... И принцессы для всех

– Это, получается, теперь спасать некого?

Рыцарь в сияющих на ярком солнце доспехах поёрзал в седле и совершенно неестественно выгнул правую руку. Латы не позволяли никоим образом почесать лопатку. Он поёрзал ещё разок, потом крякнул, сполз с лошади, умудрившись сохранить равновесие, и направился к одиноко стоящему у пустынной дороги дереву.

Оглянулся вокруг и, убедившись в полном своём одиночестве (пегая лошадь безучастно смотрела вперёд, уныло посасывая удила), прижался спиной к стволу и всласть почесался.

Лопатка стала зудеть чуть меньше.

Он оглянулся ещё раз и опять посмотрел на лист бумаги, который до сих пор держал в левой руке. Каракули были знакомыми, но сложить из них хоть сколько-нибудь читаемое сообщение рыцарь не мог в силу безграмотности.

«Хотя бумага может пригодиться в будущем», – вдруг подумал он. Стащил перчатку и ощупал нежность однослойного листа, представив, какое наслаждение он испытает, используя её там, где обычно обходился лопухами. В кишечнике предательски заурчало.

«ТЫ ЖЕ НЕ ДУМАЕШЬ МНОЙ ПОДТИРАТЬСЯ?»

Рыцарь испуганно оглянулся, и вновь вокруг ничего подозрительного не было. Лошадь так же безучастно жевала металл, вперив взгляд в горизонт. Но даже если бы не этот факт, она всё равно казалась неспособной к диалогу. По крайней мере, с человеком.

«Неужели это магия?» – опять подумал он. В пальцах появилась мелкая дрожь, потом она поднялась до плеч и выше, к затылку. Забрало затряслось и упало вниз, едва не прищемив нос и больно ударив по зубам. На громкий лязг никто не обратил внимания, даже лошадь.

Никакая это не магия. Это простое голосовое письмо. Для тех, кто не умеет читать.

– И что же в письме сказано?

От бумаги раздалась вибрация и нечеловеческий голос вклинился в повествование.

«ГОВОРИТ МОСКВА. МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ ШЕСТНАДЦАТЬ ЧАСОВ. СООБЩЕНИЕ ПОЛУЧЕНО В ПЯТНАДЦАТЬ ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ ОТ АБОНЕНТА ПИ-ПИИИИ-ПИ-ПИ-ПИИИ-ПИ-ПИ (отправитель не заполнил соглашение на обработку персональных данных). ПРИНЦЕССА УСТАЛА ЖДАТЬ СПАСЕНИЯ, ПРОДАЛА ПРИЧИТАЮЩУЮСЯ ЕЙ ПОЛОВИНУ ЗАМКА И ОТБЫЛА В НЕИЗВЕСТНОМ НАПРАВЛЕНИИ».

Рыцарь уставился на пергамент. Буквы начали перемешиваться и сливаться между собой в жирную кляксу.

Находись ты в нашем времени, подумал бы, что это лист с электронными чернилами.

– А кто теперь со мной разговаривает? – настороженно спросил рыцарь, с подозрением поглядывая на лошадь. Но та упорно стояла и смотрела вперёд, продолжая пережевывать упряжь.

Я тебя придумал только что.

Он с сомнением огляделся по сторонам. Убогий бесцветный пейзаж не оживлялся даже буйным воображением: серо-зелёные холмы в дымке жаркого дня сливались с горизонтом; тоскливо-бледная дорога, больше похожая на тропу, вилась дальше и исчезала в траве. Лошадь в пятнах безжизненно застыла, перестав отгонять хвостом слепней.

– А вот и нет! Я существую уже давно и без всякой помощи со стороны.

У тебя даже имени нет, не то, что существования.

Он бросился к седельным сумкам и принялся рыться внутри. Звякающие кастрюли и тарелки перемешались сильнее обычного, пока рыцарь доставал гербовую бумагу с указанием родословной.

– Вот, видишь! У меня есть род и предки. И мой титул полностью оправдан! Я живу, чтобы творить добро и спасать принцесс. И когда-нибудь получу за это полкоролевства.

На гербовой бумаге чернила превратились в едва различимые слова имени.

«Немо Анонимус».

Если ты прекратишь доказывать, что ты не выдумка, то я придумаю, что с тобой произойдёт дальше.

– Со мной не может ничего произойти! Я еду спасать...

Он осёкся, замолчал и только сейчас понял, что недавнее голосовое сообщение разрушило все планы на сегодняшний вечер.

Ну что ты остановился. Езжай уже, спасай кого-нибудь. Если хочешь.

Рыцарь забрался в седло, взял поводья в руки. Слегка кольнул лошадь шпорами и безмолвное парнокопытное вяло двинулось вперёд.

Солнце опустилось ближе к горизонту. Серая натоптанная дорога вилась среди холмов, делая редкие повороты, но неизменно продолжая направляться на запад.

Рыцарь слегка приспустил забрало, чтобы свет не слепил глаза. Панцирь нагрудника болтался, натирая в подмышках, неудобные перчатки едва позволяли держать в руках поводья, а броня на ногах неприятно раздражала внутреннюю поверхность бедра.

– Слушай, – взмолился он, – а можно мне хотя бы на время снять эти латы? Я слышал, что рыцари надевали их только перед битвой, а я даже до замка дракона не добрался, а уже весь в броне, да так, что даже туалет не сходить...

Сомневаюсь, что ты сам справишься.

На следующем повороте показалась пешая фигура. Странник брёл в том же направлении.

– Эй, ты!

Казалось, что путник не услышал. Он продолжал движение вперёд, вяло переставляя ноги и опустив голову, словно бы внимательно изучая дорогу. Руки безвольно болтались вдоль тела, при каждом шаге натыкаясь на излишне выступающие подвздошные кости. Приблизившись, рыцарь ощутил в коротком порыве ветра знакомую сладковатую вонь гниющей плоти.

Лошадь издала тревожное ржание. Она попятилась, сдвинулась чуть вбок и остановилась. И понукания, и тычки шпорами в бока не смогли бы заставить её двинуться вперёд.

А вот достань незнакомец морковку или кусочек сахара, то ситуация, возможно, изменилась бы.

– Эй ты, там, – повторился рыцарь уже не так уверенно. Он доверял предчувствию своей лошади. Это всегда помогало, когда он пытался проехать по излишне глубокой бурной реке или хотел перепрыгнуть на лошади через широкое ущелье. А ещё ему приходилось с ней считаться, когда она уставала и просто отказывалась двигаться куда-то ещё, пока не подкрепится свежей травой. В такие минуты лошадь своим характером напоминала ишака. Но рыцарь был совершенно точно уверен, что лошадь – это именно лошадь.

А потому он спешился, в очередной раз едва не выпав из седла, похлопал по крупному крупу и сделал вид, что и сам планировал остановиться.

Путник наконец-то заметил всю эту возню неподалёку от себя и остановился. Просто застыл, прислушиваясь и пытаясь определить направление шума. Как иногда делают слепые люди.

Рыцарь немного позвякал бронёй, чтобы облегчить путнику задачу. Хотя задача эта была крайне проста – повернуться влево и посмотреть.

И путник не замедлил это сделать.

– Мозги-и-и-и... – утробно зарычал он. Потом поднял руки перед собой и, спотыкаясь, двинулся за добычей.

Скорость его передвижения была несоизмеримо больше, чем у какого-нибудь придорожного камня. И значительно медленнее, чем у этого самого камня, когда кто-то запустит его в голову бредущему зомби.

Рыцарь был уверен, что это немного отрезвит путника, а потому приподнял ближайший кусок песчаника и, прицелившись, запулил в противника.

– ...и-и-и-и-и-ик! – закончил свою протяжную фразу путник. Он остановился, почесал место ушиба правой рукой. Левая всё так же была вытянута в направлении рыцаря.

– Зачем тебе мои мозги? И как ты вообще собирался доставать их из черепа?

Зомби остановился, почесал правой рукой макушку, содрав с черепа клок кожи вместе с волосами. Потом, заметив ранение, пришлёпнул кусок скальпа на место. Левая рука была по-прежнему протянута вперёд.

– Мне так велено по стереотипу. Вроде как у нас мозги сгнивают в первую очередь, и мы хотим восполнить их нехватку.

Он, наконец, опустил левую руку вниз и теперь стоял, покачиваясь от порывов лёгкого ветерка.

«Хорошо, что дует не в мою сторону» – подумал рыцарь, а сам положил руку на то место, где полагалось находиться мечу. Но оружие было надежно приторочено к седлу.

Рыцари доставали оружие непосредственно перед употреблением. Перед боем, например, или перед состязанием. Постоянно на себе не носили, я к этому веду.

– Как будто я без тебя не знаю, – пробурчал рыцарь, – Как и латы, да?

Совершенно верно. Поэтому у каждого рыцаря был верный оруженосец, который во всём этом помогал.

– Эй ты, мертвяк! – обратился рыцарь к зомби, – Ты планируешь в ближайшей перспективе меня убить и съесть мои мозги?

– Э-э-э-э, не знаю. Я пока не задумывался.

Он опять замолчал, как будто раздумывал. А чтобы думать, нужны мозги.

Ну, или хотя бы их остатки.

– Если тебе нечем заняться, то можешь быть моим оруженосцем.

Так себе предложение, если честно. Можно было бы найти кого-то получше. И более живого.

– А мне вот уже прямо сейчас нужна помощь. – рыцарь понизил громкость, – Я даже сходить в сортир в этих латах не могу.

Есть мнение, что настоящим средневековым рыцарям не было нужды снимать броню для этого дела.

– Ты, верно, издеваешься, да? – почти прошептал несчастный, – Мне вот очень надо, и чем быстрее, тем лучше.

Сам виноват. Кто же заставлял тебя есть те ягоды...

Рыцарь приподнял забрало и попытался выглядеть немного дружелюбнее. Вышло не очень. Улыбка, натянутая на бледное лицо в крупных каплях пота. Дрожащий подбородок. Вдобавок из-под лат раздался громкий урчащий звук, будто что-то обильно переливалось где-то в районе нижних отделов кишечника.

– Помоги мне снять обмундирование, – вибрирующим голосом взмолился рыцарь, – тут всего пару завязок развязать.

Вообще-то у тебя тяжёлая броня. И, чтобы ты знал, сейчас уже изобрели болтовое соединение. Так что с завязками не годится.

– Ну пожалуйста! Пусть будут завязки! Я же сейчас обделаюсь!

Тебе не привыкать. Но ладно, пусть будет броня старой модели.

На лице рыцаря мелькнула тень улыбки, которая потом сменилась гримасой.

Зомби доковылял поближе и попытался развязать тесёмки на спине. С третьей попытки ему удалось освободить одну ногу. Другая поддалась почти сразу. Броненакладки с ног слетели сами собой. И рыцарь, не снимая нагрудник, бросился в ближайшие низенькие кусты, разбрасывая в стороны латные перчатки и наплечники.

Из зарослей раздался облегченный выдох, заглушаемый громким звуков физиологического процесса.

Зомби повернулся к лошади, которая по-прежнему флегматично созерцала горизонт.

– А у тебя есть мозги?

***

Говорят, что дорога кажется короче, если идёшь в компании. Замечание крайне правдиво, за исключением редких ситуаций, когда твоим напарником является тюремная цепь на ноге с прикованным ядром или к тебе в попутчики наметилась холера. Или, как в нашем случае, безмозглый зомби. Нет, какие-то зачатки древнего мозга ещё не погибли, и даже поддерживали единичные нейронный связи с остатками коры полушарий и мозжечком – отсюда слабое подобие ходьбы и осознанного диалога. Но в остальном ситуация была как у эфирного зомби. Проклятый эфир!

Если бы ты читал Хантера Томпсона, то знал бы, в чём тут дело.

– Если бы ты придумывал меня повнимательнее, то не забыл бы, что я не умею читать и писать, – огрызнулся рыцарь.

Ничего, кроме своего имени.

– И на том спасибо. Удружил.

Так вернемся к нашему кривоходящему другу.

Начинаешь вести себя как деревенский пьяница из старых ирландских романов: полная потеря основных двигательных функций, размытое зрение, деревянный язык, мозг в ужасе, теряет способность управлять позвоночником...

– Эй, мертвяк. Ты не можешь двигаться быстрее? Моя лошадь не привыкла плестись с такой скоростью.

Зомби прокашлялся, выплюнул кусок слизи (которая, вероятно, была когда-то куском лёгкого) и произнёс несколько слов. Невнятно, глухо, теряя и без того поредевшие зубы.

– Быштрее никак, хожаин. Шуштавы уже шильно поижношилишь, лишь бы не подвели. Вам же не нужен оруженошец-коляшочник?

Это риторический вопрос, если что.

– И без тебя понятно. Но неужели он не может двигаться быстрее?

Оруженосец чуть прибавил ходу, от чего в правом колене раздался громкий и узнаваемый треск-хруст. Подобный звук можно услышать, ломая среднюю по толщине и влажности палку. Или наблюдая за древесной дробилкой в некий короткий момент времени. Или, что бывает намного чаще, это можно услышать в отделениях пластической хирургии, где людям для увеличения длины ног ломают кости с последующим длительным и болезненным сращиванием.

Зомби заправил за кожный лоскут выпавшую коленную чашечку и сбавил скорость.

– Видишь, хожаин. Не получаетша.

Рыцарь покачал головой, потом поднял глаза вперёд. Сквозь забрало ему предстала прекрасная и удивительная картина. Замок дракона, к которому он стремился, вырос сразу после очередного холма. Ни принцессы в окне, ни самого дракона видно не было.

– Хм, возможно, это и неплохо.

Ну как знать.

– Хожаин, а мы шюда едем?

Зомби подтащился сзади, уцепился за конский хвост, чтобы не свалиться, и уставился белёсыми катарактальными глазами в очертания мрачного замка. Ни ворот, ни какого-либо входа.

Да и зачем дракону двери, они ж по воздуху летают.

– Надеюсь, здесь есть хотя бы одна принцесса.

Рыцарь направился вперёд.

Он пришпорил лошадь, она рванула галопом, оставив несчастного зомби глотать пыль. Рука же его оторвалась от плеча и, судорожно обхватив лошадиный хвост, отправилась в путешествие.

Странно это было – обычно лошадь никто не держал за хвост столь долгое время. Она попыталась лягнуться в прыжке, но копыта ударили лишь воздух, заполненный дорожной пылью.

Через минуту рыцарь остановился у широкого рва, окружавшего замковые стены. Посмотрел по сторонам – ни намёка на подъёмные ворота или хоть какое-то подобие моста. Он развернул лошадь влево и рысью отправился осматривать стены на предмет входа.

Через полчаса он сделал круг и вернулся к исходной точке. Найти это место было проще простого. Во-первых, здесь ещё остались его следы, а во-вторых, как раз к этому моменту сюда доковылял хрустящий суставами оруженосец без руки.

– А можно мне... э-э-э... мою ... э-э-э...

Рыцарь повернулся лицом к замку, сопровождая движение ужасающим скрипом лат.

– А ну-ка выходи, похититель принцесс!

Со двора доносилась тишина. И это было не то безмолвие, когда воздух застывает перед бурей. Или когда встретились в лесу человек и медведь. Страшная минута перед осознанием правды.

А здесь было просто тихо и пустынно.

Зомби в этом время осторожно отцепил свою зажавшуюся вокруг хвоста конечность. Приложил к оторванному плеча, вставил в сустав, по привычке смахнул пот со лба. Никакого пота, конечно же, не было.

Ворота над рвом начали медленно, с таким же ужасающим скрипом, опускаться. Цепи позвякивали, прокручиваясь на зубчатых колёсах, створка превращалась в мост, открывая опустевший двор замка.

Как автоматические ворота.

Рыцарь вытащил меч из ножен и слегка упёрся шпорами в бока лошади. Та, не меняя флегматичного выражения морды, двинулась вперёд.

Тихий ветерок гонял по пустому двору маленькие ураганчики пыли. Едва тлеющий костерок в углу намекал, что совсем недавно здесь был огонь, а это значит, что замок, вероятно, вполне обитаем. По крайней мере, был.

Рыцарь спешился возле костра.

А я думал, тебе для этого должна понадобиться помощь оруженосца.

– Я ещё не совсем беспомощный, – огрызнулся рыцарь.

Он пошевелил остриём пепел, потом наклонился и взял недогоревший кусочек пергамента. Повертел в руках, пытаясь прочесть загадочное послание. Потом непонимающе уставился в пустоту.

Здесь написано «Thank you Mario! But your princess is in another castle».

– И что это значит?

Это значит, что твою принцессу ещё искать и искать.

***

Рыцарь почесал подбородок. Точнее, попытался это сделать, засунув палец в железной перчатке под забрало. Несколько волосков бороды застряли в суставах латной перчатки и отказались выстревать обратно. Рыцарь дёрнул рукой.

­– Ай!

Зомби отвлекся от беседы с лошадью и перевёл на него взгляд высыхающих глаз. Лошадь не преминула тотчас же отвернуть голову и глубокомысленно уставиться вдаль. Но из-за того, что перед ней поднималась почерневшая от костёрной сажи стена, взгляд превратился из глубокомысленного в бессмысленный. Или философский, лошадь не сочла нужным никого ставить в известность.

­– Што шлучилошь, хожаин?

Рыцарь хотел было потереть пострадавший от эпиляции подбородок, но повторять манипуляцию, не снимая перчатки, было опасно.

– Нет, ничего.

Он обошёл вокруг крупа лошади, что-то переваривая в уме.

– В воздухе мне послышалось имя какого-то Марио. Интересно, кто это такой.

Зомби глубокомысленно закатил глаза, будто бы пытаясь найти ответ в серо-голубом небе, подёрнутом дымкой костров. Или стараясь рассмотреть мысли на поверхности своего усыхающего мозга.

– Марио?

Имя выговорилось совершенно четко, будто мертвяк обладал не только полным набором зубов и полностью функционирующим речевым аппаратом, но и отсутствием логопедических дефектов. Либо имя было очень хорошо знакомо.

– Ну да... Как там мне послышалось?

«Thank you Mario! But your princess is in another castle».

– Вот. Фенькью Марио, бат юр принцесс из ин энадер касл. Или как-то так.

Да ты полиглот, Немо.

­­Зомби передёрнуло. Левое плечо подскочило вверх, чуть не выронив из сустава плечевую кость, та же левая нога задрожала хуже, чем подбородок. Он прикрыл глаза и засипел. В постсмертном хрипе угадывались слова.

– Меня при жижни жвали Марио. Однажды мы ж братом чинили каналижачию и упали в ядовитые воды. Он вон умер, а я дураком жделался. Или наоборот, я умер, а он дураком стел. Или драконом, уже не помню...

Зомби почесал макушку, опять сорвав кусок кожи, который не успел прижиться после прошлого раза.

– Ага! Дракон! – вскричал рыцарь. – Если это был твой брат, то ты должен знать, куда он направился.

Зомби поковылял к стене замка и начал медленно, приступью, подниматься по ступенькам, цепляясь за хлипкие перила. Подъем занял у него добрых десять минут. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая мир во множество оттенков желтого, красного и золотого. Лес вдалеке шумел мрачной зеленью, серо-голубое небо темнело на востоке, готовясь выпустить на себя стайки маленьких озорных звёздочек.

Пахло дымом.

Марио остановился у зубчатой стены, опёрся на неё грудью. Покрутил головой, зачем-то поднял палец, полизал его высохшим языком и начал искать ветер.

– Что ты делаешь? Палец же должен быть мокрым.

– Кхе-кхе, – заперхал зомби, – шовшем внутренних шоков не ошталошь. Дождя бы.

Столь богатая речь у безмозглого создания выглядела на удивление инородно.

Интересно, это автоматизм или нейронная адаптация?

Рыцарь терпеливо ждал окончания ритуала.

– Я думаю, он отправился туда.

Сухой палец ткнул в, казалось бы, случайном направлении, чуть не попав в каменную стену, столкновение с которой сулило немедленный перелом это самого пальца. Зомби застыл, осознав, насколько он был близок к очередной травме.

– Почему туда?

– Там ешть дождь. Мне бы не помешал дождь, нужно увлажнитьша.

Крем Нивея в синей банке тебе поможет.

– Кроме того, мы оба, и я, и Луиджи, как наштоящие шантехники, хорошо чувштвуем воду.

Небо на востоке темнело, и казалось не просто ночным, а дождливо ночным. Маленьких озорных звёздочек теперь можно было не ждать.

– Предлагаю заночевать в замке, – сказал рыцарь. – Здесь и от дождя укрыться можно, и лошади сено найдётся.

Лошадь сделала вид, что это упоминание её не касается, продолжая изучать толщину шва в каменной кладке и иногда пробуя языком особенности применения куриных яиц в цементном растворе.

– А может, утром и Луиджи вернётша, – прошамкал зомби, направляясь к лестнице, ведущей во внутренний двор замка. Занёс ногу над ступенькой и тут опорный аппарат опять дал сбой.

Спуск со стены занял в разы меньше времени.

***

Утро подкралось незаметно. Гораздо незаметнее падающего с неба гудящего дракона, с вырывающимися из ноздрей струйками дыма и потоком реактивного огня из замыкающего отдела пищеварительного тракта.

Рыцарь вскочил с лежанки, где провёл ночь с лошадью, которая, вопреки общепринятому мнению, отказывалась спать стоя, созерцая перед сном серую каменную кладку. А в обнимку с лошадью он спал исключительно из-за тепла разгоряченного лошадиного тела, покрытого столь же теплой щетиной. Ночью был дождь, и пришлось в спешном режиме скидывать латы и менять промокшее исподнее. Доспехи звякнули, когда рыцарь в спешке зацепил по ним ногой.

Он бросил взгляд вверх, выясняя направление атаки с воздуха, потом спрятался за крупным крупом лошади. Она продолжала безмятежно сопеть, пережевывая остатки соломы, забившейся между зубов во время вечернего кормления.

Дракон сделал круг над замком, лениво помахивая крыльями, будто сила притяжения была для него шуткой. Застыл, разглядывая раскинувшийся под ним замок с пустой площадью.

Как самолёт с вертикальным взлётом.

Зомби зашевелился и повернулся на другой бок. Ему ночной ливень был нипочём, лишь только остатки одежды плотнее прилипли к гниющему телу. Но высокая теплоёмкость воды дала возможность охладить мертвые ткани и замедлить процесс распада.

Дракон тем временем плавно опустился на каменную мостовую, раздувая подъёмной тягой пустые бочки и костры по сторонам. Напоследок махнул крыльями и с глухим притопом грохнулся наземь, накренившись на один бок. Сложил крылья, покрутил головой, а потом утробно отрыгнул остатки горящего топлива на ближайшую стену.

Через пару минут огонь погас, оставив на поверхности камня толстый слой сажи.

Рыцарь с опаской выглядывал из-за крупа лошади. Он видел, как зомби поднялся с земли, продрал слепые глаза и уставился на дракона. А тот, в свою очередь, не сводил взгляд с мертвяка.

– Марио! – раздался громогласный рёв, сотрясший облака и стены. Дракона опутало облако дыма и пламени, что-то сильно зашумело, раздался треск молнии сквозь плотную дымовую завесу, а когда пелена рассеялась, вместо дракона на мостовой стоял странного вида человек в смешной бесформенной шляпе яркого зелёного цвета.

Марио сделал шаг вперёд, заметнее, чем обычно, скрипнув коленным суставом.

– Луиджи! Ты вшё-таки прилетел!

– И чуть не рухнул по дороге! Пищевые привычки, знаешь ли, немало влияют на баланс летучего тела. А уж питание высокородными особами – и того подавно.

– Ты што, шъел принцешшу?! – воскликнул зомби максимально громким для слипшихся голосовых связок голосом. Он вытаращился на брата-сантехника, – Мою принцешшу?

– Та не... Это была не твоя. Это была какая-то второсортная, потомок многих поколений инцеста, с пороками и всё такое. Её и на люди-то никто не показывал, держали отдельно в высокой башне. Единственное достоинство – хорошие густые волосы. Хотя теперь от них довольно сильная изжога. Знаешь, как неприятно есть палёные волосы?

Марио проковылял на пару шагов ближе.

– А где же нам найти наших принцешш?

Дракон в облике человека повертел головой.

– Нам? Кому это нам?

Наконец его взгляд упёрся в рыцаря, который теперь боязливо показался из-за крупа лошади.

– Мы ищем принцессу, которую нужно спасти! – с вызовом, но дрожащим голосом произнёс он.

– А коню тоже принцессу?

– Это вроде бы лошадь. Да?

Да. Это лошадь. Не переживай.

Луиджи усмехнулся.

– Принцессы – они что, как яблочки, на деревьях растут? Где же вы их искать собрались?

Рыцарь пожал плечами.

– Я надеялся, мы узнаем это здесь. Пророчество привело нас в этот замок.

Вас сюда привело авторское воображение.

– На самом деле, есть тут недалеко одно местечко, где принцесс делают. Могу подбросить, – с хитрой улыбкой добавил дракон.

– Ничто в этом мире не делается забесплатно, – вдруг выдал рыцарь. Откуда у него взялась эта мысль, он даже не пытался понять, но звучала она здраво и вписывалась в сюжет как нельзя лучше.

– А для тебя и будет цена. Это Марио я подброшу бесплатно, по-братски, так сказать. А тебе придётся отдать коня.

– Вообще-то это лошадь... – начал было рыцарь. Лошадь демонстративно проснулась и поднялась с земли, повернувшись к дракону крупным крупом.

– Да пусть хоть кто из них будет, мне без разницы. Даже если ты на зебре приехал, всё равно сгодится.

– Я не позволю тебе сожрать мою лошадь!

Луиджи состроил дикую гримасу.

– Да никто не собирается никого жрать. Драконы вообще только принцессами питаются. А лошадь – так, покататься. С детства хотел закрыть этот гештальт.

Рыцарь стушевался, лицо залило краской.

– А, это... Ну эт можно. Тут и навыков особо и не требуется.

Луиджи подошёл ближе. Лошадь слегка засопела и приготовила заднее копыто для прямого удара в печень.

– Не, сзади не подходи, – продолжил рыцарь, – а то может лягнуть. И спереди тоже. Цапнет.

Лошадь поджала губы, демонстрируя мощную челюсть с крепкими зубами.

– Вот так, одну ногу в стремя, а другую перекидывай...

Через пару кругов и несколько падений дракон в теле человека смог держаться в седле дольше десяти секунд. На лице его сияла широченная улыбка. Как у ребёнка, который катается на пони...

***

­– Здесь недалеко есть фабрика принцесс. У них откуда-то бесконечные поставки принцесс. И целых, и частями. Может, возят, а может, и сами выращивают, – дракон чуть сбавил громкость, ­­­– Я и сам там иногда питаюсь, когда совсем туго становится. Зато совесть не мучит. Это ж настоящие запасные части. Или полуфабрикаты…

Как в фильме «Остров». Не тот, что Лунгина, а тот, который американский.

Дракон стоял посреди двора. Он производил сложные пассы руками, демонстративно зыркая по сторонам.

– На самом деле, для превращения никакие особенные манипуляции и не требуются, мы же не демона тут призываем. Хотя под камнями мостовой уже заготовлена солидная пентаграмма, позволит вызвать кого-то серьёзного. Только знаки надо запомнить. А мне на память приходит только одна «коза»... Она должна идти четвертой в ритуале призыва. Так написано в Некрономиконе.

Пассы руками прекратились, он жестом показал всем «разойтись» и через минуту скрылся в клубе невесть откуда взявшегося разноцветного дыма. Когда ветром всё сдуло, посреди площади находился дракон собственной персоной в собственном реальном обличии. Длинное тело, похожее на ящерицу с крыльями, вытянутая пасть, в глубине которой полыхал огонь. А остроконечным хвостом можно было запросто пробить нескольких человек, если поставить их одного перед другим.

– И как же мы будем добираться? Верхом? – спросил рыцарь, заканчивая облачаться в броню. Фабрика фабрикой, а охрана там вполне может быть. Следовательно, и битва.

Меня этот вопрос тоже немало интересует.

– Не переживайте, – прорычал дракон. – Поедете в моём брюхе.

– А это не шлишком опашно? Там огонь и вшякие желудочные шоки.

Или он как кенгуру?

– Или ты как кенгуру? – непроизвольно повторил рыцарь.

Дракон замотал головой.

– Нет. Я не кенгуру. А ты, похоже, даже не знаешь, что это такое.

Возражений не последовало.

– Кенгуру – это сумчатые. А у меня полигастрия. Несколько желудков, один за другим.

Ага, Пратчетт ещё писал об этом.

– Ты можешь переварить нас несколько раз?

Дракон махнул крыльями, будто бы отгоняя поток бреда, внезапно появившийся в воздухе.

– Да больно надо. Сядете в первом желудке, там сухо и вполне комфортно. Доедем – отрыгну.

– Всех? – вопросительно поднял брови рыцарь, стрельнув взглядом в сторону лошади. Та продолжала безучастно пялиться в стену, но уже хотя бы соизволила повернуться к компании боком.

– Не переживай. Хотел бы съесть – давно съел бы.

Зомби протянул руку вверх, будто школьник, желающий задать вопрос.

– И вщё же меня бешпокоит огонь. Кожа шыльно перешыхает.

­– Огонь бутафорский, как в рекламе. Не переживай, братишка. Доедем – оглянуться не успеешь.

Он раскрыл рот. Потом раскрыл ещё немного. Потом суставы нижней челюсти выскочили из пазов, просвет стал значительно шире. Как у удава, готовящегося поглотить цельного поросёнка.

– Аайте оеайте.

– Шо-шо? – переспросил Марио.

Лошадь тем временем перестала созерцать стену, преисполнилась мудрости вселенной и веселой рысью поскакала внутрь распахнутой пасти.

– Полагаю, это было «давайте полезайте», – добавил Немо.

Дракон впустил лошадь и, не смыкая челюстей, закивал.

­Через минуту внутрь пробрался рыцарь (не скрывающий своих опасений) и его верный оруженосец (похрустывающий суставами).

Луиджи сделал неуловимое движение челюстями, вправил суставы на место и, взмахнув крыльями, вертикально поднялся в воздух. Достигнув полётной высоты, он повращал хвостом на манер рулевого винта вертолёта, поворачивая в нужную сторону. Потом лёг на курс и медленно набрал скорость.

До пункта назначения оставалось н-цать часов.

***

Внутри драконова чрева оказалось совсем не темно. Мягкий свет проникал сквозь брюхо и окрашивал стены в красно-розовый оттенок. Как будто солнце светило сквозь тонкие ушные раковины.

Рыцарь раскрыл рот, огляделся, потом взял лошадь под уздцы и сделал несколько шагов вперёд. Позади заскрипел суставами Марио.

Помещение казалось огромным, несоразмерно внешним размерам дракона. Мягкий пол, сформированный из подсохшей слизистой оболочки, наощупь и наоступь напоминал чуть треснувший тёплый бетон.

Кроме розовоухового цвета, источниками освещения служили маленькие выступы на стенах, напоминавшие сосочки на теле любого млекопитающего. На них плясали язычки бело-голубого пламени. Дыма не было видно либо же он терялся в недостижимо высоких сводах.

В дальней части желудка виднелась кухонный гарнитур с мощной пятиконфорочной плитой. Некоторые пустовали, а другие были зажжены и подогревали чаны с булькающим содержимым, источавшим сладко-приторный пряный аромат. Возле плиты суетилась девушка.

– О, вот и гости появились. Садитесь за стол, если голодные. А вы наверняка голодные, по лицу видно.

Лошадь состроила оскорблённую морду, пожевала удила и отвернулась.

– Хорошо-хорошо, и по голове лошади тоже всё хорошо видно.

Хозяйка желудка выудила из фартука небольшое сморщенное яблоко и протянула в ладони. Лошадь соблаговолила аккуратно прикусить его выдающимися вперёд зубами. Молча кивнула и в одно движение поглотила фрукт.

Рыцарь смог наконец закрыть рот, пошевелил нижней челюстью, убедившись, что суставы ещё находятся в нужных местах.

– А где мы, собственно, находимся?

– Ну как это где? Вы же входили в рот дракона. А это, – она окинула помещение взмахом руки, – его первый желудок. Просторно, правда?

– Это-то меня и смущает, – поделился рыцарь.

Марио прохромал вперёд.

– А не найдётша ли у ваш можгов?

Хозяйка коротко кивнула, заглянула в гарнитур и выудила оттуда бумажный пакетик.

– Только сушёные, в виде чипсов. Сгодится?

Зомби попытался улыбнуться, от чего тоже едва не потерял челюсть. Выхватил пакетик и принялся за еду.

– Почему здесь столько места? Как такое возможно? – недоумевал Немо.

Думаю, это вполне объяснимо, не переживай.

Хозяйка вернулась к плите, помешала загадочное варево в большом котле.

– Да тут всё несложно. Простое искажение пространства. Слышал про чёрные дыры?

– Только про обычные дыры. Которые в полу бывают, или в земле ещё. Иногда с кольями.

– Ну тут почти то же самое. Только черная дыра – это такая магическая дыра, которая и не дыра вовсе, а некий сверхплотный объект. И когда мы к ней приближаемся, то тоже становимся более плотными и уменьшаемся в размере. И всё пространство вокруг нас сжимается, поэтому такое сжатие незаметно.

Несколько мудрёно, тебе не кажется?

– А дракон тут при чём?

Хозяйка хмыкнула.

– Так он же магический! Как дыра. А значит, может искажать всё внутри себя. Ты думаешь, мы заметим, если он опять станет человеком обычного человеческого размера? Нет, конечно. Нам так и будет казаться, что всё по-прежнему. Здесь даже гравитация своя собственная. Чёрт, да мы даже не сможем понять, летит ли он ещё или уже приземлился!

– Так вот почему ты шмогла шущештвовать, когда он принимал шеловешешкую форму? – подал голос Марио, тратя последние зубы на твёрдые мозговые чипсы.

Хозяйка опять помешала варево.

­– Так кому положить похлёбки?

Рыцарь осторожно приблизился к плите, сунул в пламя кончик своего меча. Меч мгновенно раскалился докрасна.

– Осторожней, касатик! Побереги имущество. Сгорит твоя сабля к чертям. Это ж напалм!

Рыцарь махнул мечом, наблюдая, как кончик приобретает сначала красный оттенок, потом темнеет, чернеет и покрывается копотью.

– Так а ты ж тогда кто, хозяйка?

Она улыбнулась, достала из ящика глубокую тарелку, зачерпнула большим ковшом солидную порцию варева.

– Я? Я самая первая принцесса, владелица фабрики. А похлёбка – это совсем не то, что вы подумали. Ни одна принцесса при варке не пострадала.

Она поставила тарелку на небольшой столик.

– Только их запасные части.

***

Дракон сделал широкий круг над долиной. Красочная живозелёная равнина была изрезана тонкими лучами рек, текущих на юг с окружающих гор. В центре на фоне ровных лугов торчало уродливое здание на куске иссохшей земли. Растрескавшаяся почва красноватого оттенка казалась словно перенесённой из неизведанного заброшенного региона ада вместе с серым кубом, утыканном трубами и глядящим по сторонам высокими пыльными окнами. Из труб вырывались тонкие струйки такого же серого, как здание, дыма. Под окнами выступали ещё трубы – сточные, выбрасывавшие на окружающую серую землю вязкую жижу цвета мясных помоев.

Затормозив, Луиджи аккуратно приземлился в паре сотен метров от строения. Повторил свои манипуляции с челюстью и вскоре изнутри показались рыцарь, следом вышел Марио, а последней выбралась принцесса, ведущая лошадь под уздцы.

– Вот тебе на прощание, – сказала она парнокопытному и выудила из широких юбок ещё одно сморщенное яблочко.

Лошадь приняла его с благодарностью и быстренько схрумкала под тихий шум ветра, прерываемого сопением Марио.

– А моя принцешша тоже там?

Луиджи повернул голову, выпустив из ноздрей струйки дыма.

– Там все принцессы, которые только могут существовать. Даже я вон, нашёл себе.

Он зыркнул на свою принцессу и опустил голову. Она подошла к нему, потрепала за торчащий клык.

– Надеюсь, ты не забыл список покупок?

Рыцарь сделал вид, что не заметил сказанного, уставившись на чадящее здание вдалеке. Вместе с ним туда уставились Марио и лошадь. В её взгляде всё ещё читалось некоторое вселенское знание, которое должно было остаться непознанным для всех остальных.

– Нас может ожидать там какая-то опасность? – озвучил рыцарь мучивший его вопрос.

Луиджи пожал крылом, а принцесса задумчиво присмотрелась вдаль, вспоминая.

– Когда я уходила с фабрики, там из портала начали выпадать запчасти какой-то принцессы амазонок. Мы только начали её собирать, как меня похитил мой дракончик.

Она вновь потрепала дракона за клык, уже чуть сильнее. Голова Луиджи закачалась из стороны в сторону.

– Портала? Какого ишшо портала? – подал голос Марио. – А можги из него падают?

– Да погоди ты со своими мозгами! Там запчастей много, найдёшь что-нибудь. Портал – обычный. Странный загадочный, невесть откуда взялся.

Немо повернулся к дракону и принцессе.

– Что за амазонка? Она опасна?

Принцесса хихикнула.

– Из её поперечнополосатой мускулатуры можно было бы нажарить не одну сотню котлет. А салата с сердцем – так вообще пару тазов.

Потом помолчала секунду.

– Она серьёзный соперник, да.

Рыцарь неуверенно поправил нагрудный щиток, потом забрался на лошадь и слегка упёрся шпорами ей в бока. Движение вперёд началось.

Сзади за ним заскрипел суставами Марио.

Принцесса погладила дракона по оттопыренному крылу носа, из ноздри поднималась струйка горячего дыма.

– Ну вот что, дорогой. Давай, открывай рот, я залезу домой. И полетели, нам ещё ребёнка из сада забирать.

***

Рыцарь подъехал к зданию сбоку, там, где виднелись полураскрытые гаражные ворота. Створки могли бы поскрипывать на ветру, но в долине бушевал штиль, и они поскрипывали просто так, от скуки. К скрипу присоединились коленные суставы Марио.

Изнутри раздавался тихий гул работающих механизмов, но никаких голосов не было и в помине.

Спешившись, рыцарь осторожно, позвякивая доспехами, прокрался ко входу, и взял меч наизготовку.

Надеюсь, лезвие не потеряло остроты после плавки в напалме.

­– Да замолчи ты, не каркай, – прошептал он себе под нос.

Сделал осторожный шаг вперёд, потом ещё один и ещё. Заглянул за створку. Остановился, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте.

Раздался короткий свист, и алебарда пригвоздила его к деревянной двери, прошибив насквозь так удачно сбившийся на сторону нагрудник.

– Эх ты черт, всё время прицел сбивается!

Из темноты показалась хозяйка фабрики. Она спрыгнула с большой загадочной камеры со смотровым окном сбоку, подошла ближе и выудила из ножен солидный двуручный меч. Держа его одной рукой наподобие кинжала, великанша подошла ближе и приставила остриё к поднятому забралу рыцаря.

– Ну и что тебе тут понадобилось, а?

Рыцарь смог рассмотреть мускулистую руку, испещрённую старыми шрамами с наложенными сикось-накось швами. Некоторые участки кожи заметно отличались цветом и возрастом, и грубые швы недвусмысленно говорили, что сборка тела амазонки происходила из совсем уж подручных материалов.

Был такой монстр – Франкенштейн. Точнее, не он сам, а его создатель.

– Мы сюда за принцессой прибыли, – просипел рыцарь, косясь на блестящее лезвие у своего горла.

– Отобрать, стало быть, хотите. Да?

– Ни в коем случае. Дракон сказал, что тут лишние иногда бывают.

Великанша хохотнула.

– Помню я этого дракона. Удирал так, что тяги не хватало. Забрал одну принцессу, самую цельную, да и сбежал. Мне-то не жалко, а остальные девчонки скучают. Хозяйка хорошая была.

Потом наклонилась ближе к лицу Немо, прижала лезвие плотнее и произнесла, неотрывно глядя рыцарю в глаза: – Прирезать бы тебя, чтобы другим неповадно было.

Рыцарь застыл, превратившись в камень.

Повисла тяжелая секунда молчания, даже загадочные механизмы в глубине здания будто бы приостановили работу. И среди этой тишины раздался очередной ритмичный скрип.

Это был Марио.

Он вошел в полураспахнутые двери цеха.

– Не трогай хожаина!

Страха зомби не испытывал.

Какой уж тут страх, когда тебя и убить нельзя, и мозгов совсем не осталось.

Амазонка чуть отстранилась от рыцаря, неуверенно опустила меч.

– Ты? Откуда ты взялся? Других неживых здесь быть не должно.

Она пристально посмотрела на Марио.

– А такого, как ты, я вижу впервые.

Зрачки расширились, а вокруг в радиусе пары метров явно поднялась температура и едва ли не засверкали искры.

Амазонка убрала меч в ножны и подошла к зомби. Подняла руку, всю покрытую рубцами, и притронулась к его щеке. Пальцы подрагивали.

– Жаль, что мне пришили чужую руку. В этого вон, – она махнула в сторону рыцаря головой, – не попала. Тебя касаться тяжело. Двигательные функции ни к чёрту.

– Ты не тронешь хожаина?

Она усмехнулась, взяла Марио за руку. Потянула куда-то вглубь цеха.

– Да кому он теперь нужен. Пойдём, малыш, я проведу для тебя экскурсию.

Рыцарь немножко приосанился, поправил нагрудник. Вернее, попытался это сделать, но не смог.

– Эм… А можно мне как-то убрать эту штуку?

Амазонка, не сводя взгляд с Марио, выдернула массивную алебарду из стены и отбросила в сторону.

– Я покажу тебе свои личные покои.

Рыцарь осмелился подойти на шаг ближе и тихонько потрогал её за плечо позвякивающей перчаткой.

– А можно мне тоже принцессу? Где их можно посмотреть?

Она, наконец, отвлеклась от объекта своего нового интереса. С досадой, что приходится тратить на это время.

– Принцессу? Ну тут просто всё. Вон в сканер залезь, – она махнула рукой на загадочную камеру, с которой спрыгнула при первой встрече, – там тебе покажет твою суженую-ряженую.

Рыцарь поспешно потрусил внутрь. Дверь закрылась с характерным звуком пневмогерметизации, над потолком замигала красная лампочка. Через минуту на панели управления высветился результат.

Дверь распахнулась, рыцарь выбрался наружу. Весь вспотевший, раскрасневшийся и с явно учащённым пульсом.

– Да что же это за камера такая? Всё нутро почти вывернуло!

Амазонка ухмыльнулась.

– Она показывает тайные желания. У тебя вот, на экране написано.

Рыцарь уставился в незнакомые буквы. Пошевелил губами, но прочитать так и не смог.

– Вот создал же меня неграмотным, теперь мучайся.

Да чего тут особо страдать-то! Там написано «Лошадь».

– Как лошадь? Это что же, моя принцесса?

Амазонка захохотала.

– Лошадь?! Прямо так и написано? Ну тогда давай сделаем.

Лошадь тем временем стояла и задумчиво смотрела на странный диалог.

Амазонка вооружилась загадочным прибором, похожим на излучатель неизвестного волшебного поля.

– Говорят, этот прибор проявляет истинную сущность.

Направила на лошадь, нажала на курок.

Слепящий пучок света вырвался из ствола, ударил лошади в голову, потом в грудь и постепенно сместился до крупного крупа. Через секунду всё закончилось, и освещение вернулось к норме.

На месте лошади стояла девушка. В платье с рюшечками, с длинными красивыми волосами и милой улыбкой, нисколько не напоминавшей лошадиную. Но молчала всё так же задумчиво.

– Думаю, ей надо дать время, – просипел Марио, удачно избегая сложных шипящих звуков.

– Да. Говорят, речевые функции восстанавливаются некоторое время, – задумчиво добавила амазонка. – Но это отличный экземпляр принцессы. Даже если не заговорит, всё равно замечательный. У меня вон половина продукции ни «бэ», ни «мэ».

Рыцарь осторожно приблизился к бывшей лошади, взял её за руку.

– Так, значит, это тебя я искал всё это время?

Принцесса кивнула.

– Фух. Ну хоть обращённую речь понимает, и то хорошо, – выдохнула амазонка. Потом повернулась к Марио.

– Пошли уже в будуар, мне не терпится тебе всё показать.

Она опять схватила зомби за руку и потянула за собой, чуть было не оторвав конечность.

– А вы тут оставайтесь. Хотите, живите в долине – будет вашим королевством. Половина твоя, половина её. Постройте небольшой замок, да и живите. Драконов тут особо не водится.

Они ретировались с поразительной быстротой.

Рыцарь взглянул принцессе в глаза. То знакомое выражение вселенской мудрости выглянуло изнутри, подмигнуло и опять спряталось в непостижимой глубине.

Вот тебе и сказочке конец. Принцесса и полцарства в придачу. И, сдаётся мне, она будет вегетарианкой.