Идиоты в космосе

Капитан Родригес с утра был зол так, будто метеоритный дождь прошёлся по его печени, а не по обшивке “Икара”. Каждый, кто оказывался у него на пути, получал щедрую порцию матерщины, а особо смелые — бесплатную путёвку в изолятор.

Очередь дошла до Кирилла Ходько, штатного медика.

— Ходько, твою мать, я тебе вчера сказал сделать опись выживших образцов с Тангарина! — рявкнула красная морда. То, что приказ поступил вчера в 23:17, а на часах сейчас 7:23, его не волновало.

— Где опись, бездарь? Как было двести три, так и висит в журнале! А сколько их сдохло, сотня?

— Думаю, пара десятков осталось, — выдавил Кирилл, подсыпая корм цыплятам в инкубаторе: зообиолог вместе с коком уже получили по трое суток за невкусный омлет. — Лабораторию сильно повредило.

— Думает он! — передразнил Родригес. — Иди считай!

Вообще-то Кирилл был врачом, а не ветеринаром для «Чужих». Но лучше он съест все зеркала на Икаре, чем будет перечить капитану, так что он коротко кивнул и поспешил прочь, звонко отбивая ботинками «Хор Рабов» из Набукко.

В лаборатории царил хаос. Разбитые колбы хрустели под подошвами, по полу тянулись провода. Пьер, тучный механик, и Чи-Мин, красавица-сисадмин, тщетно пытались придать помещению хоть какой-то приемлемый вид.

— Кирюка! — Крикнул механик. Француз никак не мог совладать со звуком «Х». — Не заклопывай дверь! Электричества нет!

Дверь издевательски щелкнула аварийным замком за спиной, запечатывая троицу в компании копошащихся в уцелевших контейнерах смертоносных тварей.

— Вы что, идиоты, отключили резервный генератор?! — простонал Кирилл. — Замки-то на клетках электрические! Половина образцов повылезли уже!

Пьер и Чи-Мин покраснели и выпучили глаза, будто их накормили пудом хабаньеро.

— Электрик в изоляторе, — Смущенно пробормотала Чи-Мин. — Красномордый меня послал, типа я в компах шарю. А я хэ зэ в электрике…

— Я не кочу умирать, — жалобно заявил Пьер, невероятно проворно для своей комплекции забираясь на стол. — Мы с женой через месяц едем на Крит!

— На Хрит, — автоматически поправила Чи-Мин, опасливо озираясь. — Кирюха, что делать?

Из-под ближайшего ящика раздалось влажное чавканье, и она с грацией серны вскочила на руки Пьера. Лицо того сначала смутилось, но тут же выразило полную готовность умереть ради возложенного на него счастья.

— Откуда я знаю, что делать? — прошипел Кирилл, остервенело дергая дверную ручку. — Могу только вам, придуркам, посмертно клизму прописать!

Из-под ящика выползла тварь — гусеница в хитиновой броне, лениво пережёвывающая кусок кабеля. Слюна капала на пол и шипела, прожигая металл пузырящимися кратерами.

Ходько замер. Чи-Мин завизжала. Лицо Пьера резко сменило выражение на услужливого дворецкого, готового подать Чи-Мин твари на обед.

— Кто-то из нас должен пожертвовать собой, — пропищал француз.

Очевидно, роль жертвы Чи-Мин не вдохновила: она резко вскочила на стол и угрожающе вскинула разводной ключ, как катану.

— Начнем с тех, кто пожирнее, — зло бросила она. — Чтобы отвлекал подольше.

— Это боди-шейминг, — обиделся Пьер. — Если выживем, я подам жалобу!

Существо выползло на середину комнаты, меланхолично выплюнуло провод, и обвело комнату тремя мутными глазами.

— Выбирает, кого сожрать, — прошептала Чи-Мин. — Ходько — легкая добыча. Ставлю на него.

— Ставь на свой зад! — взвизгнул Кирилл и вжался в дверь так, будто надеялся стать частью обшивки. — Кто генераторы выключил?! Давай теперь, разбирайся!

Монстр вытянул шею и издал резкий скрипящий звук. Комната словно зашевелилась: из щелей и контейнеров поползли другие существа, шипя и клокоча безумной какофонией.

— Это их король! — выкрикнул Пьер. — Он ими управляет! Кирюка, выруби его!

— Сам выруби! — огрызнулся тот. — Хорошо тебе командовать со стола!

Твари выстроились вокруг него полукругом. Десятки глаз хищно блеснули голодом.

Кирилл взвыл. Его лицо перекосило опасным отчаянием русского, загнанного в угол. Вопя, он ринулся прямо в гущу монстров, остервенело размахивая кулаками.

Твари ожидали трапезу, а не берсерка, поэтому первые секунды ошарашенно принимали удары, разлетаясь в стороны вместе с обломками ящиков и лианами кабелей.

Пьер моргнул, вспомнив, что он вообще-то гордый потомок Робеспьера и Жанны Д’Арк. Тарзаном спрыгнул со стола, ухватил металлическую трубу и ворвался в кольцо монстров. Фальшиво выводя Марсельезу, он размазывал хитиновые башки одну за другой.

Феминизм не мог скромно ждать в сторонке. Чи-Мин, прыгая по столам, словно дикая кошка, с хирургической точностью засидевшегося сисадмина метала в тварей скальпели, инструменты, табуреты. Микроскоп врезался главной тварюге в глаз, она противно завизжала.

Звон металла и фальшивый французский вокал гремели безумным галактическим концертом. Существа отхлынули, ошеломлённые этим яростным спектаклем.

— Ан абордаж!!! — войдя в раж выкрикнул Пьер. Его тело взметнулось вверх пушечным ядром. Обломок трубы замер над головой, словно флаг “Свободы, ведущей народ” Эжена Делакруа, и рухнул инопланетному предводителю промеж оставшихся глаз.

Шипящие брызги полетели в стороны, тварь замерла.

Вокруг финальным аккордом синхронно повалились остальные монстры.

Чи-Мин слезла со стола и осторожно ткнула палкой ближайшую гадину.

— Сдохли, — выдохнула она и истерически засмеялась.

— Чего ржешь? — простонал Пьер, оглядывая поле боя. — Миллионные убытки. Нам хонец.

— А вот и нет! — подмигнул Кирилл. — Есть идея!

***

Через два часа капитан недоуменно смотрел на два уцелевших контейнера в биолабе. В ответ на него смотрели пушистые цыплята, так же непонимающе наклоняя головы.

Кирилл украдкой вытер пот с бровей и прочистил горло, заканчивая отчет:

— И в результате… эмм… межвидовой генной рекомбинации кхм… через поврежденный воздуховод… произошло смешение ДНК-парадигм, вызвавшее это… ну… гипермутацию образцов Тангарина в куриные особи.

— Гипермутацию в особи… — рассеянно повторил капитан. — Так, ну и что стоите? — он обвел троицу строгим взглядом. — Через полчаса чтобы рапорт о выживших образцах был у меня!

Он развернулся на каблуках и вышел из лаборатории.

— Живем, — выдохнул Пьер.

— Живем, — эхом повторила Чи-Мин, нежно беря его за руку.