И всё-таки она скручивается

Игнатий устроился сантехником в ЖКУ №5 сразу после армии. В короли говна и пара не рвался, но и косяков за ним не водилось. Оклад небольшой, зато маcтер частенько подкидывал шабашку. То кран стоматологу починит, то профессору математики засор устранит, рублик другой в карман да и положит. Стоит отметить, что Игнатий вопреки расхожему мнению будто бы все сантехники алкаши, вообще не употреблял, даже по праздникам. Имелась у Игнатия ещё одна особенность. Он видел воронки, которые скручивали реальность. Когда он рассказал про воронки Егорычу, своему напарнику, тот сдвинул густые рыжие брови, переместил языком папиросу слева-направо, затянулся и выпустил облако серого дыма:

– Игнатий, не страдай ерундой. Лучше бабу себе найди.

Игнатий не стал спорить, кивнул, мол, извиняюсь, дичь сморозил. Но каждую среду продолжал посылать письма на электронную почту штаб-квартиры Международного Научного Совета с требованием остановить скручивание. То ли в Париже, где располагалась штаб-квартира, никто не знал русского, то ли, французы, как Егорыч, не воспринимали сообщения всерьёз, письма оставались без ответа. А может у Совета и вовсе нашлись дела и поважнее? Пораскинув мозгами, Игнатий решил действовать самостоятельно. Не зря он смастерил скручиметр, как знал, пригодится. Отправной точкой отсчёта Игнатий назначил Егорыча. Им мог бы стать любой человек, но Игнатий восемь часов, пять дней в неделю, иногда, по выходным, находился рядом с напарником. Мог наблюдать и измерять Егорыча сколько нужно.

Егорыч начал часто опаздывать на вызов, приходил изрядно подвыпившим, а иногда и вовсе дрых в мастерской. Он определённо скручивался. Точнее, скручивалась реальность, в которой существовал Егорыч, а стрелка на датчике сручиметра достигла критической отметки. Мир вокруг Егорыча уходил в штопор, а Игнатий по-прежнему не знал, как как остановить процесс. Он перестал спать по ночам, сильно похудел и едва держал разводной ключ. Но одним весенним утром Игнатия осенило! Он должен создать раскручиватель, и запустить обратный процесс. Благо, с деталями проблем не возникло, в мастерской скопилась тьма-тьмущая. Игнатий выбрал чешский унитаз, менял в прошлом году одному хмырю, бывшему уголовнику, ныне предпринимателю. Понятное дело, сейчас всем подавай шведские или немецкие толчки, но старые ничуть не хуже. Игнатий установил его на пьедестал, в подвале дома, где жил напарник. Подключил, как положено, а в сливной бочок поместил особую систему. Она улавливала воронки, скручивающие реальность, а при нажиме кнопки смыва, начинала раскручивать их в обратную сторону.

***

Стрелка на скручиметре снова переместилась в зелёную зону, и Игнатий выдохнул. Егорыч перестал опаздывать на работу, трудился усерднее обычного и даже помирился с женой. Но, как не верти, одного ракручивателя мало. Тогда Игнатий решил поместить унитазы-ловушки в подвал каждого дома, который обсуживал ЖКУ №5, и установить систему автоматического слива, так как оббежать все, чтоб нажать кнопку, Игнатий был не в состоянии.

Беда пришла откуда не ждали. Кто-то донёс, что Игнатий тратит не учтённые кубометры, сливая воду впустую. Председатель ЖКУ №5 приказала убрать из подвалов унитазы, Игнатию объявить выговор, установить на дверях новые замки, а ключи выдавать сантехникам под роспись, на время проведения работ. Игнатий от такого стресса даже приболел. Егорыч посоветовал взять напарнику больничный, а лучше сходить к проституткам. Игнатий подумал, раз мир всё равно рано или поздно скрутится, то самое время.

Соседка Валентина, официально нигде не устроенный фрилансер, работала, как это у них принято, на дому. Чего-то стримила, а проще говоря, раздевалась на камеру и выполняла за донат всякие шалости. Игнатий когда-то учился с Валентиной в одном классе. Она подарила ему первый поцелуй и влажные простыни по утрам.

– Чё надо? – бросила Валентина, увидев Игнатия перед дверью.

– Сколько возьмёшь за час? – Игнатий старался держаться уверенно.

– С тебя-то? – она облизала губы и смерила взглядом, явно прикидывая, – две штуки.

Он полез в карман за бумажником и наткнулся на скручиметр. Вынул и обомлел. Стрелка достигла красной зоны и часто мигала. Получается Валентину тоже затянуло в воронку? В задумчивости Игнатий попрощался с бывшей одноклассницей и поднялся к себе, на этаж выше. А что, если попытаться раскручивать воронки на крыше? Смастерить улавливатель в виде громоотвода, и никто ничего не заподозрит! Игнатий придумал. Игнатий сделал!

Первый опыт не слишком удался, не хватило мощности, зато во второй раз всё получилось, как надо! Как только в доме появлялась воронка, её словно магнитом притягивало к улавливателю. Воронки заполнялись частицами мерцающей пыли и меняли направление, начиная двигаться против часовой стрелки.

– Я на работу устроилась, – обронила Валентина, столкнувшись на лестнице с Игнатием, – хочу накопить на парикмахерские курсы.

– Здорово, – Игнатий почувствовал, как разливается в груди тепло, – сколько возьмёшь за стрижку?

– Да, ну, тебя, – отмахнулась Валентина и заливисто рассмеялась.

– Если понадобится голова для тренировки, обращайся.

– Ага, – кивнула она, – я даже чаем угощу.

В этот момент, Игнатий мог поклясться, на лице Валентины проступил румянец.

В течение следующего месяца Игнатий установил громоотводы-раскручиватели на всех крышах, к которым достал ключи в ЖКУ №5. Вечером, прогуливаясь перед сном, он часто разглядывал, как внутри воронки кружат в танце сверкающие частицы, словно неоновые торнадо, и на душе становилось светло. Пока в Париже Международный Научный Совет занимается чем угодно, только не наукой, где-то в далёкой глубинке простой сантехник Игнатий спасает мир!