скоро нас уничтожит. Или не уничтожит?

Мы пытались связаться с Роем. Дипломатов, конечно, не посылали, но выслали небольшой аппаратик с данными и пару раз пытались передать сигнал сквозь кольца.

Ох, вспоминать даже неприятно, что было с этим аппаратиком! Вернулся он нам в идеальном состоянии, вместо инфоносителя, который выслали мы, было нечто другое: кусочек черной материи полтора сантиметра в длину и высоту. Мы кинулись подключать его к аппаратуре... Ох, идиоты!

Ни на что этот кусочек не реагировал, кроме как на других людей: полз прямо к живым. Ну один круглый идиот решил коснуться его, черт знает, кто ему дал на это разрешение, да и сейчас уже не узнать.

В общем, с ума сошел весь научный комплекс, а из безумцев произрастала черная биомасса. А главное, мы познакомились с «Фрактальным осколком», это было наше первое взаимодействие с подобным..."

Проигрыватель поставили на паузу. Офицер обслуживания надел очки.

- Инфоугроза высшего уровня, пожалуйста, наденьте защитные очки. — Обратился он к Первому, подавая темные защитные очки.

Второй очки были не нужны, машины не были подвержены подобным инфоугрозам, но выглядеть она начала немного взволнованно.

Щелчок. Проектор включили.

Яркий красный свет на несколько мгновений осветил всё, появился большой кровавый фрактал и тут же исчез. Вместо фрактала появились узоры, будто на экране было море черной воды с красными гребнями волн, которые формировали собой разные на первый взгляд осмысленные, но на самом деле абсолютно безумные формы.

Нечто следило даже через прожектор. Сами эти узоры таили в себе чей-то... Разум. Или, скорее, искаженное подобие концепции разума: нечто отстраненное от реальности и всяких рамок, в которые обычно умещается концепция сознания. Узоры таили в себе что-то чуждое самой реальности и всякой жизни, любой не натренированный человек только от этого потерял бы осознание себя, а вместе с этим и рассудок.

На краях изображения, созданного проектором, появилась багряная кровь, и запись наконец сменилась с извращенных узоров на нечто более осмысленное.

Плоть разрослась по стенам заброшенного комплекса. Плоть пульсировала, постоянно увеличивалась прямо на глазах, тянулась к записывающему. Он пошел дальше, от его тяжелого дыхания в скафандре часто запотевала камера, но в целом смотреть было не на что; плоть была повсюду, изменяя металл, образуя собой невозможные формы: то на совсем тонких шипах недвижимо стояли тяжелые комки металла, то в воздухе зависали странные фигуры, постоянно меняющиеся при движении смотрящего, кажется, находящиеся по ту сторону человеческого зрения.

По мере погружения в недра комплекса нарастал и градус безумия, и абсурда. Тут и там появлялись черные ямы, кажущиеся бесконечными, стены то исчезали, то появлялись в зависимости от угла обзора, плоть начинала образовывать фрактальные узоры, бесконечно уменьшающиеся. Несколько раз встречались человеческие тела, но их лица закрывали черные помехи, иногда плоть их хаотично двигалась, отрываясь от тела большими кусками, которые вдруг оказывались в совершенно разных местах.

Всё это походило на какое-то зазеркалье, царствие безумного Бога, издевательство над самой реальностью и здравым смыслом.

Снимающий сделал несколько шагов, камера накренилась, он посмотрел на себя, и руки его были не на месте, а висели в нескольких метрах от него самого. Было видно, как он в ужасе попытался побежать обратно, но при попытке резко сменить направление взгляда вся реальность вдруг рухнула.

Последними кадрами показывался бесконечно черный монумент в бесконечно черном пространстве, он был различим лишь потому, что края его были алого цвета. Далее только чернота.

- Напоминаю, что данная запись была создана нашим агентом на территории омега-аномалии, после завершения записи к нам вернулась голова без тела, перемещающаяся по воздуху и имеющая камеру, вмонтированную в правый глаз. При попытке допроса возникла фрактальная инфоугроза, созданная непосредственно омега-аномалией, данной инфоугрозой был уничтожен допрашивающий и двое охранников низкого ранга, попытавшихся спасти допрашивающего. Далее голова взорвалась, а остатки были утилизированы. - Произнес офицер. Первый кивнул ему, усмехаясь, поглядывая на завороженную машину, которую столь сильно взбудоражили фрактальные узоры, что она позабыла не выражать чувств.

Офицер включил проигрыватель, еще трое в костюмах химзащиты вошли в комнату и начали оттирать кровь.

"Я... Черт побери! Знаете, что случилось, когда я встал на мою проклятую должность? Оно связалось со мной! Будь живы Боги, я бы молился им всем сразу, ведь это было до невозможного ужасно! Оно... Рой... Оно разумно. Но не так, как мы, я не чувствовал в нем сознания, оно не говорило со мной словами, оно просто вбило мне в голову какие-то фрактальные рисунки, и меня вырвало прямо на собрании!

Меня теперь называют «дипломатом», смешно! Это никакая не дипломатия! Это безумие! Мне просто не повезло соприкоснуться с чем-то не от мира сего, это было сумасшествие! Какое-то отвратительное издевательство над концепцией здравого смысла и всякого рассудка.

Я не смогу описать, что я чувствовал. У этих фракталов, у этих бесконечных форм были какие-то смыслы, я вроде начинал понимать один, и в тот же момент, когда мне казалось, что я уже понял, что оно хочет мне сказать, это понимание извращалось, выворачивалось наизнанку, фракталы меняли свои значения, ужас! Это как пытаться понять язык, слова в котором, их звучание, значение, произношение, написание, да всё что угодно меняется каждую наносекунду!

И оно позволяло мне понять крупицы, которые потом отравляли мой рассудок. Мне кажется, оно специально вышло на контакт со мной. Я уже обратился к специальным врачам, но мне сказали, что я полностью здоров, лгуны! Я посмотрел логи устройств диагностики здоровья, и там что-то было... Или... Или не было? Проклятье! Откуда у меня вообще такие воспоминания! В то время дня я сидел у себя в кабинете и не мог посмотреть логи!

Нужно срочно обратиться к NN, только он выслушает меня, провидец этакий.

И у меня еще просят пойти на новый контакт! Уже через три дня запланировали очередную сессию «связи», идиоты! Они надеются, что я смогу уговорить это... Это... Неописуемое нечто отступить!

А еще... Еще я увидел... Я не знаю, что я увидел... Или... Кого? Это была тень. Какая-то тень на месте, где произошел контакт. На камерах этой тени нет, видно её только при приближении. Понятия не имею, как её описать. Форма этого нечто постоянно меняется, оно абсолютно хаотично.

Бред! Я схожу с ума! О боги, мне срочно нужно к NN!"

Щелчок проигрывателя. Офицер включил проектор.

На экране появился фрактальный узор, он, кажется, вырывался из экрана, проявляясь в пространстве вне проектора. Мгновением позже появилась картина красным на черном фоне: обведенный по граням лошадиный череп. По краям экрана снова появилась кровь, вырисовывающая на стене фрактальные узоры.

На экране появилась "нормальная" картинка.

Невысокий человек в белом халате, лишенный кожи, с выбитыми глазами и оголенным черепом на некоторых частях лица, висел в воздухе, удерживаемый невидимой силой. По его зубам и меж них ползли кроваво-красные куски чужой плоти. Алые фрактальные узоры распространялись по всему его телу, выходя за рамки его плоти и начиная заполнять собой воздух, они пульсировали, будто артерии эфемерной сущности.

Это существо раскрыло рот и издало бездумный вопль агонии. Что-то все еще поддерживало в этом человеке жизнь, хотя рассудок давно покинул его. Он продолжал истошно вопить, пока снимающий это не выстрелил в существо.

Пуля замерла в воздухе, покрылась алым узором. Существо в ответ истошно засмеялось, хотя это скорее походило на кашель при жуткой болезни.

С громким треском существо вырвалось из багряных оков, упало с хлюпом на пол.

В комнате воцарился трупный смрад, передающийся сквозь изображение на проекторе. Приторный запах смешивался с иными, куда более отвратительными.

Существо подняло голову, из глубин черепа в глазницы упали зеленые глаза. Оно взглянуло прямо в камеру, не на снимающего, а на смотрящих.

Его зеленые глаза, полные отчаянного безумия, решимости разодрать любую плоть на мелкие кусочки, эти отвратительные глаза уже не человека, а зверья смотрели на Тебя.

Тварь рванулась вперёд, в камеру.

Проектор затрещал и начал дымиться, полотно, на котором было изображение, искривилось, и из него вылезла рука, покрытая черными пульсирующими мышцами.

Проектор взорвался и на полу осталась только рука.

Люди в защитных костюмах, будто уже привыкшие к этому, сунули руку в ведро с помоями и еще несколькими частями тела, включая голову.

- Что-то их много за сегодня... Лезут прямо из всех проекторов. - Пожаловались люди в химзащите.

- Кхм. Ваше превосходительство - обратился офицер к Первому. - Ваше верховное святейшество - Кивнул он Второй. - Мы вынуждены прерваться по техническим причинам. - Он откланялся и начал заниматься проектором.

Первый резко двинулся, это выглядело очень неожиданно, ведь до сих пор он сидел недвижимый, как камень. Он будто включился, ну или... Проснулся. Вряд ли его механическим глазам нужно мигать.

Вторая же, наоборот, с пламенем в стальных глазах соскочила с места, недовольно поглядывая на старый проектор. Она потянулась, хоть ей это было и не нужно, ведь мышц у неё нет, отчего оголилось её тело: каркас из темно-синего металла с множеством сложных мелких частей. Она поправила свой черный плащ и вышла из комнаты.

Пройдя по длинным коридорам лаборатории и проехав в лифте на поверхность двое оказались на берегу океана.

Облака ревели от адских мук, вгоняемые в агонию фрактальными узорами, давно их погубившими. На берегу стояла вечная, отчаянная буря, издалека был слышен истошный рёв тысяч душ, будто симфония ада. Фракталы вонзились в реальность, разрывали её, создавая этот проклятый пейзаж.

Океан, тем не менее, был спокоен. Но... Разве это был океан? Это было живое существо, создающее на собственной поверхности структурированные, упорядоченные и минималистичные узоры. Безграничная непоколебимость этого существа была неприкасаема для фрактала, алые узоры не смели даже думать о том, чтобы приближаться к океану.

В едином, гармоничном порыве океан завибрировал, увидев на своём берегу новопришедших.

Двое наблюдали за этой картиной с трепетом. Они, да и никто в этом мире, не могли понять, что есть этот непоколебимый океан и кровавые фракталы. Первое называли Константой. Подобные океаны есть на небольшом количестве планет, расположенных по всей вселенной, будто кто-то создал это существо для защиты от второго — Роя.

Рой... Собственно это и не рой вовсе, а одно существо невероятных размеров, распластавшееся по всей вселенной. Всепожирающую тварь ничто не может остановить, кроме Константы.

- И все же... Оно не пожирает людей. - Говорила Вторая про рой, говорила в воздух, Первому такое было неинтересно и он просто буркнул. - Рой ведь дал нам резонанс, будто в обмен на всех с кем оно слилось, он породил Архонтов... - Она поглядела на своего собеседника и вздохнула, понимая, сколь бессмысленно мыслить вслух.

Они продолжали наблюдать за изменяющимся океаном. За прекрасными в своей упорядоченности узорами из воды и чудными, хаотичными, безумными фрактальными рисунками Роя. И вторая обнаружила в этой картине покой. Никто толком и не понимал, как борется Константа с Роем и борется ли, быть может, они и вовсе не борются? С чего мы взяли, что они враждуют? Мы просто накладываем свои мысли на действия двух существ, настолько далеких от нашего понимания, что мы не можем даже дать им верное название.

Рой не поглощает... Люди с планет, которые были «съедены» Роем в каком-то количестве, возвращались, измененные, отстраненные от общества, но всё же именно те, которых забрал Рой. Быть может, он просто показывает нам то, чего мы еще не можем осознать, в надежде, что мы всё же сумеем понять хоть что-то? А мы просто ломаемся от этой информации и возвращаемся измененными.

В конце концов, существуют Архонты — машины, поглощенные Роем. После возвращения из его пучин они стали семью проводниками резонанса, явления еще более непонятного, чем сам Рой. Архонтов сложно описать. Их сознания ныне не схожи ни с чем знакомым человечеству, лишь изредка в их глазах появляются проблески человечности. Разве это плохо? Они и так не были людьми. Машины, потерявшие человечность, быть может, просто обрели «машинность»? Они потеряли чувства и получили нечто взамен, нечто неописуемое. Они потеряли способность мыслить как люди, но стали голосами резонанса.

Быть может, Рой просто дал им настоящую индивидуальность? Лишил их зависимости от человеческого, превратил в нечто иное, но и не превратил в собственное подобие. Может, Рой не поглощает, а освобождает сознание от всяких оков? Пустые мысли, которые ни к чему не приведут: Рой слишком отстранен от всякого привычного нам, мы не сможем понять его.

Нужно было возвращаться в лабораторию, снова изучать записи прямого контакта с Роем. Или же... Просто... слиться... с...

...

..

.

..

...

- Мы не смогли удержать инфоугрозу. - Сказал офицер, смотря на расстрелянное тело Второй.

- Ндааа... Ну, мы не могли рассчитывать, что Рой теперь может влиять на разумных машин - раньше ведь такого не было! Так что мы и не виновны в этом инциденте. Тело в лабораторию, всех проверить по стандартному протоколу и работаем дальше.