Игорь

На днях я поругался с девушкой. Я-то думал, что дело идёт к свадьбе, даже колечко прикупил. Хотел сделать предложение. Но у моей возлюбленной, как выяснилось, был другой претендент на руку и сердце – побогаче и посолиднее. Так что я остался ни у дел.

Чтобы хоть немного забыться, отправился в любимый бар за пару кварталов от моего дома. Злачное местечко, где даже «студент-нищеброд», как окрестила меня несостоявшаяся невеста, может позволить себе накидаться, не рискуя остаться без пропитания на ближайший месяц.

Я с досадой толкнул дверь, чуть не уронив какого-то незадачливого выпивоху. Промямлив дежурное «извините», прошагал сразу к стойке, стараясь не смотреть по сторонам: знакомых видеть не хотелось совсем. К счастью, кажется, в тот вечер их там не было. Взгромоздившись на высокий стул, попросил у бармена сразу бутылку коньяка, и тут же услышал одобрительный свист.

– Да ты, браток, решил сегодня надраться по-взрослому?

Слева обозначился странный тип почти вдвое старше меня. Коренастый крепкий мужик за сорок с поджарым телом – ни грамма лишнего мяса. Крашенные блондинистые волосы модно подстрижены и аккуратно зачёсаны назад. (Гей или артист?) Глубоко посаженные небольшие глазки и какой-то слишком большой, «грузинский» нос – совершенно ни к месту на вполне славянском лице. Засмотревшись на этот шнобель, не сразу понял, что незнакомец уже пару минут мне втирает.

– Эй, малой! Ты оглох что ли?

– Извините. Отвлёкся.

– Отвлёкся... – презрительно повторил мужик мои слова и отхлебнул водки прямо из бутылки, затем кивнул на мою. – Тоже, гляжу, бухать пришёл? И тоже небось из-за бабы.

Я вздохнул и уставился на свои поношенные ботинки. Что толку, что в баре нет приятелей, если сейчас в душу полезет этот носатый?

– Понятно. Можешь не отвечать. Мне, в общем, твоя история и даром не сдалась. У меня своя имеется – похлеще, чем в романах пишут. Я, знаешь ли, тоже не болтун. Никогда и никому душу не изливал. Но вот сегодня прям надо! Всё нутро словно в огне. Столько лет держал всё в себе, а теперь уже незачем. Если не против, я мог бы оплатить твою выпивку, а ты бы меня выслушал. Один хрен завтра проспишься и всё забудешь к чертям. Лады?

Я кивнул. Незнакомец изобразил нечто вроде кислой улыбки.

– Тебя как звать, парень?

– Павел. А Вас?

– Имя моё вряд ли тебе что-то скажет. Я Игорь, но пока служил, погоняло у меня было Князь.

– Почему князь?

– А потому что Игорь! – незнакомец поставил свою бутылку и чему-то рассмеялся, попутно поглядывая на мою совершенно постную физиономию. – Ну ты чего, не догоняешь? «Улетят, развеятся туманы...» Ну?

Я не понимал.

– Забей. Так, в отряде затесался один умник. Фи-ло-лог! Видать, на войне совсем тоскливо было бедняге, вот он и цитировал все стихи, которые знал. А знал он их в огромном количестве! Особенно «Слово о полку Игореве» любил. Но это к делу никак не относится.

– Так Вы военный?

– К счастью, сейчас нет. Было дело, служил по контракту, уже после положенных двух лет. Прошёл одну войну, другую... Да только вот это не то же самое, что в Великую Отечественную. Деды наши Родину защищали! Свои дома, жён, матерей... А мы... – Игорь поморщился. – Не хочу об этом! Это прошлое, которое особенно хочется забыть.

– Почему? – дурацкий вопрос вырвался у меня раньше, чем я успел подумать.

– Да потому что оттуда живыми не возвращаются! Только кого-то привозят в ящике уже остывшим, а кто-то ещё шевелится, делает вид, что живёт, но внутри всё пусто! Выжжено и по ветру развеяно! Понимаешь?

Я не понимал.

– Не понимаешь, ясное дело. Но это и к лучшему. Незачем мальчишкам такое понимать. Живые люди рядом – вот что важно и ценно! В особенности любимая женщина. А когда ты живой мертвец, то ведь и полюбить не можешь. Живёшь себе как чурбан: ешь, пьёшь, с бабами спишь... Но ничего уже не трогает.

– Печально.

– Это, парень, не печально. Это ад. Самый настоящий ад! Только ещё при жизни.

– Насколько я понимаю, с военной карьерой Вы расстались?

Игорь кивнул.

– Правильно понимаешь. Мы с отрядом шли через горы. Сама по себе местность не сложная, но часть тропы оказалась заминирована. Не буду тебя грузить рассказами: ты не военный, всё равно не поймёшь нюансов. Скажу по-простому: из всего отряда выжил только я. Чудом отделался лёгким ранением. Враги сочли мёртвым, потому что валялся без сознания среди человеческого фарша. Ушли, забрав с собой оружие, медикаменты, припасы... В общем, всё, что могло бы пригодиться для выживания.

Очнулся, а рядом рука нашего филолога валяется. Узнал её по самопальной татухе: парни баловались и набили ему дельфинчика. Кое-как добрёл до наших. Меня наскоро подлатали и ближайшим рейсом в Москву отправили. А там и контракт мой закончился. Мог бы новый подписать после больнички, ранение ведь ерундовое, а деньги платили хорошие. Но я не захотел.

– А потом?

Я развернулся в полоборота к собеседнику. Расставание с девушкой уже намного меньше тяготило.

– Потом я пошёл по самому очевидному пути. Работал в разных охранных фирмах, даже телохранителем был, правда недолго. Шеф, тёзка мой, ещё большим мерзавцем оказался, чем я сам. К тому же бандюган. Не сработались.

Игорь молча пил. Торопить его больше не хотелось – было видно, что всё рассказанное и то, чего я ещё не знал, тяжёлым грузом придавило этого внешне равнодушного человека. И вот он умышленно напивается и выкладывает всё совершенно незнакомому парню. Будто исповедь перед смертью.

От пришедшего на ум сравнения меня передёрнуло.

– Ну так вот, Паша... – Игорь развернулся ко мне всем корпусом и пристально посмотрел в глаза. – Захотелось мне уйти от всего этого дерьма! Чтоб ни военных, ни бандюг, ничего, что хоть мало-мальски напоминает тот ад! Понимаешь?

Я кивнул.

– И что же Вы сделали?

– Я нашёл самый крутой стриптиз-клуб в Москве, и устроился стриптизёром!

Видя мои круглые от удивления глаза, Игорь от души рассмеялся.

– Вот тебе и смена амплуа, да?

– А как же Вас взяли? Это ведь ещё уметь надо...

– Да чего там уметь, мальчик? Сперва наврал с три короба, что всё умею, танцую, мол, с пелёнок. Потом насмотрелся на пацанов в клубе, стал повторять. Так и втянулся. Шеф наш, правда, меня раскусил. Как выяснилось, ещё при первом знакомстве. Он, знаешь ли, сам того... Танцор! Только ему жопой на сцене крутить в кайф.

– А Вам нет?

– Не-а. Получалось хорошо. Публика была довольна. Платили много. Но не нравилось мне это совершенно. Смотрят на тебя, как на кусок мяса, и облизываются, словно голодные волки!

– И Вы отуда тоже ушли?

– Нет, конечно! Я же не дурак! Я ещё дальше пошёл.

– Куда же дальше? В проститутки что ли?

Я снова ляпнул, не подумав, и тут же пожалел. Военный, прошедший ад и вернувшийся с того света, сейчас разозлится на неподобающие слова и врежет по моей наглой роже. Игорь, однако, не разозлился вовсе, а пожал плечами и многозначительно поднял глаза вверх. Я чуть не крякнул! Неужто угадал?

– Да лаааадно!

– Нет, нет! Всё не совсем так, как ты тут напридумывал. Ну вот ты слышал, наверное, про БДСМ?

Я в очередной раз кивнул, представив себе плётки и наручники. Ну да, это намного больше вязалось с предыдущей историей моего собеседника.

– Да ничего ты не знаешь, сопляк! – Игорь снова отхлебнул водки. – Есть совершенно безбашенные чуваки, готовые платить за то, что им причиняют боль. Причём совершенно не обязательно это действо должно сопровождаться сексом.

–Я отлично знал анатомию, всякие там основы первой неотложной помощи... Освоить различные приёмчики и эти их девайсы не составило особого труда. И знаешь, что самое отвратительное?

– Что?

– То, что мне и самому это понравилось!

– Разве это так плохо? Все мы разные, нам нравится разное... Это нормально!

– Хм... Ну вот и я так себя успокаивал. Ещё у меня было железное правило: никакого секса с клиентами. Думал, этого достоточно, чтобы не считать себя вот той самой проституткой. Только на деле выходило намного хуже! Я не то что проституткой был, а сам превращался в один из девайсов для разных извращенцев. Вроде секс-игрушки из магазинчика для взрослых.

Я снова путался. Алкоголь уже добрался до мозга, и в воспалённом уставшем воображении сами собой вспыхивали гротескные картины. Мой собеседник всё лакал и лакал водку, прихлёбывая из горла, но, кажется, даже не хмелел.

– Так вот, Пашка... Из клуба своего я, разумеется, не ушёл. К тому моменту, как моя вторая деятельность расцвела бурным цветом, наш хозяин, мой ровесник – итальянец, сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться. Он хотел, чтобы я взял на себя управление московским клубом, а он сам с приятелем остался в Питере. Ему здесь нравилось больше. Он вообще чудной был, артист до мозга костей.

Моя так называемая вторая работа шефу не нравилась. Он прямо-то не просил меня завязать с этим, но всячески намекал, что надо бы выбирать что-то одно. Я всегда клуб на первое место ставил! Без вопросов. Но и к моим извращенцам тянуло время от времени. Так и существовали: я всячески скрывал, чем занимаюсь вне работы, а итальянец закрывал на это глаза.

Но потом всё резко вышло из-под контроля.

Я работал в Москве, всё было спокойно. Парни поговаривали, что хозяин нашёл себе девчонку в Питере. Ну нашёл и нашёл. Что такого-то? Ну да, кто-то удивился, потому что считал его геем: живёт в маленькой студии с другом, всегда и везде вместе с ним. А главное, что парень, ну друг-то, никогда не скрывал, что он того, по мальчикам, и влюблён в начальника. Но я с первого дня знакомства понимал, что шеф натурал. Мне вообще надо совсем немного пообщаться с человеком, чтобы понять, что он из себя представляет. С детства так было. Если хочешь, можно назвать это даром. Мне потому и в клубе легко: сразу вижу, кто врёт, кто правду говорит, кто надёжный человек, а кто дрянь... Но это сейчас не важно.

Артисты и официанты как-то оживились сразу. Ни разу за пять лет никакой бабы рядом с итальянцами не видели, а тут, поди ж ты! Я особого значения не придавал этим сплетням. Не интересно мне было.

Как-то приехал в Питер. Не помню уже, зачем. Так или иначе периодически катались то я туда, то они сюда. А к тому моменту, как я приехал, друг начальника притащил в клуб парнишку. Там своя история – долгая и такая же грязная, как вся моя жизнь. Не хочу её персказывать. Мальчонка из психушки что ли сбежал? Или вроде того, не помню. Сирота, которому система повесила диагноз-ярлык. И тоже гей, блин. Где их всех делают-то? Штампуют на фабрике или клонируют? Тьфу! Так нормальные пацаны с виду. Ну уж это меня не касается. Мне моих заморочек хватает.

Шеф хоть и при девчонке и постельных дел с другом не имел, а тут, прям, стойку сделал! Приревновал! Парня в команду принял, но решил проверить. У нас вообще такое практиковалось, особенно, если работник пришёл с улицы, и никто его пока не знает. Например, могут якобы забыть открытой кассу с ночной выручкой, и смотрят, что человек будет делать? Укажет на ошибку товарищу или спиздит бабки по-тихому.

– И что же парень? – не вытерпел я.

Игорь немного оживился. Даже бледные щёки порозовели.

– Ты погоди! Мальца не бабками проверяли. Шеф у нас тот ещё затейник был! Он же всякий раз разные испытания выдумывал. Мне иногда казалось, что он и сам немного двинутый. Но тут он превзашёл себя! Маньячина!

В клубе в ту ночь его девчонка торчала. У нас вообще-то есть правило: все работники и посетители должны быть старше двадцати одного года. Но на неё, видимо, правило не распространялось. И вот итальянцу в голову пришла «гениальная» мысль – разыграть попытку изнасилования при парнишке. Не знаю, как он малую уговорил: она тоже странная была, с понятиями. Торчать в клубе среди мужиков-стриптизёров ей нормально, а разыграть кого-то из работников никак нельзя, типа это не по-человечески людей на прочность испытывать. Но шеф её уломал как-то. Он вообще обладал даром внушения: отказать засранцу было весьма сложно! А девчонка и вовсе по нему с ума сходила и преданно в рот глядела.

План был такой. Начальство посылает нового артиста в гримёрку к парням по какому-то поручению. Девочка якобы случайно оказывается там, со мной. А дальше мы разыгрываем наш маленький спектакль.

Получилось всё ну очень картинно! Цыпочка сидела на диванчике, как обычно, и читала очередную хрень. Я подсел к ней, погладил по коленочке, попытался чмокнуть в шейку... А дальше меня переклинило.

– В каком смысле?

– Даже не знаю, как это описать. Я к девчонке прикасаюсь и просто физически ощущаю её страх. Как электрические разряды. Дыхание учащается, щёчки розовеют... И я понимаю, что вот здесь и сейчас, совершенно внезапно, чувствую себя живым и настоящим! Как в ранней юности, до армии!

– Я запутался. Так она же была в курсе ваших перфомансов?

– В том то и дело! Обо всём с ней договорились, всё рассказали. Она, видимо, тоже не ожидала, что так испугается. Стала меня уже совсем по-настоящему отпихивать, удрать хотела.

– И?

– И... – Игорь снова невесело усмехнулся. – И у меня сорвало крышу просто! Повалил её на диван, подмял под себя... Понимаю, что мужик её уже, наверное, бежит из будки охранника к нам (там камеры были понатыканы везде, чуть только не в туалете!), чтобы меня порешить на месте. А остановиться не могу.

К счастью для нас обоих парнишка, которого мы испытывали, не подвёл. Он же как раз вовремя рядом оказался, как мы и расчитывали. Налетел на меня, как волчонок. Думал, глотку перегрызёт зубами! Теперь я уже и рад был, что итальянец прибежал – оттащил от меня этого психа мелкого!

– И Вас конечно же уволили?

Вместо ответа мой собеседник разразился таким хохотом, что на нас стали оглядываться. Я не слишком-то понимал, что тут такого смешного? Два дурака решили поиздеваться над третьим, ещё и девушку втянули... Отсмеявшись, Игорь резко затих и всхлипнул, словно был готов разрыдаться.

– Да лучше бы, Паша, он меня тогда пнул под зад из своего клуба и из своей жизни! Ей-богу, лучше!

– Не понимаю! – искренне развёл руками я.

– Я и сам ничего не понимаю. Да и как можно понять что-то в этой сраной жизни, скажи ты мне на милость?

– Ооо, кажется, Вы надрались, Игорь!

– Да ни черта подобного! – Игорь нервно махнул рукой в мою сторону и продолжал. – Мы с шефом давно уже не выясняли отношений – понимали друг друга с полуслова. В этот раз я по одному его взгляду понял больше, чем он хотел бы сказать.

Расчёт, как я предполагал, он мне не дал. Вообще даже ни разу не упоминал этот случай. Работали дальше, как ни в чём ни бывало. Я ещё несколько раз уезжал в Москву, возвращался. С девчонкой тоже виделись. «Привет – привет». Словно ничего не было! Но я же чувствовал: что-то в ней поменялось!

– Что именно?

– Да чёрт! Не знаю. Вернее, как собака: нутром чуял, а словами объяснить не мог. Словно вот то электричество, что я тогда ощущал, прижимая её к дивану, снова и снова между нами возникает. И это такая смесь страха – совершенно искреннего! – и возбуждения, которое она старательно прячет.

Не знаю уж, что там между ними происходило. Каких-то проблем я не замечал. Как обычно, всегда вместе, всегда поглощены друг другом, никого не замечают вокруг. Уже и друг шефа успокоился, а то по первости ревновал ужасно. Переключился на новенького парнишку. Он мелковат был для сцены, но хорошенький, как девочка. И чем-то похож на шефа – отдалённо совсем, но наверное, хватило для замены.

И вот, когда ничего не предвещало, как говорится... Очередной рабочий вечер. Артисты готовятся, официанты курят в курилке, шушукаются. Охранники туда-сюда шастают... Всё как обычно. Итальянцы сидели за барной стойкой. Когда меня увидели, друг куда-то спешно испарился, а шеф меня подозвал. И вот сидим мы с ним, как сейчас с тобой. Разве что не бухали. Это ещё одно его супер-правило: на работе ни грамма алкоголя! И выдаёт он мне такое, что я чуть не упал!

– Неужто тройничок предложил? – уже не сдерживаясь, предположил я. Отчего-то эта мысль была ещё смешнее, чем Игорь-стриптизёр. По его серьёзному взгляду стало понятно, что я угадал.

– Именно. Вернее, он предложил мне сделать то, что я хотел тогда, но при условии, что он будет зрителем.

– То есть, если я правильно понял, он предложил трахнуть его бабу у него на глазах?

– В точку, парень.

– И на кой ему это понадобилось?

– Вот чего не знаю, того не знаю. Я ещё надеялся, что девчонка откажется. Наорёт на нас, обзовёт извращенцами, выплеснет свой стакан с соком в лицо одному из нас и убежит... Думал ещё, может, это тоже такая проверка, но в этот раз проверяют на вшивость меня... Да столько мыслей в голове промелькнуло! А когда она к нам подсела, все они в кашу превратились. И вот сидит она на стуле между нами, раскачивается туда-сюда и сок из трубочки потягивает. И снова эти разряды щекочут! Невыносимо! Думаю, хоть сдохнуть, лишь бы только это мучение прекратилось.

Не нашёл ничего умнее, чем в лоб спросить: «Твой шуга-дедди тут мне тебя на вечер предложил. Что думаешь об этом?» Улыбаюсь во все зубы и жду, когда она мне пощёчину залепит и убежит.

– И что она?

Игорь шумно выдохнул и словно стал меньше. Как воздушный шарик, который сдулся.

– Она глазки в пол опустила. Щеки горят, дышит всё чаще... Думаешь, от страха? – я пожал плечами. – Не без этого, конечно. Она вообще любила это смешение секса и страха. Это её заводило! Вот и тогда она скорее была возбуждена, чем напугана.

А я уже не соображал! Ну, думаю, хоть и проверка! Плевать! Была ни была!

Пригласил их к себе на дачу. Я как раз купил хорошенький домик недалеко от города – место красивое, лес рядом, природа... и соседей лишних нет.

– В тот раз всё было?

– И в тот раз, и ещё много-много раз после этого. Очень странное чувство! Ни меня, ни итальянца мужики не интересовали, но присутствие третьего рядом возбуждало неимоверно! И всякий раз я не мог отделаться от чувства, будто я для них не живой человек – с чувствами и желаниями – а всего лишь дорогая реалистичная кукла для взрослых утех. Видишь ли, они были абсолютно счастливы вместе, планировали свадьбу, мечтали о детях и прочей чепухе... Весь наш зоопарк – я имею в виду меня, второго итальянца и его мальчишку – эту парочку мало волновал. А у каждого из нас внутри был свой маленький ад.

Игорь замолчал и долго вдумчиво пил. Его рассказ как будто рассыпался на осколки, и он не знал, как их собрать в связную картинку. А я никак не мог понять, чем руководствовались эти люди в своих действиях.

Отдохнув немного, мой собутыльник продолжил:

– Через какое-то время мы узнали, что девчонка беременна.

– От Вас?

– Да нет! От своего жениха. В этом ни у кого сомнений не было. Рано, конечно, но раз уж они всё равно собирались пожениться и жить вместе долго и счастливо... В общем, когда первый шок прошёл, все оказались довольны известием. Итальянцы – причём снова оба – рассуждали о будущем малыше, спорили об имени, покупали одёжку.

Я поморщился.

– Звучит, словно парочка геев ожидает рождения ребёнка от суррогатной матери...

– Хм. Есть такое дело. Многие так и думали, кстати! Слухи об их нетрадиционной ориентации, которые утихли с появлением девчонки, вспыхнули с новой силой и обросли новыми подробностями.

– Ну ещё бы!

– А потом мужики разбились в аварии. Ехали вдвоём по трассе ночью. Говорят, водитель встречной фуры уснул за рулём...

– Господи, какой кошмар! А девочка?

– Рыдала страшно. Знаешь... Когда ей сообщили, она выла, как дикий зверь. Утробно так, жутко! Думали, она с ума сойдёт от горя. У ребят ведь негласное соглашение было: если с первым что-то случится, то второй женится на девчонке, воспитает ребёнка, продолжит бизнес... А тут оба...

Я тогда тоже не в себе был, как будто дубиной по башке треснули. Не соображал почти ничего. Приехал к ней домой – она тогда снова к родителям перебралась, чтобы не жить одной в пустой квартире – и предложил выйти замуж за меня.

– Согласилась?

– Жить мы почти сразу вместе стали. Но свадьбу отложили до рождения малыша. У шефа остался старший брат. Он очень настаивал, чтобы ребёнка записали на их фамилию. Всё-таки их кровь, их наследник. И девчонка тоже этого хотела.

– А Вы?

– А мне всё равно было. Я хотел её, хотел чтобы она всегда была моей, хотел воспитать этого ребёнка. Если не хочет скрывать правду, пусть! Мы так ведь и сделали потом. Сын родился, я его растил, как своего собственного, но он с малолетства знал, что его биологический отец – тот, другой. Фото его было в каждом углу...

– Неужели Вам это не мешало?

– Нисколечко. Я очень уважал начальника и друга его. Геев я не понимаю, но человеком он был замечательным. Настоящим! Понимаешь? В общем, с ними с обоими можно было смело в бой отправляться. Я-то уж кой-чего в этом понимаю!

Девчонка. Я же всё это тут рассказывал, чтобы только к ней разговор подвести. Никогда не верил во всякую чушь, типа любви с первого взгляда или там искры какой-то... Но в неё втрескался, что дышать не мог полной грудью, если она не рядом. Пока итальянец жив был, так терпел: у них любовь, пусть и странная, зачем мне лезть? Меня ведь, знаешь, даже подозревали в убийстве! Разговоры были, мол, я аварию подстроил, чтобы девчонку заполучить с ребёнком. Всем же понятно было, что мелкий унаследует бизнес и всё имущество братьев. Но мне ничего не надо было! И сейчас не надо.

–Так в чём же дело? Итальянцев нет. Она – Ваша жена...

– Всё так и было аж целых пятнадцать лет. Своих детей не получилось. А может, она не захотела. Сына любил и люблю, любого порву за пацанёнка!..

– Так что случилось-то? Я не понимаю!

– А вот и я не понимаю. Три дня назад встал утром, а кровать рядом пуста. На кухне и в гостиной жены тоже нет. Заглянул в шкаф: часть вещей пропала, то, что она больше всего любила, остальное на месте. Думал, может, вернётся. Ну, мало ли к подруге уехала, например.

– А сын? Забрала?

– Сына тоже оставила. Он умный не по годам, как родной отец. И похож на него как точная копия! Всё, до волоска! Он всегда всё понимал, вот и сейчас никаких вопросов не задавал. Только от его взгляда мне ещё хуже. Созвонился с его дядькой – тот хоть и старый, но живой и бодрый до сих пор. Живёт в Риме, в шикарной квартире. Бизнес процветает все эти годы. Сын часто на каникулы в Италию ездил, всё ему там знакомо. Решил отправить его туда. Скоро ведь школа закончится, надо определяться, где учиться. Не жопой же крутить со сцены, как мы с его грешным папашей.

– А Вы как же?

– А я... Буду ждать жену домой. Вдруг она одумается и вернётся?

– А если не вернётся?

– Не знаю, парень, не знаю... Я ведь уже труп, помнишь? Пока жена рядом была, так думал, что живой. Ошибался! Это она живая и всё вокруг оживляет. А я ещё задолго до нашего знакомства сдох.

Игорь встал, залпом допил остатки водки, молча положил перед барменом деньги за наши напитки и, не попрощавшись, вышел из кабака.

От автора