И он, кажется, понял

И вот я познакомилась с волком… Все вокруг дышало хрустальной тишиной. Снежный покров, пушистый и нетронутый, искрился под скупым солнцем, словно рассыпанное серебро. На ветвях елей лежали тяжелые, ослепительные шапки, от которых воздух казался еще чище и звонче. Сугробы вздымались высокими бархатными дюнами, и я, утопая по колено, выбралась на свою обычную прогулку.

Шла медленно, растворяясь в этом белом безмолвии. Смотрела, как мелькает меж стволов рыжая искра белки, слушала, как с мягким стоном роняет снег уставшая ветка. Лес был густым и настолько тихим, что слышался звон в собственных ушах. Царство, где не ступала нога человека — ни единого следа, только таинственные строчки птичьих лапок и загадочные тропки, ведущие в никуда.

И вдруг… странный звук. Не хруст, не шорох, а скорее тихий выдох, будто кто-то осторожно ступил в глубокий пух. Я замерла, затаив дыхание. Показалось, — подумала я. Но тут же — снова. И странное, леденящее чувство: будто за спиной стоит нечто большое и беззвучное, наблюдая. Медленно, будто сквозь сопротивление воздуха, я повернула голову.

И увидела морду. Всего в двух шагах. Светлые, словно выточенные из янтаря, глаза смотрели прямо мне в спину, а теперь встретились с моими. Время споткнулось и остановилось. Сердце колотилось, крича инстинктом: «Беги!». Но в его взгляде не было ни голода, ни злобы. Была тихая, глубокая настороженность, и в ней — вопрос.

Минуту, две мы стояли так, завороженные друг другом, в кольцеве снежных исполинов. Тишина между нами стала осязаемой, хрупкой, как первый ледок. И я, сама не веря своей смелости, решилась. Может, ему нужна помощь? Та, о которой нельзя попросить голосом?

Я сделала маленький шаг вперед. Он — осторожный шаг назад. «Я не причиню тебе зла, — прошептала я, и слова повисли в воздухе белым паром. — Я просто… приближусь». И будто поняв не смысл, а интонацию, волк сам двинулся навстречу. Именно тогда я заметила: он слегка припадал на переднюю лапу. Не рана, нет — может, вывих, может, старая боль.

Дистанция между нами таяла с каждым вздохом. Я протянула руку, замершую на морозе. Он отпрянул, потом снова вытянул шею, ноздри трепетно всматривались в запах кожи и снега. И наконец, кончик его холодного, влажного носа легким прикосновением коснулся моей ладони. Это было похоже на печать — ледяную и доверчивую. Я не сдержала улыбки.

И он, кажется, понял. Понял, что в этом белом, безлюдном мире двое одиноких существ могут найти друг друга без когтей и зубов. Неспешно, храня хромающую лапу, он развернулся и сделал несколько шагов в чащу, оглянувшись через плечо. Приглашение? Прощание? Не знаю.

Но с тех пор я приходила каждый день. К нему. В наш лес.