И один в поле воин

От автора:

Выражаю огромную благодарность моей маме, которая всегда была моим самым первым и самым преданным читателем! Моей семье, которая всегда поддерживает меня даже в самые не простые моменты – люблю вас, мои дорогие! Моим друзьям, которые давали мне вдохновение только тем, что были рядом со мной, спасибо за наши совместные посиделки!

Эта серия появилась во многом благодаря моему лучшему другу! Ты вдохновляешь меня даже когда тебя уже нет рядом! Спи спокойно Серга, ты навсегда останешься для меня Змеем!

Анатолий Терешонок

Глава 1 «Новый зверь в клетке»

Если рассказать вам о моём удивлении, когда всё вокруг окуталось почти осязаемым туманом, то сделать это будет весьма непросто. Вот вы общаетесь с любимыми друзьями, предвкушая отличный вечер на берегу моря, и уже в следующий миг это всё исчезает. А потом — туман. Не дымка, не мгла, а плотная, почти осязаемая пелена, будто сама реальность решила сделать паузу. Ты висишь в невесомости и даже ножками не покачать толком — уверен, что со стороны это выглядит весьма комично.

И вот, в тот момент, когда мне стало казаться, что прошла уже целая вечность и тем для раздумий к тому моменту почти не осталось, что-то наконец начало происходить. Вокруг меня стал рассеиваться ненавистный туман. Сквозь него стали проявляться какие-то очертания, и я оказался стоящим на полу небольшого помещения. Ни окон, ни дверей. Вместо одной из стен — решётка из какого-то силового, слегка подрагивающего поля. Прутья силовой решётки были расположены только вертикально и светились зловещим красноватым светом. Обстановка в помещении была спартанской: кровать, умывальник и отхожее место в дальнем углу. «Тюрьма», — промелькнуло в голове.

Я не стал трогать прутья. Торопиться — глупо. Напился воды, умылся, лёг на кровать. За решёткой — пустой коридор, утопленный в полумрак. Никого. Только тишина.

Совсем скоро послышался характерный звук отпираемой двери, затем в тишине послышались шаги нескольких человек. Успел посчитать, ориентируясь по звуку, что до появления у моей камеры идущим ко мне понадобилось пятнадцать шагов, и было их трое. Поэтому, когда они появились, это не стало для меня неожиданностью. Все принадлежали к одной из человекоподобных рас. Первый, лоснящийся и полный, одетый во что-то наподобие дорогого костюма сложного и необычного для нас кроя — во всяком случае, именно так я идентифицировал его наряд, — скрестил руки на груди, остановившись прямо посередине прохода, и стал внимательно меня осматривать.

— Ну что же, Ки́ли, это и есть твой прославленный Обсерватор? Какой-то он… обычный. Ты уверен, что он чего-то стоит?

— О, поверьте, сэр, он чего-то стоит! Не смотрите на внешность. Про них ходят легенды! Они легко уничтожают целые флоты и одним движением руки способны разобраться с любым соперником, — закрутился вокруг него, активно жестикулируя, тот, кого он назвал Кили.[1]

— Ну не знаю. Ты хочешь, чтобы я рисковал своими деньгами, выставляя этого хлюпика? Кто покроет мне расходы в случае неудачи? Я с большим удовольствием выставлю Хорга с Денебу́ра — там хоть масса под тонну и мышцы как канаты. Не зря же я его недавно приобрёл за весьма внушительную сумму!

— Да и вообще, человекоподобные на общей арене не котируются! Я не помню, чтобы человеку удавалось пройти больше шести раундов, и было это уже довольно давно! За такое короткое время не получится много заработать, — вступил в разговор третий собеседник, сухопарый, с лёгкой сединой и одетый в не менее дорогой наряд, с накинутым на плечи и переливающимся тёмно-синим плащом.

— Вот-вот! Именно об этом я и говорю! А он мне всё уши прожужжал со своим Обсерватором. И так потратили много энергии для его переноса сюда. Весьма недешёвое это занятие, между прочим! Я, конечно, ценю твой опыт и знание бойцов, но, по-моему, это твоё самое неудачное вложение, Ки́ли!

Я внимательно слушал их диалог, пытаясь понять, что же они от меня хотят и о чём ведут речь. Так бесцеремонно меня ещё никто не обсуждал — словно я для них пустое место.

— А с другой стороны, Сирс, чем мы рискуем? Раз уж Кили притащил его через девять галактик, пусть покажет, на что способен. Ну порвут его в первом же бою — и бог с ним, будет для него уроком! Не всё то светило, что греет. Меньше будет верить всяким сказкам да пустой болтовне торговцев на базаре, — заметил седоватый в плаще, улыбаясь.

— Так-то оно так, но моя репутация тоже не с пола поднята! Позора, конечно, не будет, но насмешек не избежать — затюкают своими подколками, — махнул рукой толстый тип в костюме.

— Валите всё на меня! — оживился тот, кого они звали Кили. — Если порвут, то это только моя ошибка, и вина тоже на мне!

— Всё одно не нравится мне эта затея, — резюмировал, судя по всему, их босс по имени Сирс.

— Какого хрена здесь вообще происходит? — произнёс я по-русски.

— Ладно, чёрт с тобой. Выставляй его завтра вечером, и, случись что, вся вина, конечно, на тебе. И все расходы тоже, так и имей в виду, — подытожил их разговор Сирс, погрозив Кили своим толстым пальцем, как будто меня здесь и не было.

— С чего вы вообще решили, что меня можно куда-то выставить без моего на то согласия? — сделал я ещё одну попытку уже на межгалактическом[2].

Все трое согласно кивнули, удовлетворённые результатами моего осмотра, и, повернувшись, зашагали в сторону выхода. Очень интересно. И что же можно почерпнуть из их разговора? Притащили меня через девять галактик — что само по себе странно. Обсуждали какие-то бои, где меня обязательно порвут, и что хотят выставить меня завтра вечером. При этом даже взглядом меня не удостоили и мнения не спросили.

Интересно, а мои способности со мной? Я повернулся к единственному стулу в комнате и с лёгкостью приподнял его над полом мысленным усилием. Ага, значит, гравитацией я управлять по-прежнему в состоянии.

Я подошёл к решётке из силового поля и попробовал воздействовать на неё. Раздалось лёгкое шипение, и слегка поддавшиеся прутья изменили свой цвет на более яркий, а палитру свечения на фиолетовый — и тут же вернулись в исходное состояние. Все дальнейшие попытки оказались безуспешными. Эксперименты по воздействию на стены, пол и потолок оказались так же тщетны. С таким видом силовых полей я ещё не встречался. Придётся дождаться подходящего случая для побега. Как же быстро меняется ситуация! Только вчера я был полон надежд на работу Обсерватором, появились новые друзья, Кэт… а теперь из огня да в полымя. И без Евы совсем не просто — привык я уже к ней, мы почти как одно целое стали…

Вдалеке опять послышались звуки открывающихся дверей и чьи-то шаги. Вскоре в поле моего зрения появился очередной гуманоид. Выше меня на две головы и намного шире в плечах. Тёмная кожа, глубоко утопленные глазницы. Мышцы как у той гориллы. Явно сломанный в нескольких местах огромный нос, множество шрамов на всех частях тела, которые только можно было разглядеть, и непропорционально длинные руки, заканчивающиеся кулаками размером с пудовую гирю.

— Мое имя Гарш, — обратился он ко мне без предисловий, — расклад такой: ты завтра вечером будешь драться на общей арене во славу твоего нового хозяина Сирса и сделаешь всё, чтобы победить!

— У меня нет хозяина, — ответил я. — И я не буду убивать ради вашего жирдяя.

Мой собеседник осклабился, видимо изобразив таким образом улыбку на своём иссечённом шрамами лице, и что-то нажал на планшете, который был закреплён у него на левом запястье. В это же мгновение из ниоткуда в воздухе возник огненный хлыст, который, извиваясь как змея, нанёс страшный удар по моей спине…

Конечно, страшным он мог бы стать, если бы не способности моего костюма, и в итоге я лишь слегка покачнулся, с интересом посмотрев на Гарша. Он снова ухмыльнулся и начал перебирать имеющиеся в его распоряжении инструменты стимулирования непослушных и упрямых рабов. Всё было без толку — мой комбинезон с лёгкостью блокировал их все.

Через какое-то время я не смог сдержать улыбки, и именно в этот момент меня прижало к полу. Я понимал, что сила воздействия огромна: лежа на животе, в неудобной позе, не получалось даже пошевелиться или повернуть голову. Гарш отключил силовую решётку, вошёл в камеру, присел на корточки возле моей головы и произнёс, с интересом глядя на меня сверху вниз:

— Ну и сколько ты сможешь продержаться в таком положении, человек? Без еды, воды и движения через три дня ты начнёшь терять сознание, через пять — погибнешь от обезвоживания. Я спишу это на твою глупость и скормлю твой труп животным, а комбинезон отдам исследователям. Я работаю здесь с рождения и начинал как ты — на арене. Поверь, выбор у тебя между «жить и бороться» или просто сдохнуть. Подумай над этим. Время у нас пока ещё есть.

С этими словами он поднялся и удалился лёгкой, пружинящей походкой, несмотря на свой вес и габариты, громыхнув напоследок злосчастной дверью. Интересно: столько продвинутых технологий вокруг, а двери у них скрипят и грохочут, как в старинном замке с призраками. Почему-то подумалось мне в этот момент.

Оставшись один посреди звенящей тишины и прижимаемый к полу неизвестной мне энергией, я попытался использовать гравитацию, чтобы нейтрализовать давление, но это ничего не дало. Значит, природа происхождения этого давления не силовая или просто этот вид энергии мне не знаком — а что важнее всего, не знаком моему комбинезону, иначе я смог бы ему противостоять.

Судя по всему, затащили меня в очень развитую цивилизацию. Сам метод переноса меня на такое расстояние очень похож на перенос Предтеч, только получается, что он более совершенный. Никаких негативных реакций мой организм не испытал, и всё время я оставался в сознании.

Ну и что будем делать, товарищ Змеев? Можно, конечно, с гордо поднятой головой попытаться пройти все тяготы и лишения. Но в моём случае голову не особо и поднимешь. А лишения и, в прямом смысле этого слова, тяготы я смогу переносить примерно так, как и описал мне совсем недавно новый знакомый Гарш. Ну, может, не три, а пять дней я продержусь — а что дальше? По поводу того, что доведут до смерти и скормят животным, сомнений у меня, почему-то, не возникало. Ну хорошо, тогда какой выход?

Гарш говорил, что сам начинал на арене. Значит, есть путь, по которому можно получить хоть немного больше прав и привилегий. А уже тогда попытаться вырваться на свободу. Звучит, конечно, разумно, если только не учитывать те характеристики, которые выдал мне Сирс при моём первичном осмотре. Послушать его, так у меня шансов и на арене совсем нет. Получается: либо позорная смерть на полу в камере от голода и жажды, либо смерть на арене? Тоже мне гладиатор, блин, доморощенный! Вот я влип. По самые не балуйся влип. Ладно, ну что ж, раз попал — придётся выкручиваться, и к чёрту сантименты и сомнения. Выбора другого нет —придётся пока идти у них на поводу. Внутри кипела злость на себя, на эту ситуацию и вообще на всё происходящее вокруг.

Когда Гарш вернулся, он опять присел передо мной на корточки, внимательно и молча на меня посмотрел.

— Ладно, твоя взяла. Я готов сотрудничать, — без особого энтузиазма произнёс я, к этому моменту уже успокоившись.

Он опять изобразил подобие улыбки на своём чудовищно обезображенном лице и тут же освободил меня от удерживающего давления, и я сел прямо на полу, скрестив ноги.

— Я тоже был как ты. Думал, что смогу не подчиниться, буду бороться. А потом мне дали понять: здесь либо ты ломаешься, либо тебя ломают, — глубокомысленно изрёк он.

— Расскажи хоть, что мне предстоит. Что это за арена такая и почему она общая? Как проходят бои? Какие правила?

— Ну вот, так бы сразу. И не таких мне приходилось обламывать, — удовлетворённо кивнул Гарш. — Ты попал в адскую клоаку, парень. Здесь тебя сожрут за завтраком, если не научишься думать быстрее, чем моргать!

— На, читай, — протянул он мне небольшой коммуникатор.

Я вчитался в текст на экране:

На Элионе существует три уровня арен:

Общая

Участники: Любой. Разумные, животные, гибриды, машины…

Правила: Правил нет, кроме запрета на высокотехнологичное оружие.

Смерть на этом уровне арены — норма.

Средняя

Участники: Только разумные с минимальным IQ и опытом, за редким исключением — машины.

Правила: Разрешено тактическое оружие, возможны командные бои.

Смерть на этом уровне арены — вероятность весьма высока.

Высшая

Участники: Легендарные бойцы, «живые легенды».

Правила: Правил нет. Никаких ограничений.

Смерть на этом уровне арены — не обязательна.

Как высший приз — свобода для победителя.

Я поднял глаза от экрана, и Гарш воспринял мой взгляд за немой вопрос.

— Эта планета — огромный парк удовольствий. Здесь всё устроено для отдыха и развлечений состоятельных посетителей. В нашей части развлекаются ставками на боях, эмоциях во время этих боёв и вообще на всём, на что можно поставить. Как ты, наверное, уже догадываешься, человекоподобным здесь приходится весьма непросто из-за мелких размеров и слишком хрупких тел. Хотя главный их плюс — это разум и умения. Если использовать свой мозг по назначению, то всё возможно, хоть и давненько такого не было, — постучал он пальцем по виску.

— А оружие? Не голыми же руками сражаться?

— Да любое, кроме огнестрельного, энергетического и прочего высокотехнологичного на этом уровне арены. Можешь хоть арбалет взять, лук или меч с копьём, но и только, — махнул он рукой. — Ты же читал.

— У соперника такой же выбор? — уточнил я.

— Да, если твой соперник в состоянии держать оружие или если оно ему вообще нужно. Там такое иногда встречается, что без всякого оружия расчленит тебя на сто кусочков и с удовольствием их съест, — радостно заржал Гарш в ответ.

— Я заранее не знаю, с кем будет бой?

— Ну, мы, конечно, стараемся узнать соперника до боя и постараемся тебя максимально готовить, но случается всякое. Моё тело — яркое тому подтверждение. Только я вдвое тебя больше и сильнее намного. Конечно, твой костюм повышает шансы, но не уверен, что сильно, — ответил он, продемонстрировав свои шрамы.

— Итак, мне нужно победить на общей арене? Что дальше?

— Победить?! — воскликнул Гарш. — Ты либо очень смелый, либо совсем дурак, парень! Для начала тебе придётся пройти отбор. Это три боя со случайными соперниками. Потом — посев Общей арены. Турнир состоит из десяти боёв для каждого участника. И если тебе повезёт дойти до финала — в чём лично я не сильно уверен, — то тебе светит повышение в классе арены до средней. Как правило, там остаются уже только разумные, за очень редким исключением. И там я тебе уже вообще не завидую.

— Но у тебя-то получилось, насколько я понимаю, — уточнил я, перебираясь с пола на кровать.

— Получилось?! Я прошёл шесть боёв на общей, и уже после седьмого меня собирали по частям. На моё счастье, мой соперник был травоядным и жрать меня не стал. Сирс потратил немного кредитов на моё лечение и сделал надсмотрщиком в благодарность за то, что смог хорошо заработать на моих боях, — горько усмехнулся мой собеседник, садясь на стул напротив меня.

— Шесть из десяти? При твоих данных и комплекции? — искренне удивился я.

— Это абсолютный рекорд для гуманоидов, малыш! До сих пор его побить никто не смог. Так что ты можешь даже не мечтать о большем. Надежда лишь на то, что тебе удастся выжить, а Сирсу хорошо заработать.

— Ладно, достаточно тебе информации для начала. Готовься к переезду. Завтра утром переведу тебя в верхнюю камеру. Там будет всё по-другому. У тебя будет аж целых две комнаты. Но главное условие: ты обязан выходить в смотровую по первому требованию. Приём пищи — только там и на виду у посетителей. И будь готов к тому, что тебя будут разглядывать и оценивать. И не вздумай хоть что-то нелицеприятное ответить зрителям! Это не в твоих интересах, имей в виду!

— Понятно, — только и смог выдавить я, пожав плечами.

— Как твоё имя?

— Змей.

— Пойдёт. Коротко и ёмко. Так и будем объявлять тебя на арене. С какой ты планеты?

— С Земли.

— Не слышал о такой. Ну пусть будет. Так даже экзотичнее, — одарил меня Гарш своей очередной «очаровательной» улыбкой.

После ухода Гарша меня покормили. Сытно, много и разнообразно. Большинство из блюд были абсолютно новыми для меня, но вкус оказался вполне приличным. Правда, есть пришлось руками. Никаких приборов мне не дали. Было видно, что всё очень свежее и приготовлено не просто для заключённого. Если сравнивать с тем, что мне известно о еде, я готов поклясться, что это еда из дорогих ресторанов. Видимо, здесь принято заботиться о своём имуществе. Не удивительно: на таких, как я, зарабатывают, поэтому нужно содержать своих бойцов в наилучшей форме.

После плотного ужина и сегодняшних приключений, по идее, я должен был быстро заснуть, но увы — долго ворочался на кровати и никак не мог расслабиться. А пришедший сон оказался неглубоким и очень тревожным. В итоге утром я чувствовал себя разбитым и совсем не отдохнувшим.

Меня опять вкусно покормили завтраком. А сам перевод в верхнюю камеру оказался совсем не сложным: просто моя клетушка, как лифт, поднялась на один уровень вверх. Одна стена всё так же была закрыта энергетической решёткой, на противоположной была такая же решётка, но размером с дверь, и вела она в технический коридор. Совсем скоро в мою камеру принесли стол, ещё два стула и что-то похожее на жёсткий диван. Стол и стулья установили ближе к решётке, а диван — чуть в глубине.

На другой стене была дверь, которая вела в небольшую спальню и санузел. Уже более-менее приличные. Постельное бельё или что-то на него похожее. Большая кровать средней мягкости, было чисто, и уже был выключатель, который меня приятно удивил. Спать с включённым светом мало кто любит.

Потом потянулись посетители. Их было много, очень много. Я почувствовал себя зверем в клетке, расположенной в столичном зоопарке. Кого только не было с той стороны! Я даже представить себе не мог такого разнообразия разумных существ. Одни проходили мимо, не удостоив меня даже взглядом, кто-то останавливался и внимательно меня изучал, кто-то громко обсуждал мои качества и шансы. Большинство смеялись и показывали пальцем. Тоже мне разумные существа, подумалось мне. И вообще, ещё не известно, кто из нас за кем наблюдает!

— Девочки, посмотрите, какой гуманоид! Миленький. Будет жалко смотреть, как его разорвут сегодня вечером, — возле моей камеры остановилась ящерица больше двух метров ростом, которая стояла на задних лапах и с любопытством меня разглядывала, подзывая кого-то мне невидимого.

На её зов прибежали с десяток таких же земноводных и возле камеры встали, опираясь на свои хвосты, и с интересом меня разглядывая. Как-то нелепо выглядят ящерицы, на которых натянули одежду, причём каких-то безумно ярких расцветок. Я непроизвольно улыбнулся. Но мою мимику, слава богу, восприняли иначе.

— Ой, смотрите, он ещё и улыбается нам. И правда миленький, — прошепелявила одна из них, — может, всё же поставить на него немного? Как думаете, девочки?

— Ну нет, это бесполезная трата кредитов. Человекоподобные на арене не побеждают, да и выглядит он как-то… не очень, — ответила ей одна из её подруг с явным сомнением в голосе.

— В этом и смысл. В первом бою его никто не знает, и, как и ты, будет ставить на джи́кса. А вдруг он выиграет?

— Ты сможешь одолеть джикса, человек? — обратилась она уже ко мне.

— Я понятия не имею, кто такой джи́кс, но умирать сегодня в мои планы не входит, так что постараюсь у него выиграть.

Все ящерицы дружно рассмеялись, покачиваясь и постукивая хвостами по мостовой. Причём смех ящерицы с её возможностями речевого аппарата оказался тем ещё шоу. Шипящие звуки перемешались в дикий коктейль типа «ши-ши», «кс-кс», «хс-хс» и другие в таком же роде и невообразимых сочетаниях. Одного только я не понял — чем так их развеселил.

— Выиграть? Из твоих уст это звучит, как будто ты собрался с ним в салки играть, — пояснила одна из них, отсмеявшись. — Джикс — это огромный неразумный хищник, который постарается съесть тебя как можно быстрее.

— Ну нееет! Сначала разорвать когтями, а потом съесть! — возразила другая, и они опять начали шипеть, сипеть и шикать, изображая смех.

— Значит, мне придётся убить его до того, как он это сделает, — спокойно констатировал я, пожав в недоумении плечами.

Они удивлённо посмотрели на меня, перестав хихикать.

— Ты слишком спокоен для человека, который сегодня умрёт. Ты либо слишком глуп, либо слишком самоуверен. Я желаю тебе лёгкой смерти, — махнула когтистой и мощной лапой одна из них, и остальные оживлённо закивали головами в поддержку её слов, удаляясь от моей клетки.

«— Мне сегодня что-то похожее уже говорили», — произнёс я им вслед.

Одна из них задержалась и, отделившись от своей группы, подошла поближе, внимательно на меня посмотрела, наклонив голову, словно собака, которая внимательно слушает своего хозяина.

— Ты же Обсерватор? — задала она неожиданный вопрос.

— Да, — коротко ответил я, утвердительно кивнув.

— Победи для меня завтра, а я постараюсь тебе помочь, Обсерватор!

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал я, как будто у меня был другой выбор.

Она ещё раз с любопытством на меня взглянула вертикальными зрачками своих жёлто-оранжевых глаз, слегка наклонив голову. И, как бы соглашаясь со своими мыслями, резко кивнула, развернулась и совсем почти как человек побежала догонять своих приятельниц, оставив меня в замешательстве.

Значит, про Обсерваторов здесь слышали. Что это может мне дать? Да ничего. Слышать и уважать или, тем более, опасаться — разные вещи. Подозреваю, что про Предтеч они тоже знают, но не побоялись просто так выкрасть их представителя и просто сделать своей вещью, выставляя на арене. Интересно, как она сможет мне помочь? Чтобы это узнать, нужно всего лишь победить джикса, который, как теперь выяснилось, не разумен и относится к классу хищников. А Гарш, помнится, говорил, что хищников стоит опасаться особо. Хотя это и без него было, в общем-то, понятно.

— Эй, человек! Ну-ка иди поближе, — окликнули меня с улицы.

Я обернулся. Возле камеры стоял гуманоид. Прямо как живое клише из земных фантастических фильмов. Серый, с большой головой, длинными трёхпалыми руками и высотой под три метра. Я подошёл поближе к клетке с интересом его разглядывая. Получается, не врали все же те, кто кричал о похищениях и экспериментах пришельцев? А все считали их безумцами…

— Повернись кругом, — последовал новый приказ, сопровождаемый жестом руки.

— Подними руки, повернись. Свободен.

С этими словами он что-то пометил у себя в планшете или что там было у него в руках, и молча удалился из поля моего зрения, потеряв ко мне всякий интерес.

Кто только не побывал у моей клетки сегодня. Только описание этих существ займёт большой, многостраничный справочник. Кто-то просто рассматривал, кто-то просил выполнять какие-то простые действия. Некоторые задавали вопросы и расспрашивали о моих умениях. Некоторых интересовало, умею ли я драться и приходилось ли мне участвовать в сражениях? Даже разумные цветы заглянули — спросили, умею ли я убивать? Вот уж кого совсем не ожидал и тем более с таким вопросом…

К вечеру, когда поток посетителей начал иссякать, ко мне снова пришёл Гарш.

— Ну как твой первый день? Ты был вежлив?

— Грубить было некому. Всех больше интересовали мои шансы. Кстати, как они? Уже известно, с кем будет бой?

— Нет, никак не удаётся узнать. Подозреваю, что специально скрывают твоего соперника, чтобы сохранить интригу, — отмахнулся Гарш, изо всех сил делая вид, что безразличен.

Его фальшь не укрылась от меня. Боец он, наверное, был неплохой, а вот врать не умел совершенно. Только вот вопрос: специально не хочет говорить о сопернике, не веря в мою победу, или боится меня напугать? Страх — плохой союзник в любом деле. Это известная истина, только мне предстоит не участие в боксёрском поединке и даже не бои без правил. У меня битва не на жизнь, а на смерть, и бояться уже поздно.

— Жаль, зная соперника, было бы легче подготовиться, — ответил я, не подав и вида.

— Понимаю, но так часто бывает. Не всегда удаётся заранее всё узнать о сопернике. Готовься, через полчаса отправляем тебя на арену.

— А как же вооружиться?

— Ай, это прямо там и сделаешь, — опять отмахнулся он, на ходу от моих вопросов.

[1] Здесь и далее по тексту обращения звучат на общепринятом межгалактическом языке и для удобства заменяются для читателя наиболее подходящими по смыслу и значению.

[2]Здесь и далее по тексту. В разговоре используется межгалактический язык, разработанный предтечами. Считается самым простым для изучения и удобным в использовании для большинства известных рас.