Идеальное место

Дисклеймер

Ситуация и главные герои вымышлены! В реальной жизни гулять в скале / под скалой / на ограждённых природных массивах опасно для здоровья!

Рассказ

— Ого, красиво тут!

Я резко дёрнулся от внезапного приветствия незнакомки. Повернув голову, увидел девушку лет двадцати. Она стояла на камнях и смотрела на меня.

— Я не знала, что тут есть спуск.

Я лукаво улыбнулся.

— Его и нет. Я скатился в другом месте через щель в мосту, и прошёл по берегу до сюда.

Девушка озадачено заморгала. Через пару секунд до неё дошло, и глаза округлились.

— Сюда нельзя спускаться?!

— Да тихо ты! Слезай по камням, но не шуми!

На удивление она послушно замолчала и на четвереньках спустилась. Уже сумерки и меня вдвойне удивило, как ловко она справляется.

Наверху оборудован мост для туристов вокруг скалы. Тут тяжело ходить для неспортивных (или попросту ленивых) людей, поэтому и построили мост. По большей части здесь проход к другой стороне посёлка, но я неожиданным образом нашёл здесь классное место и теперь спускаюсь сюда каждый день.

Девушка внимательно выслушала моё объяснение и радостно сказала:

— Хорошо, что я наткнулась на него в первый день своего отпуска.

Я засмеялся, вызвав её недоумение. Отсмеявшись до конца, я пояснил:

— Не, не это место. Здесь просто песок и спуск под мостом да камни в округе. То место дальше. Раз уж спустилась, пошли покажу.

— Ого, спасибо! Меня, кстати, Алей зовут.

— Я Ваня. Ты первый раз сюда отдыхать приехала?

— Нет, в прошлом году тоже прилетала. Тут здорово. Посёлок прямо у моря, пять минут пешком и уже плавать. И место на пляже всегда есть, в отличие от города.

Я активно закивал.

— Да, ненавижу человечий бульон, который там получается. Свободного метра нет ни на пляже, ни в воде.

— Зато там нет проблем с ресторанами и магазинами. Тут только один рестик, и то, я его ещё не видела ниразу.

Я разочаровано вздохнул.

— Неужели тебе в городе дома их не хватает? Здесь наоборот самый кайф в …

— Голодовке?

— Нет. Прислушайся.

Мы ненадолго встали на месте. Аля поворачивала головой в разные стороны, старалась понять, что я имею ввиду.

В конце концов она сдалась.

— Я ничего не слышу.

Победоносно улыбнувшись, я довольно сказал:

— Вот именно. Это называется «тишина».

Аля прыснула.

— Ты вроде мой ровесник, а ведёшь себя, как дед.

— Неправда, не как дед! Просто отдых, как по мне, — перерыв от суеты. А что это за отдых такой, если здесь будет всё то же самое?

— А как же активный отдых? Шопинг, клубы, поиск интересных знакомств.

Я махнул рукой.

— Это да, но те же поездки по морю, заплывы на катере, палатки, исследование природных мест, как это — то же ведь активный отдых. Ну и по поводу шопинга с клубом — лично мы с ребятами по выходным может прогуляться. Я скорее о том, что отдохнуть от суеты в городе, ещё и в привычной для тебя обстановке, куда сложнее.

Она покачала ладонью.

— Фифти-фифти, ладно, поняла. Но ты всё равно дед.

Я скорчил гримасу, и Аля засмеялась. Пару минут мы шли молча, затем девушка снова завязала разговор.

— И всё-таки, когда ты успеваешь «устать от суеты»? Я понимаю тебе было бы лет сорок, пятьдесят. Но блин, в двадцать то.

— А почему ты решила, что мне двадцать? Может я просто хорошо сохранился.

Аля внезапно остановилась и подошла поближе. Я инстинктивно сделал шаг назад, но Аля намёка не поняла и подошла ещё ближе. Прямо кожей чувствовалось, куда упирается её взгляд.

Не отходя, она прокомментировала:

— Да вроде не ошиблась. Тебе сколько лет то?

— Допустим двадцать три, но мне интересно, как ты по лицу хотела удостовериться.

Я аж немного растерялся. Не то, чтоб ко мне каждый день вот так прижимались, ещё и незнакомка.

Видимо мои мысли отразились на лице и Аля наконец отошла.

— Ой, прости, не подумала. Мне часто говорят, что я не понимаю, когда нужно остановиться.

— Да забей, ничего страшного. Кстати, ты тоже до сих пор не сказала свой возраст.

Она засмеялась.

— По-твоему я как ты, бабуся?

— Конечно! Как никак, тебе ведь тоже нравится тут отдыхать.

Аля хотела что-то ответить, но из её шорт прозвучал характерный звук уведомления. Она достала айфон, щёлкнула кнопку вибрации и бросила обратно в карман. Даже экран не включала.

— Мне двадцать два. И да, мне нравится тут, нравится тишина, но не потому что я «от суеты устала», — она показала пальцами кавычки и скорчила гримасу, — А потому что мне нравится чувство безмятежности. Пока я здесь, мне кажется, что весь мир подождёт, понимаешь? Что я могу провести тут сколь угодно времени, и само место и его окружение никак не поменяется. А мои бытовые хлопоты или учёба не смогут до меня дотянуться.

Аля положила ладонь на скалу и гладила каменную поверхность на ходу.

— Будто само место незыблемо и ничто и никогда не сможет его изменить. И пока я тут, то и я незыблема.

Она убрала и отряхнула руку, взгляд отвела в сторону.

— Как-то глупо прозвучало, прости.

Меня поразило такое резюме. Я тут же покачал головой и быстро пролепетал:

— Да ты что, нет, я полностью согласен! Звучит здорово и круто, а не глупо, мне тоже знакомо твоё чувство.

Я задумчиво разглядывал покрасневшую девушку, может даже дольше приличного. Слова нашлись сами, будто ветер обронил их, пока облетал скалу.

— Знаешь, мы ведь во многом зависим от нашего окружения. Мне вот лучше думается, когда я гуляю. Всё вокруг движется и меняется, и, наверное, мысли движутся следом, не отстают. С другой стороны — почему бы мыслям не течь, когда всё вокруг наоборот останавливается? Когда ничего не отвлекает, мозгам не надо уделять внимание внешнему миру, и они уходят во внутренний. Короче, тут не существует одного ответа. И уж подавно нет ничего стыдного в своей интерпретации.

Аля нахмурилась.

— Интер… Чего?

Я засмеялся.

— Слишком умное слово для тебя, понял, — и продолжил смеяться.

Реакция долго ждать не заставила — Аля схватила горсть гальки и бросила в меня. Не сильно, но всё же больно. Потёр ушибленные места и тихо сказал:

— Я тебе это припомню.

Аля виновато наклонила голову, как щенок, но в глазах не было ни капли раскаяния.

— Извини, извини. Сам виноват.

— Так «извини» или «сам виноват»?

— Всё сразу!

Она звонко засмеялась и побежала вперёд. Пришлось немного ускориться, чтобы не потерять её в темноте. Немного жалко, что пейзаж вокруг проходит мимо, но я итак успел выучить его наизусть. И тем не мнее каждый раз находил что-то новое.

Лежащие у самого основания большие камни говорили о двух вещах, и моя голова выбирала из них в зависимости от настроения. Первая — они здесь давно. Сколько лет этой скале? Иногда видно (или, быть может, мне мерещится?) как бегут сверху вниз маленькие камушки. Но они ни в какое сравнение не идут с такими массивными валунами. Как давно они тут стоят? Сколько людей уже успело их тронуть или пройти по ним? А может когда-то они были под водой. Получается, видели сразу две жизни?

Глупо давать камням душу, они не живые, но я не перестаю проводить аналогию: если бы человек мог столько увидеть и смотреть со стороны на жизнь всех форм и видов, не стал бы он сам неодушевлённым? Или наоборот — чувствовать ещё больше, кратно расширив диапазон восприятия? А литературе да и в любых других произведениях искусства ответы разные, но на практике такое не проверишь.

Даже если проверишь — один участник получит один результат, другой — другой. Почему я так думаю? Так ведь причина такой большой разницы в восприятии разных людей в том, что само восприятие отличается из-за культуры, этноса, окружения, поколения и так далее. Если не могут сойтись в одно философские взгляды (не приплетая научно-объективные вещи), то и в реальности точно также реакция будет отличаться.

Аля потрепала меня за плечо:

— Приё-ё-ём, дедуся.

Я дёрнулся и повернул голову. Она выглядела озадачено.

— А?

— Ты сначала шёл и не отвечал, а потом встал на месте и смотрел на море.

Море? Интересно, я же не о нём думал. Как же странно порой работает голова.

Мы обошли последнюю часть скалы, отделяющую нас от небольшой на вид пещеры. Её не видно с моста, так что можно назвать её секретной. Нашёл случайно, пока гулял здесь одним вечером.

Рассказав об этом Але вместе с моими рассуждениями о камнях, девушка в согнутом положении залезла в пещеру, не забывая грозить мне расправой за любопытство. «Пещера» — громко сказано, скорее небольшая щель, но достаточная, чтобы пролезть взрослому человеку. Клаустрофобии у меня нет, так что аккуратно лазить туда-сюда порой интересно. Скала выглядит крепко, не должна обвалиться мне на голову. Наверно.

Аля выразила свои опасения лишь на середине пути (то есть через минуту), но я сказал, что мы уже скоро выйдем на другую сторону. Пока мы протискивались, Аля чуть не задела ухом остро торчащий камень и инстинктивно прикрыл его рукой. То есть: взял за лицо, пока мы в согнутом положении стояли впритык к друг другу.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем я прокашлялся и показал на камни по краям.

— Надо аккуратнее, а то ударишься. Она кивнула, согнулась пониже и пошла дальше. Дабы нарушить неловкое молчание, Аля спросила:

— А что второе? С камнями.

— А. Давай сначала выйдем, потом расскажу, тут недолго.

Буквально через десять секунд мы уже вышли. Аля довольная как кошечка выгнула спину и потянула руки к звёздному небу. Его было еле видно через скалу - к вершине она сужалась и было видно лишь немного звёзд.

Оттряхнув локти от пыли, я продолжил, я продолжил рассказ:

— Второе — камни не просто так оказались внизу, они скатились сверху. Так что не стоит забывать о безопасности. В пещере не стал говорить, чтоб ты не испугалась.

Забавно было наблюдать за меняющимся выражением лица Али. Она всё больше осознавала: глаза расширялись, рот слегка приоткрылся, рассоединив розовые губы… Не туда меня понесло.

— Ты… Ты…

— В пещере на тебя камни всё равно не упадут. Просто не хотел говорить о падении чего-либо…

— Пока мы находимся под скалой?! Ну спасибо, удружил!

Я понял руки в знак извинения, но предательский смешок вырвался изо рта, почти тут же превратившись в полноценный смех. Аля сделала обиженное лицо, но уголки губ поползли вверх, затем она тоже засмеялась.

Через пару минут она спросила:

— А есть путь в обход пещеры? Ну, я так, из интереса…

— Нет, и это самый сок. Скоро сама поймёшь, мы почти пришли.

Только после Аля наконец заметила, что мы идём не по берегу. Сверху просачивается лунный свет, дует ветер, мы на открытом пространстве. Но с обеих сторон от нашего движения скалы, идущие до самого верха. На самом деле это одна скала, а мы идём через очень большую щель.

Всё отчётливей и отчётливей доносился звук волн. Аля засмеялась как ребёнок и побежала вперёд. Ловко перепрыгнув очередные валуны, она оказалась перед широкой невысокой стеной из камней. Я подошёл и быстро залез на неё по уступам — моё тело уже на автоматизме запомнило нужные движения, ведь я ходил сюда каждый день. После помог залезть Але и приготовился к зрелищу.

Оперевшись о мою руку, она поднялась с четверенек на ноги и застыла. Её беззаботное лицо сменилось на восхищённое, глаза широко открылись, рот невольно открылся. Я довольно улыбнулся и тихонько достал телефон.

— Давай, посмотри по сторонам.

Аля послушно закружила головой. По бокам под тупым углом расходилась скала, создавая воронку. По центру ровная мелкая галька без мусора или хоть чего-то говорящего о существовании людей. Впереди сияло море, отражая звёздное небо. Блики отлично сочетались с пеной волн, окатывающих уединённый берег и купол из скалы по бокам. Вода запрыгивала на неровный рельеф, пробегала по нему сколько могла и спрыгивала вниз, прячась меж обтёсанных гладких камушков. Сверху светила растущая Луна, помогая разглядеть нереальную композицию.

Я сделал больше двадцати фото и небольшое видео. Довольно бросив телефон в карман, негромко произнёс:

— Помнишь ты говорила про незыблемость? Что здесь до тебя не дотянется работа, учёба… Вот где до тебя и правда ничего не дотянется.

Я слез со стенки и прошёл вперёд. Волны радостно поприветствовали меня и одарили освежающим бризом. Они помогли мне найти новые слова.

— Когда я прихожу сюда, то для пропадает не только рутина или что-то плохое. Для меня пропадает просто всё. Вещи, события, люди — они перестают быть плохими или хорошими, тяжёлыми или лёгкими, — я пожал плечами, — Они просто перестают иметь значение. Ведь всё это никак не влияет на сам мир. Он продолжает жить в своей вечности, продолжает быть прекрасным и радовать глаз.

Я присел на колени, протянул руку и встречал волну за волной, стараясь продлить жизнь пене хотя бы на мгновенье.

— Хотя в море топят ядерные отходы, выливают топливо и теряют контейнеры с грузом, а в небо летят вредные газы, что уменьшают озонный слой и заставляют таять ледники. Природе тоже не просто, но она непоколебимо продолжает быть прекрасной. Я хочу вести себя также и стремлюсь к такому идеалу, природа — мой эталон.

Аля спустилась со стены и села рядом. Прохладная вода коснулась её ног, но девушка даже не поёжилась. Её мысли гуляли далеко от тела. Она в пол голоса уточнила:

— И ты не думаешь, что с твоим ориентиром можно лишиться чувств вообще? Тогда ведь ты добьёшься идеала и перестанешь париться из-за… Жизнь?

Я тут же затряс головой и повернулся к ней. Она смотрела на меня во все глаза, будто что бы я сейчас ни сказал для неё очень важно. Я ощутил ответственность за свой ответ, и слегка помедлил. Но в моём… В нашем месте время останавливается. Поэтому мы не ощутили паузы в разговоре. Наше молчание было настолько незаметным и коротким, насколько длинным и бесконечным было созерцание ночных волн.

— Чувств станет так много, что будет некогда тратить время на глупости по типу обиды и сожалений. Люди живут не так долго, как камни, и увидеть столько вещей в одном месте мы не можем, — я улыбнулся и запрокинул голову к звёздам, — Но мы можем перемещаться куда захотим, чтобы находить сломанные части моста по дороге в посёлок, ведомые любопытством, находить прекрасное, где время остановилось. Само пространство не хочет, чтобы время текло в таком сосредоточии прекрасного. И люди могут ездить и находить таких мест бесчисленное количество, нет ограничений. А между их поиском учиться и самому преображаться.

Я слегка прокашлялась и наклонил голову к ней: изящная грация и развевающиеся сзади волосы цеплялись за открытые плечи и руки, глаза заворожённо смотрели вдаль. И при этом я точно знал, что она не пропустила ни одного моего слова. Аля прекрасно вписывалась в идеальный безлюдный пейзаж и преклоняющиеся перед ней волны.

— Раньше думал, что такой путь надо пройти самому. Но теперь мне кажется, что в хорошей компании красок становится ещё больше. Как тебе?

Аля встретилась со мной глазами и ослепительно улыбнулась.

— Мне нравится! Никогда не смотрела на мир… Так. И не хочу прекращать. Не хочу возвращаться домой с мыслями: «Больше я не увижу и не почувствую ничего подобного.» Я «за».

Девушка озорно оскалилась и отклонилась назад, взявшись руками за края майки.

— Вот только я не дед, как некоторые, так что беру на себя роль зажигалочки и защитница веселья!

Аля сбросила майку, также ловко шорты и в купальнике побежала вперёд, не переставая на ходу брызгать в меня солёной водой.

— Ах ты…

Я засмеялся, стряхивая с лица солёную воду, быстро скинул всё до плавок и побежал за ней. Аля как раз запнулась на гальке. Я схватил её за талию и бросил вперёд. Девушка возмущённо вскрикнула и тут же оказалась под водой.

Мой смех свободно лился из горла и сливался с морем, сохраняя его в вечности. Как же хорошо, что я нашёл такое место, где мои чувства плещут через край и остаются в нём же. Полное прекрасного, заставляющее сердце останавливаться, а сердце замирать.

И я не про скалу с безлюдным пляжем.