И по космосу плыли киты

И по космосу плыли киты

Полярный

На станции «Полярный», расположенной на самом краю пояса Койпера, царило оживление. Все, кто не были на вахте или в лабораториях, толпились у обзорных иллюминаторов, наблюдая за приближающейся точкой. СПТ «Гончий» - скоростной почтовый тягач – хотя и прибывал на станцию регулярно, в этот раз шёл по кратчайшей траектории прямиком с Земли. А значит, кроме оборудования и припасов он вёз самое ценное - почту. Настоящую, бумажную, пахнущую домом. Так уж повелось, что для сотрудников станции сто граммов личной корреспонденции доставлялись совершенно бесплатно.

Да, многие пользовались обычным «интернетом». Можно было при желании отправить весточку через спутники. Но разве можно впихнуть свою душу в электронный файл? Здесь же, разрывая конверт, ты чувствовал запах дома. Доставал из конверта засушенный цветок. Видел знакомый почерк, в котором осталась частичка родного человека.

Вера, старший научный сотрудник, оказалась у пассажирского шлюза одной из первых. Она прильнула к холодному, подёрнутому снаружи инеем стеклу иллюминатора, и завороженно наблюдала. Там, снаружи, громада «Гончего», пофыркивая маневровыми двигателями, с неземной грацией совершала последние корректировки. Да, всю работу делала автоматика, но Вера знала, что в рубке сидел живой человек, готовый в любой момент перехватить управление.

- Любуешься? - Раздался рядом знакомый голос.

Вера вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Фёдор Константинович, её начальник. Но не в привычном комбинезоне, а в парадном мундире, отглаженном до идеальной остроты стрелок. В его руках болтался небольшой рюкзачок, один из тех, что брали с собой в полёты на дальние расстояния.

- Фёдор Константинович?.. А вы?..

- Тсс, - он поднес палец к губам, и на его лице расцвела широкая, немного виноватая улыбка. - Только никому. Поздравляю нового начальника отдела с назначением! Бумажный приказ на «Гончем». А я - свободен. Сдаю вахту. Отбываю на Землю.

Он четко, по-уставному, отдал ей честь. Этот жест, исполненный глубокого уважения, заставил Веру внутренне сжаться. Слухи о его переводе ходили давно, но чтобы так внезапно… И чтобы ее?

- Но почему я? - Вырвалось у Веры, и она тут же почувствовала, как горят щеки. - Я же всего лишь…

- Ты здесь самая живая из всех нас. Ты справишься, - перебил он мягко и тут же попытался сменить тему. - А весточку на Землю передавать будешь? А если назначили - значит, заслужила. Я в тебе не сомневаюсь ни секунды.

- Я… Хотела написать ответ, - проговорила Вера, чувствуя, как предательский румянец заливает лицо. Она никому не признавалась, что пишет бумажные письма не только на Землю, но и на станцию у раскаленного Меркурия. Целая солнечная система между ними.

- Ну, так беги! Буксир всего сутки стоит!

Вера опомнилась - шлюз уже был открыт. Рядом с ним, стоял капитан «Гончего» и выкрикивал фамилии. Откуда появилась эта традиция, никто не знал. Но так уж повелось: первым делом, едва ступив на борт станции, он раздавал личные письма. Его потертая кожаная сумка, которую он потом оставлял у шлюза на все время стоянки, была для них своеобразным почтовым ящиком, символом связи с домом.

- Сперанская!

Сердце девушки ёкнуло. Вера, словно вспорхнув над палубой, выхватила из огромных ладоней два конверта. Первым делом пальцы скользнули по голографическим штампам. Один - земной, голубой глобус на белом - от мамы. Второй… Второй был с базы «Солнечный Вихрь». От Андрея. Конверт будто обжёг ей ладони. Она судорожно прижала его к груди, на мгновение закрыв глаза, пытаясь сквозь бумагу и пространство уловить частичку любимого человека.

А потом крутанулась на месте и почти побежала по направлению к своему тайному убежищу - пустому кладовому отсеку с огромным иллюминатором, смотрящим в сторону Солнца. Это было её тайное место, где можно остаться одной в тишине и, глядя на маленькую яркую точку, мысленно протянуть руку к далекой станции.

Конверт поддался с легким шелестом. Внутри лежал аккуратно сложенный листок и… Небольшой, холодный на ощупь кристаллический модуль памяти. Одна из новейших разработок, по размеру не больше монетки. А вот памяти на нем было хоть отбавляй. Вера нахмурилась, отложила его в сторону и погрузилась в чтение.

«Вера, привет!

Солнце здесь - не светило, а тиран. Иногда станция напоминает рассерженный улей, так гудят установки по охлаждению. Тогда спасение только одно - память о твоей улыбке. И понимание, что есть на свете человек, которому я могу доверить всё.

И мне нужна твоя помощь. Думаю, кристалл ты уже нашла. В нём - чертежи и алгоритмы для сборки одного прибора. Это моё маленькое детище. Очень надеюсь его дорастить, чтобы стать ближе к тебе… Давай назовём его «Арфа» - из-за резонансных струн, что используют связисты.

Компоненты стандартные, всё есть на «Полярном» в модуле квантовой связи. Я проверял по спискам. Ты справишься - помню, как ты одна собрала тот интерферометр на третьем курсе, пока все мучились с дымящимися головами.

После запуска - не пытайся пересекать раму! Пока что выход за её пределы приводит к непредсказуемым последствиям. Впрочем, твой вариант «Арфы» не должен этого позволить. Очень жду твоих наблюдений.

Люблю. Целую.

Твой Андрей».

Вера еще раз пробежалась глазами по тексту, потом вставила холодный кристалл в слот своего браслета. В воздухе замерцала голограмма. Схемы были… Обманчиво простыми. Элегантными.

«Хм… Это же гениально… Так просто, что до этого никто не додумался? - Она мысленно прикинула список компонентов. - Да, это можно собрать за несколько часов. Почему бы и нет? Но что это?».

И, забыв обо всем на свете, даже о втором, нераспечатанном, письме, она поспешила в лабораторию. Внутри неё что-то щелкнуло: теперь она - начальник. И вряд ли кто-то станет спрашивать, чем она занята.