Идущий тропой мёртвых 8

Это 8 том истории о неугомонном эльфийском принце, который грезит однажды стать некромантом. Первый тут https://author.today/work/203899

Приятного чтения и с новым годом всех)

____________________

Что такое пространство? Из чего оно состоит и чем является? Какой бы ответ не давал человек, по большей части опишет лишь то, что вмещает в себя пространство. Но в чём экзистенциальность пространства, его суть?

Пространство как аксиома, не требующая объяснений. Как точка или прямая в геометрии. Оно существует как факт и не требует доказательств или вопросов к себе. В этом заключаются его простота и сложность одновременно.

Люди ограничены в восприятии. Наши органы чувств лишь обрубки. Это как палкой тыкать в варенье, пытаясь понять суть сладости. Затея, изначально обречённая на провал.

Но у человека есть инструмент, по своей глубине являющейся сходной с пространством категорией. Сознание, самосознание, осознанность. Сложно даже объединить в одно слово это понятие, не то что дать определение.

Если переложить палку из руки в сознание, то оно сможет интерпретировать данный опыт и «показать» сладость того самого варенья. А поскольку у каждого своё сознание, вмещающее личный опыт, то и «видеть» мир каждый будет по своему, через личную призму.

Мне «повезло» изначально, так как я родился и вырос в другом месте, я не был заперт условностями общества, в которое попал. Я ведь не был даже уверен, что это не какой-нибудь плоский мир, а не знакомый формат планеты. Ведь здесь существовала магия, Астрал с Реальностью и всевозможные духи. То, что в моём мире было выдумкой, полётом фантазии. Конечно, основные законы физики были идентичны… Но как магию-то сверху натянуть? Почему здесь она есть, а там не было ни намёка? Вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ.

Люди, а в этом мире просто разумные расы, всегда стремились к логике. Она помогала выживать, одновременно заковывая разум в оковы. Кто знает, вдруг потому в прежнем мире считалось, что квантовый мир понять невозможно?

Животные всегда больше ориентировались не на логику, а на чувственное восприятие мира. Логику они именно что чувствуют, а не оперируют ей. Потому, обретая самосознание при становлении магживотным, оно у них не сковано цепями логичной разумности.

Духам того проще, особенно, если они не были живыми изначально, либо забыли об этом. У них нет границ, краёв. Они просто существуют. Существуют так же, как мир, как пространство. Вот просто есть и всё тут. Если однажды и мне удастся преисполниться в подобном самосознании, то, возможно, смогу ощутить «информационное поле», о существовании которого давно уже догадываются высшие маги этого мира. А духи… они им просто пользуются.

Так что такое пространство? Ответ прост и абсурден одновременно: оно есть и не требует вопроса о своём существовании. Его нужно ощутить, растворившись в восприятии.

Отчасти это похоже на медитацию, отчасти на менталистику. Нужно просто попытаться почувствовать пространство. Ну, как просто… Объяснить то невозможно! Потому что это аксиона. Только позволить сознанию взять палку и попытаться пощупать. Аллегории наше всё.

Мэйналивейн ощущал пространство как воду, море. Он советовал мне погрузиться в эту воду, попытаться ощутить её колебания, волны, течение. Не важно, как мозг это интерпретирует, важно лишь то, что сознанию это под силу.

Собственно, потому мне и требовалось переходить в аналог изменённого сознания с этой фокусировкой зрения, чтобы Рэй мог опустить меня в слой пониже. Так я словно сбрасывал на какое-то время цепи разума, которые мешали мне сделать это самому. Как и ясный ум смотрящего на меня не давал уйти в подпространство. Как ни называй — суть одна.

Но с водой Мэйн хорошо придумал, удобно. Я уже дышал в воде, когда Айлинайн таскал меня в ней. Также пространство Астрала отчасти похоже на воду. А ведь я всегда догадывался об этом на уровне подсознания!

Слои воды? Допустим, могут различаться по теплоте. Опять же соответствовало моему восприятию Мира Мёртвых как чему-то более прохладному.

Так что в общем и целом я был подготовлен к самостоятельным перемещениям в подпространство. Загвоздка состояла лишь в абсурдном страхе грани пространства. Как я зажмуривался, вступая в порталы или «воду» динами, это случалось и сейчас. Казалось, всё получается, но вдруг дёргался и ощущение пропадало. Это как чувство падения во сне — неосознанно, словно рефлекс. И я ничего не мог с этим поделать!

Ну, как не мог. Это было сложно. Пришлось потратить не один час прежде, чем спуститься на один шаг в буферное пространство. Но я сделал это.

Арлейн к тому моменту уже давно пришёл в себя и медитировал.

— И всё же, ты гений, — покачал головой Мэйн. — Мне удалось на пятой ступени клоафа, потребовались годы практики. А я ведь жил в динами, с духами и магзверями с самого момента, как осознал себя. Тебе же лишь несколько часов понадобилось. Твой прогресс иногда пугает меня.

— А мне кажется, что ничего не изменилось…

Я скептически осмотрел свои руки. Перевёл взгляд на Мэйна и огляделся по сторонам. Не изменилось ровным счётом ничего, хоть я и ясно ощутил переход на слой ниже. С Рэем всё иначе выглядело, я сразу понимал, что «опустился».

— Ты стал полупрозрачным, будто призрак, — голос Арлейна был удивлённым. — А вот голос обычный.

Если задуматься, то друзья выглядели чуть серее, чем я, но не прозрачными.

— Здесь много слоёв, потому на каждом незаметные изменения. Сейчас попробую ещё ниже прыгнуть, — озвучил я свои намерения.

— Не надо, — Мэйн поднялся на ноги. — Нам пора возвращаться.

«Всплывать» было проще. Возможно, потому что живой, таких потусторонний мир, как и межмирье, воспринимает как нечто инородное. Но чем глубже, тем сильнее засасывает в обратную сторону. Из буферной зоны ещё можно выбраться, а из Мира Мёртвых уже так просто не выйдет. Это как попасть в воду подо льдом, ищи потом «лунки», либо пробивайся силой. Ни то, ни другое, мне пока недоступно.

Качаться! Нужно качаться! Менталистику я подтянул, а вот доми совсем запустил. Но у меня был план, как можно исправить ситуацию. Правда, он ещё требовал доработки и в целом осторожности. Одно неверное движение и можно серьёзно пострадать. Пока не буду уверен в безопасности — никаких экспериментов.

А потому моя жизнь наполнилась работой и исследованиями. Благо, хоть на патрулировании не доводилось скучать. Айеравол поручил назначать меня только на серьёзные рейды, так что график скакал, приходилось ходить с разными группами. Кто-то пытался подружиться, кто-то наоборот неприязненно косился, но в целом всё же сторонились. Оно и не удивительно, я никогда не шёл в бой первым, ожидая приглашения. А если его получал, то не сдерживался.

Разумеется, если бы сложилась сложная ситуация, грозящая ранениями или смертью, вмешался бы без спроса. Как и если бы увидел более приемлемый вариант. Как было с кабанихой; только тогда меня не послушались, а сейчас должны были. Опять же спасибо Айераволу за карт-бланш, я не собирался злоупотреблять его доверием.

— Ты безумец, — сказал мне один парень на привале, когда мы собирали хворост и рядом никого не было. Он просто подошёл ко мне, так как его разрывало высказаться. — Как ты можешь к ним прикасаться?

Честно, мне хотелось поделиться. Ведь в этом не было ничего совсем уж сложного! Зато полезно каждому защитнику. Но вот только…

— Прости, не могу рассказать, — я разочарованно покачал головой. — Даже если попытаюсь, ты ничего не поймёшь и уж тем более не повторишь.

— Я флаос, если ты не заметил, — нахмурился он.

— Не в этом дело, а в знаниях, которые выходят за рамки официальных учебников. Нужно владеть менталистикой на приемлимом уровне, если уж совсем поверхностно говорить.

— Ты менталист? — его брови поползли вверх.

— Да, и это тоже.

— Врёшь, — нахмурился он.

Я на это лишь улыбнулся и отвернулся, ловя очередную палку, притянутую к себе кинетикой. На этом тот разговор был закончен.

Почти каждый свободный день я уделял посещению динами. А когда был в городе — или тренировался на мечах, или исписывал много дорогостоящей бумаги своими исследованиями магии. Я узнал колоссальный объём информации, пока был в Найатисе, всё это требовалось переварить.

Вновь связался с Килианис. Она назначила время, когда я мог прийти к ней. Зашёл в тихую квартиру и увидел её. Женщина улыбалась, смотря на меня, а потом протянула руки. И всё, я пропал. Нам не нужно было говорить, и это чертовски приятно. Будто и не было долгого расставания.

Который раз ловил себя на мысли, что это лучшая любовница, что у меня была. Даже подружки Деси и Кай из школы временами раздражали своим поверхностным отношением к магии. С ними нельзя было помолчать, так как постоянно болтали о всякой ерунде. Особо интеллектуальным разговоров они избегали. Да и вообще, я у них был приживалец, они прекрасно существовали без меня.

Вспомнилась просьба Алдаласара. Возможно, я бы захотел создать семью с Килианис, но… Потом молчать годами? Серьёзно? Это кажется плохой идеей. Пусть с ней и хорошо, но что-то серьёзного планировать не стоило. Да и не нужно ей ничего подобного. Как и мне, собственно. Лишь тепло тел и секс.

Так же Мэйналивейн продолжил помогать мне осваивать погружение в слои Реальности. Увы, требовалось минут двадцать медитаций прежде, чем совершить рывок. Очень надеялся сократить это время до пяти минут, как то было с засовыванием во внутреннюю пустыню объектов.

Я предположил, что навык приспособлен для флаосов, тогда станет проще справляться. Но Мэйн уверил, что знал клоафов, способных свободно перемещаться. А учитывая мой талант, то и мне ничего не мешало научиться. Просто требовалась практика, не более того.

Какое-то время я игнорировал Эрлика, через патрульных посылающего запросы на встречу. Минул почти месяц прежде, чем он вообще перестал кого-либо впускать на свою территорию, пока я не приду. Так что пришлось поддаться на уговоры Айеравола и сходить к этому фортису.

Странно, но увидев его наглую рожу, не смог сдержать улыбки. Я скучал? Серьёзно?

Тот заметил мою реакцию и улыбнулся ещё шире:

— Друг, ты так давно не приходил! Я рад, что ты здесь.

Я промолчал, хоть и хотелось ответить, что испытываю похожие чувства. Потому что у духов нет чувств. Так что у него ко мне сугубо сухой интерес как к необычному живому магу. Понимать бы ещё, зачем ему это. Вряд ли только ради демона на дне источника, ведь я обещал помочь, когда наберу достаточно сил. Незачем было поддерживать постоянные или тёплые отношения. Это даже противоречит менталитету духов, так почему он так ведёт себя?

По сути, Элрик опять трещал без умолку, пока я медитировал. Пять дней просидел у него прежде, чем он выговорился. Назвал меня приятным собеседником и попросил приходить чаще.

Естественно приятный собеседник! Сидел молчал всё время!

Хотя, и здесь мне удалось добыть немного информации по препране. Возможно, неплохая идея приходить к Элрику и тренироваться с ним. Но долго выдерживать этого двуличного духа я не мог. Что-то в нём меня отталкивало, настораживало. Да и Рэю он не нравился.

Так незаметно наступила осень, а с ней прибыли три эльфа из новой волны клоафов по договору. Я с усмешкой наблюдал, как Мифлондир Эльринд устраивал призывникам практически такую же речь, как и нам год назад. Разве что отжиматься никого не заставил.

Собственно, с самим капитаном у меня сложились нейтрально-прохладные отношения. По сути, мы просто делали вид, что друг друга не существует, каждый занят своими делами. А этих дел полно, к слову. Взаимодействие с волками и Элриком легло полностью на меня. Кроме этого, я умудрился заключить союз с ещё одним трёхранговым зверем — медведем. Благо, он одиночка. Явился из территории соседнего аванпоста, откуда его вытеснила крупная семья лис. Я дал ему имя Мишка, чему тот несказанно обрадовался и принёс клятвы, обещая не вредить.

Так же к концу лета пришло письмо от отца, который звал меня весной на свадьбу Кальвера. Ведь негласное условие, что Ларгос найдёт себе невесту, было выполнено, так что влюблённые наконец могли скрепить свои чувства браком. Вот только ехать туда мне совершенно не хотелось. Светский приём, чужой праздник жизни? Нет, спасибо, у меня и здесь своих дел полно.

Я долго откладывал копание в мозгах Арлейна. Не сразу понял, в чём дело, но всё же через несколько месяцев осознал, что банально боялся. Ибранин воспринимал меня как девушку, да и в целом гораздо более женственным, чем я являлся на самом деле. Я переживал, что мой образ в восприятии Арлейна окажется каким-то не таким, из-за чего наши отношения могут разладиться. Оттого и оттягивал момент. Всё же, Ибранин был для меня чужим, потому и плевать на него, а вот Арлейн почти брат по ощущениям. Наша семейная связь сформировалась, мы могли хорошо чувствовать настроение друг друга.

Неловкость при погружении произошла, из-за чего пришлось на время вновь отложить практику в менталистике с ним. Но причина крылась совсем не в том, каким видел меня Арлейн.

Для начала, как стартовую точку он воссоздал квартиру в Ильмарине. Но она виделась какой-то серой, тоскливой и одинокой. Без Авера и Райнес здесь было неуютно, пустота давила.

Меня удивило, что он выбрал именно такой образ.

— Почему? — я повернулся к нему, осмотревшись.

Но он так и не понял, что я хочу от него услышать. Просто квартира, где он жил последнее время, как и его близкие.

— Да нет же! Почему здесь так тоскливо?

Он смолк ненадолго, внимательно смотря на меня, а потом подошёл к окну, за которым даже вида не было, лишь белый туман.

— Это моё постоянное состояние. Оно редко меняется.

М-да. Это же Энгван, и чего я ожидал? Он всегда корчил из себя страдателя превозмогателя. Колючка.

Интересно, а какая у меня стартовая точка?

Меня Арлейн представлял цветным, ещё и светящимся, немного выше, чем я есть. Лучик света, цвет в мире монохрома, ну-да, ну-да… В целом мне даже понравился этот образ, я выглядел старше.

Банк данных этого парня представлял из себя поле с пожухлой, но всё же зелёной травой. Этот вид простирался до горизонта и всё пространство изрыто кротовыми норами. Или для гольфа лунками, ещё на такое похоже. В некоторых лежали шарики, кубики и прочие многогранные объекты. Естественно, каждое было воспоминанием. На этот раз воспринимались они не как цвет, а как тепло.

Пока летал над полем, моё внимание привлекла одна лунка. От неё очень сильно фонило чем-то противоречивым — боль, тоска, грусть, но при этом счастье, трепет и любовь. Естественно меня разрывало узнать, что именно вызвало такие противоречивые и сильные эмоции.

Там находился красный пластиковый кубик. Вроде мягковатый, но подсохший, когда другие были вполне сочными. Мне пришлось приложить немного усилия, чтобы снять кожуру. Как и с Ибранином, оно начало растекаться а потом съело меня.

Я осмотрелся. Какая-то лачуга из говна и палок — видно, что строили наспех. В единственном помещении у стены стояла кровать, два сундука и стол со стульями посередине. Всё самодельное.

На широкой кровати лежала бледная эльфийка, а сам Арлейн сидел за столом. Он выглядел ненамного моложе меня, лет пятнадцать. Его лицо уже было таким знакомым, полным высокомерия и злобы. Интересно, он родился с таким выражением?

Эльфийка застонала и зашевелилась. Арлейн подорвался, чтобы подбежать к ней и упасть на колени рядом.

— Лира, Лира, — начал он причитать. — Ты как?

Говорил негромко, будто боясь разбудить. А девушка скривилась, словно снился кошмар, либо что-то болело. Она в целом выглядела болезненно. Чем больше проходило времени, тем активнее становились её движения, пока действительно не проснулась и не закричала.

— Лирель! — воскликнул испуганный мальчик и побледнел от ужаса. Собственно, я сам ощутил себя некомфортно, так как знал это имя. Это старшая сестра Арлейна. Когда она погибла, он стал главой рода, заняв её позицию.

А ещё из-за движений с неё сползло одеяло и я увидел, как через сорочку начала просачиваться кровь. Похоже, рана вновь открылась. Как рассказывал парень, ей нанёс глубокие порезы магический зверь, появилась инфекция, от которой она и умирала. Долго и мучительно.

— Беги! Бегите! — кричала девушка. Похоже, у неё было бредовое состояние.

— Лира, попей! — Арлейн поднёс ей какую-то бурду, налитую из заварного чайника. Цвет мне не нравился, слишком чёрный.

Больная только сглотнула и тут же закашлялась. Паренёк применил силу, чтобы напоить сестру, но та почти половину по итогу выплюнула. Реально, будто это болотная грязь, ил. Что за бурда?!

Но через какое-то время пришли совсем маленькие Райнес и Авер, восьми и двух лет. Парень запретил им входить, пока Лирель не успокоилась и не уснула. Они тихо пообедали какой-то кашей, судя по постным лицам, невкусной. Переговаривались о том, что не могут найти лекаря, никто не хочет им помогать. А последнее купленное лекарство совсем не работает. Согласно моим познаниям в алхимии, та бурда вряд ли была лекарством, детей просто обманули взрослые.

На ночь Райнес и Авер достали из сундуков плащи, расстелили на этих самых сундуках, да так и легли. А Арлейн расположился на плетённом коврике из обрывков ткани у постели больной. Собственно, утром Лирель перестала дышать. Оставшиеся дети крепко обнялись, по щекам Арлейна текли слёзы. Райнес пыталась его утешать, болтала о том, что скоро Лира проснётся и расстроится, что он плачет. Авер был слишком мал, чтобы в принципе что-то понимать. На этом воспоминание закончилось.

Даже мне стало больно от такого воспоминания, глаза увлажнились. Когда я вернулся в реальный мир, веки Арлейна были опущены, а из-под них текли слёзы. Я сказал, что закончил, попросил прощения и поспешил уйти из его комнаты.

Я сам ощущал себя тошно и хотел немного успокоиться в одиночестве. При первом же погружении в хранилище извлёк такое тяжёлое воспоминание. Уметь надо. Потому решил его не трогать, пока он не будет готов.