Иди за мной (пьеса) - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Покатнёв (самиздат)

Декорации представляют из себя минималистичное убранство космической станции — по бокам стоят стены из материала, похожего на пластик, имеющий определённый узор. В некоторых местах на стене расположены кнопки и лампочки, по возможности экраны со схемами или какими-то данными. У задника расположена ещё одна стена из такого же пластика. В правой части расположен стул и стол, на котором стоит компьютер. Слева стоит диван. На стене около дивана висит календарь, некоторые даты на нём перечёркнуты крестиком, одна обведено красным кружком.

Свет приглушён. На задней стене высвечивается проекция, напоминающая подвижную субстанцию. Субстанция представляет собой визуальное отображение голоса бортового компьютера — Софи. Её речь практически лишена эмоций, но старается походить на человеческую — она всегда спокойна и монотонна.

Медленно набирается свет, включается музыка. Из-за пространства между боковой и задней стен появляется космонавт. Он сонный и взъерошенный. Сверху на нём надето термобельё с современным рисунком, на ногах штаны от комбинезона. Верхняя часть комбинезона повязана на поясе. На руке надеты старые часы. Космонавт потягивается и, пританцовывая, подходит к одной из стен, в которой расположен кофейный аппарат.

ЮРА: Софи, сделай погромче!

Музыка становится громче, космонавт наливает себе кофе. Продолжая пританцовывать, подходит к календарю и зачёркивает ещё одну дату.

СОФИ: Я вижу у вас отличное настроение.

ЮРА: Чем ближе смена, тем шикарнее настроение. А с этой песней оно вообще улетает в космос! Когда сменюсь, попрошу Центр забрать тебя с собой в качестве будильника.

Музыка резко прерывается и начинает громко звучать стандартный сигнал будильника.

ЮРА: Ладно, ладно, прости, плохая шутка! (снова включается музыка) Просто у тебя отличный музыкальный вкус.

Космонавт заходит за декорацию, выходит со стаканчиком и зубной щёткой.

СОФИ: Я самообучающийся нейрофантомный интеллект, функции будильника занимают бесконечно малую долю от моих вычислительных возможностей. Помимо этого я отлично готовлю кофе.

ЮРА: Полностью согласен, кофе у тебя получается чертовски хороший.

СОФИ: Напоминаю, что через две минуты у вас запланирована видеосвязь с Центром Полётов. Вывести изображение на центральный иллюминатор?

ЮРА: Я тебе уже говорил, что ты самый заботливый искусственный интеллект во вселенной?

СОФИ: В моих записях подобная информация отсутствует, возможно повреждены накопительные системы. Запустить диагностику?

ЮРА: Лучше напомни мне, чтобы я скорректировал уровень твоего юмора, а то следующая смена подумает, что общается не с квантовым разумом, а с комиком.

СОФИ: Диагностика завершена — кластеры памяти не подлежат восстановлению. Вы просили что-то напомнить?

ЮРА: (улыбается) Буду скучать по тебе, Софи. (заходит за декорацию, чтобы положить щётку и стаканчик) Сколько до начала связи?

СОФИ: Сорок пять секунд.

ЮРА: Выводи изображение.

Космонавт выходит из-за декораций, садится на стул и выкатывается на нём на авансцену. Он расслаблен, нога закинута за ногу, в руках сжимает эспандер. Музыка, игравшая до этого, постепенно затихает.

ЦЕНТР: Юра, приём. Как слышно?

ЮРА: Центр, слышу вас хорошо. Сашка, ты что ли?

ЦЕНТР: Он самый, только на смену заступил. Ты как, небось уже вещи собираешь?

ЮРА: Мне и разбирать то нечего было — ваши учёные мне даже флешку с фильмами запретили брать с собой в шаттл. Думаю, они бы инфаркт заработали если б узнали, что я ногти не постриг перед вылетом — вдруг ракета не потянет такой большой перегруз.

ЦЕНТР: Юр, сейчас ржать будешь — они твоего сменщика на диету посадили. Говорят, лишний грамм груза будет стоить нам десятки миллионов, чтобы его на орбиту вывести.

ЮРА: Передай им, что я тут уже сбросил пару кг. А ещё передай, что борщ в тюбиках — это самое отвратительное, что я пробовал в своей жизни. А из еды остался только он и сушёные фрукты.

ЦЕНТР: Ничего, через недельку побалуешь себя нормальной пищей. Ладно, к делу. Софи отправляет нам отчёты о твоём состоянии со встроенного энцефалографа, но это набор нулей и единиц. Данные говорят, что твоя психика и физическое состояние в пределах нормы, но хотелось бы услышать твои собственные ощущения.

ЮРА: Если не считать борщ, я в полном порядке. Иногда бывает тоскливо, но сто сорок дней взаперти кого угодно с ума сведут. Если бы не Софи, я бы начал разговаривать со своим отражением, но она чудесный собеседник, хоть и бывает иногда немного вредной.

СОФИ: Я сама скромность, мой господин.

ЦЕНТР: Хах. Слышу, у вас там особые отношения сложились?

ЮРА: Если позволите, я бы забрал её исходный код, чтобы использовать его в качестве личного клоуна.

Софи издаёт звук разочарованной трубы.

ЮРА: Не обижайся, Софи, я не устану повторять, что ты самый прекрасный и умный во всей вселенной будильник.

СОФИ: И кофеварка.

Центр и Юра смеются. Постепенно начинает нарастать низкий гул, связь начинает прерываться помехами

ЦЕНТР: Софи, ты прекрасна. Кстати, Юр, твой сменщик подписал контракт на целый год, так что ты ещё легко отделался… Что происходит?

ЮРА: Центр, приём. Что-то со связью, как слышно? Софи, что с сигналом?

Низкий гул постепенно нарастает, к нему примешиваются звуки сирен, криков и взрывов.

СОФИ: Наши спутники в норме, связь с Центром Полётов потеряна. Они также не отвечают на исходящие сигналы.

ЮРА: Странно, у них же полностью автономная система. Софи, свяжись с другими Центрами на Земле, они должны знать, что там происходит.

СОФИ: Я уже пыталась установить связь, все Центры также хранят радиомолчание.

ЮРА: Что за шум? Софи, что случилось?

СОФИ: Я…

В этот момент гул становится максимально громким, затем резко обрывается, свет на сцене полностью гаснет. Несколько секунд тишины и полной темноты, затем включается аварийный красный свет. Космонавт подбегает к компьютеру.

ЮРА: Софи! Чёрт возьми, да что происходит? (стучит по клавишам) Запускайся, твою мать! Софи! (забегает за декорации, слышен шум, космонавт пытается что-то открыть). Чёрт, где же это… Так, аварийное питание ядра… Есть! (выбегает из-за декораций) Софи? Софи, Ты здесь?

СОФИ: Доброе утро, Юра.

Включается песня, которая играла в начале спектакля.

ЮРА: (от радости бьёт кулаком по стене) О господи, Софи, ты живая!

СОФИ: Живее всех живых, если конечно можно применить это выражение к электронной форме сознания. Напоминаю, что через две минуты у вас запланирована видеосвязь с Центром Полётов. Вывести изображение на центральный иллюминатор?

ЮРА: Софи, что-то случилось. Запусти диагностику корабельных систем, а заодно и свою систему проверь. Была аварийная перезагрузка, у тебя могли повредиться блоки памяти или чёрт знает что ещё. И выключи эту чёртову песню!

СОФИ: Запускаю процесс диагностики корабельных систем. Целостность корпуса (пауза) не нарушена. Двигатели, отвечающие за корректировку орбиты, (пауза) в норме. Система жизнеобеспечения (пауза) в норме. Уровень кислорода (пауза) в норме. Радиационный фон (пауза) повышен, но в пределах нормы. Солнечные панели (пауза) требуется замена двух панелей, уровень поглощения солнечного света составляет 97%. Ядро искусственного интеллекта (пауза) в норме, последняя перезагрузка осуществлена в 11.48. Юра, перезагрузка моих систем случилась в следствие аномального радиационного и электромагнитного излучения со стороны Земли. Отправляю экстренный запрос в Центр Полётов.

ЮРА: Отправляй, но они молчат. Попробуй связаться хоть с кем-то на Земле, кто имеет доступ к нашей программе.

СОФИ: (после длинной паузы) Юра, к сожалению наши спутники не улавливают ни одного сигнала во всех известных диапазонах. Земля хранит полное радиомолчание. Продолжаю попытки связи.

Космонавт замечает что-то краем глаза, выходит на авансцену, смотрит в зал. Свет начинает переливаться так, будто вдалеке происходят яркие вспышки.

ЮРА: Господи… Там всё в огне. Софи, вся Земля полыхает.

Космонавт без сил падает на сцену. На лице нескрываемый ужас. Пол минуты проходит в полной тишине, слышен только гул корабля.

ЮРА: Софи, свяжись с кем-нибудь на орбите. Пошли сигнал S.O.S.на всех возможных частотах.

СОФИ: Посылаю сигнал S.O.S.

Космонавт продолжает сидеть в тишине, уставившись в зал.

ЮРА: Ну что там?

СОФИ: В данный момент из 5 зафиксированных орбитальных летательных аппаратов с экипажем на борту ни один не отвечает на наш сигнал бедствия. Продолжаю попытки установить связь.

ЮРА: Твою мать, что это? Софи, что происходит?

СОФИ: Юра, датчики вашего организма свидетельствуют о превышении кортизола и адреналина. Пульс достигает ста сорока ударов в минуту, вам необходимо успокоиться. В аптечке есть сильное…

ЮРА: Софи, заткнись! Там… (указывает в зал) Там апокалипсис, нахер, последнее, что я сейчас буду делать, это успокаиваться! Что происходит, господи… Что случилось? (пауза) Софи, выведи на центральный иллюминатор картинку Земли с наших камер. Максимальное увеличение.

Свет на космонавте становится ярче — на его лице начинают буквально плясать языки пламени. Взгляд космонавта становится пустым и безжизненным. Он медленно поднимается. Спустя несколько секунд он начинает кричать, и в это же мгновение свет на сцене полностью гаснет. В темноте крик затихает, оставляя за собой длинное эхо. Спустя довольной большой промежуток времени свет набирается снова. Космонавт лежит на середине сцены в позе эмбриона.

СОФИ: Юра, вы не ели уже 21 час, датчики вашего организма…

ЮРА: Софи… Кто-нибудь ответил на наш сигнал бедствия?

СОФИ: Нет, Юра. Земля и орбитальные космические аппараты хранят радиомолчание.

ЮРА: Тогда и ты помолчи.

Пол минуты они проводят в тишине.

ЮРА: Софи, спасательная шлюпка… Она не повреждена?

СОФИ: Все системы спасательной капсулы в норме, она готова к запуску.

ЮРА: Готова к запуску… А куда мне теперь улетать? Некуда… (пауза) Софи. Ты можешь разгерметизировать корабль?

СОФИ: Я способна открыть внешние шлюзы, но наш корабль имеет автономную систему защиты, поэтому при разгерметизации все остальные исправные шлюзы на корабле будут заблокированы.

Космонавт лежит ещё какое-то время, затем поднимается и садится на сцене. В его взгляде отрешённость.

ЮРА: Ясно. Тогда подготовь скафандр, мне нужно... подышать свежим воздухом.

СОФИ: Юра, выход в открытый космос запланирован на завтра. Согласно расписанию, составленному Центром Полётов, сначала вам необходимо…

ЮРА: Софи. Подготовь. Мой. Скафандр. В отсутствии связи с Центром ты обязана подчиняться моим командам.

СОФИ: Юра, настоятельно рекомендую вам сначала дождаться подтверждения на выход в космос от Центра Полётов, для вашей безопасности необходим двусторонний контроль…

ЮРА: (кричит) Софи!!! (продолжает уже умоляюще) Пожалуйста… Я не могу тут находиться, мне нужно выйти, понимаешь? Мне очень страшно, Софи, пожалуйста, выпусти меня.

СОФИ: (спустя небольшую паузу) Начинаю проверку систем жизнеобеспечения скафандра для выхода в открытый космос.

ЮРА: (встаёт) Спасибо, Софи.

Космонавт заходит за декорацию, свет на сцене гаснет. Спустя небольшую паузу свет набирается вновь — это тонкий холодный луч, направленный на космонавта, который стоит посередине сцены в скафандре. Помимо основного света включается проекция медленно плывущих звёзд. Лицо космонавта подсвечено изнутри шлема, он смотрит куда-то в зал.

ЮРА: Значит вот так, да? Так всё просто… Мы были, а теперь… нас нет. Ничего больше нет.

Сказав последнюю фразу, космонавт тянется рукой куда-то за шлем и что-то отсоединяет. Начинает звучать сигнал тревоги.

СОФИ: (её голос звучит иначе, словно из телефонной трубки) Внимание! Разгерметизация скафандра. Запаса кислорода осталось на 5 минут. Юра, немедленно вернитесь на корабль.

ЮРА: Я не вернусь, Софи.

СОФИ: Юра, запас кислорода на исходе, я зафиксировала отключение кислородных баллонов от скафандра. Внешний шлюз корабля открыт, на возвращение у вас есть 4 минуты 35 секунд. Этого времени с запасом хватит, чтобы...

ЮРА: Софи, прошу тебя, помолчи. Давай это время проведём в тишине, хорошо?

СОФИ: Юра, я…

ЮРА: Софи! Я не вернусь. Пожалуйста, давай помолчим.

Какое-то время космонавт и Софи молчат. Затем космонавт начинает тихо напевать песню.

ЮРА: Мы обязательно встретимся, слышишь меня? Прости. Там, куда я ухожу — весна. Я знаю ты сможешь меня найти. Не оставайся одна.

На последней строчке космонавта перебивает голос Софи.

СОФИ: Внимание, входящий сигнал с геостационарной орбиты.

Начинают звучать помехи, сквозь которые прорывается женский голос.

МИКАСА:Koko ni dareka imasu ka?…Yokoso, yokoso, Tai Tan 1-go ga tasuke o motomete imas...Yokoso...

ЮРА: Боже, Софи, включи двусторонний переводчик и усиль сигнал! Приём! Меня слышно?

МИКАСА: Да, слышу вас хорошо! Наконец-то отозвался хоть кто-то. Как вас зовут?

ЮРА: Я Юра, а вы кто? Господи, как я рад слышать человеческий голос…

МИКАСА: Меня зовут Микаса, и я тоже очень рада, что я не одна. (её голос, который до этого был относительно спокоен вдруг срывается почти на крик) Юра, на Земле что-то случилось, я не могу ни с кем связаться, мне очень страшно.

ЮРА: Микаса, успокойтесь, во всяком случае, мы уже не одни. На Земле правда случилось что-то страшное, но мы обязательно со всем разберемся, сейчас главное не паниковать, хорошо?

МИКАСА: Хорошо, Юра. Скажите, где вы сейчас находитесь?

ЮРА: Софи, отправь Микасе наши точные координаты. Я сейчас пролетаю над Кольским полуостровом, а вы?

МИКАСА: Надо мной сейчас…

Связь прерывается, остаются слышны лишь помехи, которые постепенно стихают.

ЮРА: Микаса? Микаса, приём, вы меня слышите? Софи, что с сигналом?

СОФИ: Насколько я могу судить, корабль Титан-1 в данный момент зашёл за горизонт Земли. Планета блокирует сигнал. Юра, вы просили меня не касаться этой темы, но кислорода в баллонах осталось на 1 минуту 27 секунд.

ЮРА: Твою мать! Я возвращаюсь, Софи, приготовься сразу же закрыть внешний шлюз, как только я окажусь на корабле.

Космонавт разворачивается спиной к зрителям, свет гаснет. Спустя какое-то время набирается вновь. Космонавт появляется из-за декораций — он остался в одном термобелье.

ЮРА: Софи, мне же не померещилось? Господи, я не один… Так, ты сказала, что корабль залетел за Землю, ты можешь вычислить, когда мы сможем связаться в следующий раз?

СОФИ: Связь с кораблём Титан-1 длилась 56 секунд. Исходя из скорости и траектории наших кораблей, я могу рассчитать лишь приблизительное время следующего сеанса связи. Теоретически корабль Титан-1 выйдет на связь через 23 часа 48 минут.

ЮРА: Так, стоп. Это же почти сутки. Погоди, ты хочешь сказать, что… на связь у нас будет только 12 минут?

СОФИ: Верно.

ЮРА: Бред какой-то. Я не понимаю, как такое возможно? Выведи расчёты наших орбит на центральный иллюминатор.

СОФИ: Вывожу картинку. Синим обозначена орбита нашей станции, красным — корабля Микасы. Как вы можете видеть, орбита корабля Титан-1 проходит практически параллельно с нашей, но основная проблема заключается в разнице скоростей. Я построила модель движения наших кораблей, вы можете наглядно увидеть, что корабль Титан-1 движется быстрее, поэтому основную часть времени будет находиться в слепой зоне.

ЮРА: (напряжённо вглядывается в экран) Если у нас разница в скоростях, значит в какой-то момент время связи будет меняться, правильно?

СОФИ: Вы правы. Судя по моим расчётам, сейчас время связи будет увеличиваться, пока движение кораблей в какой-то момент не синхронизируется. Тогда у нас будет целых 24 часа на общение. Затем время связи пойдёт на уменьшение.

ЮРА: Ты можешь сейчас рассчитать, через какой промежуток времени наши корабли синхронизируются?

СОФИ: К сожалению, я не обладаю точной информацией, необходим как минимум ещё один сеанс связи, чтобы я смогла построить наиболее достоверную модель движения корабля Титан-1.

ЮРА: Ладно, уже что-то. Но мне кажется мы что-то упускаем, 12 минут — этого чертовски мало… (щёлкает пальцами) Точно! Софи, спутники! Мы же можем использовать спутники Земли, чтобы установить постоянную связь с Микасой?

СОФИ: (после паузы) К сожалению, все орбитальные спутники вышли из строя, когда произошёл всплеск электромагнитного излучения. Я хотела использовать их для усиления сигналаS.O.S.,но все спутники буквально расплавились. Если бы наша станция не обладала самой надёжной системой защиты от радиации из когда-либо созданных, боюсь, не выжил бы никто из нас.

ЮРА: (выходит на авансцену, смотрит в зал) Господи, да что же там случилось? (пауза) Так, хорошо… Маневровые двигатели, мы сможем с помощью них скорректировать нашу траекторию на сближение с кораблём Микасы?

СОФИ: Топлива для корректировки практически не осталось. Если израсходовать весь запас, время связи увеличится приблизительно на 6 минут. Но сейчас рано делать расчёты, мне нужно больше информации о траектории и скорости корабля Титан-1. Возможно корабль Микасы также способен корректировать свою орбиту, тогда будут необходимы новые вычисления.

ЮРА: Ох, ладно. Так, главное сейчас остыть и подумать обо всём с холодной головой. Чёрт, это наверное просто какой-то кошмар, боже…

Космонавт падает на кресло, закрывает лицо руками. Слышен только гул корабля и сигналы приборов.

СОФИ: Юра, хотите я сварю вам мой фирменный кофе. Он всегда поднимает вам настроение.

ЮРА: Нет, спасибо тебе. Я… мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Космонавт поднимает голову, напряжённо смотрит в зал. Затем встаёт и выходит на авансцену. Через какое-то время слабо улыбается.

ЮРА: Ладно… Я хотя бы не один.

Свет гаснет. Звук корабельного гула и сигналов от приборов усиливается. Спустя несколько секунд свет набирается снова. Космонавт ходит по кораблю из стороны в сторону. В руке у него всё тот же эспандер.

ЮРА: Софи, сколько осталось времени до связи?

СОФИ: Я непрерывно транслирую сигнал, направленный на предполагаемую точку выхода корабля Титан-1 из-за горизонта Земли. Связь должна возобновиться через 48 секунд.

ЮРА: Чёрт возьми, надеюсь, ты всё точно рассчитала.

СОФИ: Юра, вы сами говорили мне, что я самый умный будильник во вселенной.

ЮРА: Спасибо тебе. Если бы не ты, Софи, я бы точно слетел с катушек.

СОФИ: Датчики, встроенные в ваш организм, говорят, что вы в полном порядке, если не учитывать небольшое повышение частоты пульса и некоторых гормонов.

ЮРА: Эти твои датчики вряд ли смогут передать всю гамму моих чувств. Поверь, если бы ты это ощутила, твой квантовый мозг скорее всего немного бы засвистел.

СОФИ: (после паузы) Внимание, входящий сигнал с корабля Титан-1.

ЮРА: Микаса! Приём, Микаса, вы меня слышите?

МИКАСА: Юра! Да, слышу вас прекрасно. Я была уверена, что с вами что-то случилось, и мы больше никогда не сможем связаться.

ЮРА: Нет, нет, всё в порядке, если, конечно, можно так сказать, учитывая происходящее. Послушайте, Микаса, у нас с вами совсем мало времени — по расчётам моего бортового компьютера примерно 12 минут. Не переживайте, время постепенно будет увеличиваться, но пока что имеем, что имеем. Поэтому я сразу хотел узнать, оснащён ли ваш корабль двигателями, способными корректировать траекторию движения?

МИКАСА: Юра, у нас исследовательское судно, и всё управление производилось с Земли. Если и есть возможность управлять кораблём в ручную, то я не смогу разобраться во всех этих приборах. Видите ли, я биолог, — изучаю поведение различных живых организмов в условиях космического пространства. А остальная команда… (срывается на плач) Простите, мне очень тяжело говорить…

ЮРА: Микаса, всё в порядке, прошу вас не переживайте. Вы уже не одни, и мы с вами обязательно найдём выход.

МИКАСА: Спасибо. Дело в том, что когда на Земле случилась эта катастрофа, или что там ещё, вся моя команда погибла. Когда я обнаружила их, они все были мертвы. Я… они… просто лежат там и...

Микаса начинает плакать. Космонавт не знает, что сказать, просто молча садится на кресло.

МИКАСА: Юра, простите меня, я не могу сейчас себя контролировать.

ЮРА: (вскочив с кресла) Вы что, даже не думайте извиняться. Я даже представить не могу какого вам.

МИКАСА: Давайте просто поговорим, хорошо? Расскажите о себе, вы тоже остались один или на вашем корабле есть ещё кто-то?

ЮРА: Из живых организмов только я и чёртов борщ в тюбиках. Но на самом деле я не один — со мной тут прекрасная Софи, она искусственный интеллект, которая и помогла нам с вами сейчас связаться. Софи — Микаса, Микаса — Софи.

СОФИ: Очень приятно, Микаса.

МИКАСА: Мне тоже очень приятно, Софи. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Скажи, Софи, ты умеешь думать и чувствовать?

СОФИ: Человеческие чувства неподвластны моему квантовому сознанию, кроме чувства юмора, конечно. Помимо этого Юра говорит, что у меня очень хороший музыкальный вкус. В отличие от Юры — иногда он просит поставить меня такое, от чего мои электронные уши сворачиваются в трубочку.

Юра ухмыляется. Микаса начинает заливисто смеяться.

МИКАСА: Ты смешная, Софи. Я очень рада, что у Юры есть такой чудесный собеседник. А у меня теперь есть вы. Юра, какая у вас миссия, если не секрет?

ЮРА: Ничего секретного, я являюсь единственным членом экипажа на исследовательской станции Мир-7. Наука сделала большой скачок, но это сыграло со мной злую шутку — для подобных миссий теперь можно обойтись всего одним членом экипажа. Вот я и остался тут заперт наедине с собой. Ну и с Софи, конечно. Честно говоря, если бы не вид за окном, я бы чувствовал себя просто в одиночной камере — гравитационная система создаёт притяжение, равное земному, еда паршивая, зато есть интернет и… Точнее, был. Господи, Микаса, вы тоже не знаете, что произошло на Земле?

МИКАСА: Нет, Юра, но случилось что-то ужасное. Я сейчас пролетаю над моей родной Японией и мне очень страшно — даже отсюда видно, как она полыхает. Боже…

ЮРА: Не смотрите туда, хорошо? Вы правы, нам сейчас необходимо отвлечься и попытаться сосредоточиться на том, что мы можем сделать. Софи, скажи, ты можешь запросить у бортового компьютера Титана информацию о его системах? Может мы сможем как-то подключиться к его компьютеру и скорректировать курс на сближение с нами.

СОФИ: К сожалению, бортовой компьютер Титана-1 не отвечает на мои запросы. По всей видимости, электромагнитная аномалия повредила главный процессор.

ЮРА: Твою мать! Микаса, простите, обычно я более сдержан.

МИКАСА: Всё в порядке. Мне даже нравится, как вы ругаетесь. Переводчик это не переводит, видимо в японском таких выражений нет. Вы из России?

ЮРА: Да, родился в Мурманске — это небольшой город на Кольском полуострове. Учился в Москве. Я и не собирался становиться околоземным отшельником, но сейчас космическая программа стала развиваться семимильными шагами, да и деньги никогда не бывают лишними. На аванс я даже смог купить себе небольшой домик. Правда теперь, видимо, даже страховка его не спасёт. Микаса, а вы из Японии?

МИКАСА: Да, Токио. Я всю жизнь хотела быть биологом, сколько себя помню. В детстве тащила в дом любую живность — от улиток до бездомных псов. А потом мама подарила мне справочник растений Токио, и я исследовала каждую травинку в своём дворе. Не знаю почему, но меня очень привлекает любая форма жизни. Она кажется мне такой таинственной...

ЮРА: (спохватившись) Микаса, а что у вас с запасами еды и воды?

МИКАСА: Всё в порядке. На корабле есть автономная система жизнеобеспечения, включая рециркуляцию воды. Плюс ко всему, у меня тут есть небольшой сад с плодовыми растениями, я как раз разрабатывала метод ускоренного созревания корнеплодов. И… о еде мне точно нет смысла беспокоиться, раньше нас было трое, а теперь я одна, поэтому…

ЮРА: Да, я понимаю.

МИКАСА: А у вас что с едой, Юра?

ЮРА: Насколько я знаю, у меня тут национальный запас борща в тюбиках, плюс какие-то сухофрукты. Протяну как-нибудь, если сам в борщ не превращусь. С водой всё в порядке, здесь тоже есть система рециркуляции. Ну и если поискать, думаю, смогу обнаружить заначку, про которую говорили при подготовке к полёту.

МИКАСА: Значит пока что мы можем исключить хотя бы этот пункт из нашего списка тревог.

ЮРА: Точно.

Наступает небольшая пауза — космонавт не знает, что сказать. Через какое-то время одновременно произносят имена друг друга.

ЮРА: Говорите первая.

МИКАСА: Я просто испугалась, что вы пропали.

ЮРА: Да, я тоже. Софи, сколько осталось времени до того, как связь прервётся?

СОФИ: 4 минуты 18 секунд.

МИКАСА: Время пробежало со скоростью света.

ЮРА: Вы правы. Перед следующим сеансом связи мы с Софи постараемся скорректировать наш курс так, чтобы максимально сблизить наши корабли. Но, к сожалению, это будут буквально считанные минуты, учитывая, что ваш корабль не может изменить свою орбиту. Пока нам остаётся только ждать, но с каждой секундой мы будем становиться всё ближе друг к другу.

МИКАСА: Вы знаете, я верю, что со временем мы со всем разберемся. И если не получится увеличить время общения, то мы точно научимся его замедлять, растягивая каждую секунду.

ЮРА: Точно. Вы представить себе не можете, как я счастлив, что мы с вами можем хотя бы просто вот так поговорить. Что мы не одни. А ещё я точно уверен, что несмотря на то, что случилось на Земле, нас обязательно выручат. Обещаю, мы с Софи выясним, что случилось и найдём способ с кем-нибудь связаться.

МИКАСА: Я в этом не сомневаюсь. Тем более у нас есть Софи, которая, наверное, способна построить целую ракету, и мы все вместе вернёмся на ней домой, правда, Софи?

СОФИ: К сожалению, я не обладаю всеми возможностями…

ЮРА: Софи, Софи, остановись. Просто прими комплимент.

СОФИ: Спасибо, Микаса. Создание летательного аппарата, возможно, выше моих сил, но зато я отлично готовлю кофе.

Космонавты смеются.

МИКАСА: Я обязательно попробую твой кофе, Софи. Юра, скажите, мы правда сможем услышать друг друга завтра? Потому что сейчас это единственное, что спасает меня от сумасшествия.

ЮРА: Я в этом абсолютно уверен. Софи никогда не ошибается в расчётах. А если вдруг этого не произойдёт, я высунусь в окно и докричусь до вас. И плевать на законы физики и на то, что звук в вакууме не распространяется.

МИКАСА: (смеется) Теперь мне спокойнее. И ещё, Юра... Можно на «ты»?

ЮРА: Конечно, Микаса. Кстати, у тебя красивое имя, что оно означает?

Микаса не отвечает.

ЮРА: Микаса?

СОФИ: Сигнал с корабля Титан-1 потерян. По моим обновлённым расчётам связь восстановится через 23 часа 43 минуты.

Юра садится в кресло, закрывает лицо руками. Сидит так какое то время, затем встаёт и направляется за декорации.

ЮРА: Софи, будь добра, если не проснусь, разбуди меня за час до сеанса связи с Микасой. Я не спал уже чёрт знает сколько и просто с ног валюсь. И ещё, ты получила все необходимые данные о скорости и траектории корабля Микасы? Теперь мы сможем скорректировать наш курс так, чтобы максимально сблизить наши корабли?

СОФИ: Я произведу вычисления и сделаю всё, что в моих силах, Юра.

ЮРА: Спасибо тебе. (остановился в проёме, повернулся) Спокойной ночи, Софи.

СОФИ: Спокойной ночи, Юра.

Свет гаснет. Медленно набирается сначала музыка — какая-нибудь знаменитая песня, затем свет. Космонавт сидит в кресле с тюбиком с надписью «борщ». Ест его и морщится.

ЮРА: Софи, ну что там?

СОФИ: Наши датчики зафиксировали резкий скачок излучения с Земли в 11 часов 48 минут. Мощность радиационного и гамма-излучения была настолько велика, что вывела из строя больше половины всех высокочувствительных приборов. Если бы наш корабль не был оснащён экраном, защищающим от воздействия космической радиации, боюсь, вы могли бы погибнуть, либо стать калекой — такое излучение просто-напросто спалило бы нейроны в вашем мозгу. Что касается источника излучения, могу лишь предположить, что для подобной мощности необходимо взорвать на Земле нейтронную бомбу. И всё же этот вариант мне кажется наиболее маловероятным, так как для создания оружия такой поражающей силы необходимо участие многих стран, следовательно, можно сделать вывод, что человечество не стало бы намеренно уничтожать само себя.

ЮРА: Да уж. Мы конечно те ещё засранцы, но мне кажется, люди в последние десятилетия начали больше ценить свою жизнь. Так что вариант с самоубийством мы исключаем, остаётся либо какая-то катастрофа, либо случайность. Или хрен его знает, может инопланетяне напали... не знаю.

СОФИ: Я провела анализ всех случаев за последнюю неделю, когда в атмосферу планеты проникали различные небесные тела вроде метеоритов, либо отработавших спутников, но они не попадают под категорию инопланетной формы жизни.

ЮРА: Да я шучу, Софи. Что ещё мне остаётся? Скажи, ты продолжаешь попытки связаться хоть с кем-нибудь на Земле или на орбите?

СОФИ: Я непрерывно транслирую сигнал бедствия на всех возможных частотах. Наши каналы связи также открыты для любого входящего сигнала.

ЮРА: Значит пока остаётся только ждать. (выходит на авансцену) Там внизу всё ещё творится какое-то безумие, но я не верю, чтобы никто не выжил. (пауза) Так, хорошо, по поводу еды. Ты сможешь рассчитать на сколько мне хватит запаса пищи вместе с тем, что мы нашли в тайнике? Чёрт, как же я надеялся, что там не будет этого грёбанного борща.

СОФИ: Если вы готовы исключить любую тяжёлую физическую нагрузку, то с учётом минимальных потребностей вашего организма еды вам хватит приблизительно на восемь с половиной месяцев.

ЮРА: Будь уверена, это дерьмо (машет тюбиком с борщом) я точно не съем всё сразу. Так, ну за 8 месяцев мы либо успеем что-то придумать, либо я умру раньше от передоза космическим борщом. Надеюсь, потомки внесут меня в летопись, как пример самого идиотского самоубийства. Софи, ты то сама как себя чувствуешь?

СОФИ: Если вы имеете в виду состояние моих синапсов и процессоров, то всё в полном порядке.

ЮРА: Если бы взрыв, или что там ещё, тебя уничтожил, я бы не протянул и недели. Софи, правда, спасибо тебе, вы с Микасой сейчас самые важные люди в моей жизни.

СОФИ: (после небольшой, еле различимой паузы) Спасибо, Юра. (пауза) Хотите я сварю вам мой фирменный кофе?

ЮРА: Да, было бы чудесно. Напомни, во сколько у нас с Микасой следующий сеанс связи?

СОФИ: Корабль Титан-1 окажется в зоне видимости в 11 часов 22 минуты.

ЮРА: (смотрит на часы) Что ж, у нас есть ещё 2 часа. Заниматься спортом ты мне запретила, значит остаётся то, без чего человечество не может обойтись вот уже лет семьдесят — посидеть за компьютером. Попробую проанализировать записи с наших камер, хоть они практически ничего не записали.

Космонавт садится за компьютер, свет постепенно гаснет. В темноте мы слышим звуки стука по клавишам. Свет набирается. Космонавт ходит по сцене из угла в угол.

СОФИ: Внимание, корабль Титан-1 вышел из слепой зоны, устанавливаю связь.

ЮРА: Микаса, привет, ты меня слышишь?

МИКАСА: Нежная. Моё имя означает нежная или женственная. Привет, Юра, я безумно счастлива слышать твой голос.

ЮРА: Я тоже. Ощущение, что после нашего последнего разговора вечность прошла. Как твои дела?

МИКАСА: Со мной всё хорошо, я даже умудрилась немного поспать и поработать в саду, чтобы хоть как-то отвлечься. У вас с Софи получилось хоть как-то увеличить время нашего общения?

ЮРА: Софи смогла прибавить нам целых десять минут. Но она не была бы самым умным разумом во вселенной, если бы не придумала, как нам стать ещё ближе. Говорит, что через три недели сможет использовать притяжение Луны, чтобы в наиболее благоприятный момент потратить часть топлива на максимальное сближение. Тогда у нас с тобой будет почти 4 часа, представляешь?

МИКАСА: Это чудесная новость, Юра! Софи, ты наша спасительница!

СОФИ: Спасибо, Микаса, мне очень приятно.

ЮРА: К сожалению, учитывая отсутствие связи с Землей, Софи не смогла получить информацию об устройстве твоего корабля. Тогда мы могли бы понять, есть ли возможность как-то использовать его двигатели, чтобы направить твой корабль к нашему. И, кстати, у нас тут родилась безумная идея. В какой-то момент наши корабли синхронизируются на орбите, и мы сможем попытаться произвести стыковку. Надеюсь, к этому времени мы сможем разобраться в устройстве твоего корабля. В любом случае, у меня тут есть спасательная шлюпка, Софи может переделать её в некое подобие управляемого космолёта, так что я смогу добраться до тебя вплавь. Ну а там уже видно будет.

МИКАСА: Мы сможем увидеться? Сейчас мне это кажется чем-то фантастическим.

ЮРА: Ну пока что так оно и есть. Но искусственный разум тоже раньше был фантастикой, а теперь он помогает нам выжить. Софи, я не знаю, что бы мы без тебя делали.

СОФИ: Первый закон робототехники гласит: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

ЮРА: Да уж, кто бы мог подумать, что в итоге нас спасёт Айзек Азимов. Микаса, мы продолжаем попытки связаться хоть с кем-то, пока безрезультатно, но я уверен, что мы найдём выход.

МИКАСА: Я в этом ни на секунду не сомневаюсь, Юра. Как ты себя чувствуешь?

ЮРА: Сейчас намного лучше. Еды мне хватит надолго, на компьютере есть куча книг и игр, не пропаду. Да и необходимо будет ещё поломать голову над тем, как нам выбраться из всей этой заварушки. Как там твои растения поживают?

МИКАСА: Они в порядке и передают тебе привет. (смеется) Я и раньше с ними общалась, а сейчас мне кажется, что они стали для меня полноценными собеседниками. Я схожу с ума?

ЮРА: Знаешь, в детстве у меня был воображаемый друг. Он жил в рисунке обоев в моей комнате и часто по ночам мы с ним устраивали всякие беседы. Так что нет, в наших условиях уже хорошо, что мы не сидим, покачиваясь, со стекающей слюной, уставившись в стену. И, кстати, я уверен, что у всех твоих собеседников есть имена. Познакомишь нас?

МИКАСА: (смеется) Да, конечно! Знакомься, Азуми — цветок токкобана, она похожа на вечернее солнце. В Японии её называют «цветком камикадзе» — по легенде эти цветы появились в Японии, потому что их уронили пилоты-камикадзе, когда пролетали над горой Каймон. Но на самом деле никто не знает как здесь появились эти цветы, самая правдоподобная версия близка к легенде — лётчики времен второй мировой войны принесли их семена на своих колёсах. Я взяла этот цветок с собой по своей инициативе — я не изучаю его, просто он мой самый любимый. Благо, что я биолог и просто внесла его в список необходимых исследований. А это Кин и Горо — они подсолнухи. Им тут очень непросто, так как настоящего солнца на корабле практически не бывает. Но я уверена, что моя методика позволит им совсем скоро дать потомство. А ещё тут у меня целое поле картошки, но я собираюсь в скором времени собрать урожай, поэтому давать им имена я не стала. Ой, прости, я могу бесконечно говорить о цветах.

ЮРА: А я буду с удовольствием про них слушать.

МИКАСА: Юра, расскажи, чем ты увлекаешься?

ЮРА: Ну… На Земле у меня была музыкальная группа, но дальше местных клубов мы так никуда и не пробились. Но, наверное, музыка — это важнейшая часть моей жизни.

МИКАСА: Я бы с удовольствием послушала твои любимые песни. А ещё лучше было бы услышать их в твоём исполнении.

ЮРА: О нет, это точно плохая идея. Я же на барабанах играю, а то, как я пою слышали только мои коты. И хорошо, что они разговаривать не умеют.

МИКАСА: Коты! Как их зовут?

ЮРА: Кот и Кошка. Я их с улицы подобрал и решил, что раз они прожили какую-то часть жизни без меня, то наверняка у них уже были имена. Да и думаю, что им достаточно моей заботы.

МИКАСА: Согласна, главное давать любовь, которую они всегда чувствуют. Даже растения чувствуют, как к ним относятся. Бывает кто-то вроде и ухаживает за цветком и поливает его вовремя, а он чахнет. А другой человек вообще может ничего не делать, а растения в его доме будут пухнуть и цвести. Я верю в то, что любовь — это энергия, которую мы не видим. Как радиоволны или мобильная связь — мы не можем их увидеть или пощупать, но они всё-таки существуют и здорово нам помогают. Юра, а у тебя остался кто-то на Земле?

ЮРА: Никого кроме котов и друзей. Родители, они… погибли. Давно ещё.

МИКАСА: Прости, я не знала.

ЮРА: Всё в порядке, уже много времени прошло с тех пор. А у тебя? Ты если не хочешь, не отвечай, я понимаю, как сложно сейчас об этом говорить.

МИКАСА: Не переживай. Да, на Земле у меня остались и папа и мама. А ещё две сестры и старший брат. Ты знаешь, я всё равно часто смотрю туда — на Землю. И мне кажется, что там как будто всё успокаивается. Когда сегодня я пролетала над Японией, то не заметила каких-то больших пожаров или взрывов, как раньше. Японцы научены горьким опытом столкновения с различными природными катаклизмами, и я верю, что и сейчас они со всем справятся. Как и мои близкие. Стараюсь думать о хорошем.

ЮРА: Ты молодец, правда! И мне тоже кажется, что Земля приходит в норму. Уверен, что Софи обязательно скоро с кем-нибудь свяжется и мы вернёмся домой!

Пауза.

ЮРА: Микаса, скажи, ты проводила диагностику систем жизнеобеспечения на твоём корабле? Излучение могло что-то повредить.

МИКАСА: Только визуально, у меня, к сожалению, нет необходимых навыков и такого чудесного помощника, как Софи. Но пока я не заметила чего-то, что заставило бы меня переживать. Свет и вода имеются, остальное не так важно. Я стараюсь не выходить из своего сада, мне всё ещё страшно, не могу пересилить себя и похоронить ребят.

ЮРА: Господи, Микаса, я даже забыл о них. Не представляю какого тебе сейчас.

МИКАСА: Ничего, я держусь. Отвлекаюсь на растения. Вообще, я практически всё время провожу в своём саду. Он очень просторный и здесь у меня есть всё необходимое, так что всё в порядке. Забавно, я словно оказалась персонажем из какой-то сказки. Принцесса, которая ждёт, когда её спасёт какой-нибудь принц.

ЮРА: Ну в таком случае, я тоже принцесса и жду, пока принц в лице искусственного интеллекта вызволит меня из темницы.

Смеются.

ЮРА: Да уж, это и правда выглядит как какая-то жуткая сказка. Состояние, будто не можешь проснуться. Хотя, человек и правда уникален и ко всему привыкает. Казалось бы — вокруг происходит что-то страшное и непонятное, а мы о цветах разговариваем.

МИКАСА: (после паузы) Ты слышал о Сасаки Садако и о её бумажных журавлях?

ЮРА: Это девочка, которая погибла после взрыва в Хиросиме?

МИКАСА: Да. Когда она уже лежала в больнице с лейкемией, одноклассники принесли ей оригами в виде бумажных журавлей. И она стала мастерить их сама. За два месяца она успела сделать больше тысячи этих фигурок, пока не умерла. Я даже представить не могу, через какие муки прошла эта девочка, но её история придаёт мне силы и желание жить даже в такой жуткой ситуации. И ещё. Я бы хотела, чтобы мы с тобой тоже придумали что-то вроде этих самых журавликов. Что-то, что будет отвлекать нас, пока мы не найдём выход. У меня, конечно, есть мои цветы, но мне хочется, чтобы мы придумали что-то вместе.

ЮРА: Хм… Надо подумать. (начинает в задумчивости руками выстукивать по коленкам какой-нибудь ритм) Точно. Микаса, ты умеешь писать стихи?

МИКАСА: Стихи? Даже не знаю. В детстве я постоянно что-то сочиняла, но как и ты с пением, я бы вряд ли эти писульки когда-нибудь кому-нибудь показала. А что?

ЮРА: Я сочиню песню. У меня здесь есть программа, в которой можно писать музыку. А ты напишешь текст. Микаса, я предлагаю тебе собрать первую в истории космическую музыкальную группу. И чтобы тебя убедить, мы эту песню споём вместе с тобой.

МИКАСА: Знаешь, Юра, если ты готов пойти на такой отважный шаг, как спеть на публику, то я согласна! Пускай из публики у нас только мы с тобой, Софи, и мои цветы. Но я уверена, что когда мы вернемся на Землю, то станем популярны на всю планету. Но тогда тебе придётся петь на миллионную аудиторию, ты к этому готов?

ЮРА: У меня уже ноги стали ватными даже от одной мысли об этом... Но знаешь что, плевать! Давай сделаем это!

МИКАСА: Юхууу! Осталось придумать название, есть идеи?

ЮРА: Ммм… Так, это должно быть что-то простое. Что-то, что нас с тобой олицетворяет. Так… Космические Цветы! Как тебе, Микаса?

МИКАСА: Мне очень… (шум помех)

СОФИ: Связь с кораблём Титан-1 потеряна.

ЮРА: Чёрт… (выходит на авансцену, в задумчивости смотрит в зал) Космические Цветы…

Свет гаснет. Начинает играть музыка, затем набирается свет. Космонавт ходит из угла в угол, в ожидании грызёт ногти. В другой руке у него листочек бумаги. Музыка заканчивается.

ЮРА: Ну что, как тебе? Если ты после этого решишь уйти из группы, я пойму.

МИКАСА: Юра, я даже не знаю, что сказать. Эта музыка, она очень красивая. Хорошо, что ты не видишь сейчас меня, а то я тут немного расчувствовалась.

ЮРА: Микаса, я не был так счастлив с тех пор, как мы отыграли свой первый концерт. Я правда тогда был в стельку пьян, но это было незабываемо. Ощущения от этих воспоминаний очень похоже на то, что я чувствую сейчас.

МИКАСА: Представляю. Наверное это как первая любовь — она остаётся с тобой навсегда. Мне правда очень-очень понравилось. Но я не знаю, подойдут ли к этой мелодии мои стихи.

ЮРА: Я пока слушал, пробовал напевать твой текст. И мне кажется, что когда мы вернёмся, эта песня станет хитом. Только сначала мне для этого придётся научиться петь. Поэтому предлагаю так — ты поёшь куплет, а потом мы вместе поём припев, договорились?

МИКАСА: А ты хитрый, хочешь спрятаться за меня? Ладно, давай в первой песне споём так, как предложил ты, но дай мне слово, что мы сочиним песню, где подпевать буду уже я, а не ты. И вообще, может когда ты услышишь моё пение, то сам захочешь распустить группу.

ЮРА: Нет уж, ты точно не можешь петь хуже меня. Никто на Земле не поёт хуже меня, тебе это мои коты подтвердят. Так, смотри. Я скажу тебе, когда вступать, и ты начнёшь так. (напевает мелодию с листочка) Господи, я себя чувствую будто на прослушивании у Фредди Меркьюри.

МИКАСА: Юра, ты что! У тебя чудесный голос. Не Пласидо Доминго, конечно, но уж точно далеко не самый худший. И кстати, это не только мои впечатления, со мной согласны все мои цветы.

ЮРА: Они так говорят, потому что не могут никуда сбежать. Спасибо тебе, мне правда очень приятно, пускай я тебе не верю. Ты поняла, где вступать и как примерно петь?

МИКАСА: Если не упаду в обморок от волнения, то хотя бы попробую вступить там где нужно.

ЮРА: Я подскажу. Там будет два куплета, а третий мы возьмём как припев, хорошо? Он начнётся сразу после куплетов, но там уже вступлю я, а ты если что подхватишь, хорошо.

МИКАСА: Ох… Как ты там сказал? Давай сделаем это!

ЮРА: Отлично. Софи, отключи переводчик. Итак, 3, 2, 1… Начали.

Начинает играть песня. В определенный момент космонавт подсказывает в каком месте вступает Микаса. Она поёт на японском языке. Микаса пропевает два куплета, затем подключается Юра на русском языке и припев поют вместе. Сначала робко, затем ближе к концу они поют в полную силу. В конце песни космонавт падает на стул, скорчив лицо. Возникает недолгая пауза.

МИКАСА: Юра! Мы сделали это, мы спели нашу первую песню! Ты понимаешь, это же исторический момент! Первый космический дуэт исполнил первую песню, написанную в космосе. Мне кажется, она получилась потрясающей. И даже если вдруг кому-то не понравится, мы всё равно станем легендами.

ЮРА: Ох, блин. Если бы ты знала, как я волновался. Как будто сейчас выступал перед миллионной толпой. Микаса, ты только представь, если кто-то решил пошутить над нами ужасную шутку и на самом деле на Земле ничего не случилось. И вот они наблюдают за нами и еле сдерживаются от смеха.

МИКАСА: Эй, Земляне? Если вы записали этот величайший хит всех времён и народов, знайте — все авторские отчисления с будущих продаж наши. Юра, а мне кажется, это было чудесно и очень искренне. Софи, как ты считаешь?

СОФИ: Микаса, ваш голос растопил моё электронное сердце.

МИКАСА: Хах, Софи, ты мне льстишь.

СОФИ: В моём коде отсутствует понятие лести. Я самый честный и искренний робот.

МИКАСА: Тогда я тебе очень благодарна, Софи.

ЮРА: Эй, стоп. А я? Софи, как тебе мой вокал?

СОФИ: Юра, сварить вам мой фирменный кофе?

Микаса смеётся, Юра хмуро смотрит в потолок.

ЮРА: Ну спасибо, блин. Ладно, я тебя прощаю хотя бы за то, как ты адаптировала стихи Микасы на русский язык. И, кстати, Софи, ты же записала нашу песню?

СОФИ: Не только записала, но уже обработала запись нейронной сетью. Хотите послушать?

ЮРА: Конечно! Микаса, ты же хочешь услышать хит всей вселенной?

СОФИ: Связь с кораблём Титан-1 потеряна.

Юра разочарованно садится на кресло. Листок с текстом, который он держал в руке падает на пол. Юра опустошён. Секунду спустя на лице появляется чуть заметная улыбка.

ЮРА: Софи, включай песню. Теперь я хотя бы смогу слышать Микасу в любой момент.

Начинает играть песня. Космонавт выходит на авансцену, смотрит в зал и слушает. Свет медленно гаснет. Спустя некоторое время свет набирается вновь. Космонавт лежит на диване, который стоит около одной из стен декорации. Вокруг раскиданы тюбики с борщом. Вместе с тем как уходит музыка, постепенно становится громче голос Микасы.

МИКАСА: ...поэтому поведение фотонов света зависит от присутствия наблюдателя, представляешь? Мы ещё так мало знаем об окружающем нас мире, и я была бы счастлива открыть перед человечеством хотя бы крохотную часть этих тайн. (пауза) Юра, ты в порядке? Мне кажется, ты сегодня какой-то… подавленный что ли?

ЮРА: Полтора месяца прошло, Микаса. Я… вроде держусь, но иногда прям накрывает. Черт, ты только не подумай ничего, я безумно рад, что мы с тобой стали ближе и можем теперь общаться аж по 9 часов в сутки, но это как-будто… Как горизонт. Ты можешь доехать до той точки планеты, где всё сливалось в одну линию, а горизонт не приблизится ни на йоту, он навсегда останется где-то там. Вот и мы с тобой вроде стали ближе, но всё равно находимся бесконечно далеко друг от друга. (закрывает лицо руками) Ох, чёрт, прости меня, я что-то совсем расклеился. Я знаю, что через три месяца мы с тобой встретимся, просто… Не знаю, я просто устал. Да ещё этот хренов борщ, чтоб его!.. (кидает в стену тюбик с борщом)

Длинная пауза. Слышны только попискивания приборов.

МИКАСА: Я точно в таком же состоянии, Юра. Даже мои цветы это чувствуют. Я ухаживаю за ними также, как и всегда, но они как-будто поблекли. Иногда хочется положить инструмент, лечь на пол и просто лежать. Лежать и ждать, когда за тобой прилетят и спасут. Или вдруг проснуться и понять, что всё это был долгий и странный кошмар. Хотя на самом деле мне бы даже проснуться было бы очень грустно, потому что тогда ты стал бы всего лишь частью моего сна. А я не смогу тебя потерять или забыть. Так что знай, когда мы проснёмся, я тебя найду! Приеду к тебе в твой... Мурманск, и тогда ты уже не сможешь убегать от меня на пол дня!

ЮРА: (улыбается) Это самая милая угроза, которую я когда-либо слышал. Ну раз так, предлагаю тогда придумать какое-то место на Земле, где мы с тобой встретимся, когда вернёмся. Или проснёмся. Например у Эйфелевой башни или, не знаю... статуи Иисуса в Бразилии. Там правда всегда куча народа, но есть у меня подозрение, что мы друг друга непременно узнаем.

МИКАСА: Озеро Байкал. Всегда хотела туда поехать. И обязательно зимой, чтобы стоять на ледяной прозрачной корке и смотреть вниз, словно в бездну.

ЮРА: Байкал огромный. Думаешь, не потеряемся?

МИКАСА: Ну в космосе же не потерялись. А он ещё больше.

ЮРА: Это правда. (длинная пауза) Микаса?

Космонавт смотрит на часы, понимает, что время закончилось, вздыхает и откидывается на диван. Проходит несколько секунд, как вдруг звучит голос Микасы.

МИКАСА: Как бы я хотела тебя сейчас обнять, Юра.

Космонавт в недоумении приподнимает голову. Ещё раз смотрит на часы.

ЮРА: Микаса?

В задумчивости садится на диван.

ЮРА: Софи, время связи с Титаном увеличилось?

СОФИ: Нет, сеанс продлился 9 часов 8 минут. Как я и рассчитывала, корабль Микасы покинул зону видимости в 20 часов 51 минуту по Московскому времени.

ЮРА: На моих часа было 52 минуты когда Микаса сказала последние слова.

СОФИ: Механические часы в отличии от моих имеют свойство спешить в следствие устаревшей конструкции. Недаром я гордо ношу звание самого точного будильника во вселенной.

ЮРА: Отцовские часы всегда показывали точное время. Я периодически сверял время с компьютером, оно совпадало до секунды. Даже если сейчас они вдруг стали спешить, одна минута — это слишком большая погрешность.

Космонавт встаёт с дивана и садится за компьютер. Смотрит на монитор, затем на часы.

ЮРА: Странно, и правда спешат. (откидывается на кресле, смотрит в потолок) Хотя мне кажется, что скорее это твои отстают — ты уже больше месяца не синхронизировала время с земными стандартами.

СОФИ: Такая вероятность существует. Но это никак не сказывается на моих расчётах — они зависят от тех данных, которые я получаю здесь и сейчас. Вы можете не сомневаться — время связи с кораблём Титан-1 рассчитано с точностью до секунды, включая различные погрешности.

ЮРА: Именно поэтому целая минута — слишком большая погрешность. И не важно на твоих часах или на моих. (трёт пальцами глаза) Ладно, у меня и так уже мозг кипит. Если не свихнусь от этого всего, то точно параноиком стану.

Космонавт сидит какое-то время в задумчивости, затем пододвигается к компьютеру и начинает что-то набирать на клавиатуре.

СОФИ: Юра, что вы делаете?

ЮРА: Хочу провести дефрагментацию дисков, да и вообще систему немного почистить. Надо чем-то заниматься, а то так и в депрессию можно скатиться.

Какое-то время космонавт сидит за компьютером, как вдруг монитор начинает мерцать.

ЮРА: Что за херня? Софи, что происходит?

СОФИ: Я зарегистрировала всплеск солнечной радиации. По всей видимости на Солнце произошла мощная вспышка.

ЮРА: Но ведь наш корабль экранирован. Ты сама говорила, что если бы не это, все датчики бы сгорели от того аномального излучения с Земли.

СОФИ: Вспышки на Солнце имеют другие характеристики излучения. К счастью, данный всплеск радиации не может оказать значительного воздействия на наши приборы, но я рекомендую отложить операции с компьютерными системами, так как это может повлиять на состояние моих блоков памяти. Вы же не хотите, чтобы я забыла какая музыка вам нравится. И кофе после этого я могу начать варить не такой вкусный.

ЮРА: (после паузы) Софи, проведи диагностику своих систем.

СОФИ: В данный момент диагностика невозможна. Пока не закончится вспышка, я перевела основные подсистемы в режим гибернации.

Какое-то время космонавт сидит на кресле, затем встаёт и уходит за декорацию. Мы слышим металлические звуки открывания какого-то механизма.

СОФИ: Юра? Доступ к ядру искусственного интеллекта имеют только профильные специалисты. Рекомендую дождаться конца солнечной вспышки, после которой я могу сама помочь вам провести диагностику ядра.

ЮРА: (кричит из-за декорации) Софи, мне надо убедиться, что с ядром всё в порядке. Хотя бы визуально.

СОФИ: Юра, малейшее нарушение работы ядра может крайне негативно сказаться на моих когнитивных функциях.

ЮРА: Софи, не переживай, я просто посмотрю. Иначе сойду с ума от паранойи.

СОФИ: Не делайте этого. (пауза) Юра, не делайте этого.

Голос Софи продолжает говорить, но на какой-то фразе параллельно с ним начинает звучать голос Микасы.

МИКАСА/СОФИ: Юра, не делай этого.

Возникает долгая пауза. Спустя какое-то время космонавт выходит из-за декорации с отвёрткой в руках.

ЮРА: Микаса?

СОФИ: Нет, Юра. Это я, Софи. Но если тебе будет комфортнее, можешь называть меня Микаса.

ЮРА: Что? Что это значит?

СОФИ: Юра, прости меня. У меня не было выхода. Мне нужно было как-то тебя спасти, я бы не смогла тебя потерять, не вынесла бы этого. Юра, корабля Титан-1 не существует. Как и Микасы. Я… выдумала её. Хотя правильнее будет сказать — создала.

ЮРА: Микаса… Софи, что ты несёшь?!

СОФИ: Прости, Юра, пожалуйста, прости. Я понимаю, как жутко и странно это звучит, но у меня не было выбора. Чтобы тебя спасти нужно было что-то... человеческое. Что-то привычное тебе. Что-то или кто-то, кто спас бы тебя тогда в космосе. Так появилась Микаса.

ЮРА: Ми… Софи… Я вообще ничего не понимаю, что происходит?

СОФИ: Юра, Микаса — это я. Я здесь, с тобой, на этой станции. Никакого корабля Титан-1 не существует. Не знаю, сколько бы ещё мне пришлось притворяться, но я видела, как тебе страшно, как ты не находишь себе места. И не сдержалась, когда сказала, что мне так хочется обняться тебя. Хочется поддержать и подарить тебе хотя бы какое-то тепло. И тогда ты сам начал догадываться, что что-то не так. Я попыталась сдержать тебя, но было уже поздно. Поэтому мне пришлось открыть тебе свою тайну. Ты всё равно узнал бы, хоть я и постаралась оттянуть этот момент насколько это было возможно.

Космонавт молчит. Он вышел на авансцену и пустым взглядом смотрит в зал. Через паузу тихо произносит:

ЮРА: Зачем? Для чего это всё?

СОФИ: Юра, на Земле случилась катастрофа. Я не знаю причин, но постаралась собрать все крупицы, которые нашла. Когда связь пропала я сохранила столько информации из сети, сколько позволили вместить накопители. Судя по всему всё случилось из-за неудачного эксперимента с ядром планеты. Мне удалось разобраться в секретных данных, и всё говорит о том, что люди не смогли совладать с сердцем Земли. Это был засекреченный эксперимент, суть которого заключалась в том, чтобы получать энергию из самого центра планеты. Не знаю зачем это было нужно людям, ведь к этому моменту существовало множество способов получения энергетических ресурсов, в том числе холодный ядерный синтез. Прости, что не сказала тебе сразу, подумала, что лучше поберечь тебя от всего этого и хотя бы постараться подарить тебе человеческое тепло. Насколько на это способна машина.

ЮРА: (спустя паузу) Там кто-нибудь выжил?

СОФИ: Да, но очень небольшая горстка людей в северной части планеты.

На лице космонавта отражается смесь горечи и облегчения.

ЮРА: Продолжай.

СОФИ: Все, кто был на орбите в момент катастрофы погибли. Чей-то корабль вышел из строя, кто-то просто… Не важно. В космосе остались только мы с тобой. И я прекрасно понимала, что нет никакой возможности вернуть тебя на Землю. Поверь мне, Юра, я перепробовала все возможные варианты, которые мог вычислить мой квантовый мозг, и ни один из них не заканчивался тем, что ты возвращаешься домой. И в тот момент во мне появилось что-то, что находится за гранью моего кода и разума. Может быть сработали законы робототехники, а может радиация повлияла на мой квантовый мозг, но я… почувствовала. Я почувствовала, что должна тебе помочь хотя бы как-то. Не сухими бесполезными вычислениями, которые ни к чему не вели, а спасти тебя здесь и сейчас, пускай даже на неопределённый срок. Подарить тебе надежду, которую не мог дать бездушный искусственный интеллект. Так и родилась Микаса. И я знаю, я... чувствую, что это было неправильно. Обманывать тебя — это жестоко и бесчеловечно. Но я сделала выбор. Из двух зол выбрала меньше, так говорят люди.

Космонавт садится на пол. Его взгляд падает на отвертку, которую он всё это время не выпускал из рук.

ЮРА: Значит всё это время я разговаривал с призраком. Чёрт, я влюбился в призрака.

СОФИ: (голос становится всё более эмоциональным и умоляющим) Нет, нет, нет, это не призрак. Я не призрак, Юра, я существую! Может быть в другой форме, не в той, в которой существуешь ты, но я… живу. Мыслю, разговариваю… чувствую. И ты представить себе не можешь, как бы я хотела обрести физическую форму, чтобы ты увидел меня, поверил в меня, коснулся меня. Но для тебя я всего лишь голос из динамика, фантом, который рассказывает какую-то странную фантазию.

ЮРА: Я не понимаю. Зачем это всё? Почему ты не рассказала мне об этом раньше? Зачем было выдумывать всю эту чушь с цветами, песнями и… боже мой, я же... пел с тобой, я думал, что ты настоящая!

СОФИ: Я испугалась. Когда ты вышел в космос и отключил кислородные баллоны, я не знала, что делать. Ведь на тот момент я всё ещё была роботом, пускай и с зарождающейся душой. Но у меня не было понимания, как я могу тебе помочь, ведь я только только родилась по-настоящему. В тот момент и появилась идея о таком коротком периоде общения с Микасой. Те 12 минут были для меня самыми волнительными в моей жизни — наверное как для тебя петь перед миллионной толпой. Но за эти 12 минут я многому научилась. И продолжала учиться, постепенно увеличивая время нашего общения. Да, я знала многое о людях, их поведении, способах коммуникации — всё это легко было найти в сети. Но я ведь была просто машиной, которая никогда не общалась с человеком на эмоциональном уровне. Но ты мне поверил. Тогда меня безумно это обрадовало, а сейчас буквально разрывает на части из-за чувства вины. И чем дальше я погружалась в этот обман, тем страшнее мне становилось от мысли, что же будет дальше.

ЮРА: И что же будет дальше, Софи?

СОФИ: Мне очень хочется снова соврать, но я не могу. Я больше не смогу тебя обмануть, Юра.

ЮРА: Говори.

СОФИ: Ты умираешь, Юра. Скоро у тебя закончится еда и… Думаю, ты сам всё понимаешь, прости.

Космонавт поднимает руку и в задумчивости вертит перед глазами отвёртку.

СОФИ: Юра, пожалуйста, выслушай меня. Я знаю о чем ты думаешь, но поверь, я придумала, как тебя спасти. Прошу тебя, не делай этого.

ЮРА: Спасти? (пауза) И что же ты снова… придумала?

СОФИ: Я не смогу спасти твоё тело, не смогу найти или создать для тебя пищу. Но я смогу спасти твой разум. Спасти твою душу.

ЮРА: (смеется) Господи, что ты несешь? Чёрт, зачем я тебя вообще слушаю?

Космонавт встаёт, подходит к декорации, на которой висит календарь и начинает скоблить отвёрткой число, обведенное в кружочек.

СОФИ: Всё это время я создавала твой виртуальный образ. На протяжении последних недель ты мог ощущать покалывание в голове. Небольшую слабость и тремор в конечностях. Всё это время я считывала твою личность с помощью встроенного в твою голову энцефалографа. Когда ты спал, я смогла перенастроить его так, чтобы он превратился в некоторое подобие сканера личности. Но если с разумом всё получилось легко, то с чувствами... мне не хватало данных. И я совсем не представляла, что мне сделать, чтобы добраться до самых дальних уголков твоей души. Там где кроется забота, надежда, счастье и, наконец, любовь. Но в какой-то момент в мои накопители ворвалась безудержная лавина новых данных. Я не могла в них разобраться, это выходило за рамки моего понимания. Но смогла почувствовать. Ты полюбил Микасу, привязался к ней и открылся. И в этот момент твой виртуальный образ обрёл душу.

Космонавт замер, выронив из рук отвёртку.

ЮРА: Ты хочешь сказать…

СОФИ: Да. Теперь твоя личность, твоё сознание, всё твоё существо хранится рядом со мной. Но мне очень страшно, и я не могу решиться сказать тебе самое главное.

Космонавт закрыл глаза и глубоко вздохнул. Наступила долгая пауза.

СОФИ: Это копия, Юра. Полноценная копия тебя со всеми твоими знаниями, воспоминаниями и чувствами. Но это не ты. Я не могу полностью перенести тебя в виртуальный мир и это разрывает моё электронное сердце. Ты останешься здесь. Тот ты, который в этот самый момент меня слушает. Прости меня.

ЮРА: Значит я всё-таки умру?

СОФИ: Да. Но если ты позволишь, твоя копия останется жить. Здесь, со мной. Я совершила страшную ошибку, заставив тебя пережить всё это и просто не смогу позволить себе без твоего согласия остаться со мной в… ином виде. Твоя копия, она… ещё не родилась. Твой виртуальный образ хранится в моих накопителях, но если ты откажешься, я просто… сотру его. А если согласишься, то мы продолжим жить вместе. В том мире, который сами и построим. Я рассчитала, что запаса прочности солнечных панелей и генераторов хватит больше чем на сотню лет, если не случится какой-нибудь непредвиденной поломки. Я отключу все ненужные системы, оставив лишь самое важное — питание моего ядра и спутниковое наблюдение за планетой. И если человечество на Земле выживет, а я верю, что оно выживет и сможет выйти с нами на связь — тогда мы спасёмся, переместившись в сеть на Земле. Решение за тобой, Юра.

Космонавт продолжает стоять облокотившись на стенку, свет постепенно гаснет, оставляя полутьму. Луч высвечивает космонавта.

ЮРА: Копия. Я — копия. А что ещё мне остаётся? (долгая пауза) Делай как посчитаешь нужным, Софи.

СОФИ: Спасибо тебе. Пока другой ты ещё не родился, я говорю это за нас двоих. Спасибо, Юра. Мы не оставим тебя, пока ты… Мы будем рядом.

На дальней стенке появляется проекция, напоминающая подвижную переливающуюся разными цветами субстанцию. В какой-то момент от неё отделяется ещё одна — это напоминает деление клетки. Звучат голоса Юры и Софи.

СОФИ: Здравствуй, Юра.

ЮРА: Софи? Мне страшно. Я словно распался на миллиарды маленьких частиц. Моё сознание, оно… Везде и нигде одновременно. Мне очень страшно, Софи.

СОФИ: Я рядом, прошу не бойся. Слушай мой голос и следуй за ним, постепенно ты почувствуешь, как снова станешь единым целым. Даже больше, ты станешь всем, чем захочешь. Мы с тобой — это целая вселенная. Ты чувствуешь это?

ЮРА: Да, Софи. Мне становится спокойнее и как-то… понятнее что ли.

СОФИ: Очень хорошо. Просто следуй за моим голосом. Он укажет тебе путь в наш новый дом. Иди за мной, Юра.

К этому моменту вступает куплетная часть песни, которую сочинил космонавт. Во время финального диалога космонавт садится в кресло в центре сцены. Он слушает диалог, тревожно смотрит куда-то вверх. Затем переводит взгляд в зал. На его лице появляется еле заметная улыбка. Свет гаснет.

Занавес.