Идеальное место

Ш-ш-ш...

Тихо шипит остывающими углями костер. Свет от него мало-помалу меркнет, уступая окружающее пространство полумраку и гуляющим между камнями сквознякам.

Кап... Кап-кап — доносится из самого дальнего угла пещеры. Это прозрачные капли падают в заполненную водой бездонную шахту, давным-давно вырубленную в скале то ли горным потоком, то ли ватагой трудолюбивых гномов. А звуки падения каждой капли умножает чуткое эхо.

— Как же мне нравится это место, — внезапно добавил эху работы тихий голос. Лысый, худой старичок с жидкой, седой бородкой до этого момента лишь медленно покачивался в самодельном гамаке, подвешенном рядом с угасающим костром.

Кап... Кап-кап... Кап...

— Спокойное, уютное. Эта пещера будто создана для меня, — снова шепнул он и плотнее закутался в видавший лучшие времена, атласный халат с узорами.

Кап... Кап. Шлёп.

— А-а-а! Мелкие, уродливые твари! Убирайтесь прочь, или я превращу вас в пыль! — в тот же миг завопил житель пещеры. Потому что сверху на его лысину внезапно приземлилось нечто серое и липкое.

— Проклятые летучие мыши! Рано или поздно я вас изничтожу! Всё настроение испортили, паразиты. Погодите, скоро встану на ноги и найму для вашего истребления пару авантюристов с арбалетами... Или лучше сразу призывателя пригласить? Он-то с вами мигом расправится...

Но вдруг брюзжание старика прервал исходящий снаружи ужасающий рёв. Звук, впрочем, хозяина пещеры нисколько не испугал, хотя и заставил недовольно скривиться.

— Ну, и кто ещё решил испортить мне вечер? — нахмурился старик и поспешил к выходу. А когда выбрался из пещеры, то крякнул от удивления и изрёк, обращаясь неизвестно к кому:

— Надо же, а вот и призыватель пожаловал. Впору задуматься, не права ли была дражайшая моя матушка, когда говорила, что у меня определенно есть пророческий дар?

И действительно, в полусотне шагов от входа в пещеру грозно расставив ноги стоял человек в синей мантии, а за его спиной возвышалась огромная рогатая туша в доспехах, с гигантской секирой на плече.

— Эй, это ты Куцке Твайчик? — не слишком любезно поинтересовался у пещерного жителя призыватель.

— Да! Это я, — с достоинством расправив полы халата, ответил господин пещерный житель, и так же нелюбезно добавил: — Чего надо?

— Собирай вещички, пенёк трухлявый. Я сегодня добрый, поэтому дам тебе возможность исчезнуть из окрестностей нашего славного города Скронска целым и невредимым.

— А если я откажусь? – прищурился тот, кого призыватель окрестил Куцке Твайчиком.

— Тогда твоя голова попадёт на стол оценщика гильдии авантюристов. Мой слуга об этом позаботится, — высокомерно сообщил призыватель.

— У меня к тебе встречное предложение, — ответил господин Твайчик. — В этой пещере завелись летучие мыши, у которых, по моим наблюдениям, проклюнулось стайное магическое сознание. Разберись с ними и я тебя не трону. А если предъявишь в гильдии пару мышиных тушек, то, возможно, они даже заплатят тебе за работу.

— Может, я и прикончу тех мышей, но сейчас у меня контракт на тебя.

— Тогда попытайся его выполнить, — лучезарно улыбнулся призывателю господин Твайчик.

Призыватель взмахнул рукой, и гигант у него за спиной с невероятной скоростью рванул к безоружному жителю пещеры. Он занёс секиру и ударил. Лезвие её почти коснулось господина Твайчика, но в тот же миг оружие рассыпалось в пыль.

— Му?! — удивился монстр, который оказался минотавром из другого измерения.

— Это что сейчас было?! — не менее ошарашенно вторил ему призыватель.

— Думаешь, научил скотинку топором махать и сразу стал непобедимым? — прокомментировал неудачу противника Куцке Твайчик. — Этот кусок говядины только лес валить и годится. Со мной ему не справиться. Ну, что будешь делать, пастушок? Позовёшь на помощь своей корове свинью или, может быть, барана?

— Ах ты...! Старый хрыч! — потерял дар речи от возмущения призыватель. — Растопчи его, слуга! Только голову не повреди, иначе денег нам не видать.

Минотавр взмахнул копытом и почти достал бесстрашного героя, но в последний момент с его тушей случилось то же самое, что и с секирой. Огромный монстр просто рассыпался, превратившись в оседающее облако пыли, а призыватель получил такой откат, который в тот же момент заставил его скрючиться и свалиться на каменистую землю.

— А-а-хр! — то ли орал, то ли всё же хрипел призыватель, пока господин Твайчик с некоторой опаской приближался к нему на расстояние нескольких шагов.

Опасался он не зря, потому что сзади вдруг появилась размытая тень и бросилась на приближающегося к хозяину врага. Но, как и первый, этот монстр тоже рассыпался мелкой пылью, подарив призывателю новую порцию неприятных ощущений.

— А ведь я тебя предупреждал, — с притворным сожалением прокомментировал положение поверженного противника господин Твайчик. – Я тебе советовал, но ты меня не послушал. Теперь у тебя только один хороший способ выбраться из сложившейся ситуации. Доставай свой кошель! Если его содержимое мне понравится — отпущу.

— Ох ты ж... Больно-то как... Ладно, ладно. Я согласен... На, подавись! — призыватель, морщась вытащил из складок мантии потёртый, но тяжелый с виду кошель и бросил его Куцке Твайчику. А господин Твайчик, взвесив кошель в руке, расплылся в довольной улыбке.

— В этот раз тебе повезло. Исчезни, — процедил он, и призыватель, вскочив, торопливо засеменил прочь от пещеры.

— А дела-то налаживаются! — подбросив звенящий кошель в руке, промурлыкал себе под нос Куцке Твайчик. — Ну-с, посмотрим, чем одарила меня удача на этот раз.

Он дёрнул завязки и подставил ладонь, но приятного слуху каждого авантюриста звука монет не последовало. Вместо этого то, что было внутри, в одно мгновение оплело руку господина Твайчика почти до плеча. Оно и всё тело оплело бы, но сработала магическая защита, и неизвестная пакость рассыпалась мелкой пылью.

— Проклятый призыватель! — в бешенстве оглядываясь, взвизгнул господин Твайчик.

Но призыватель уже был далеко. Он стоял на вершине ближайшего к пещере каменистого возвышения и, когда господин Твайчик нашел яростным взглядом силуэт в синей мантии, показал тому неприличный жест.

— Жалкий трус! — ещё больше разозлился Куцке Твайчик. — Ты мне почти новый халат испортил! Ну погоди! Рано или поздно найду и заставлю возместить нанесённый ущерб! Весь, до последней медной монеты!

В ответ призыватель повернулся и, задрав мантию, продемонстрировал господину Твайчику свою голую задницу.

—Тьфу, — в сердцах сплюнул на камни Куцке Твайчик и побрёл обратно в пещеру...

— Это ужасно, — вздохнул он чуть позже, разглядывая свое однорукое отражение в водах пещерного водоема.

Рука почти до плеча отсутствовала, а рукав халата оказался разодран в клочья.

— Хорошо, что дракон, который жил в этой пещере до меня ещё тогда её откусил, — пробормотал Куцке Твайчик, очевидно имея в виду отсутствующую руку. — Иначе сейчас было бы больно.

Он дернул пострадавшей в битве с драконом конечностью.

Лежащая на полу пыль заклубилась и потянулась к покалеченной руке. Пыль уплотнилась и через минуту приобрела нужные очертания, а еще через пару минут восстановленная рука и вовсе выглядела почти как настоящая. Разве что, чуть отличалась цветом кожи.

— Надо было после победы оставить черепушку того дракона у входа, тогда проблем со всякими там призывателями было бы гораздо меньше, — вздохнул господин Твайчик, и снова взглянув на отражение, добавил: — Жаль, что халат так же просто восстановить не получится.

Вечер после произошедшего оказался совершенно испорчен, и Куцке Твайчик, как был в разорванном халате, прямо так и завалился спать.

***

А утром его разбудил странный звук. Впервые услышав это, Куцке Твайчик подумал было, что в пещеру залез бобёр и грызёт заготовленные для растопки костра сучья. Но звук исходил с другой стороны.

Открыв глаза, он взглянул туда, откуда шли звуки, и увидел эльфийку. Эльфийка сидела на камне, болтала стройными ножками и что-то очень громко жевала.

— Ты кто? И что здесь делаешь? — ничего не понимая, спросил у эльфийки Куцке Твайчик.

— О, прошнулша, наканеш! — кое-как издавая звуки набитым ртом, ответила ему эльфийка. — Я Ири! И я жавтракаю!

Тут она сорвала с ближайшей стены целый куст ярко-зелёного мха и засунула его себе в рот. Пережевываемый эльфийкой мох громко захрустел, и в этом хрусте Куцке Твайчик опознал тот самый звук, который совсем недавно заставил его проснуться.

— Вообще-то, именно я тут обычно завтракаю. Один, — обалдел от увиденного Куцке Твайчик. Он знал, что от эльфов, особенно от юных и глупых, тех, кому меньше полусотни лет, всякого можно ожидать, но такое видел впервые. — Потому что это моя пещера. Мох, кстати, совершенно несъедобный! Я пробовал.

— Агась! Гадость редкая! — перемолов очередную порцию мха, жизнерадостно согласилась эльфийка. — Но у тебя ничего кроме этого мха не нашлось.

— Так пошла бы ещё куда-нибудь. Например, в лесу полно еды, — намекнул непрошенной гостье на дверь, которой у него не было, Куцке Твайчик.

— Не, не могу, — эльфийка, наконец, спрыгнула с уступа, на котором сидела всё это время и энергично направилась прямиком к Куцке Твайчику, заставив того вскочить с гамака. Гостья казалась очень странной, и было совершенно непонятно, чего от неё ожидать. — У меня для тебя э-э... А! Бумажка какая-то.

— Что за бумага? — ещё больше напрягся Куцке Твайчик.

— Ой... Не помню! — замерла на полпути Ири. — Забыла... Забыла, забыла, забыла!

Эльфийка быстро оглянулась, что-то выискивая взглядом, а затем принялась искать за ближайшими камнями.

— Где же она? Забыла, забыла! — снова и снова повторяла она. — О, вспомнила!

Из маленькой сумочки на поясе Ири достала колбочку, еле заметно светящуюся зеленым, и откупорила пробку.

— Что это? — внимательно следя за сосудом, спросил Куцке Твайчик.

— Это лекарство. Чтобы всё-всё-всё вспомнить. Только я, когда пью его, становлюсь слишком серьёзной и скучной. Аж помереть хочется, — путано объяснила эльфийка.

— Всё лучше, чем сейчас, — пробормотал Куцке Твайчик, но Ири его не услышала. Она осушила колбу до дна и быстро спрятала пустой сосуд обратно в поясную сумку, а затем молча уставилась на Куцке Твайчика.

— Ну и? — спросил он.

Вместо ответа Ири закатила глаза и, словно подкошенная, рухнула на каменистый пол пещеры.

— Эй! Как тебя там... Ири?! Ты жива? — подождав немного, спросил Куцке Твайчик.

Но эльфийка не ответила. Она всё так же валялась между камней и хозяину пещеры ничего не оставалось, кроме как проверить состояние странной гостьи лично.

Подойдя вплотную и наклонившись, Куцке Твайчик отправил мелкие частицы пыли с руки к лицу Ири и уловил слабое дыхание. Заметил он и кое-что ещё. При более пристальном взгляде лежащая перед ним эльфийка оказалась не такой уж молоденькой.

«Да сколько ей лет?!» — изумился Куцке Твайчик, разглядывая покрытое редкими морщинами лицо и неестественно худую фигуру Ири. Про то, что эльфы тоже стареют он, разумеется, слышал, но ещё никогда не видел ни одного эльфийского долгожителя лично: «Наверное, никак не меньше пары тысяч. Судя по форме ушей - полукровка, но, всё равно, боюсь подумать, насколько сильным магом эта особа может быть. Если она здесь по мою душу, то отбиться будет непросто».

Про старых эльфов Куцке Твайчик доподлинно знал две вещи: из-за своего феноменального долгожительства они были невероятно сильны в магии, но, по той же самой причине, не вполне адекватны. И хорошо ещё, если речь шла о банальном слабоумии. Данный факт, кстати, объяснял некоторые странности в поведении Ири.

— А твоё имя?

Куцке Твайчик вздрогнул и отскочил от открывшей глаза эльфийки. А Ири легко поднялась на ноги.

— Э-э... Не понял, — промычал он в замешательстве.

— Ты до сих пор не представился, — ледяным, словно честная сталь у горла, голосом пояснила эльфийка. Теперь она даже выглядела по-другому — опасно.

— Куцке Твайчик, — прикидываясь ошеломленным, восстановил самообладание хозяин пещеры.

— Нашла, значит, — произнесла Ири. — А я Ири, но это для друзей и знакомых. А для тебя – Ирисса Морковко, авантюристка. Поиздержалась я в последнее время, вот и приходится экономить. В том числе и на лекарствах, — Ири хлопнула ладошкой по поясной сумочке. — И брать задания, на которые раньше и смотреть не стала бы. Но ты же видел меня пару минут назад. Я в таком состоянии не то, что бумагу отнести, а по малой нужде в кустики сходить без последствий не способна. О, кстати...

Ири достала из глубин своего декольте скатанный в трубочку лист бумаги:

— У меня для тебя судебное извещение, Куцке Твайчик. Мой наниматель, человек из адвокатской конторы «Сапрыкин и сыновья» просил передать его лично в руки.

Ирисса бросила Куцке Твайчику извещение, поймав которое, тот увидел магическую печать вышеупомянутой конторы и нахмурился.

Про адвокатскую контору «Сапрыкин и сыновья» Куцке Твайчик слышал не раз. Если сказанное эльфийкой — правда, то самое дорогое и надежное логово крючкотворов Скронска работает на кого-то, кто решил для разнообразия разобраться с ним судебными методами. А для того, чтобы доставить бумагу уже сами крючкотворы наняли кого не жалко — эльфийскую старуху, у которой давным-давно не все дома. Фамилия у Ири, кстати, оказалась вполне себе человеческой и намекала на то, что её обладательница в прошлом то ли по глупости, то ли по любви сочеталась законным браком с крестьянином или с торговцем. Это внушало надежду, что собеседница, несмотря на некоторые проблемы с головой, более-менее безобидна.

— Читай! — холодно и раздраженно поторопила его Ирисса Морковко. — Мне сегодня ещё из нанимателя деньги выбивать, а потом тащиться на рынок за травами для лекарства.

— Волею и указами Уго Двадцать Шестого Добросердечного, высокородного повелителя, благословлённого всеми богами нашего славного королевстава Уголия. А также дражайшей супруги его — Касии и наследников — Уинаса, Глора, Амирака, Децала, Дейдры, Баруса, Оделиса, Малесанды, Паолинары, Керуаса... — начал читать Куцке Твайчик, но эльфийка снова его перебила:

— Имена наследников и прочую судебную канитель можно опустить! Читай сразу решение. Оно в самом конце.

— Рассмотрев все обстоятельства дела, суд постановил: признать ответчика — господина Куцке Твайчика виновным в самовольном захвате пещеры, обозначенной на карте королевских земель номером одиннадцать, и назначить вышеупомянутому господину штраф в размере ста золотых монет, — закипая, прочитал Куцке Твайчик. — Также оный господин в трёхдневный срок обязан освободить незаконно занимаемую им территорию, либо передать её истцу — господину Гмурзло Гнилозубу, являющемуся в соответствии с договором аренды номер семьсот тринадцать двести шестьдесят четыре единственным законным природопользователем данной местности и ближайших окрестностей. Сей документ обязателен к исполнению. Неисполнение решения суда ответчиком неумолимо повлечет за собой юридические, финансовые, административные, магические и иные негативные последствия.

Скомкав лист бумаги кулаке, Куцке Твайчик зло процедил:

— Гнилозуб... Какой ещё Гнилозуб? Это кто вообще? Не припоминаю никого похожего среди своих недоброжелателей. И накой ему моя пещера?

— Ты меня спрашиваешь? — немного удивилась Ири. — Если да, то кое-какая информация об этом хмыре у меня есть. И я готова ей поделиться... за пару серебряных монет.

— Ладно, рассказывай, — кинул монеты эльфийке Куцке Твайчик.

— Если в двух словах — гоблин он, вернее хобгоблин, — сообщила Ири.

— Авантюрист, значит, — усмехнулся Куцке Твайчик. Он ещё ни разу не встречал нелюдей, добившихся чего-либо в человеческом обществе, и при этом не являющихся авантюристами. — Ну, пусть приходит. Я ему гмурзло-то подправлю. Сам себя в зеркале узнавать перестанет.

— Этот Гнилозуб не какой-нибудь там обычный авантюрист. Он — большая шишка среди зелёных. Приехал недавно из соседнего королевства. В гильдию авантюристов ходит, как к себе домой, и слышала я, что скоро, при его непосредственном участии, гильдия начнёт предоставлять всем желающим услуги по массовой прокачке новичков. Вот для этого и нужны пещеры. Говорят ещё, что Гмурзло уже скупил пару десятков пещер поблизости от Скронска и даже начал заселять гоблинами. А подходящих мест не так уж много. Думаю, ты понимаешь, что прокачка новичков, коих у нас в королевстве в последнее время полно — это деньги, огромные деньги. Так что делай выводы, Гмурзло от тебя не отстанет. Хочешь не хочешь, а выселяться придется.

— Да плевать! — рявкнул Куцке Твайчик. — Толпы голозадых гоблинов я не боюсь. Пусть нападают! Я им такую прокачку организую, после которой их ни один шаман не вылечит!

— Это ты зря, — фыркнула Ири. — Зелёным даже драться с тобой не придётся. Они тебя и так выкурят. Вот представь — просыпаешься ты утром, ноженьку голую из гамака на землю спускаешь... и попадаешь пяткой прямо в изумрудно-зелёное гоблинское гуано. Представил? А теперь представь, что гуано не только под твоим гамаком — оно везде. Зелёные всю твою пещеру, не напрягаясь, за пару дней так удобрят, что никакая суперэлитная горничная ничего не сможет сделать.

— Думаешь, я им это позволю? — скрипнул зубами Куцке Твайчик.

— Думаю, ты будешь занят. Один выскочит справа, другой будет бросать камни слева, третий подкрадется сзади. Слышала я про тебя. Ты сильный маг и легко с справишься с первыми гоблинами, но их место займут другие, а потом набегут ещё и ещё. Сколько ты продержишься? Два дня? Четыре? Неделю? Пусть так, но рано или поздно всё равно проиграешь. Ну да ладно. Не моё это дело. Ты, давай, черкани мне записочку для «Сапрыкин и сыновья», мол, «бумажку вашу получил, прочитал, идите вы на». А то я и так уже задержалась. Скоро лекарство действовать перестанет, а денег, чтобы сварганить новое, у меня нет.

Вымещать бурлящий в душе гнев на эльфийке Куцке Твайчик не стал, но ему требовалось побыть одному. Поэтому он быстро черкнул пару предложений на любезно предоставленном авантюристкой листе бумаги и кинул его Ири. Та аккуратно скатала лист трубочкой и, засунув послание туда же, где прежде хранилось старое, ушла.

А вот Куцке Твайчик возвращаться к костру не спешил, наоборот, он выбрался наружу вслед за эльфийкой и остановился недалеко от входа в пещеру.

— Проклятье, — наконец пробормотал он. — Видят боги, я пытался жить мирно. Не хотел никого трогать. Ну что же, если для обретения спокойной жизни мне придётся стереть с лица земли Скронск и его вечно докучающих обитателей, значит так тому и быть.

С этими словами Куцке Твайчик опустился на колени и приложил ладони к земле. Ему нужно было подготовиться.

***

Тем временем от пещеры в сторону Скронска ритмично шагала эльфийка Ири. Ирисса около часа шла по тропе, затем оглянулась и ускорила шаг. Пещера скрылась из вида, значит можно прибавить ходу. Чем быстрее она вернётся к отряду, тем больше сэкономит магических сил. И тем опаснее будет, когда придёт время мести.

Ирисса рванула в сторону от дороги, напрямик, сквозь чащу оплетающих склоны горы низкорослых, цепких деревьев. Скоро она выбежала к заросшему горными травами холму, на вершине которого росло несколько деревьев повыше, и где её уже ждали.

— Ты вернулась, дитя, — с лёгкой улыбкой на губах обняла Ириссу, грациозная эльфийка с длинными белыми волосами. Пожалуй, мало кто мог бы предположить, что этой юной с виду особе почти три тысячи лет.

— Да, квендэ, — уважительно ответила Ирисса. — У меня всё получилось. Иначе и быть не могло, ведь тот старик слишком беспечен. Думаю, проклятая пыльца, которую мы нанесли на судебное извещение уже у него на коже. Скоро она попадет в кровь, и тогда вы легко покончите с ним, квендэ.

План уничтожения Куцке Твайчика был предложен именно Ириссой. Это она следила за стариком. Она случайно наткнулась на то задание в гильдии авантюристов и придумала, как этим можно воспользоваться. Куцке Твайчик должен был умереть, ведь как ни крути, именно из-за него жизнь Ириссы превратилась в ад.

— Мы! Мы покончим, полукровка, — влез в разговор высокий эльф с алебастрово-белой кожей и растрёпанными волосами цвета свежей соломы. — Наконец, я смогу отомстить за смерть брата.

— Не обижай девочку, Олеандрис, — вступилась за Ириссу эльфийка. — Каллис был не только твоим братом, но и её отцом. Мы уничтожим его убийцу все вместе.

Чертов Каллис! Зачем он только сунулся в пещеру к старику?

— Когда выступаем, Омелаэль? — обратился к эльфийке последний воин боевой тройки. Он был так же высок и светловолос, как и Олеандрис, но отличался крепким, можно даже сказать, богатырским телосложением.

— Скоро, Самшит, скоро, — ответила Омелаэль. — Отправимся, когда Анор минует зенит и будет клониться к кронам деревьев. А пока мне нужно сделать последние приготовления. Да и Ириссе не помешает усилить свой дар, иначе в грядущей битве от нее будет мало проку.

— Боюсь, я уже и так на пределе, квендэ, — попробовала было возразить Ирисса, но тут же почувствовала, как собственное тело перестало ей подчиняться.

— Нас ждет важный бой, дитя, — мягко напомнила Ириссе Омелаэль. — В этом бою нам потребуется вся твоя сила. Постарайся.

— Да, квендэ, — снова обретая контроль над телом, поклонилась Ирисса и, развернувшись, удалилась немного в сторону, туда, где валялась её котомка.

Присев на траву, она обратилась к собственному дару. Дар — магия проклятий — досталась Ириссе от матери — молоденькой деревенской ведьмочки, вечерами подрабатывающей в придорожной таверне, построенной на руинах древнего кладбища. И был этот дар так силён, что переборол даже эльфийскую кровь её отца, который как-то проездом остановился в таверне на отдых. Отца своего, Каллиса, Ирисса никогда прежде не видела, но была убеждена, что он — копия сидящего неподалёку Олеандриса.

Быстро взглянув на «дядюшку», Ирисса решительно закрыла глаза и нащупала магическим даром проклятье, наложенное на собственное тело. Это проклятье сейчас добавляло Ириссе полторы тысячи лет жизни, временно наделяя силой, сравнимой с той, которой обладают лишь древние эльфы. Правда, подобные эксперименты превращали её в идиотку, более-менее соображающую только после принятия лечебных зелий, но Ирисса знала, что предел, за который не стоит заходить, пока не достигнут.

«Я могу стать ещё глупее!» — подумала Ирисса. — «Нет, что-то не то. А, вспомнила! Сильнее! Я стану ещё сильнее! Жаль, не настолько сильной, как те же Олеандрис или Самшит, но достаточно сильной, чтобы успеть отомстить до того, как меня убьёт собственное проклятье».

Ирисса сосредоточилась и, отгоняя подступающее слабоумие, начала накачивать проклятье энергией, пока, по её прикидкам, к текущему возрасту не добавилось ещё примерно тысяча лет.

Вывалившись из транса, Ирисса чуть не заорала от дикой боли, которая поселилась в каждой клетке её стареющего на глазах тела, но из последних сил сдержалась. Ирисса умела терпеть, а сейчас других вариантов не было. И всё же она не совладала с собой и дотронулась до собственного лица, чего, наверное, делать не стоило. Её кожа, пару недель назад такая молодая и гладкая, сейчас покрылась множеством глубоких морщин.

Ирисса весело захихикала.

«Как дорого мне обходится месть», — подумала она.

— Смотри, Самшит. У полукровки окончательно крыша поехала, — взглянув в её сторону, сделал свои выводы Олеандрис. Самшит лишь брезгливо хмыкнул. Омелаэль же пока пребывала в трансе и не могла оценить произошедших с Ириссой изменений. — Не помри раньше времени, полукровка.

— Да, дядюшка, — давясь смехом и подступающим безумием, ответила Ирисса.

Олеандрис буквально зарычал, сдерживаясь, но Ириссе было все равно. Она и раньше знала, что даже будь она чистокровной, из-за полученного при рождении дара ей никогда не стать своей среди эльфов. Магия проклятий была глубоко противна эльфийской сути. Настолько противна, что даже сама Ирисса какое-то время отказывалась её изучать. Но годы шли и человеческий прагматизм победил, чему Ирисса сейчас была очень рада. Ведь будь всё иначе, и у неё не было бы ни шанса на месть.

Не обращая внимания на других старших, Ирисса взглянула на открывшую глаза квендэ.

— Я готова, — весело сообщила она. — Только... Только... Что-то мне нехорошо.

И рванула через кусты подальше от презрительных эльфийских взглядов. В нескольких десятках метров от лагеря за небольшим валуном Ирисса упала на колени и засунула пальцы в рот, вызывая рвоту. Желудок мгновенно опустел, а на траве перед девушкой оказалось его содержимое — небольшой ярко-зелёный комок.

Мох, который она жевала в пещере, и правда был абсолютно несъедобным, зато обладал другим полезным свойством. Хрупкий и ломкий в обычном состоянии, в сочетании с водой он превращался в липкую зеленую массу. Быстро расковыряв комок пальцами, Ирисса вытащила на свет божий две небольших вещицы, которые нашла в пещере.

Первой была чешуйка дракона, вернее, её крохотная часть. Вторым предметом оказался малюсенький кусочек «драконьего стекла». Однако, проглоти она любой из этих предметов просто так, без окутывающего со всех сторон, похожего на глину мха, и, пожалуй, уже истекла бы кровью. Но всё обошлось.

Ирисса быстро сорвала пучок длинной зеленой травы и буквально за несколько вдохов соорудила из неё и всё того же мха куколку. Обломок чешуи она поместила в центр груди, а «драконье стекло» – в слепленную из зеленой массы головку. Скоро куколка была готова, и Ирисса тут же наложила на поделку проклятье, а затем поместила её в неглубокую ямку, которую плотно закрыла плоским камнем.

Магия проклятий — удивительный дар, при помощи которого можно не только убивать, но и защищать. Так, куколка, которую можно использовать, чтобы нанести вред, теперь будет служить «громоотводом» и примет на себя большую часть нанесённого Ириссе магического урона. А в том, что этот урон будет, она не сомневалась.

Она знала — Куцке Твайчик силён, но наблюдая за ним, за его магией Ирисса кое-что поняла. Старик, как и она сама использовал магию проклятий. Именно с их помощью он так легко побеждал любых противников. Однако, что может защитить от проклятья лучше, чем другое проклятье?

— Как себя чувствуешь, дитя, — обратилась к ней Омелаэль, когда Ирисса вернулась в лагерь.

— Бывало и лучше, — хмуро ответила Ирисса, которая чувствовала, что накатывающее волнами безумие временно отступило.

— Нельзя давать слабину сейчас, когда впереди решающая битва! Соберись, дитя! Сегодня мы отомстим за Каллиса или умрём. Вперёд! — скомандовала Омелаэль.

И отряд из четырёх эльфов скрылся в лесной чаще.

Быстро продвигаясь вперёд за остальными членами отряда, Ирисса надеялась лишь на то, что её старания не прошли даром. Она ведь не просто передала старику письмо. Она постаралась сделать так, чтобы Куцке Твайчик был готов к нападению. Перед своей скорой смертью старик должен был сделать кое-что для Ириссы.

Тем временем эльфы вышли на знакомую Ириссе тропу и увидели странное. Гора без единого звука оседала вниз, будто проваливаясь под землю. И от того места, где она была, в сторону небольшого отряда летело огромное серое облако.

— Проклятый старик! Мы его недооценили! — первой опомнилась Омелаэль. — Щиты! Ставим щиты!

Её окутал золотистый кокон, который с честью выдержал первый удар неизвестной магии. Самшит, чьей сильной стороной всегда был ближний бой, мгновенно отрастил древесную броню, которую не каждый дракон смог бы пробить, а Олеандрис прикрылся многослойными щитами из летающих листьев. И только Ирисса ничего не успела сделать. Серая тьма навалилась на неё, и пришла боль...

***

Ирисса открыла глаза и увидела блестящее звёздами небо.

«В мире духов наступила ночь», — подумала она. — «Долго же я умирала. А небо здесь нисколько не хуже, чем в мире живых. И боли совсем нет. Хорошо. Жаль только, что мне так и не удалось отомстить».

Вспомнив о мести, Ирисса горько заплакала.

Они пришли в деревню, где жила семья бывших авантюристов, пару недель назад. Искали Каллиса, а нашли лишь Ириссу. Горан, её любимый, пытался защитить её и сына, но что он мог сделать против трёх древних эльфов? Самшит отрубил Горану голову.

А потом эльфы поняли, что Каллиса нет. «Мёртвая кровь не откликнется на зов живой, но может услышать зов мёртвой» — сказала тогда квенде. И проклятые эльфы убили Астриэля. Убили её малыша, который даже ходить ещё не научился просто для того, чтобы определить примерное направление.

Саму Ириссу взяла под полный контроль Омелаэль. Эта эльфийка обладала воистину чудовищным даром, позволяющим полностью изменить кого угодно. Как она это делала, Ирисса не знала, но уже через пару дней она почти забыла про сына. Если бы не наложенное на себя проклятье, быть бы ей навеки рабыней Омелаэль. Но проклятье постепенно вернуло ей память и позволило мечтать о мести. А потом у Ириссы родился план.

О своём даре эльфам Ирисса рассказала сама и сама предложила помощь в осуществлении мести. А дальше ей оставалось лишь ждать удобного момента.

Пи-и-и...

Поток слёз Ириссы прервал тихий писк. Ей на живот приземлился кто-то большой и неуклюжий. Перебирая когтистыми лапками, существо размером с упитанную кошку подползло поближе к лицу, и... Ирисса опознала летучую мышь.

Пи-и-и — снова пропищала мышь-переросток, а Ирисса мало того, что не испугалась, так ещё поймала себя на том, что понимает «слова» зверька. И не просто понимает. Всего лишь одним писком мышь рассказала больше, чем иной менестрель поведает за вечер.

Ирисса узнала, что пока не умерла, но жить ей осталось недолго. А ещё Ирисса получила от зверька предложение, «выслушав» которое, не задумываясь, согласилась.

Острые клыки впились ей в шею, и Ирисса почувствовала, как зарастают смертельные раны. Сердце, правда, биться перестало, и ей зверски захотелось есть. Но это — сущая ерунда.

Ирисса вскочила на ноги и почувствовала недалеко слабое биение жизни. В нескольких десятках шагов в серой куче нашёлся Самшит. Он был ещё жив.

— За Горана! — прорычала Ирисса и в один миг отросшими клыками прокусила Самшиту шею, высасывая из полумёртвого тела последние крохи жизни.

Немного утолив голод, она принялась искать остальных эльфов. Новые чувства Ириссы подсказали, где находится то, что осталось от дядюшки Олеандриса.

Ирисса хихикнула. Не так как раньше. После смерти — а формально, приняв предложение мышонка, Ирисса умерла — проклятье разрушилось, и безумие перестало мутить её разум. Тело тоже полностью восстановилось и сейчас Ирисса выглядела на положенные ей две сотни лет.

— Где же ты, квендэ? — пробормотала она и максимально расширила область поисков.

Омелаэль уцелела и даже не слишком пострадала благодаря тому, что почти сразу решила сбежать. Сейчас квендэ как раз добралась до Скронска, улицы и дома которого были сильно потрёпаны. Сам город уцелел.

— Сбежала! — открыв глаза, оскалилась Ирисса. — Ну ничего, квендэ, от меня не убежишь.

Однако, прямо сейчас преследовать Омелаэль Ирисса не могла. Сначала ей нужно было посетить одно место.

Посадив мышонка на плечо, Ирисса отправилась туда, где должна была быть пещера. Добравшись, она нашла на площадке возле входа мёртвое тело Куцке Твайчика.

Старик оказался гораздо сильнее, чем она предполагала. Сильнее, чем все они предполагали. Не реши Куцке Твайчик сотворить столь убийственное заклинание, выпившее почти все его силы, проклятая Ириссой пыльца ничего не смогла бы с ним сделать. Но так уж вышло, что убило старика именно проклятье Ириссы.

— Спасибо, что помог отомстить и удачи тебе в мире духов, Куцке Твайчик, — наклонившись над телом, попрощалась со стариком Ирисса. — Ты был странным человеком. Сильным, но глупым. Так и не понял, что, убив дракона, невольно стал хранителем этих мест.

Выпрямившись, Ирисса взглянула на вход в пещеру. Большая часть скалы была уничтожена проклятьем Куцке Твайчика, но сама пещера уцелела. И там, на дне затопленной шахты её ждало кое-что, что ни дракон, ни летучие мыши достать не могли. А она сможет. И когда достанет, вот тогда...

Ирисса нахмурилась. Она точно помнила, что должна сделать что-то важное, найти кого-то, но кого?

Ирисса ощупала собственное лицо и убедилась, что на нём нет ни морщинки. Влияние Омелаэль развеялось, а значит память её полностью восстановилась. Вряд ли теперь она может что-то забыть.

Ирисса улыбнулась и вошла в пещеру.

— А здесь довольно уютно! — оглядываясь, воскликнула она. — Как же я раньше не заметила! Хорошее место, чтобы начать жизнь заново. Нет! Не просто хорошее – идеальное!