ICQ

повесть

«Если ты мастера встретишь в пути,

Дай ему в челюсть, пусть объяснится кулак.

Истинный мастер поймёт, а иной обойдется и так».

(Брат Го)

Глава 1. ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Гиров открыл подаренный ему накануне Лелей сборник стихов на том месте, где жена ненавязчиво сделала для него закладку.

— Вызываю огонь на себя, — прочитал он название стихотворения. Посмотрев на часы и поняв, что времени у него еще вагон и маленькая тележка, он полностью погрузился в чтение стиха:

Вызываю огонь на себя.

Пусть болят мои раны и ноют,

От врагов я не спрячусь, не скроюсь.

Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.

В драку брошусь как Cаня Матросов,

И довольно уж этих вопросов.

Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.

Чтобы люди от стужи не прятались,

Чтобы реки весной распечатались.

Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя,

Видя, друг молча просит отсрочку.

Эй, с косой! Не спеши ставить точку!

Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.

И пусть выхода нет с той дороги,

Мне б спасти вас, пройти все пороги.

Вызываю огонь на себя!

Вызываю огонь на себя.

Вдаль гляжу, мне не страшно быть первым,

Лишь бы Землю очистить от скверны!

Вызываю огонь на себя!

И только он успел дойти до последней строки стиха, как раздался оглушительный хлопок. Саня от неожиданности чуть не слетел со стула. Ольга, хлопнув сразу двумя ладонями по столу, отчего папка с квартальным отчетом подпрыгнула не меньше чем на два дюйма, заржала словно степная кобылица, увидевшая вновь после долгой разлуки своего любимого мустанга. Шестое чувство Гирова непроизвольно заставило его наклонить голову.

— Фу ты, черт, — подумал он, — вот дура, ни пардона, ни приличия. Ведь не одна здесь сидит.

Внутренний голос сразу выдвинул из подсознания в виде защиты от одолевавшей злости анекдот: — Штирлиц все же провалился в сортире. Стал барахтаться, кричать и вдруг услышал спокойный голос Мюллера: — Не наводите волну, дружище, Вы здесь не один.

Губы чуть растянулись. Сигнал от мышц лица побежал в мозг, передать, что пришла улыбка. Злость, досадно хлопнув дверью, скрылась в своем, подвальном, золотом отделанном и инкрустированном драгоценными камнями, среди которых преобладали сапфиры и изумруды, сундучке.

— Ну, нельзя же так по любому поводу вспыхивать как спичка, — назидательно сказал Внутренний голос.

К Сане вместе с креслом подъехал Серж Борхударов, которого друзья для краткости чаще всего называли просто — Бор.

— Как тебя это ржание не напрягает? — с гнусавинкой в голосе спросил он.

— А я заслон поставил.

— Какой такой заслон? — не понял Бор.

— Представил себе, что я на Марсе нахожусь, а ее на Луну посадил, — засмеялся негромко Гиров.

Цепочка — улыбка-мозг снова замкнулась, и сундучок Злости автоматически закрылся на врезной английский замочек, выполненный в виде головы маленького чертенка с шестью рожками-держателями.

— Ага, вот поэтому она меня и достает, — сердито просопел Серж.

— Не понял?

— Ну, ты на Марсе, а она моим спутником кружит вокруг меня. Я то ведь, в отличие от тебя, на гребаной Земле нахожусь, — надул щеки Борхударов, показывая, что он шутки понимает. Однако, все же не выдержал и продолжил тему.

— Че она так ржет? Квартальный отчет, что ли сошелся? Радости полные штаны.

— По ICQ ползает.

— Что? — не понял Бор.

— Я ищу тебя.

— Где ты меня ищешь?

— Быстрая двусторонняя связь через этот ящик, — показывая рукой на ноутбук и косясь в сторону Ольги, прошипел Санек, видя, что та замолчала и навострила уши.

— Сокращенно — «Аська».

— Ну, ты бы так и сказал, что «Аська», — надул щеки Серж и тут же шлепнул себя пару раз по ним ушами. Он всегда делал вид, что все знает. Даже тогда, когда видел или слышал что-то впервые.

Долгие годы штабной работы научили его ведению беседы методом «раздувания щек». Попадая в ситуации, где он был совершенным «э тэйблом» и полным «не копенгагеном», он всегда придерживался двух правил: первое — молчи, дурак, за умного сойдешь; второе — лучшая защита — это нападение.

Вот и сейчас он тут же воспользовался вторым из них.

— Так бы и сказал, — несколько выпятив нижнюю губу, важно повторил он. — А то я думал, что это она прямо ссыт лимонадом, будто бы ей сам Сеня Буденный щекочет у-с-с-ами в одном интимном месте.

— Ну, ты брат даешь! — хохотнул Саня. — Ты еще Тараса Бульбу вспомни! Наверное, зацепила по Аське какого-нибудь малахольного америкосика, вот и тащится. А может быть и сразу нескольких.

— Групповуха? — поднял брови Бор.

— Извращенец! Иди уже кури, вишь, она вся на ушах, а ты орешь, как командир минометного взвода и трижды герой. Накличешь беду на свою... Ну, ты понял.

Он бросил косой взгляд на Ольгу. Та потихоньку двигала свое кресло в их сторону.

— Понимает, что про нее говорим. Сгорает от нетерпения, хоть краешком глаза послушать хочется, — тихо сказал Саня Сержу.

— Ага, — согласился тот. — Только не краешком глаза, а кончиком носа, — серьезно поправил тот Гирова.

— Контролируйте себя, полковник, — громко пробасил он и, посмотрев победным взглядом на Ольгу, пошел курить.

Ольга опять, пробежав глазами по экрану монитора, громко заржала, отчего Борхударов вздрогнул и, досадливо плюнув воздухом, хлопнул дверью.

Глава 2. КЭТ

— Штирлиц, а что Вы еще не подключились к Аське? — спросила Кэт и озорно подмигнула Гирову сначала один раз левым, а затем дважды правым глазом, одновременно с этим набирая в пластиковый стаканчик кипяток.

— Не пейте из этой посуды, козленочком станете, — не поворачивая головы, сказал Саня и нажал Alt — F4.

— От сквознячка спасаетесь? — поддела Кэт.

— От него, — отодвигаясь от компьютера и тоже подходя к кулеру, вздохнул Штирлиц.

— Нет, на самом деле, Наташ, эти стаканы для холодной воды, ты бы себе чашку принесла, что ли?

— Вот взяли бы и подарили мне, а то Вы только советы давать все мастера. Я понимаю, что сказывается трудное детство, деревянные игрушки, холодный WC, отсутствие в рационе витаминов и долгие годы жизни в стране Советов, — срезала она Штирлица.

— Все-все, у матросов нет вопросов. Скажу только, что оскорбить меня можно, а унизить никогда.

— Ага, а у гоблено’в нет проблемов.

— А это откуда?

— Экспромтик такой, — не обращая внимания на Гирова, скороговоркой бросила Кэт.

Она уже сидела у его компьютера и быстро вводила необходимую информацию.

— Ну, nick name ясно какой будет, — сказала она сама себе. — Вот так, все готово, можете Борману привет передавать, штандартенфюрер. Мой Ник — Ясик, — и она, отхлебнув из своего стаканчика, весело заулыбалась.

Гирову от этой улыбки стало еще комфортнее на душе. Он уже давно понял, что все живущие на Земле люди делятся на несколько категорий. Первая — это от общения с которыми становилось тепло и уютно. Они излучали положительную энергию даже тогда, когда сердились или ругались (что с ними происходило крайне редко).

Улыбка их содержала столько тепла, что невольно вспоминался великий Федор Михайлович, еще полтора века назад сказавший: — Посмотри, как человек улыбается, и ты узнаешь, какая у него душа.

Такую необычайную улыбку Саня видел последнее время только у двух женщин. Первой была его жена и вот — Наташа, которую он в отместку за то, что она прозвала его Штирлицем, за глаза звал радисткой Кэт.

Кэт вообще многим напоминала Штирлицу его жену. Рост их был один и тот же, цвет глаз и волос совпадал. Даже вес и размер обуви были, примерно, одинаковыми. Ну, и плюс ко всему эта согревающая, открытая улыбка.

Вообщем, Кэт была чуть ли не двойником его Лели с той лишь разницей, что по годам она была почти ровесницей его дочки и такой же озорной и задорной.

Посчитав разницу в возрасте, Александр понял, что получается одно из его любимых чисел — семнадцать.

Это число Гиров любил с момента, когда впервые увидел в далеком семьдесят втором году великого советского хоккеиста Валерия Харламова. Он сам любил хоккей сызмальства и, сколько себя помнил, всегда рисовал на своих свитерах эту цифру. Когда же она была кем-либо занята, то Гиров выбирал — семьдесят семь.

К семеркам в последнее время добавилась еще — девяносто девять. И вот сейчас у него в арсенале было три цифры — семнадцать, семьдесят семь и девяносто девять. Со всеми из них были связаны свои переживания и воспоминания.

Здесь получалась цифра семнадцать.

— Очень хорошая примета, — успел подумать Штирлиц перед тем, как увидел, что маленький желтый прямоугольничек на экране его жидко-кристаллического монитора начал мигать.

Глава 3. БОРМАН

Саня, вооружившись мышкой, щелкнул по желтому прямоугольничку.

Borman (10:55 AM)

Кадрил он Кэт с утра до вечера

Мочил в кадушке огурцы

Но вот пришла душа повечерять

И молча бросила — глупцы!

Кадришь ты Кэт когда не попадя

В ответ имешь крутейший ник

Тебя признали в интеркопоти

А ты вдруг сразу что-то сник

Не хам был парень не подумайте

Не драл, не трахал, не имел

Но Штирлиц это круто в Асеньке

Хотя и это не предел

Штирлиц(10:57 АМ)

— Дождь лил так долго, что все люди стали грязными, а Борман чистым (Л.Н.)

Borman (10:59 AM)

— Не понял?

Штирлиц (10:59 АМ)

— Меньше дурь вшивай.

Borman (10:59 AM)

— Вай вай вай вай вай Ну если для тебя уже поэзия дурь то извиняйте дядько))))

Штирлиц(11:00 АМ)

— Вы рано себя ставите на пьедестал.

Borman (11:00 AM)

— Проехали а че такое ЛН

Штирлиц(11:00 АМ)

— Личное наблюдение.

Borman (11:02 AM)

— Ох—ох—ох—ох—ох!!!

Он лично часто наблюдал

От этого отряд страдал

Отряд не знал что для него

ЛН является ЭГО

ЭГО ЭГО ЭГО ЭГО!!!

Какая славная песнЯ!

Хотя все это брат херня!

Штирлиц(11:02 АМ)

— Лучше врежь анекдотом по бездорожью))))

Borman (11:04 AM)

— Кхе—кхе—кхе—

ЭЛЛЕГИЯ ОБ АНЕКДОТЕ))))))))))

Попросил меня народь

Вродь

Расскажи нам анекдоть

Тоть

Иль тебе пока слабеб

Е—б

Расписать для нас егобь

Обь

Я ответил мне всегдать

Ать

По душе была байдать

Ать

И сейчас я не умруть

Жуть

Если что—нибудь совруть

Туть

Например про бабку Ежку

(все тут будут просто влежку)

Иль про Штирлица загнуть

Уть

Мне не трудно рассмешить

Шить

Вас бесплатно от душить

Ить

Но возник один вопрось

Ось

Кто оценит мой эпось

Песь?

Я ж не хапну от тебя

Е—б—я

Потому как я батуть

Туть

А тебе мне жаль руБЛЯТЬ

Тлять!

Штирлиц(11:05 А.М.)

Я поэт, зовуся Цветик

От меня вам всем приветик.

Ты, поэт, зовешься Знайка,

От тебя всем хрен с нагайкой :((((

Borman (11:07 A.M.)

— Cfv ujyljy)))

Гиров быстро перевел написанную самым примитивным шифром фразу Бормана и про себя улыбнулся:

- Он думает, что таким образом он может от кого-то тут спрятаться?

Треугольник снова заморгал:

Ясик (11:08 А.М.)

— Борман вас будет даставать вы просто ему не отвечайте в аське это можно

Штирлиц(11:09 А.М.)

— А доставать пишется через «о»

Ясик (11:10 А.М.)

— В аське можно пис—с—с—сать с ошибками без запятых и заглавных букв что б вы знали :0)

Штирлиц(11:11 А.М.)

— Так мы скоро до серых мышей опустимся:)))

Ясик (11:12 А.М.)

— Когда идем ням — ням??

Штирлиц(11:12 А.М.)

— В 12.00 место встречи изменить нельзя

Ясик (11:13 А.М.)

— Как вам олин смех????

Штирлиц(11:14 А.М.)

— По барабану

Ясик (11:14 А.М.)

— :0)))

Глава 4. ВСЯ БОЕВАЯ ШАЙКА-ЛЕЙКА

Саня подумал, что, наверное, надо если не проставиться, то хотя бы поприветствовать других доступных членов ICQ, но тут опять замигал прямоугольничек Бормана

Borman (11:15 A.M.)

— Горькая правда действительности о нашем «РЕГИОНАЛЬНОМ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОМ КОМПЛЕКСЕ»:

РЭК звучит вполне пристойно

Можно слоган сочинять

Только в нашей мухобойне

Непонятно как унять

Или может быть принять

Поменять или обнять

Въехать врезать вербануть

Иль набрать команду снова?

Или выкинуть ануть?

Мы приехали опять

К остановке всех менять

Завтра снова сокращаем

И сотрудников кидаем

Чуть попозже рекетнем

И к названию вернем

Рекет Энд Кидалова

Это круче SVALL—off— A.

Помня инструктаж Кэт, Гиров решил не отвлекаться от плана.

Штирлиц(11:16 А.М.)

— А вот и я сударь

Ne vopros (11:16 А.М.)

— Оч при)))))))

Штирлиц (11:17 А.М.)

— И вам привет)))))))

Jukka (11:17 А.М.)

— Я рад за вас сыр!!!:)

Borman (11:18 A.M.)

— Лопух лопух почему молчишь я шеф((((

Borman (11:18 A.M.)

— Штандарт когда к вам обращаются надо хотя бы голос подать?!?!((((((((((

Штирлиц (11:19 А.М.)

— Слышь, друг, давай малеха поарбайтаем а????(((

Borman (11:19 A.M.)

— Оба)))

ЭССЕ ДРУГ

Друзей не может быть корзина

Они всегда на перечет

Как можно не любить мне грина

Когда он в их числе идет

Друзьями были мы с тобою

Но вот случился мелкий сбой

Ты не пришел ко мне на встречу

Ушел офф-шором на покой

Причем твой шаг мне не доступенЬ

Златая рыбка здесь в барках

Ты покачнулся словно студень

А я остался в дураках

Гомес (11:20 A.M.)

http//www.kulichi.com/moscow/malchishki.ru

Штирлиц (11:20 А.М.)

— Слышь, Игорек, у меня тут какой-то Гомес залетный появился????

Borman (11:22 A.M.)

— Секса хочет ему не отвечай не открывай и не входи иначе сегодня уже работать не сможешь кхе-кхе-кхе

— оба!!!!

ЭПОС О СЕКСЕ

Всем казалось что секс непонятная штучка

Каждый думал о нем как о тайне греха

Лишь седой гармонист, откадрив гимназисток,

Заявил: — Секс — есть все, что резвит и сластит мужика.

Старичок не заметил как рядом все встали

И склонили в вопросе голов эскадрон.

«Что есть секс»? — Струны старенькой домбры бренчали,

«Что есть секс»? — Вопрошал в темноте граммофон.

..........................................

Секс есть все! Что б ни делал я с милой мне кралей!

Секс есть все! Что приятно до слез и чудно!

Если в ляжку ее попадает колючка

Это лучший адрен..., ну, и секс заодно.!

Штирлиц (11:25 А.М.)

— Да вы, батенька, извращенец!!!!

Borman (11:25 A.M.)

— Нет я из Вертушек(((

Штирлиц (11:25 А.М.)

— Т. е. без голубизны)))

Borman (11:25 A.M.)

— Как сказать))) вот напр сало голубое прочихал и чашкой голубой не брезгую

Штирлиц (11:25 А.М.)

— Ну, и как сальцо?

Borman (11:28 A.M.)

— просю

БАЛЛАДА О ГОЛУБОМ САЛЕ

Купил книжонку с рук твою я

Теперь весь день дома воюю

Не знаю как мне быть и где

Я спрятать мог бы вещь в ....

Гнезде

Встряхнись немножко объясни хоть

Зачем в ней столько слов про похоть

Зачем про бля про пи писать?

Иль по другому не сказать?

Каков ответ? Ах так живем!

И все про это мы поем?

Так стоит ли тогда скрываться

И чистой тканью прикрываться

Ведь мы в душе изрядно грязны,

И нет нужды на речи праздны.

Штирлиц (11:25 А.М.)

— Вот это супер! Я тоже не сторонник открытой матерщины. Все может быть в меру похабненько, но не до наготы, иначе килька уже не та.

Borman (11:28 A.M.)

— Мерсю))))))))))))))))

Глава 5. ИНСТРУКЦИЯ ВСЕМ КОЗЛАМ: КАК КРАСИТЬ ЯЙЦА

— Пора и меру знать, — подумал Саня и взялся за бумаги. Не успел он разобраться с половиной отложенных на утро бумаг, как зазвонил телефон, и его шеф, который с раннего утра выехал из офиса, загрузив его по полной программе, начал его грузить совершенно в противоположную сторону.

— Так ты мне утром совсем другую задачу ставил, — попытался сопротивляться Гиров

— А теперь я снимаю ту и ставлю эту, — прогудела трубка, — и радуйся, что я вначале ставлю, а потом спрашивать буду, а не наоборот. В рот тебе чих—пых.

Приближалась пасха, а значит и весеннее обострение, и Штирлица совсем не удивило такое поведение шефа.

— Виталич, вот скажи мне, пожалуйста, можно ли верить человеку, который обещал тебя обмануть, но не выполнил свое обещание?

— А что ты типа меня подколоть хочешь, в рот тебе чих—пых?

— Да нет, — скрывая раздражение, зло сказал Александр.

Сундучок, инкрустированный драгоценными камнями с шумок открылся. Заспанная Злость выскочила из него, протирая по ходу глаза и стараясь сориентироваться с уровнем озлобления.

Внутренний голос понял, что один уже не справится, и начал расталкивать САМа. САМ, быстро разобравшись в ситуации, понял, что положительные мышечные импульсы, изображающие подобие улыбки, в этой ситуации будут как слону дробина. Он сразу подключил к рефлекторам сознания принцип Козьмы Пруткова — попала заноза в палец — радуйся, что не в глаз, и будешь вечно счастлив.

Сознание Гирова сформировало мысль: — хорошо, что хоть действительно с утра сказал, что нужно сделать к вечеру, а не наоборот. Мог бы и вечером сказать, что надо было сделать с утра, а потом спросить по полной программе.

Но злость уже добралась до рычагов управления и просто так не хотела отпускать их. Она упрямо давила на все нервные клетки одновременно, подавая, непонятно кому, какие-то замысловатые сигналы.

САМ крякнул. — И переметнуться некуда, — тихо сказал он ВГ. Сознание Виталича, с которым сейчас велись переговоры, было для них как железобетонный колпак, не достучишься. Все остальные сознания были вне зоны досягаемости.

Напряжение нарастало, Злость со злорадством рвала струны отрицательной психической энергии, которая становилась неуправляемой.

САМ пытался применить последнюю хитрость, чтобы спасти ситуацию.

— Я больше не играю сам своей душой, какая есть на что-нибудь сгодиться, но ведь не золото и твой герой последний, кем бы ты могла гордиться! Остаться в живых отчаянный шаг! Не свой, не чужой последний герой! — Добравшись до основных струн, создававших максимум душевного напряжения, весело напевала Злость, отправляя сигнал отрицательной психической энергии в Макрокосм.

Резкий сигнал ушел в бесконечность, и уже через считанные секунды злость поймала слабенький ответ.

— Есть пеленг, — весело подумала она. — Теперь ждите, ребята, гостинец.

— Ты, кстати, к пасхе то готовишься? — начиная закипать и с трудом сдерживая себя сменил тему разговора Александр.

— А то, в рот тебе чих-пых, — подумав, что Гиров пошел на мировую и хочет замять возникающий уже скандал, просипел в трубку шеф. — Святой день.

— Ну да. Яйца будешь красить или уже подсуетился?

— А че их красить, в рот тебе чих—пых. Купил крашенные — и вся стряпня. Но если ты хочешь покрасить сам, можешь воспользоваться луком. У меня жена так раньше делала, в рот ее чих-пых.

— Так только желтые получаются, а можно ведь и в другие цвета покрасить.

— Каким боком, в рот тебе чих-пых?

— Если хочешь в красный, то опускай в кипяток, если в синий, то дверью, ну и если щекотки не боишься, то кисточкой в любой цвет.

— Козел, в рот тебе чип-пых, — услышал он с другого конца. — Приеду, расчет дам. Достал ты меня.

Связь оборвалась.

— Сам чурбан недоструганный, — выругался вслух Саня и бросил трубку на рычаг.

Злость ликовала. ВГ начал мандражить САМ понял, что наступает край, но выхода не видел. Со всех сторон была глухая стена.

Головное давление Гирова полезло в гору. Лицо стало приобретать вид свекольного супа. Он почувствовал жар. На лбу выступила испарина. Александр хотел встать, но ослабевшие в миг ноги не слушались.

И тут уже непонимающие ничего глаза натолкнулись на мигающий желтый прямоугольник. Правая рука в последний момент успела сделать клик мышкой. На экране монитора на мгновение появилась и сразу исчезла Кэт с лукавой улыбкой. Осталась только запись

Ясик (12:00 А.М.)

— Штирлиц пора ням—ням))) время Ч…